Барсучок, рождённый у Змеи и Льва

«Не приближаться к Барти». Довольно простой наказ. Лео не думал, что у него возникнут проблемы. Легко забыть человека, имя которого не сразу вспоминал. Но именно после запрета мозг будто выжег «Не забывай Барти» и Лео периодически бросал взгляды на слизеринский стол, когда не общался с друзьями. Если они встречались глазами, старшекурсник всегда улыбался и подмигивал, заставляя краснеть и отводить глаза в сторону. Крауча не смущало наличие людей рядом, он оказывал знаки внимания при любой возможности. Лео бы так точно не смог. Не трусил, скорее… стеснялся. Гляделки через один стол — единственное, что их связывало. И то был риск. Лео каждый раз боялся, что папа или, не дай Мерлин, отец заметит. Не хотел, чтобы Барти влетело. Наверняка он уже пострадал после беседы с отцом. Мрачные мысли всё крутились в голове. Лео шёл по коридору, после уроков полёта, поедая сэндвичи с шоколадной пастой. После энергичных занятий всегда страшно хотелось есть. Этим он сильно походил на папу. Тот тоже любил перекусить после долгих полётов, особенно когда проходили жёсткие тренировки по квиддичу. Лео подумывал поговорить с капитаном их команды и попробовать себя в роли загонщика. Или ловца. Папе должно понравиться! А вот отцу вряд ли. Как бы он вообще запрет не поставил… Размышляя теперь о возможном будущем разговоре с родителями, Лео случайно столкнулся с компанией слизеринцев. — Ой… — Барсучок, аккуратнее, — прозвучал знакомый голос. В компании оказался улыбающийся Барти. — Ага, буду. Привет, — на автомате поздоровался Лео, смотря на парня. На других даже взгляд не поднял, они его не интересовали. — Парни, я догоню, — вдруг сказал им Барти. С непониманием, парни переглянулись между собой, но спорить не стали и пошли дальше. — Давно мы не виделись так близко. Неужели я тебя напугал? — Что? — удивлённо моргнул и тут же энергично замотал головой. — Нет, нет, ничего такого! Я не испугался. Всё нормально. Просто… — М? Даже в простом хмыке нашлось что-то… обволакивающее. Сложно подобрать слова. Сложно нормально смотреть на парня. Он такой взрослый… и почему-то находит интересным с ним, первокурсником, общаться. Это так странно… — Мой отец, то есть, мистер Реддл, — быстро себя поправил мальчик (он долго учился называть родителей, как полагается студенту, и позволял себе называть их родителями только наедине), — он ничего тебе не сделал? — А, это! — Барти вдруг рассмеялся, и Лео почувствовал, что ему правда смешно, пусть и непонятно почему. А потом старшекурсник погладил его ещё чуть влажные после душа волосы. — Очень мило, что ты беспокоишься за меня, барсучок. Но не нужно. У твоего папочки нет причин что-то мне делать. Я ведь тебя не обижаю. Он просто самый обычный отец, который бережёт своё сокровище от всяких… хм, пиратов, — подобрал слово Барти, заставив Лео хихикнуть, — но совсем скоро его ограбят. Ему пора начинать готовиться. Время быстро пролетит. — М? — Лео вопросительно склонил голову. Не совсем понял значение последних трёх фраз. Это был какой-то намёк? — К чему это ты? — Шуточки старших, не обращай внимания, — отмахнулся слизеринец, коротко облизнувшись, и перевёл тему, — что кушаешь? — Сэндвич с шоколадной пастой, — мальчик посмотрел на недоеденный кусок, который уже и не казался таким аппетитным, как пару минут назад, — будешь? У меня ещё один есть в сумке. Я домовиков на кухне попросил сделать. Они готовят такую вкусную пасту! — Спасибо, но мне придётся поверить знатоку вкусностей на слово. Не стоит объедать милого мальчика. — Ничего подобного! — чуть повысил голос Лео и забавно нахмурился. — У меня всегда есть вкусности. И ты раньше меня угощал! Дай и мне угостить. — Умеешь соблазнять, — усмехнулся Крауч-младший и предложил, — хочешь молочка? Могу наколдовать. — Нет, — барсучок отрицательно покачал головой, — я не хочу молоко. Хочу апельсиновый сок. — Легко. Старшекурсник взялся за палочку, сначала раздвоив стаканчик, а потом наколдовал воду и из неё уже сок. Несмотря на простейший ряд трансфигураций, и что в возрасте Барти, если не раньше, он научится этому сам, Лео глядел во все глаза. И так до тех пор, пока ему не отдали стаканчик. Магия всё-таки удивительная вещь. Лео был счастлив жить в таком чудесном, волшебном мире. Ведь он знал и обратную сторону. Мир, где люди не имеют возможность сотворить чудо. Где им приходится полагаться только на себя. — И где там мой бутерброд? — оторвал Барти от грустных мыслей. — А? А, да, — мальчик смущённо потупил взгляд и полез в свою сумку. Позволил себе отвлечься и задуматься о магловском мире, — вот, держи. Ты, наверное, своих так и не догонишь, если будешь стоять со мной. — Я и не хочу их догонять. Мы обсуждали очень скучную тему. Я рад, что вышел из этого разговора, — улыбнулся ему Барти, откусывая сэндвич, — м-м, и правда вкусно. Губы мальчика растянулись в довольную улыбку. Слизеринец оказался доволен, и он тоже почувствовал себя довольным. Не смущало, что они стоят в коридоре продолжительно долгое время, когда могли бы уже куда-нибудь вместе пойти. Или же разойтись. Нет, первый вариант не подходит. Лео сразу напомнил себе — нельзя. Родители против их общения. Он уже нарушил их наказ. Стоит и разговаривает с Барти. Ну почему они считали его плохим? Он хороший! Не обижает. Просто иногда говорит странные вещи. И странно на него поглядывает, заставляя, порой, смущаться. Но это же не преступление… — Хочешь ещё сок? — предложил Барти с безмятежным выражением лица, доедая угощение. — Да, и ещё, у меня нигде шоколада на лице нет? Лео отрицательно замычал, качая головой, и вдруг подошёл ближе, протягивая руку к лицу парня. Удивление в его глазах было секундным, сошло сразу, как пальцы барсучка коснулись уголка губ и слегка потёрли. — Вот тут, — прокомментировал Лео, не осознавая, насколько интимную ситуацию создал, и быстро отстранился. Барти глубже втянул носом воздух, прикрывая глаза, чего барсучок даже не заметил. Отвлекся в этот момент на раздавшийся где-то совсем рядом шум. — Что это было? — Где-то что-то упало. Не обращай внимания, — голос парня приобрёл мурлычащие нотки и он провёл подушечками пальцев по тем местам, где касался Лео, — спасибо тебе за угощение. Я пойду в гостиную, пока не прорезались клыки. Ещё укушу такую прелесть. — Я не вкусный, — твердо ответил Лео. Как и в прошлый раз, при разговоре с родителями, когда речь зашла о Барти. Он также хорошо запомнил давние беседы с папой-омегой. «Вкусным» станет на третьем-четвертом курсах. А сейчас он «не вкусный». Крауч-младший после услышанного громко и заливисто смеялся. Его так сильно скрутило в приступе, что пришлось переводить дыхание. Несомненно, парень понял, о чём речь. — Ничего страшного, я не привередлив. Могу укусить и невкусное. Но подождать тоже могу. Береги себя и будь умницей, ладно? — подмигнул юноша и неспешно пошёл в свою гостиную. Лео так и остался стоять в коридоре, опять не до конца осознав смысл сказанного. В его тёмноволосую головку и мысль не закрадывалась, что Барти буквально сбежал. Потому что руки у него чесались. Он до боли сильно хотел обнять барсучка. Вдохнуть запах его мягких волос и дразнить, дразнить, дразнить, упиваясь чистыми эмоциями и совсем детским непониманием. Не успел парень уйти за поворот, как на его пути нарисовалась тёмная фигура декана. По совместительству отец барсучка. Это не могло быть совпадением. — Здрасте, профессор, — поздоровался Барти, но постарался пойти дальше, чтобы избежать потенциального разговора. — Крауч, — «мистер» было потеряно на фоне едва контролируемого гнева, и, конечно, мужчина не дал уйти, — позволь спросить, о чём ты беседовал с первокурсником из Пуффендуя? — Ни о чём. Порой приятно поболтать просто так, — с наигранным простодушием ответил парень. Мужчина отчётливо видел нахальство, плещущееся в карих глазах. Терпение и так не безгранично, а наглый мальчишка только подливал масло в огонь. Скованный по рукам и ногам, Том, по сути, ничего не мог сделать. Он профессор и декан Слизерина, и не имеет права трогать своих студентов. Не говоря уж о должности, что занимает отец маленького засранца. Нападение на сына Министра магии не останется безнаказанным. И всё же, в глубине души, Том жаждал расправы. Будь он сам студентом Хогвартса… О, Крауч-младший прошёл бы через семь кругов ада. Том не дал бы ему спокойно жить. Мальчишка на коленях молил бы о милосердии. Мысли зашли слишком далеко. Реддл позволил себе лишнего, от того его аура стала слишком тёмной и удушливой. Крауч-младший это почувствовал. Не мог оставить без внимания. — Значит, вы позабыли наш разговор о ваших отношениях с Реддлом-Поттером? — Чем вам не угодила беззаботная болтовня и обмен вкусностями? Да, он омега, но я ведь не делаю ничего предосудительного. Пока работаю только языком, причём в самом приличном смысле, — выдал вдруг подопечный, которого захотелось придушить! Вспышку ослепительной ярости мужчина подавить не смог. На несколько секунд, но его лицо исказилось в гримасе ненависти. Рука дернулась потянуться к палочке, и он почти достиг цели, но вовремя пришёл в себя и только сжал руки в кулаки. — Минус пятьдесят баллов Слизерину за нарушенный запрет, данный деканом. А чтобы не допустить потерю баллов снова — советую вам все-таки включить мозги и перестать общаться с первокурсником, на которого вы, уже взрослый молодой человек, можете оказать дурное влияние. — То есть, вы ограничиваете моё право на общение? Серьёзно? — прищурился Барти. И ведь, как назло, мальчишка не испугался. Скорее обозлился. Попытками отвадить Крауча подальше, Том наоборот повышал для него ценность Лео. Наглецу хотелось большего. — Хорошо. Я учту ваши слова. — Надеюсь на ваше благоразумие, — сухо произнёс мужчина, — не смею больше задерживать. — Я вас тоже, — с озлобленным ехидством ответил парень. И они оба разошлись в разные стороны. Хотелось догнать стервеца, избить его физически, чтобы не могли сличить заклинания с палочки, и стереть память о Лео. Но это не выход. Он выше банального избиения. Если позволит себе подобную слабость — чем он лучше маглов? А главное, какой пример подаст своему сыну? Учил противостоять тому, на что сам поддался. Нет. Он найдёт другой способ. Крауч-младший не будет контактировать с Лео. Точка.