Полет жизни

Гарри шокированно смотрел на новость, не находя в себе силы читать дальше. — Разве это не твой опекун? — аккуратно спросил Рон, показывая на колдографию Тома, поднимающегося на трибуну. Рядом с ним стояли главы отделов и Фадж, хлопая и улыбаясь. — Фадж теперь его советник. — Тебя больше ничего не смущает, Рональд? — спросила Гермиона. «Волдеморт — это Том», — пронеслось в сознании Гарри. Том убил его родителей? Это шутка какая-то? Нет, такого быть не могло, наверняка Темный Лорд лишь попросил Тома сыграть его роль на публику. Да, точно. — Это не он, — сказал Гарри. — Это неправда. Гермиона окинула его сочувствующим взглядом. *** Том устало шел по Атриуму. Работа в Министерстве оказалась даже скучнее, чем он думал. Нет, он, конечно, подозревал, что не сможет перекинуть всю бумажную волокиту на свергнутого Фаджа, но, что бывший Министр окажется настолько ненадежным, он не думал. Тот будто совсем отключил мозги, не гнушаясь вставлять палки в колеса самому Волдеморту. — Избавься от него, он бесполезен, — приказал он Эйвери, которого уже негласно назначил своим первым помощником. — Отправь на пенсию или устрой несчастный случай. — Конечно, — усмехнулся пожиратель, удивленно наблюдая картину «Уставший Лорд Волдеморт». У фонтана Тома поджидал Люциус Малфой, который не мог скрыть своего страха. Правильно делал, Том не собирался спускать ему с рук предательство. Но и избавляться от Малфоя было невыгодно, он все еще являлся влиятельным и богатым представителем чистокровной семьи. — Люциус, мой скользкий друг, — поприветствовал он. Малфой тут же склонил голову. — Мой Лорд. Я хочу принести свои извинения, я…. -Заигрался? — подсказал ему Том. — Надеюсь, ты не забыл о том, что мы обсуждали на последнем собрании, — продолжил Волдеморт. — Я жду, что твой сын примет участие. — Конечно, мой Лорд, — сказал Люциус, заметно сжавшись. Том усмехнулся. *** — Скажи, что это неправда! — встретил его у камина Гарри. — Это ведь для отвода глаз, да? Том не ожидал, что Гарри поставит под сомнение его раскрывшуюся личность. Это было любопытно. — А ты поверишь, если я скажу, что это фикция? — Да, — тихо сказал Гарри. Он очень хотел верить в это. Вспомнились чувства, что он испытал после смерти Сириуса. Он не мог потерять Тома, не так. — Пусть будет так, — сказал Том. — Тогда лучше тебе не продолжать свои расспросы. Том ушел к себе, а Гарри не пошел за ним. Вместо этого он понесся к себе в комнату и открыл первый попавшийся учебник, что оставил Том на его тумбочке, стараясь выровнять дыхание и избежать истерики. Раз у Гермионы получается не думать о проблемах Ордена за учебой, может и ему это поможет забыться? Все оставшееся лето Гарри провел за книжками, редко встречаясь с друзьями (его донимали их разговоры о Пожирателях). Иногда получалось молча потренироваться по вечерам с Томом, который все меньше времени проводил дома (хотя, казалось бы, куда меньше). Но теперь Гарри это радовало. Он прочитал его биографию, то есть биографию Волдеморта. Его опекун — нестареющий темный волшебник, захвативший Британию? Какой же бред. В голове не укладывалось. Гарри не задал ни одного вопроса за все каникулы, ему хотелось думать об этом как можно меньше. Если бы это было так просто. *** Хогвартс встречал его недружелюбными, неверящими и даже испуганными взглядами. И не только среди учеников. Кэрроу буквально обошел его за два метра, когда они столкнулись в коридоре. Рон говорил на отвлеченную тему, стараясь игнорировать напряжение. Еще летом он осознал, что Гарри не хочет обсуждать раскрывшуюся личность опекуна. Теперь как никогда Гарри был ему благодарен. Рон выбирал его, даже если это значило стать изгоем. Солнце не выглядывало уже давно. Гарри смотрел на хмурое небо, чувствуя внутреннее опустошение. Он допускал мысль о том, что Том и правда Волдеморт. Даже не так. Он знал это. Том не отрицал тогда. Однако, смириться с этим сейчас было намного проще, чем летом. Он думал об этом всё время. В конце концов у него не было никого кроме Тома. Пусть даже тот сам в этом и виноват. Гарри не мог простить ему убийство родителей, но он мог жить с этим дальше. Смешно, он так привязался, даже можно сказать полюбил того, кто пытался лишить его жизни. Или дал другую? Гарри всегда помнил о родителях, которых никогда не видел, мечтал, злился, что их нет. Но нужен ему был Том. Даже сейчас. Том не был для него Волдемортом, не был плохим и не был убийцей. Он был его семьей. Отказаться от него было страшно, практически невозможно. Голова кружилась, подросток чувствовал тошноту, стоило только подумать об этом. У Гарри будто пропадала земля под ногами, он не чувствовал жизненной опоры, впервые осознавая, что семьей ему был Том. Для многих семья — это родители, но у Гарри был только чертов Волдеморт. Временами, когда накатывали эмоции, Гарри хотел плюнуть ему в лицо, убить? Но он знал — он не сможет. Не сможет даже сказать о своей ненависти к нему, рождавшейся в нем каждый раз, когда он вспоминал о родителях. Её не было столько, чтобы о ней кричать. А привязанность была. Всё, что он знал о Лили и Джеймсе Поттерах, — это его фантазии и впечатления других людей, реальностью же всегда был Том. Гарри жил в мире Тома, жил с его убеждениями. Но даже эти противоречивые эмоции и смутные мысли у него не было возможности высказать. Гарри думал написать Тому, но что? «Спасибо, что не бросил меня магглам, после того как убил родителей». «Иди ты к черту, я ненавижу тебя!». «Мне плевать, что ты Волдеморт, готовь подарки на Рождество». Это выматывало. *** Драко Малфой смотрел на него настороженно. Их стычки угасали по мере взросления, они забывали друг про друга, но теперь Малфой снова смотрел на него. Прожигающим холодным взглядом, будто не зная, как стоит вести себя со старым врагом. Гарри вообще впервые заметил, насколько отстраненным стал Малфой после летних каникул, в нём что-то сильно поменялось. Сейчас он чувствовал это как никогда, сидя напротив него с групповым проектом по Травологии. И это случилось не только с Малфоем: рядом сидящие Крэбб и Гойл выглядели такими же холодными, даже жестокими. Резко повзрослевшими. Они пребывали в молчании. Даже обычно говорливый Рон был в своих мыслях. Гарри не хотел брать на себя инициативу по разрушению этой атмосферы. Профессор к ним не подходила (Гарри очень надеялся, что это не из-за него), а проект с мертвой точки сдвигаться не спешил. — Как же так вышло, Поттер? — сдался первым неожиданно Малфой. — Формулируй четче, — сузил глаза Гарри. — Ты, весь из себя гриффиндорец, все это время был воспитанником Темного Лорда? — А каким я должен быть? — огрызнулся Гарри. Он и правда хотел, чтобы ему рассказали. Раньше Волдеморт был для него почти не существующим персонажем, как Теневое правительство у магглов. Сказка. Он никогда особо о нем не думал, считая злом за то, что тот лишил его родителей. — Хотя бы таким, как мы, — зло выплюнул Малфой в ответ. — Знаешь, чем мы занимались этим летом, Поттер? — Малфой вдруг расстегнул манжеты рубашки и закатал рукав. Гарри с удивлением уставился на Темную Метку. — Присягали на верность Темному Лорду. Обучались, чтобы стать достойными находиться в его ближайшем кругу, терпели… — Малфой запнулся. Гарри не представлял, что им приходилось терпеть. Правда, он мало что знал о Пожирателях Смерти и их внутренних порядках, Том никогда не говорил о… работе. Никогда не издевался над ним. Их уроки не были уютными или легкими, но точно не были жестокими. Даже думать о Томе с такой стороны было странно. — Знаешь, кого я там не видел, Поттер? — продолжал Малфой. — Тебя. Хотя, казалось бы, ты первый должен был принять это клеймо. Когда я узнал эту невероятную новость, я очень удивился твоей… светлости. Казалось, после наказаний в виде Круцио, ты должен был быть менее наивным гриффиндорцем. — Что? — Гарри был ошарашен. — Том никогда не делал мне больно. Физически, — ляпнул он. На самом деле посвящать Малфоя в свою жизнь не хотелось. Малфой, казалось, не мог в это поверить. — Я даже не знал, что он Темный Лорд. До той статьи. Рон! — Гарри позвал вздрогнувшего от этого друга. — Ведь ты был у меня дома? — Д-да. Гарри выразительно на него глянул. — Ну в общем-то да, я тоже не принял бы твоего опекуна за Темного Лорда, — неуверенно сказал он. — Он был таким… обычным чистокровным. Улыбался вроде даже. Малфой в ярости скривился. — Молодые люди! — прервала их обсуждение профессор Стебль. — Не вижу продвижений в вашем проекте. Так их разговор закончился, но взгляд Малфоя остался злым. *** Гарри начинал привыкать к тому, что все от него шарахались и боялись и слово сказать. Главное, что Рон отмер, Гарри перестал чувствовать сковывающее одиночество. Друг закончил тихо его поддерживать, при этом действуя настороженно, и вернулся к своему обычному поведению. Они снова обсуждали домашку, девчонок (хотя Гарри поймал себя на мысли, что все больше задумывался о парнях, не признаваясь самому себе, что обдумывал насколько красив Волдеморт) и решили не говорить пока о Томе Гермионе. Еще Поттеру было теперь очень интересно узнать о Пожирателях смерти. Малфой с несколькими сокурсниками и семикурсниками теперь гордо расхаживали по Хогвартсу, демонстрируя свои темные метки. Гарри и раньше видел такое, но никогда не обращал внимания. Он никогда не интересовался этой организацией, и теперь сам не понимал почему. Еще в детстве он решил, что темная магия не его стезя, как и всё, что с ней связанно. Но почему ему всегда было все равно чем занимается его опекун? Он начал понимать, что на многое не обращал внимания. Как он мог не понять, что его опекун Волдеморт?! «Поразительная невнимательность, Поттер», — припечатал его Малфой тогда, в конце урока по травологии. Гарри тяжело вздохнул. В его жизни появилось слишком много неопределенности. *** — Знаешь, Гарри, — вырвала его из задумчивости Джинни. Она нашла его одиноко сидящим у озера и подсела. Рон отправился на тренировку по квиддичу, но у Гарри не было настроения. — Эта новость ничего не меняет. Ты все еще Гарри Поттер. — Еще бы, — усмехнулся Гарри. — Но я как минимум начал сомневаться, что из меня выйдет хороший Аврор. — У тебя много талантов, чего тут расстраиваться, — толкнула его в плечо Джинни. Сестра Рона всегда вызывала у Гарри улыбку, будто бы на уровне рефлексов. Она была олицетворением того уюта, что Гарри любил в семье Уизли. — Я могу стать игроком в квиддич, — поддержал ее слова Гарри. — И все еще можешь попробовать стать Аворором. — Да. Спасибо, — он грустно улыбнулся ей. — Я рядом, — напомнила она. *** Настали времена, когда Гарри стал интересоваться делами Тома. И теперь узнавать о них не было сложной задачей, буквально каждый шаг нового (невероятно красивого по мнению опрошенных ведьм и волшебников) министра освещался в разного рода газетах. Гарри даже готов был согласиться с опрошенными, всматриваясь в колдографию довольного Тома, но быстро избавился от этой мысли. Вот он пьет чай с министром Франции, элегантно развалившись в кресле, будто специально позируя для колдокамеры. Вот демонстрирует свою идеальную с рождения улыбку, приобнимая за плечи какую-то сорокалетнюю домохозяйку. Каждое его движение ловило восхищенные взгляды, каждое слово жадно записывали журналисты. И каждая его реформа была встречена восторгом общественности. «Его реформы на самом деле не плохи, — писала Гермиона, умеющая заталкивать свои чувства куда подальше, если нужно было что-то рационально проанализировать. — Про свободное использование темной магии в любом месте я не уверена, хотя любой вид магии восхищает меня, но вот закона о защите волшебных существ я думаю Англии действительно не хватало!». Гарри был просто шокирован, что Гермиона в чем-то согласна с Томом. «Я решила создать организацию по защите маглорожденных, потихоньку обелять их образ перед общественностью. Спасибо за знакомство с Полумной. Ее отец обещал опубликовать мое исследование по нереальности вырождения магии в своем журнале!». Гермиона не сдавалась, борясь за свои права. Но и выбора у нее не было. От этого зависело ее будущее. Гарри гордился ею и хотел помочь. *** Гарри бежал на лекцию Пиритса, злясь, что Рон его не разбудил. Он врезался в третьекурсницу с когтеврана, неудачно завернув за угол. Маленькая девочка, кажется, хотела сказать что-то грубое, но потом увидела кто перед ней и испуганно ойкнула. — Извини, — сказал ей Гарри, намереваясь бежать дальше. — Извини! Извини! — одновременно с ним заверещала девочка и тоже побежала. От него. Гарри теперь все чаще отмечал, что его побаивались. Это раздражало, но были и плюсы. Слизеринцы, например за весь этот год и слова ему грубого не сказали, общаясь с ним только по необходимости и ровным тоном. Как и большинство преподавателей. Гарри добежал до кабинета и ввалился внутрь, запыхавшийся, ожидая, что Пиритс даст ему отработку за опоздание. Тот уже открыл было рот, чтобы наорать на нарушителя, и тут же его закрыл, увидев Гарри. Преподаватель продолжил лекцию, будто ничего не произошло, пока Поттер молча шел к парте, чувствуя на себе взгляды остальных. Но стоило ему посмотреть в ответ, они тут же отводили глаза. — Почему не разбудил? — зашипел Гарри на Рона. — Ты не просыпался, стонал что-то про красные глаза, — буркнул Рон. — А к Пиритсу опаздывать безнаказанно теперь можешь только ты. Гарри вздохнул. Ему и правда снова снился белокожий монстр, отдаленно похожий на человека. Пробуждение не стало приятным, шрам перестал гореть только после зелья Тома. Стоило написать опекуну, что его запас кончается. «Написать Волдеморту, чтоб сварил мне побольше зелья, — подумал Гарри. — Докатился». После лекции, на которой юных волшебников запугивали уровнем преступности у маглов и их жестокостью, Гарри снова умудрился напортачить в коридоре. Он грязно обругал Пивза за прилетевший ему еще сырой пергамент, который прилип к мантии, прямо перед Макгонагалл, не заметив ее в толпе. Декан сурово на него глянула и провозгласила: — Отработка, мистер Поттер! Отчего-то стало даже приятно. *** На новогодних каникулах он решил вернуться домой, подавив вспыхнувшее желание остаться в Хогвартсе и избегать Тома. Гарри был напряжен в первый день, пока не понял, что Том успел найти какой-то артефакт, полностью захвативший его внимание, и даже не обращал на скованность Гарри внимания. Чувство, появившееся внутри, напомнило Гарри обиду, которую он испытывал, когда Том исследовал философский камень. Однако в этот раз к обиде добавилось облегчение. Он не знал, как теперь общаться с Томом, но тот, кажется, не видел проблемы и причины что-то менять. Волдеморт Волдемортом, а порядки у них дома не изменились. На второй день Гарри решил проверить, чем же так занят Темный Лорд, вспомнив, что решил отныне интересоваться его делами. Он спустился в подвал, когда Том уехал в Министерство, и нашел предмет, что занимал почти все свободное время его опекуна. Это была шкатулка, старая и дешевая, она была похожа на магловскую вещицу. Гарри решил, что то, что интересует опекуна, наверняка внутри неё, поэтому натянул край мантии так, чтобы не касаться крышки голыми пальцами (основы обращения с темными артефактами) и открыл ее. Голова резко закружилась. Гарри потерял возможность видеть, чувствуя, что падает. Его сильно затошнило, он осел, пытаясь отдышаться. Когда недомогание прошло, Гарри открыл глаза. Потом закрыл, не понимая, что это все значит. И снова открыл. Вид не изменился. Он был в Хогвартсе. *** Гарри постоял пару секунд на одном месте, ожидая, что наваждение пройдет. Ничего не происходило. Он все еще был в Хогвартсе. А за окном уже даже была не зима! Что-то явно было не так, Гарри решил пойти в гостиную Гриффиндора. Ну не мог он открыть шкатулку и переместиться в реальный Хогвартс! Или мог? Полная Дама отвергла три варианта его паролей, высокомерно смотря на незнакомца и прогоняя его с глаз долой. Ишь, расходились тут! Не замечая вокруг учеников, Гарри решил пойти в Большой Зал. И не прогадал. Судя по всему, шел завтрак. Он оглядел сидящих за столом гриффиндорцев и никого не узнал. Ребята не обращали на него внимания, весело о чем-то болтая. Он пошел к преподавательскому столу, увидев Слизнорта. Хотя, приблизившись Гарри с удивлением отметил, что тот выглядит помолодевшим. На него уже стали обращать внимание, одиноко шатающийся ученик в повседневной мантии явно должен вызывать вопросы. — Профессор Слизнорт? — позвал Гарри. Зельевар удивленно на него посмотрел. — Кто вы, юноша? — Гарри Поттер, сэр, — неуверенно сказал Гарри. — Гарри Поттер? Не припомню что-то я Поттера с таким именем, — задумался Слизнорт. — Что случилось, Гораций? — прозвучал рядом смутно знакомый голос. — Кажется у нас тут странный гость, Альбус. Гарри уставился на рыжего мужчину, внимательно его осматривающего. — Вы Альбус Дамблдор! — воскликнул он удивленно, громче, чем следовало. За представлением наблюдало все больше учеников, в зале становилось тише. — А вы кто? — поинтересовался Дамблдор. — Гарри Поттер, — повторил Гарри. — Я уверен, Альбус, нет Поттера с таким именем! — вставил Слизнорт. — Я есть, — обиделся Гарри. — И правда, ты есть, — подтвердил Дамблдор. Слизнорт выглядел насупившимся. — Директор Диппет, вам стоит обратить внимание на ситуацию, — сказал Дамблдор, отвернувшись от Гарри. — У нас необычный гость. Гарри взял с преподавательского стола номер Пророка, начиная закипать из-за этой бредовой ситуации. На обороте значился 1944. — Твою мать, — выругался Гарри, не представляя, как он мог так влипнуть. — Тише, молодой человек! — осадил его Слизнорт. *** Новый ученик на гриффиндоре выглядел многообещающе, хотя Том опасался завышать свои ожидания. Они, как правило, не оправдывались. Но к новенькому хотелось присмотреться, особенно учитывая, что тот Поттер. Чистокровная семья, хоть и известная своим «расположением» к маглам и грязной крови. Несмотря на это переманить таких на свою сторону — считай, победа в кармане. На первом их совместном занятии по ЗОТИ Том хотел проверить новенького. Слава Мерлину, профессор хотела того же, а то внушать это ей было бы… неудобно. — Новенький, имя, — потребовала профессор Вилкост. Не самая добрая душа в Хогвартсе. — Гарри Поттер, мэм, — отозвался гриффиндорец, нисколько не смущаясь требовательности преподавателя. Будто был привычен к такому. — Вы сразитесь на дуэли со своим однокурсником. Так все в этой комнате смогут оценить ваш потенциал. Поттер пожал плечами, поднялся с места и уверено пошел в участок класса, выделенный для дуэлей. — В наше неспокойное время умению сражаться нужно уделять особое внимание. На вас могут напасть тогда, когда вы не ждете, применить к вам запрещенную темную магию, — говорила Вилкост. И вдруг направила на Поттера палочку, явно безмолвно посылая в него какое-то заклинание. Глаза гриффиндорца остекленели, Том смотрел на это с восторгом. Такая неожиданная демонстрация непростительного сильно его позабавила, он был уверен, что его пожиратели, которым он уже демонстрировал Империус, поняли, что происходит. В отличие от гриффиндорцев. — Можно я стану его противником? — поднял руку один из львов, явно не понимая, почему новичок замер и не двигается. — Конечно, — сказала Вилкост. — Мистер Поттер, посидите пока на полу. Просьба была странной, слизеринцы ухмылялись, а гриффиндорцы глупо и удивленно переглядывались. Поттер качнулся, будто бы борясь с нежеланием сесть, а потом его взгляд вдруг стал осмысленным. Он так и остался стоять. Вилкост нахмурилась, переживая шок от такой редкой демонстрации сильной воли. Нотт рядом с Томом охнул. — Я думал, он был под Империусом, — шепнул он. — Он был, — подтвердил Том, чувствуя еще больший интерес. Очень занятный парень. *** Новенький был настолько интересен, что Том неделю караулил его, изучив все его расписание, чтобы застать без гриффиндорской свиты. И вот он увидел его в одиночестве у озера, когда прогуливался с остальными слизеринцами. Они делу не мешали, Том предложил познакомиться с новеньким всей толпой. Гарри после урока ЗОТИ интересовал не только его, так что возражений не послышалось. Поттер что-то писал в дневнике, таком же, как у Тома, разве что обложка была другая. Реддл не мог не отметить такую деталь. — Гарри Поттер, ты произвел впечатление, — сказал он, когда они подошли, и махнул остальным присаживаться рядом. Гриффиндорец напрягся. — Мы с миром, — тут же попытался успокоить его Том. — Лишь любопытство. — Что вам надо? — не слишком дружелюбно отозвался гриффиндорец. Не стоило забывать про его факультет. — Говорят, ты из будущего. Что может быть интереснее? — Не думаю, что мне стоит рассказывать о будущем. Дамблдор найдет способ меня вернуть и все разрешится. Если он реально так хорош, как о нем говорят в будущем. — Он и там знаменит? — невесело спросил Том. — Легенды о великом волшебнике Дамблдоре передаются из уст в уста. Некоторые считают важным сохранить память о нем несмотря ни на что. — Память? Слышал, ты не из такого далекого будущего, а Дамблдор уже мертв? — Черт, — фыркнул Гарри, поняв, что сказал больше, чем хотел. — У меня тоже есть вопрос, насколько я понял, Дамблдор не в восторге от тебя. Он умеет читать мысли? — Что? — удивился резкой смене темы Реддл. — Когда он допрашивал меня о том, как я сюда попал, я почувствовал… не знаю, будто кто-то лезет в мои мозги. Я учился оклюменции некоторое время, вот и сравнил: было похоже на то, что он применял ко мне легилименцию. — Скорее всего, — решил не опровергать Том. Ему не нравилось говорить о разочаровавшем его старике. — Расскажи о будущем. Если тебя это успокоит — скорее всего ты попал в другую вселенную, а не в другое время, потому что времени не существует. Это одна из популярных теорий сейчас. И это во-первых. Во-вторых, даже если представить, что будущее может измениться от твоих действий, то, даже если ты ничего делать не будешь, ты уже что-то поменял. В-третьих, некоторые пишут о том, что судьба неизменна, сколько усилий не прилагай…. «Том всегда любил поучать», — раздражено думал Гарри. К черту, ему и самому хотелось выговорится. — Дамблдора убили. Точнее, убил тот, кого мы все тут уже знаем. Том Реддл, известный также как Волдеморт, — торжественно объявил Гарри. Все уставились на него в шоке. Один Том едва не запрыгал от восторга, поселившегося внутри. Он смог! Том сохранил на своем лице бесстрастное слизеринское выражение. — Этот всем известный человек, — продолжил Гарри. — Стал кем-то выше министра магии и закрыл волшебный мир от маглорожденных. Что стало настоящей проблемой, ведь те, не научившись контролировать магию, неосознанно причиняли вред себе и окружающим. И почти выдали волшебный мир магглам. Поэтому я поставил своей целью исправить это, — зло закончил Гарри, смотря прямо на Тома. — Интересно, — Том не собирался выдавать своих эмоций по поводу своего яркого будущего. — Как по-гриффиндорски говорить мне это сейчас в лоб. — У меня рядом с тобой все время дэжавю, — буркнул Поттер. — Да уж, Дамблдору стоит преуспеть и вернуть меня. — Не думал, что все в будущем будут знать мое настоящее имя, — пробормотал Том. — Это все и не знали, — проболтался Гарри, быстро понимая, что выдал себя. А, к черту! Гарри вдруг осознал, что у него появился шанс выговориться этому недо-Тому. — Я знаю о тебе много того, чего не знают остальные. — Вот как, — нахмурился Том. — Почему же? — Ты, бесчеловечный убийца, лишил меня родителей и почти забрал мою жизнь, — сказал Гарри, приподнимая челку и демонстрируя шрам. — Но, видно, был сильно поражен тем, что я выжил, и забрал себе. Ты стал моим опекуном и вырастил меня. И поэтому, кстати, Дамблдор меня похоже невзлюбил. Узнал о нашем, так сказать, родстве. Все пораженно уставились на Гарри. Не впервой. Тому тоже нужно было пару секунд на переваривание информации. Он никогда не задумывался об… отцовстве. Всегда считал это чем-то простым, не подходящим для его высоких целей. Бессмертному ему не нужен был наследник. В этот момент к их компании приблизился Дамблдор. — Все хорошо, мистер Поттер? — поинтересовался он. — Да, профессор, — напряженно отозвался Поттер. — Я бы хотел еще раз услышать об обстоятельвах вашего попадания сюда. — Конечно, — Гарри встал и пошел, не прощаясь со слизеринцами. *** Том настолько не мог понять, почему решил в будущем кого-то усыновить, что начинал злиться на свалившегося на его голову Поттера. Гарри не выглядел как человек, росший в плохих условиях, уж Том умел замечать такое. И как он тогда смел сомневаться в его взрослой версии. Как неблагодарно! Их следующий совместный урок снова был ЗОТИ. Том обожал поддающегося всем его желаниям профессора. — Профессор, позвольте сегодня провести дуэль. На прошлом уроке мистер Поттер показал себя очень хорошо, всем интересно посмотреть на него еще раз. — Мистер Реддл, — заинтересованно протянула профессор, вызывая в Томе вспышку злости из-за имени. Гарри говорил его как-то по-другому, в его устах это было не так раздражающе. — Именно вы собираетесь стать его противником? — Конечно. Гарри не выглядел слишком довольным от того, что уже второй урок ЗОТИ принимает участие в представлениях. Но вышел вперед молча. Начало боя неожиданно заставило Тома попотеть, гриффиндорец был слишком хорош. Его щит был настолько мощным, что заклинания слизеринца возвращались ему же. А еще он в совершенстве владел невербальной магией, Том едва поспевал за его скоростью. И…. Проиграл. Это было ошеломляюще. Мало того, Поттер посмел поиздеваться над ним при его людях в конце занятия. — Не расстраивайся, Том, сам Волдеморт учил меня магии аж с 7 лет. На данный момент я имею на несколько лет практики больше, чем ты. И признаю, ты хороший учитель, — Поттер выглядел слишком довольным. — У вас почти одинаковый стиль боя, уделать тебя было приятно. Том подавил вспыхнувшую злость. Не в его стиле было действовать необдуманно, но он обязательно сотрет ухмылку с лица Поттера. *** Том подловил Гарри в заброшенном туалете ночью. Понять, что делал Поттер рядом с проходом в Тайную комнату, не выходило, и это распаляло его злость еще больше. Тихо ступая во тьме, он выбил простым Экспелиармусом палочку из рук гриффиндорца. — Черт, — выругался тот, прячась за стену. Уже выяснили, в дуэлях тот был не новичком. — Подкрадываться со спины, как по-слизерински! — Какие гриффиндорские речи, — протянул Том, чувствуя своё учащенное сердцебиение. Такого подготовленного гриффиндорца не просто будет прижать к стенке, но Том был в себе уверен. Фантазия и опыт, всего у него хватало. Слизеринец засунул обе палочки в карман и быстро приблизился к спрятавшемуся от него за стенкой гриффиндорцу. Поттер набросился на него, явно не собираясь сдаваться. Том по-магловски толкнул его обратно к стене, и тот продолжал отбиваться, но слизеринцу было не впервой драться на кулаках. Почему-то использовать палочку больше не хотелось, гриффиндорец пробудил в нем странную жажду, которую Том рвался немедленно утолить. Хоть это и было ниже его достоинства. Том явно вел и, встав в удобную позицию, поцеловал сопротивляющегося парня. Гарри замер. Любопытная реакция человека, которого целует его помолодевший ненавистный опекун. Он ответил. Том углубил поцелуй, чувствуя, как гриффиндорец не расслабляется ни на секунду. Сам Том тоже прилагал усилия, чтобы удерживать его у стены. — Какого черта? — просипел покрасневший Гарри, когда поцелуй закончился. — Том еще раз чмокнул его в губы. — Не думай, что ты ведешь в этой игре, — сказал он, нежно очертив скулы Гарри правой рукой. И наконец отпустил. Теперь никаких ухмылок, у Поттера было выражение в самый раз. Шокированный, в смешанных чувствах. Ни одна дуэль с ним не была бы так эффективна. Том был удовлетворен. *** Гарри очнулся там же, в подвале, и, кажется, времени в его реальности прошло гораздо меньше. — Очнулся? — привлек к себе внимание повзрослевший Том Реддл. Гарри чувствовал себя очень странно. Он засмотрелся на лицо Тома, сравнивая его с молодой версией. Мерлин, он целовался со своим опекуном пару секунд назад! Как же неловко! Гарри теперь не мог смотреть на Тома как раньше, когда получалось с переменным успехом не думать о его красоте. Он вообще корил себя за мысли о мужчинах с этой точки зрения. Но теперь…. В голове сразу всплыл поцелуй двух парней в Хогсминде, Гарри тут же отогнал эту мысль, пытаясь осознать свой первый раз. Мерлин, это было стыдно, странно, но ему понравилось! Гораздо больше, чем с Ромильдой. Том все еще внимательно на него смотрел, в его выражении лица что-то промелькнуло. Гарри поспешил встать. Он хотел узнать, что с ним случилось. Том не мог ответить на этот вопрос. «Ты просто был без сознания», — сказал он, поднимаясь из подвала в свою спальню. Гарри зашел в комнату за ним, неуверенный, что хочет рассказать о произошедшем. Том стал плавно расстегивать рубашку, готовясь ко сну, Гарри завис, смотря на его длинные пальцы и обнажающиеся участки кожи. Потом он изящно снял ее, заставляя Гарри краснеть. «О чем я думаю», — в панике мысленно скулил Гарри, не в силах оторвать взгляд от своего опекуна. Он был красив, сексуален… Он смотрел ему в глаза. А потом ухмыльнулся. «Он знает», — ужаснулся Гарри. Том пошел в ванную и не закрыл дверь. «Знает, знает, знает, — уверенность Гарри будто смыло волной. Его потряхивало от стыда, вдруг стало так противно от самого себя. — Я вдруг захотел своего опекуна, и он об этом узнал». Стало так плохо, что Гарри встал и быстро вышел из комнаты. «Беги», — шипел голос внутри. *** Том медленно расчесывал влажные после душа волосы, смотря на себя в зеркало. В мыслях он ушел довольно далеко. Он был сильно удивлен тем, что уловил в мыслях Гарри при поверхностном контакте в подземелье. Никогда не думал, что все повернется в такую сторону. Это можно было повернуть в свою пользу. Воспитанник взрослел, и Том уже начал обдумывать их взаимодействие после ухода из дома. Но отпускать его не хотелось. В конце концов, так у него будет меньше шансов контролировать сохранность своего крестража. Однако то, что вскрылось сегодня, давало ему шанс удержать мальчишку рядом. Том вздохнул, откладывая расческу в сторону. Он все еще чувствовал липкий страх где-то внутри, поселившийся там, когда он нашел бессознательного Гарри. Внутри росло незнакомое ему раньше противоречие. Пугаться было нечего, ведь крестраж был цел. Тогда почему было так плохо? Том впервые себя не понимал. *** Гарри не мог больше смотреть на фотографии Тома в газетах, он чувствовал отвратительный стыд, который рос в нем с Рождественских каникул. Как он мог думать об опекуне в подобном ключе? — Поверить не могу, что ты все еще не начал ни с кем встречаться, — говорил тем временем Рон. — Я с Лавандой уже многое попробовал, оно того определенно стоит. Хотя у нее очень доставучий характер. — Не знаю, — грустно пожал плечами Гарри, думая о своей неправильности. — Тебе нравится Джинни? — спросил вдруг Рон, серьезно на него уставившись. — Конечно, — без задней мысли ответил Гарри. — Она встречается с Дином, думать об этом спокойно не могу, — поделился Рон. — Чем она может его привлекать? — Ну, — задумался Гарри. — С ней приятно общаться. И кожа, у нее красивая кожа. — Кожа? — удивился Рон. Гарри неловко замолчал. Что это вообще за разговор? Он вдруг задумался об идеальной коже Тома, куда более бледной, чем у Джинни. Внутри все сжалось, Гарри захотелось ударить себя за подобные мысли. — Мне было бы спокойнее, если бы ты с ней встречался, а не Дин, — продолжал Рон. — Правда? — удивился Гарри. — Я вроде как сын Волдеморта. — Вы не родственники, — напомнил Рон. — То, что ты с ним живешь, не делает вас родней. Сердце Гарри забилось быстрее. Эти слова принесли ему облегчение. — И ты, кажется, нравишься Джинни. — Правда? — Гарри отстраненно продолжал диалог, больше обдумывая свою реакцию на Тома. — Уф, не знаю, — помотал головой Рон, решивший закончить этот разговор. — Это ужасно, почему она просто не может ни с кем не встречаться? Гарри подумал, что Джинни хорошая девушка. Ей незачем быть одинокой. А вот ему стоило найти способ справиться со своими неприемлемыми наклонностями.