Барсучок, рождённый у Змеи и Льва

С самого утра Лео был как на иголках. Они трудились в поте лица, не жалея себя, а кто-то ещё умудрялся скрывать от родителей своё участие в квиддиче, и вот, день матча наконец настал. Погода располагала к игре: ни завывающего ветра, ни дождей, ни грома, ни молний. Тишь да гладь. Небо редко было к ним благосклонно. Нужно ценить такие моменты. Воодушевление старших игроков действовало на мальчика, словно зелье сосредоточения. Капитан и загонщики совещались между собой с весьма бодрым настроением, а значит, Редтеру нужно собраться. Не подвести их ни в коем случае. Ведь на него рассчитывают. — Вперёд! — скомандовал Седрик по окончанию завтрака. Нужно было хорошенько постараться, чтобы затесаться среди своих и не попасть под обстрел глаз ни папы, ни отца. Они не глупые, сразу сложат два и два. Нет, на самом деле, они узнают о его участии уже сегодня. Так пусть это случится после матча, желательно, чтобы Пуффендуй одержал победу, нежели до него. Иначе они всё испортят!

***

Профессор Реддл внимательно смотрел на зелёную ткань, покрывавшую выход на поле, из которого вскоре пойдут его ученики. Перед игрой они серьёзно тренировались, но в квиддиче Том не смыслил и потому мог только догадываться, что змейки задумали и какую тактику будут применять. А вот Гарри хорошо разбирался в игре. Ещё бы, столько лет убил на квиддич в школьное время. Со второго курса и до седьмого играл ловцом, принося своему факультету победы. За всю историю было лишь три случая, когда он не смог поймать снитч. Невероятный талант. — О, Пуффендуй выходит, — заметил Гарри, увидев открывшиеся ворота жёлтого цвета. — Лео, наверное, болеет за своих в первых рядах. Том, что сидел рядом, ничего не ответил. Интуиция ему подсказывала, что что-то не так. Именно с Пуффендуйцами. Он приглядывался к студентам, выискивал причину своего странного ощущения. И нашёл. Сердце в груди замерло и он сказал не своим голосом: — Лео в команде. — Что?! — не веря ушам, переспросил Гарри и стал вглядываться в игроков в жёлтой форме. Они шли кучкой и сверху казалось, будто кого-то не хватает. Но нет, все были на месте. Просто один из членов — маленького роста. Его перекрывали более рослые. И это действительно был их сын! В квиддичной форме, с метлой в руках! — О, Мерлин… — Что он там делает? — Том озвучил их общий вопрос, сверля в сыне дыру. — Собирается играть, — сделал самый логичный вывод Гарри, увидев, как их омега садится на метлу и взлетает, а капитаны пожимают друг другу руки перед свистком тренера. Вот так сделал им сынок неприятный сюрприз. Оба находились в смешанных чувствах. Оба жутко переживали за него, прекрасно понимая, что без травм не обойтись. Квиддич довольно травмоопасная игра, единицы оставались невредимыми, и в их число не входили младшекурсники. Том знал по наблюдениям, Гарри испытывал на себе. Не сосчитать, сколько в своё время он получил синяков, вывихов и переломов. Да и не сравнить свои увечья с увечьями сына. Куда проще было бы самому кости переломать, чем видеть, как травмируется ребёнок. Гарри себе точно ногти поискусает до локтей. А Том… ох, он будет метаться между своими змеями и сыном. Переживать за победу своих, и за благополучие Лео. И, возможно, ничего не сделает своим слизеринцам, если те будут играть по-жесткому, как и всегда. Игра есть игра. В ней не должно быть исключений. Только как это объяснишь родительскому сердцу? Оно металось от беспокойства по всей грудной клетке, давя на неё с тяжестью камня. В голове вспыхивали мысли о том, чтобы сорваться прямо на поле, остановить игру, забрать Лео из опасного места, а после задать вопросы тому, кто заставил их волноваться. Тренер подкинула в воздух квоффл. Игра началась.

***

С первых же минут игра превратилась в поле боя. Лео, как ловец, взял высоту, превосходящую остальных, наблюдая оттуда за игроками. Выжимая из мётел максимум, сбивая противников и лавируя, пуффендуйцы и слизеринцы бились за право схватить квоффл. Просто невероятно. Со стороны болельщика это совершенно другие эмоции, другой вид. Сейчас Лео чувствовал себя одним целым со своей командой и переживал за каждого, как за себя. Особенно, когда ошалевший слизеринский загонщик, полыхая охотничьим азартом, с громким звуком биты отправил бладжер в Седрика. Тот избежал удара только благодаря опыту. Барти так же носился с битой по полю, и даже несколько раз пролетал мимо него. Но не пытался сбить. Что странно, ведь загонщики предпочитали первым делом гасить ловца, а уже потом остальных. Сменились приоритеты? Лео старался следить за ними в оба, чтобы не попасться в ловушку. Барти, как бы хорошо они не общались, сейчас был противником. Его врагом. Лео не мог ему доверять. Что уж говорить про остальных… — Ещё один гол Слизерин! — прокричал с трибун комментатор, подсчитывая очки и добавляя команде змей ещё десять очков. — Счёт 80:50! На тридцать очков отстают. Редтер с волнением смотрел на своих и часто бросал взгляд на капитана. Они пытались играть наравне со слизеринцами, действовать жестко, совершать обманные манёвры, но змеи все равно оказывались на шаг впереди. Словно заранее просчитывали их ходы. — Привет, барсучок! Как летается? — Крауч подлетел с правой стороны, улыбаясь слишком весело для напряжённой игры. И облизываясь, словно увидел вкусность. В другой ситуации, Лео улыбнулся бы ему и ответил на приветствие. Сейчас лицо было слишком серьёзным. Он нахмурился, поджал губы и направил рукоятку метлы в сторону, отлетая от своего противника. Барти едва не оказался сбит бладжером загонщика барсуков, бдительно заметившего чужого игрока рядом со своим ловцом. Краучу пришлось дёрнуться в другую сторону, но это не обескуражило его. Скорее наоборот. Захотелось поймать мальчишку в воздухе и пообщаться. Натаскали его что надо. Не так-то просто оказалось добраться до своей цели, его будто ветром сдуло в другой конец поля. Азарт охватил слизеринца, сравнимый с тем, когда начиналась охота на снитч. В своё время он пробовался на роль ловца, знал что это такое. Лео стал его маленьким, золотистым шариком, который он жаждал поймать. Такой же яркий, быстрый, незаметный из-за своего ростика — замечательное попадание в образ. В воздухе было хорошо и расслабленно. Здесь отец его барсучка не сможет ничего сделать. Даже если попытается. На такой высоте невозможно метко попасть заклятьем. — И снова привет, — поздоровался, приблизившись к пуффендуйцу. — Барти, отстань! — почти обидчиво крикнул Лео. Его слишком быстро перехватили. А ведь парень даже не ловец. Ещё и сзади оказался, пугая. — Мы соперники и я не должен с тобой разговаривать! — Да брось! Я тебя не обижу. Секретных тактик не спрашиваю, — обезоруживающе ухмыльнулся Барти и смотрел так пристально… — может, завтра поболтаем на лавке в Мощёном дворе? Мальчик заинтересовано вскинул голову. Из-за тренировок они не часто виделись. Вновь вернулись к тем гляделкам в Большом зале. А о наказе Лео не вспоминал. Всё равно нарушил его. Не один раз. Душа хотела общения. Именно с Барти. Он нравился Лео как друг. Или чуть больше друга. Почти как старший брат. Но сейчас это невозможно. Барти может специально заговаривать зубы. Это и есть его тактика! Сбить Лео с пути! Чтобы он пропустил полёт снитча! Не трогает ловца вражеской команды физически, так словесно выведет из строя! Полный решимости, барсучок вдохнул полной грудью и, вновь ничего не ответив, улетел в противоположную сторону. Очень удачно, ведь именно у их колец, самого верхнего, он увидел блеск золотистого шарика.

***

В своё время, именно чистыми эмоциями Гарри покорил сердце Тома. С той поры мало что изменилось. Омега наблюдал за игрой с живейшей реакцией, которой частенько оглушал альфу, но он не осмелился бы ставить это в укор, ведь у самого желваки ходили ходуном от… всего. Сложно сказать, что больше выводило из себя: скрытность сына, за которую следовало винить его самого, передавшего отвратное качество, игра в целом, где можно пораниться, разбиться и прочее, или собственный подопечный, что летал вокруг сына, словно чёртов стервятник. Квиддич убьёт сегодня пару тысяч нервных клеток и украсит седыми волосами. Гарри в очередной раз тихо вскрикнул и больно вцепился в руку Тома. Бладжер пролетел прямо над головой Лео. Не иначе, как за ним присматривали кто-то свыше. Стремительной жёлтой стрелой, мальчик носился по полю. Немного неуклюже, как заключил профессиональный взгляд Гарри, но очень талантливо. Когда очередной сумасшедший мяч отбивался слизеринцем, Том молился всем, кому можно, — при том, что не верил в Божественные силы, — чтобы тот не летел в сына. И похоже его отчаянные мольбы слышали. Лео раз за разом уходил от удара. Вскоре снитч заметили сразу два ловца и пошла настоящая охота. Что Том, что Гарри с затаившемся дыханием наблюдали за ходом игры. Ловец Слизерина, пятикурсник Рабастан Лестрейндж, шёл вровень с Лео. Не подрезал и не пытался скинуть с метлы, а ведь мог, и даже имел на то право. В какой-то момент, снитч вильнул и Рабастан потерял его. А Лео нет. Он сумел перехватить мячик у самой стены, с риском врезаться в неё. Чисто на реакции, он резко ушёл вверх, описав в воздухе дугу, и стадион взорвался криками. Победили они или нет, Лео не знал. Он перестал следить за счётом, как только увидел в поле своего зрения снитч. Маленький шарик продолжал трепыхаться в его руке, в надежде вырваться, но пуффендуец держал крепко. Силы только на эту хватку и остались. Он слез с метлы и буквально упал на траву. Первая игра вымотала до предела! — Лео Реддл-Поттер поймал снитч! Команда Пуффендуй получает 150 очков! — тут же провозгласил комментатор. И добавил слова, от которых внутри у мальчика всё рухнуло: — Счёт 280:270. Слизерин победил! Десять очков. Всего десять очков не хватило, чтобы… хотя бы сравнять счёт. От обиды на глаза навернулись слёзы. В квиддиче не считается, сколько составляет разрыв. Либо победа, либо поражение. Он опозорил отца и деда, которые были лучшими в своём деле… — Лео! — окликнула Джесс, охотник их команды, спустилась с метлы и помогла подняться, замечая слёзы. — Ты в порядке? Где-то ушибся? — Нормально всё, — постарался ответить ровно, но дрожь в голосе оказалась слишком сильной. Он был на грани истерики. — Эй, Лео! Новый оклик будто вернул его к жизни. До этого стоя как пришибленный, мальчик вздрогнул и вдруг оказался в кольце крепких рук. Он позабыл как правильно дышать. И несмотря на очевидные грязь, пот и не слишком приятный запах обнимающего, он чувствовал себя в безопасности. В надежных руках, которые никогда не причинят боль. Всегда подхватят. И всегда подарят тепло. — Барсучок, не кисни, — голос Барти. В нём звучало так много ласки, — ты отлично сыграл. Я лично прокляну того, кто скажет, что это не так. До этого слёзы просто застилали глаза. Теперь же Лео плакал. От несправедливости, от обиды, от своей слабости… от ласковых слов поддержки. И до боли в пальцах цеплялся за квиддичную форму слизеринца. — Ну-ну, малыш, успокойся. Разрыв в десять очков, для нас, слизеринцев, небывалый позор. Флинт нас казнит, — посмеивался Барти, сняв перчатку с одной руки, чтобы поглаживать взъерошенные волосы барсучка, — ты отлично держался. — Даже вопреки твоим попыткам его заболтать, — мрачно изрекла Джесс, покосившись на Крауча. Конечно, его присутствие вызывало раздражение, но ради Лео пришлось потерпеть. Первый проигрыш сильно ударил по мальчику, и его нужно успокоить. Однако, несмотря на их проигрыш, малыш хорошо проявил себя. Ему следовало собой гордиться, а не лить слёзы. Ведь это они, лишившись вратаря, позволили забить себе слишком много голов. От того и был такой дикий отрыв. Поимка снитча смягчила их результат. Команда ещё не раз за это похвалит новичка. Он, второкурсник, смог выйти вперёд и оставить позади пятикурсника слизеринца. Об этом ещё долго будут говорить в гостиной Пуффендуя. — Вам надо отметить это, ребята. Вы сильно играли, даже когда мы лишили вас вратаря — признал Барти. — А тебя, Лео, поздравляю с боевым крещением. Ты умница. И не забудь прийти завтра к одиннадцати, — прошептал последнее на ушко омеги и выпустил из рук, уходя к своим. К этому времени Лео успокоился. Как только Джесс вступила в разговор с Барти, он начал потихоньку приходить в себя. А как парень ушёл, Лео уже приводил себя в порядок, быстро стирая с глаз оставшуюся влагу и вытирая нос, полный соплей. Обида всё ещё плотно сидела в груди, но, по крайней мере, он начинал понимать, что не всё так ужасно. Это было его боевое крещение. Барти верно подметил. И не у всех оно проходит хорошо. Могло быть и хуже, если уж на то пошло. Где Лео точно бы себя не простил, так это если бы не поймал снитч. И без того огромный разрыв, стал бы катастрофическим. И… он все ещё держал в руке снитч. Тот давно сложил крылышки и лежал спокойным золотистым шариком. Когда команда собралась неполным составом, — двое отсутствовали из-за сильных травм, — они были потрепанные, грязные, но довольные своим новым ловцом. Немного нервно улыбаясь, Лео поднял руку со снитчем и пуффендуйцы ему зааплодировали. Не только команда, но и ребята с трибун. Да, они проиграли игру. Но все равно взяли с собой маленький кусочек победы.