Мётлы, Горгона и Тыквенный заговор

            Гарри решительно отправился к единственной двери, выкрашенной свежей краской, не откладывая разборки в долгий ящик.       Было физически сложно заставить себя постучать в эту дверь. Он три раза стукнул костяшками пальцев и замер, сжав кулаки за спиной. Видеть эту смазливую рожу снова не было никаких сил. Слышать его голос — тоже.       Риддл открыл быстро, словно давно его поджидал. Он молча застыл в дверях, глядя на Гарри с нечитаемым выражением на лице.       Он уже успел переодеться для сна в пижамные штаны. Его голый торс казался белоснежным в тусклом свете, льющемся из спальни, только странный ожог на груди выделялся бледно-розовым цветом на этой безупречной белой коже. Как будто кто-то на секунду прижал кончики пальцев к груди чуть выше соска.       Гарри передёрнуло. Такая вещь, как соски, никак не монтировалась в голове с физиологией Риддла. У него не должно было быть сосков. И пупка. Потому что он инопланетянин с далекой планеты «Заебун».       — Что это? — Гарри сунул ему под нос визитку, выкинув из головы чужие соски.       Риддл только приподнял брови.       — Не делай вид, что не знаешь, — Гарри засунул визитку ему за край пижамных штанов, на секунду прикоснувшись пальцами к тёплой гладкой коже внизу живота, от чего Риддл вздрогнул. А нечего было разгуливать без верха пижамы. — Эта визитка могла оказаться в моей комнате только твоими стараниями. Ты взломал мою комнату. Ты видел Тильду.       — Ты что, решил-таки меня убить? — Риддл разомкнул бледно-розовые губы, выплёвывая слова, как ругательства.       — Это только в мечтах, — растерялся Гарри. — С чего ты…       — Ты сказал, если я ещё хоть раз с тобой заговорю — ты меня убьёшь, — любезно напомнил этот гад, вытаскивая визитку и швыряя её обратно в Гарри. — Ровно два часа назад.       — Э-э-эм… — Гарри действительно припомнил, что говорил нечто подобное в гневе. — Я немного погорячился. У меня нет желания заехать в Азкабан, у меня уже есть жильё. — Кажется, двумя часами ранее он, наоборот, собирался туда заехать и с радостью вспоминать смерть Риддла, он не особенно запомнил, что говорил в гневе. — Просто ответь мне, что это за визитка и что ты хочешь.       — Ты читать разучился? Это приглашение на собеседование. Для тебя. Что тут непонятного?       — Это что, подстава? Я приду туда, а там никто не требуется, и я выставлю себя идиотом? — рука сама метнулась к шее Риддла, но в последний момент Гарри опомнился и вместо того, чтобы его придушить, лишь положил на неё ладонь, притягивая его дурную кудрявую голову к себе ближе. — Что ты задумал, а? Пиццу зачем на столе оставил? Визитку эту? О Тильде позаботился? Что у тебя на уме? Это месть, да? — Гарри буквально носом с ним столкнулся, пытаясь разглядеть в его непроницаемых глазах ответы на свои вопросы. — Твоя новая игра?       Риддл вздохнул, но не попытался вырваться. Он смотрел в глаза Гарри и, кажется, даже не моргал. Графитовые радужки почти пропали под чернилами зрачка.       — Ты назвал собаку Тильдой? — проговорил он очень низким голосом, от которого Гарри в дрожь бросило.       «Ну а что, она чем-то похожа на актрису Тильду Суинтон. Я думаю, это её потерянный в младенчестве близнец, малость более волосатый и ссущий на пелёнку», — подумал Гарри, вспоминая портрет знаменитой актрисы.       Кончики губ Риддла дрогнули, и Гарри вспомнил его слова.       «Ты сам хочешь, чтобы я прочитал твои мысли. Ты непроизвольно начинаешь искать мой взгляд, когда тебе хочется, чтобы я тебя понял».       Вот же! Он действительно хотел, чтобы Риддл увидел лицо актрисы и посмеялся вместе с ним.       — Я давно не тот мальчишка, что раньше. И ты — тоже. Мы выросли. Визитка — всего лишь визитка, не хочешь — не ходи. И пицца — всего лишь твоя любимая пицца, и ты можешь съесть её, потому что рагу оказалось на полу. И конечно я не мог оставить Тильду Суинтон без воды, идиот. Она облизывала пустую миску. Животные не виноваты в том, что достались бестолковым хозяевам. Мне… я… — его дыхание сбилось, шея под ладонью Гарри покраснела. — Я не хочу враждовать.       Гарри ещё никогда не видел его таким живым, человечным, но поверить ему не получалось. Какого хрена это всё означает?       А ресницы у Риддла были выгоревшие от солнца на кончиках и пушистые.       — Ну почему? — спросил он. — Почему ты это сделал? Я пнул в тебя кастрюлю! Думаешь, поверю, что ты просто так занимаешься благотворительностью?       — Я уже сказал, — он покачал головой и неожиданно растянул губы в какой-то ужасно неправильной улыбке. — Я изменился и не хочу с тобой враждовать. Я никогда не ставил на тебе крест, просто хотел, чтобы ты понял, что винить меня во всех своих бедах — абсурдно. Да, я причинил тебе много боли, и это не изменить. Но это можно прекратить, и я делаю первый шаг. Считай это компенсацией. Мы же можем сосуществовать без таких скандалов, как этот? Мне не хочется тратить силы на ругань, это порядком надоело. Я пересмотрел свои взгляды на взаимодействие с тобой.       Гарри выпустил его, отстранившись в полном недоумении.       Что же он задумал? Изменился он, как же — вчера он разбил Гарри нос дверью, угрожал волшебной палочкой и без спросу взял его еду. Сегодня залез в голову и хорошенько там всё взболтал.       — Ты сам устроил этот скандал, — заупрямился Гарри. — И ты сам вчера сказал, чтобы я не рассчитывал на спокойную жизнь! Быстро ты переобуваешься!       — Ты передергиваешь факты. Ты спросил: можешь игнорировать меня? Я ответил: даже не рассчитывай. Ни слова не было про спокойную жизнь. И скандал закатил ты, а я просто пытался донести до тебя очевидную истину. Моей целью не было разозлить тебя.       Сильно захотелось послать его и отправиться спать, а не выяснять отношения, но Гарри сдержался.       — Откуда визитка? — он решил сосредоточиться на главном, ебанутые мысли Риддла могут подождать, ведь у Гарри буквально не на что будет купить хлеб всего лишь через неделю. — Туда можно устроиться только по договорённости, посторонние там редко бывают, так с чего бы это кто-то решил пригласить туда меня?       — Всё просто, — Риддл развернулся к нему спиной и ушёл вглубь комнаты, вынуждая Гарри переступить порог его жилища и последовать за ним. — Мой знакомый решил уволиться и сказал мне об этом. Ему быстро нужно было найти себе замену, так что он спросил, не знаю ли я кого-то, кто разбирается в квиддиче и не выглядит как горный тролль. И я сразу вспомнил о тебе. Что ещё ты хочешь услышать?       Гарри пару раз моргнул, пока до него не дошло, что Риддл только что отвесил ему своеобразный комплимент. «Не как горный тролль» — надо же! Теперь и умирать не страшно, ведь сам Риддл признал, что Гарри вполне себе.       Риддл устроился на диване и Гарри заметил, что его комната выглядела больше, чем мог позволить себе этот домишко. Кажется, он вовсю использовал чары расширения пространства и трансфигурацию, потому что вместо крошечной комнатушки он попал в нормальную комнату, с отдельной зоной для кровати под зелёным пологом, диваном и парой кресел, с книжными полками.       Вот же жук, хорошо устроился! Гарри не умел расширять пространство больше, чем на метр и поддерживать постоянную трансфигурацию. И уж тем более не имел разрешения колдовать летом.       У Риддла на стенах висели затейливые гобелены с вышитыми сюжетами из так любимых волшебниками противоестественных легенд, где жених убивает невесту, а отец приносит дочь в жертву богам, а не шизофреничная мазня слепого психопата. Хотя, что из этого лучше, Гарри затруднялся сказать. И его ковёр был мягким и пушистым, приятно-коричневым, и вовсе не напоминал шкуру дохлого крокодила, как ковёр Гарри.       Эстет сраный. Вот зачем устраивать такую показуху? У Риддла всегда наблюдалась странная слабость к красивым дорогим вещам: от украшений до одежды. Даже его перо, которым он выполнял домашние работы, было дорогим артефактом. И он делал маникюр. Ну какой нормальный школьник пилит ногти пилкой? Только Граф Долбоклюйский. Вот Гарри вполне мог обкусать мешающие ногти и не заморачивался над этим.       — Почему я? Ты знаком с кучей игроков в квиддич, — рассеянно спросил Гарри, разглядывая каждую мелочь в этой комнате. — Ты сам сказал, что никто не возьмёт меня на работу с таким… вот этим всем.       Комната напоминала своего хозяина — красивая снаружи, но если приглядеться, то обнаруживается какая-то ебанутая срань: книги на полке были в определённой цветовой гамме, вписывающейся в интерьер, а названия на корешках сплошь позолоченные, чего с реальными книгами быть никак не могло, на столе, среди горки пергаментов, лежала какая-то гадость, напоминающая очередное сердце, только на этот раз сушеное, а прямо посреди стены, смежной со стеной Гарри, была начерчена огромная странная руна, напоминающая раздавленного жука. Её бурый цвет навевал мысли о крови. В полумраке это смотрелось особенно жутко.       Гарри вспомнил о репутации своего дражайшего соседа и поежился: по школе ходили слухи, что он — наследник какого-то древнего рода, тёмный маг и некромант. И, глядя на его рожу, Гарри даже не сомневался, так и должен выглядеть настоящий чёрный колдун: ебанутый, надменный, холодный, пугающий и самодовольный. У него всегда был такой взгляд, будто он собирается тебя убить. Хотя, по здравому размышлению, Гарри понимал, что это обусловлено его густыми черными бровями, низко нависающими над глубоко посаженными тёмными глазами. Но всё равно, его внешность прямо-таки кричала: я злобный тёмный маг, граф Долбоклюйский, и я убью тебя, твою семью и твою собаку прямо перед походом на маникюр.       — Большинство моих знакомых не нуждаются в средствах и считают ниже своего достоинства работать в каком-то магазине, если ты вдруг забыл. А ты идеально подойдёшь для неё с твоим «этим всем», как ты выразился. Я просто помог знакомому найти замену, оказал ему услугу. Перестань параноить и просто скажи спасибо, — Риддл лениво откинулся на спинку дивана, подхватив с тумбочки открытую толстую книгу.       Слова Риддла звучали правдоподобно. Он ведь не травил Гарри. Он об этом даже не знал. Вдруг, не такой уж он и мудак? Точнее, мудак, но не настолько конченный.       — Ладно, что ж… — прочистил он горло неловко. — Я проверю твои слова.       — Проверь, — пожал плечами тот, смотря исключительно в книгу. — Главное, оденься поприличнее. Ты же понимаешь, что нельзя расхаживать в таких… интимных предметах гардероба в приличном обществе, не так ли?       Гарри опустил взгляд на свою несчастную майку.       Волшебники считали майки нательным бельем, а не самостоятельной единицей одежды, совсем как средневековые магглы. Он был практически голым сейчас в глазах волшебного сообщества.       Риддл и тут не преминул показать свою душность. Точно дед. Дед-инопланетянин.       — Не переживай, я заявлюсь к ним вовсе без майки. Думаю, мой пресс станет главным козырем при приёме на работу. Кстати, ты же в курсе, что это — не нательное бельё? — Гарри дёрнул за лямку своей майки, и та съехала на плечо. — Магглы носят такие повсеместно. Это летняя одежда.       — Летняя одежда рабочего класса и подрастающих бунтарей. Ты выглядишь как плебей. Ужасно, — поморщился Риддл, не сводя глаз с пожелтевших страниц. — Ты что, в матросы собрался податься?       Гарри вдруг заметил, что он держит книгу вверх тормашками.       — Я же не хожу в ней на улицу, только дома! И даже если бы и ходил — тебе какая разница? Ты как типичный брюзгливый англичашка, жрущий овсянку на завтрак, честное слово! Нельзя быть таким зашоренным. И раз это так вас раздражает, ваше Величество, то я прикуплю себе ещё парочку, — ответил он с апломбом. Не говорить же Риддлу, что эти майки ему достались бесплатно в одном приюте вместе с тонкой толстовкой и джинсами, а дарёному гиппогрифу в зубы не смотрят, как известно. После покупки метлы не было денег обновить гардероб — он слишком сильно вырос и раздался в плечах за последний год, так что пришлось брать то, что подходило.       Риддл не ответил, и Гарри ощутил неловкость. Оставаться в этой комнате больше не было смысла, он узнал всё, что хотел, но почему-то не торопился её покидать.       Риддл был непривычно покладист и отвечал на все его вопросы. И вообще выглядел и вёл себя как-то странно. Как живой человек, обычный парень, а не дитя Преисподней. Иначе, почему он неправильно держит книгу? Он точно не в себе. Ведь не мог же он забыть, как ведут себя обычные люди?       Может, его проняло? Может, он раскаивается в своих прегрешениях? Или заболел неизлечимой болезнью? Хотя неизлечимая болезнь была слишком уж желанным вариантом, а потому нереальным. Гарри никогда не получал то, чего хотел.       Но что он делает в этом маггловском клоповнике? Где его родители графья Долбоклюйские-старшие? Почему он работает летом в аптеке, а не отдыхает со своими высокородными дружками где-нибудь на Майорке?       В животе Гарри громко закричали рожающие киты, и этот стыдный звук разрушил неловкую, напряжённую тишину между ними.       — Иди уже поешь, клянусь, я не травил пиццу, — Риддл закатил глаза, откидываясь на спинку дивана.       — Ты подозрительно настойчив в этом вопросе, — не купился Гарри. — Давай вместе поедим? Я сам выберу кусок, который ты съешь.       Риддл, конечно, не станет есть отравленную еду. Он сейчас скажет, что сыт, и вообще… Он держал книгу вверх ногами! С ним точно что-то не так.       — Я съем кусок ради твоего спокойствия. Кошмар, Поттер, ты действительно параноик. Что же с тобой так трудно… Это просто пицца, ничего такого, что ты сам там себе напридумывал, — Риддл небрежно отбросил книгу на тумбочку и резко взмахнул палочкой, призывая пиццу с кухни.       Дверь распахнулась и в комнату вплыла заветная коробка. Она не накренилась в сторону ни на миллиметр. Сраный гений. Коробка плавно опустилась на столик перед диваном.       — Выбирай, каким куском мне нужно отравиться.       Гарри закусил губу, разглядывая аппетитные кусочки. В голове не укладывалось, что всё это — не какой-то хитрый план. Ну не может такого быть!       Есть хотелось со страшной силой. Полуголый Риддл выглядел не опаснее клобкопуха, а горячий парок от пиццы буквально ощущался на языке…       Он позаботился о Тильде. И он не травил его в школе. И только поэтому Гарри решил рискнуть.       — Вот этот, — он ткнул наугад в один из кусков, лихорадочно размышляя, не мог ли Риддл предугадать его выбор.       — Что ты так смотришь? Думаешь, я всё продумал? — тот заметил его смятение и слабо усмехнулся. — Давай я надкусаю каждый кусок? Меня правда начинает всё это забавлять.       Гарри, до этого неловко переминающийся на ногах, уселся к нему на диван.       — Нет, одного куска будет достаточно. Я твои слюни есть не хочу, — он решительно не понимал, почему Риддл потакает его желаниям. Это было очень, очень странно. Но в то же время его слова звучали правдоподобно, как будто для него действительно ничего не стоило унять паранойю Гарри.       Тот пожал плечами, небрежно подхватил кусок пиццы и откусил, ловя языком тянущийся сыр.       Гарри отчего-то бросило в жар.       — Что я могу сказать. Тот, кто придумал пихать фрукты в тесто с мясом — извращенец, — прожевав, задумчиво сказал Риддл, но всё равно откусил ещё один кусок. — Не понимаю я этой американщины. Наша кухня намного лучше.       Он явно не собирался падать замертво, обрастать перьями и ушами, или лысеть. Спокойно доел кусок под пристальным взглядом Гарри, лукаво сверкая глазами.       У Поттера в голове замаячила смутная, робкая мысль, что возможно, есть маленькая вероятность того, что Риддл… Таким образом действительно попытался извиниться перед ним.       — Сам ты извращенец, это величайшее изобретение человечества. И пиццу, кстати, изобрели итальянцы! А у нас везде одна тыква и потроха, достали уже! Ненавижу блядскую тыкву! Сок — из тыквы, печенье — из тыквы, каша — тоже, сука, из тыквы! Может это какой-то заговор фермеров, выращивающих тыкву?       — Точно, — усмехнулся Риддл. — Я видел, как Хагрид выращивает тыквы на своей грядке. Наверняка он — главный заговорщик. Отец тыквенной мафии.       Гарри чуть не рассмеялся, но внезапно понял, что сидит с Риддлом на диване в его комнате и смотрит, как тот ест. Риддл не пускал «чужаков на свою территорию», как он неоднократно выражался в приступе очередного пафосного бреда.       Но их действительно трудно было назвать чужими друг другу. Некоторые межфакультетские парочки виделись реже, чем они с Риддлом. Гарри знал его лицо до каждой мелкой чёрточки: он знал, что у него левая бровь короче правой и отличается формой, знал, что на виске у него еле заметная бледная клякса шрама, знал, что у него щетина растет неровно и если он забудет побриться утром, то будет похож на плешивого пятнистого гепарда — несмотря на юный возраст, обрастал он жутко, — и глаза у него не чёрные, как кажется из-за освещения, а тёмно-серые, как кончик карандаша, с чернильными вкраплениями, и при ярком солнечном свете красиво блестят.       — Раз все в порядке, то я пойду поем, — Гарри резко поднялся на ноги и схватил коробку.       — Зачем? Можешь поесть тут, — с недоумением приподнял Риддл свою короткую неправильную бровь.       — Нет уж, спасибо, — Гарри погрозил ему пальцем. — Чем дальше от тебя — тем лучше. Под твоим присмотром мне кусок в горло не полезет.       — Подожди, — попросил Риддл вежливо. — Так какая у нас теперь политика? Если я заговорю с тобой утром, ты не выпрыгнешь в окно? Не разрыдаешься? Не начнёшь швыряться кастрюлями как полный псих?       Гарри против воли слабо улыбнулся, представив свой внезапный срыв со стороны Риддла. Вот он охренел, должно быть.       — Просто не провоцируй меня, и всё будет в порядке, — бросил он в ответ, не оборачиваясь, и покинул комнату врага.       Хватит с него на сегодня. Риддл был странным, Гарри наговорил и наделал кучу лишнего, но всё равно… Что-то изменилось. Он всей кожей это ощущал.       Может, Риддл пытается притупить его бдительность? Гарри расслабится, придёт на собеседование, а там… От собственных фантазий Гарри передёрнуло.       Надо ли ему идти в этот магазин?       Гарри поставил коробку с пиццей на тумбочку и уселся на свою кровать, сгорбившись. Он уставился в стену, за которой сейчас находился Риддл, размышляя, как ему быть. Идти или не идти. Верить или не верить.       В стену вдруг громко постучали, и он услышал приглушенное риддловское:       — Поттер, не сутулься!       Гарри засмеялся и упал лицом в подушку. Этот гад знал его, как облупленного. Ну не станет же он делать что-то ужасное? Они уже не дети. Они оба выросли, но вместе с ними выросли и тараканы в их головах.       Как с ними теперь справляться, не подскажет ни один энтомолог. ***       Риддла он с утра не видел, тот ушёл очень рано. Гарри спокойно позавтракал, размышляя, что может случиться плохого, раз пока что всё шло так хорошо.       Это была аксиома его жизни: если всё гладко, значит, скоро случится пиздец.       И пиздец не заставил себя долго ждать.       Он как раз докуривал сигарету, когда знакомая мелкая сова по прозвищу Прыщ вцепилась когтями в его руку и начала её драть.       — Блять! — у Гарри не поднялась рука ударить животинку, поэтому он забрал свиток из её клюва и сказал: — Хватит, сейчас я дам ответ!       Ушастая мелочь сразу успокоилась, клюнув его в плечо напоследок.       «Надо встретиться, срочно!!! Это очень важно!!!» — было написано рукой Слона на обрывке салфетки.       Кажется, его прижало, раз он настолько разнервничался. Гарри не понимал, что ему надо. На эту работёнку сгодился бы любой магглорожденный, неужели нельзя было найти никого другого?       Слон был мутным мужиком. Они познакомились, когда Гарри пытался сбыть краденное в Лютном переулке, когда ему было тринадцать. Мелкого школьника с мотком волос единорога чуть самого не разобрали на органы, но, к счастью, мимо проходил Слон. Он отбил Гарри у каких-то двух ведьм с гнилыми зубами, и сказал:       — Тут опасно ходить одному, парень, если только ты не из банды. Ты же не из банды?       У него зубы были золотые, а ещё он тряс длинным мясистым шнобелем, за который и получил свою кличку, и взгляд его маленьких светлых глаз постоянно бегал. Возраст его определить было весьма затруднительно: он мог быть как тридцатилетним опухшим алкашом, так и плохо сохранившимся пятидесятилетним гипертоником.       — А что, если из банды? — Гарри сжал в кармане нож и приготовился отбиваться.       Тот рассмеялся: громко и противно, запрокинув голову с редкими русыми волосами.       — Ты мне нравишься. Дерзкий, да? — подмигнул он Гарри и уставился на моток белоснежных волос, торчащий из кармана его мантии. — Ты собирался продать волосы единорога? Где ты их взял?       Гарри не собирался признаваться, что спёр их у лесника в Хогвартсе.       — Нашёл в лесу, — не моргнув и глазом соврал он. — Покупать будешь?       — В лесу… Целый моток? Расчесанный даже? Без колючек? — ехидно спросил тот.       — У единорогов сейчас авитаминоз, — заявил Гарри с самым своим умным видом. — У какого-то бедолаги пол гривы отвалилось. Бедные, бедные единороги, им бы фруктов побольше кушать.       Слон расхохотался и не стал выспрашивать дальше.       В итоге они сторговались на сумму, которая, как потом узнал Гарри, оказалась в три раза ниже рыночной. Но зато его не разобрали на органы и не уличили в краже. В целом, денёк задался.       — Вот что, парень, — напоследок сказал Слон. — Нечего тебе делать в Лютном. Ты же магглорожденный, это сразу видно. Тут тебя рано или поздно пришьют и продадут по частям. Но я могу подкидывать тебе работёнку время от времени, в мире магглов. Что скажешь? По деньгам не обижу.       — А что надо делать? — Гарри почуял выгоду и чуть не запрыгал от радости. Ему тогда как раз нужно было обновить гардероб после скачка роста, вот он и решился пойти в Лютный.       Поначалу задания были лёгкими.       К примеру, Гарри должен был пойти на кладбище и взять горсть земли с могилы молодого мужчины. Ничего такого, с чем Гарри бы не справился, кладбищ было полно. Затем задания становились всё чуднее: например, найти девочку-девственницу и срезать у неё клок волос. Или раздобыть пару капель крови старой женщины с неизлечимой болезнью.       Гарри поначалу радовался. Платил Слон хорошо, по меркам самого Гарри, конечно. Ему хватало на жизнь вне дома Дурслей. Но потом…       Потом задания стали совсем уж… ненормальными.       Гарри не был дураком и быстро понял, что то, что он отправляет Слону — это ингредиенты для зелий и ритуалов. И что они, скорее всего, не так уж безобидны, как может показаться. Пусть он был полным бездарем в зельеварении и ритуалах, но цветы с могилы погибшего в жуткой катастрофе как бы намекали, что их используют не для удобрения сраных тыкв.       Он стал брать задания всё реже, опасаясь, что однажды Слон попросит что-то, что выйдет за рамки его моральных норм.       И вот, две недели назад, Слон попросил его раздобыть печень только что умершего «особого» человека.       Если бы не Тильда, Гарри бы послал его. Но собаке нужна была операция, и он рассудил, что от мертвеца не убудет, если Гарри позаимствует у него ненужный более орган. В своей мантии-невидимке он пробрался в морг и выждал, пока привезут нужного жмурика и начнут вскрытие.       В тот миг ему казалось, что стук его сердца должен переполошить весь морг. Азарт, страх, отвращение — всё это буквально разрывало его. Это совсем не то же самое, что караулить девственниц с ножницами в руках за углом пансиона для девиц.       Когда жмуру вскрыли грудную клетку, Гарри почувствовал такую вонь, что не смог удержаться. Он позорно наблевал на свои ботинки.       Времени на раздумья не было. Он огрел закричавшего от неожиданности патологоанатома по голове и начал вырезать печень, то и дело сблевывая от невыносимого смрада — оказывается, у жмурика желудок лопнул. Так его и обнаружила какая-то врачиха — обблеванного, измазанного говном и кровью, с печенью в руках, потому что мантию он снял, чтобы не испачкать ещё больше.       Улепётывал он так, что позавидовал бы любой марафонец, и клялся, что больше подобной хуйни в его жизни не случится.       Но Слон, кажется, был с ним не согласен.       Гарри решил, что должен лично объяснить ему, что воровать органы у трупов он больше не собирается, и вообще хочет стать добропорядочным членом общества. Но на менее противную работу вполне был согласен. Тильде нужны были лекарства, а визитка, которую дал ему Риддл, не внушала доверия.       «Встретимся через полчаса у входа в «Дырявый котёл» — написал он ответную записку и вручил её Прыщу.       Слон не производил впечатление опасного волшебника. Он был скорее прохвостом, как Мандугус, с которым Гарри имел несчастье познакомиться в дыре Аберфорта. Он не станет угрожать ему, а даже если и станет, то получит пару росчерков пера. Как Гарри успел убедиться в их короткие личные встречи, Слон был паршивым волшебником, а из-за пьянства ещё и имел проблемы с быстротой реакции.       Но на всякий случай взял с собой увесистый камень из клумбы перед домом и перцовый баллон. Жаль бита не поместилась под толстовку, Гарри спер её из квиддичного инвентаря, и она выдерживала некоторые заклинания, даже не нагреваясь.       Слон поджидал его, прислонившись спиной к грязной кирпичной стене у мусорки, маскирующей вход в волшебный мир. Он выглядел ужасно истощенным и явно нервничал. Под маленькими бегающими глазами залегли огромные мешки, в которых вполне можно было хранить риддловское самомнение.       — Пошли, — буркнул он, даже не поздоровавшись, и ткнул палочкой в нужный кирпич, открывая ход. — Иди за мной в паре футов, не надо, чтобы меня кто-то видел с тобой рядом.       Гарри показал средний палец его спине и молча пошёл следом. Как будто кому-то есть дело до хулиганистого вида мальчишки и старого алкаша. Волшебный народ любил эпатировать публику яркими нарядами и украшениями, на их фоне они были просто пустым местом. Пока шли к Лютному, мимо прошла волшебница в ярко-бордовой мантии и в шляпе с огромным чучелом грифа, волшебник с синей бородой ниже колена и стайка африканцев в тигровых мантиях с огромными кольцами в ушах.       Они свернули в неприметный закоулок у какой-то лавки со скелетами на витрине и зашли в обшарпанную зелёную дверь с номером десять.       Внутри оказалось тесно, темно и пыльно. Это напоминало номер самого дешевого мотеля, только без стойки регистрации, без кровати, и с запахом отравы для пикси. Слон буквально упал в потрёпанное розовое кресло, стоящее в углу, и с облегчением выдохнул.       — Ну и? — прочистил горло Гарри, цепко подмечая детали этой комнаты: небольшое окно слева, вторая дверь впереди, камин справа, и лестница, ведущая наверх.       — Мне нужна твоя помощь, — без предисловия выпалил Слон. Он крепко сцепил руки, так, что пальцы опасно побагровели. — Мой работодатель сомневается в моей надёжности. Я продал печень не тем, кто заказывал, потому что платили больше, а он узнал и…       — Давай без хуйни, — процедил Гарри. — Что надо?       — Ещё одну печень, — быстро ответил Слон. — Такую же. То есть, молодого парня без вредных привычек, служителя церкви, умершего своей смертью, точно такого же возраста, как тот. За два дня.       — Ты ебнулся? — вытаращился на него Гарри. — Это же долгая работа! К тому же я уже сказал, что больше не буду таким заниматься! Ни за что я больше не стану ковыряться в потрохах дохлого маггла, у меня до сих пор штаны воняют. Сам сходи и сделай!       Он наткнулся на того парня совершенно случайно. Когда он шёл из ветеринарки, на его глазах машина сбила парня в рясе, и он сразу вспомнил о параметрах нового заказа. Расспросив служителей местной церкви, он узнал, что парень действительно был молод, истово верил в бога и не имел вредных привычек. Найти ещё одного такого, свеженького, за два дня — было нереально.       — И где мне найти такого жмура?! — воскликнул Слон, всплеснув руками. — Я в мире магглов был всего пару раз! Где они тела хранят? И как узнать об этой праведности? Что это такое вообще? А во вредные привычки у них что входит?       Гарри озадаченно нахмурился. Ему раньше в голову не приходило, что обыденные для него вещи могут быть столь трудными для выросших в волшебном мире.       — Ну найми другого магглорожденного? — спросил он.       Слон посмотрел на него, как на идиота.       — Поттер, ты как себе это представляешь? — с сарказмом приподнял начавшие седеть брови Слон. — Я взращивал тебя несколько лет, прежде чем доверить такое задание. По-твоему, каждый магглорожденный согласится вырезать печень у трупа за деньги? Вот просто любой? Наверное, мне стоит на улице всех расспрашивать, а не магглорожденные ли они, и не ограбят ли труп для меня? Ты у меня один такой небрезгливый и ушлый, и сейчас ты мне нужен. Я спас тебя тогда, четыре года назад, и сейчас требую вернуть должок. Мне крышка, если я её не достану.       Гарри вздохнул и уставился на грязный дощатый пол с огромными щелями.       С одной стороны он был благодарен Слону за то, что тот спас его, по сути, и дал работу. С другой — он точно знал, что этот прощелыга платит ему даже не половину реальной стоимости таких необычных ингредиентов, а хорошо, если одну шестую. И спас он его тоже из-за корыстных целей, приметив моток невероятно дорогих волос единорога.       Гарри точно больше не хотел копаться в трупах, ему хватило одного раза, чтобы понять, насколько это омерзительно и ужасно.       Но тогда вставал вопрос. Если он сейчас откажет Слону, то останется без постоянного заработка вне школы. А Тильда нуждалась в дорогом корме, лекарствах и микстурах. И что же делать?       Гарри ужасно не хотел надеяться на Риддла и его визитку. Министерство тоже не торопилось с работой.       — Я в жопе, Гарри, — прервал его размышления Слон. — Я крупно вляпался. Мне нужна эта печень, видит Мерлин. Ты — парень небрезгливый и сильный. Убей кого-нибудь подходящего, я заплачу, только достань мне её.       И вот тут у Гарри словно глаза открылись.       «Убей, но достань», — вот, что думал Слон. Для него жизнь маггла ничего не стоила.       Дверь вдруг распахнулась, впуская высокого, как башня, чернокожего мужчину со странной татуировкой на шее — это была женщина без глаз, с клыкастой улыбкой, а на её голове вместо волос шевелились змеи. Слон от шума выхватил палочку, но быстро расслабился, узнав пришельца.       — Баксли, блять, сквибкин ты сын, ты постучать не мог? — воскликнул он.       Здоровяк только пожал плечами и кивнул на лестницу.       — Она там? — пробасил он и с интересом посмотрел на Гарри.       — Да, да, — нетерпеливо махнул рукой Слон. — Иди забирай, достала она уже, всё воет и ссытся.       Баксли без слов потопал по лестнице. Она казалась особенно хлипкой и очень скрипела под его массивной тушей. Гарри передёрнулся, вновь посмотрев на татуировку: змеи неприятно шевелились, а губы женщины растягивались в угрожающей улыбке, обнажая острые клыки. Странная татушка, зловещая и неприятная, мастер явно был в экзистенциальном кризисе.       — Не отвлекайся, Поттер, — рявкнул Слон. — Ты мне поможешь? Я очень надеюсь на твои таланты. Ну и заплачу в четыре раза больше, естественно.       Здоровый негр скрылся в проеме потолка, и Гарри перевёл взгляд на старого пропойцу.       Они держали кого-то наверху.       Мерлин! В какую срань Гарри опять ввязался?! Он даже не подозревал, что Слон может совершить что-то такое!       — Нет, — решительно ответил он и быстро отошёл к двери. — Прости, Слон, но больше я в таком не участвую. Я нашел нормальную работу, больше мне твои деньги не нужны. А отдавать долги без расписки я с детства не умел, так что в пизду тебя и твою помощь. Ты, кстати, не доплатил мне дохуя галлеонов, так что скажи спасибо, что я тебя не сдал аврорам. А рассказать мне есть что. Пока-пока.       Гарри выскользнул за дверь как раз в тот момент, когда здоровенный негр начал спускаться по лестнице, под громкий мат Слона.       Он кинулся бежать, накинув на себя мантию невидимку, припрятанную в кармане. Дверь за его спиной распахнулась с оглушительным грохотом, в стены проулка полетели разноцветные вспышки, но Гарри успел отбежать на безопасное расстояние и припустил петлять по улице.       Сердце билось где-то в горле, пока он, как бешеный таракан, маневрировал по проулку, слыша проклятия за спиной.       Зря он начал угрожать всё рассказать! Надо было расстаться по-хорошему, но когда он подумал, что Слон мог удерживать женщину против её воли… Всё же Гарри был придурком. Разговор мог идти о экзотической твари, которую контрабандой ввезли из другой страны, или о редком существе, запрещённом к продаже. Но нет, Гарри сразу психанул и натворил глупостей, как всегда.       Одно утешало, если Слон попытается найти его, он выйдет на Дурслей. Чем чёрт не шутит, может он их зарежет после длительной пытки? Гарри скрестит пальцы на удачу.       Он выскользнул на Косую Аллею и стянул мантию, тут же влившись в разномастную толпу магов. Мозги кипели от противоречий, пока он шёл, натянув на голову капюшон толстовки.       Вот всегда у него так. Сначала он делает, а потом уже думает. Какого хрена? Прав был Риддл, он лишь говорящий ночной горшок.       Заиметь врага в волшебном мире, не имея права использовать магию на каникулах — это просто дар свыше, не иначе. Одно радовало — Гарри на него не напал, не забрызгал перцовкой и не метнул нож в руку, а это уже вселяло надежду на мирный исход конфликта.       Наверное, он должен был вернуться и убедиться, что они не удерживали человека, но… Это не его проблемы. Не его. Хватит с него неприятностей. Он твердо вознамерился вести законопослушную жизнь звезды квиддича, и всё.       По пути он вдруг наткнулся взглядом на знакомую вывеску. Магазин выделялся среди скучных каменных лавочек с мутными окнами своими размерами и внушительной стеклянной витриной в два человеческих роста, сквозь которую были видны все два этажа с экипировкой и метлами. Внутри сновали продавцы в квиддичных формах самых легендарных команд.       Рай для мужчины на земле, под названием «Всё для квиддича».       Гарри вдруг подумал, что должен пойти на собеседование. После бодрящего утречка, фиаско на собеседовании уже не казалось таким уж плохим. Мерлин, даже если Риддл решил его подставить — то что с того? Уж они явно не удерживают кого-то в неволе и не заставят его убить маггла, а потом вырезать у свежего трупака печень.       Будет, что будет. К чёрту.       Время как раз подходило к девяти. Может, его сочтут ответственным, если он придёт на полчаса раньше. Гарри вошёл в магазин, с наслаждением втягивая родной запах полироли для мётел и дерева. Если его не возьмут в национальную сборную, точно устроится продавцом мётел.       — Доброе утро, мисс, — вежливо сказал он светловолосой девушке в форме Гвеног Джонс из Холихедских Гарпий, стоящей у двери с метлой в руке и встречающей посетителей. — Мне нужен сэр Питер Пембертон, не подскажете, где его найти? Я на собеседование.       Он с внутренней дрожью ждал, что сейчас девушка громко рассмеётся ему в лицо. Но, к удивлению, её улыбка из пластмассовой превратилась в настоящую.       — Слава Мерлину! — она всплеснула руками от радости и цепко ухватила Гарри за бицепс, будто боялась, что он сбежит. — Стелла! Проводи молодого человека к Питеру, пожалуйста!       Её радость показалась Гарри подозрительной.       К ним подошла вторая девушка — ловец Сененских Соколов. С ярко-рыжими волосами и зелёными глазами она походила на ведьму больше всех женщин, которых Гарри доводилось видеть.       — О, новая кровь! — кровожадно улыбнулась она, окинув Гарри плотоядным взглядом. — М-м-м, какая конфетка. Пошли.       У Гарри от её тона яички поджались. От этой девчонки он бы держался как можно дальше.       Питер Пембертон оказался симпатичным светловолосым мужчиной лет двадцати пяти. Мужчиной, который, очевидно, очень любил свою работу.       — Складывай левее, Пол, — орал он громко, паря на метле под потолком гигантского зала со стеллажами. — Вот, вот так! Не забывай об устойчивости, основание сделай больше!       Гарри с удивлением понял, что посреди склада двое парней строят замок из коробок, следуя командам этого Питера.       — Пит, тут свежее мясо! — крикнула Стелла, и её крик зловещим эхом разошёлся по складу.       — Стоп стройка, продолжим позже, — крикнул мужчина и с места ушёл в падение, затормозив перед самым носом Гарри так, что прутья его метлы оказались в сантиметре от этого самого носа.       — Вау, — Гарри присвистнул, с восхищением взирая на ловко спрыгнувшего с метлы мужчину. — На Нимбусе-1980? Да вы просто камикадзе, у него же крен такой, что обосраться можно пару раз за десять минут!       Гарри прикусил язык, поняв, что с потенциальным работодателем так говорить не стоит, но тому, похоже, его слова понравились.       — Поэтому я ношу подгузник для взрослых, — расхохотался мистер Пэмбертон, хлопая Гарри по плечу. — Ты, значит, вместо Морана будешь? Мне уже нравится. Ну-ка, покажи пресс, быстро!       — Чего? — Гарри глупо моргнул.       — Пресс, говорю, быстрее-быстрее, мне ещё крепость достраивать!       Гарри машинально поднял тонкую серую толстовку вверх, показывая свой крепкий пресс и глупо подумал, что не следовало приходить на собеседование сразу после побега от бандитов. Нужно было переодеться и прийти вовремя.       — Т-ц, то, что надо! — облизнулась Стелла, всё ещё стоящая рядом, и Пэмбертон ей одобрительно кивнул.       Гарри опустил толстовку, всё ещё не понимая, какого чёрта происходит. Он, конечно, шутил, что придёт на собеседование голым и получит работу из-за пресса, но… Он не собирался раздеваться на самом деле. Никто не должен был видеть его без одежды. Но всё произошло так быстро, что он растерялся.       — Берём! — просиял мужчина и попытался хлопнуть Гарри по животу.       Рука среагировала быстрее головы, Гарри перехватил его запястье и слегка выкрутил. Потом посмотрел на крепкую ладонь мужчины, сдавленную в болезненном захвате и спустя пару секунд понял, что сделал и с кем.       — Оу, — выдавил он. — Я рефлекторно, приношу извинения.       Дерьмо! Всё опять испортил.        — Ого, вот это реакция! — вопреки всему, Пэмбертон восхитился и с уважением поглядел на Гарри. — Работа точно для тебя! Топай со Стеллой, ниндзя, она выдаст тебе форму, а потом расскажет, что надо делать. Эм… Ты же можешь прямо сейчас приступить к работе? — внезапно вспомнил он о приличиях.       Гарри ошарашенно кивнул. Он не думал, что его реакция может кому-то понравиться, и его вот так сходу пристроят к делу.       — Вот и отлично! Бедная Миранда там вся исстрадалась, Моран — настоящий подлец, так нас подставить! Документы завтра принеси и передай кадровику. Результаты СОВ и удостоверение из министерства, что ты можешь работать. Тебе же есть пятнадцать? По виду-то лет двадцать, но кто вас разберёт, нынешних подростков. Жрёте непонятно что, а потом выглядите как взрослые. Вот серьезно, откуда я мог знать, что тому бородатому парню — четырнадцать?! Его чем кормили вообще? Вы тут в Англии зелья какие-то с детства хаваете?       — Питер, перестань! — рявкнула Стелла. — Ты не в Америке, так что веди себя, как подобает!       Питер сразу приуныл.       Ошарашенный Гарри смог только промычать что-то нечленораздельное о том, что ему скоро семнадцать. Его даже о имени не спросили. Даже об оценках не поинтересовались. Что за хрень тут вообще происходит? Попахивает большой подставой.       Стелла тут же потащила его за собой прочь со склада.       — Как зовут тебя, сладкий мой мальчик? — на ходу поинтересовалась она.       На вид она была чуть старше Гарри, невысокая и подвижная, но внушала какое-то опасение одним своим видом. Гарри встречал таких хищных женщин, и по опыту знал, что с ними лучше не выёбываться. Ей явно давно перевалило за тридцать.       — Гарри. Гарри Поттер, — представился он, во всю крутя головой по сторонам. Они покинули нереально огромный склад и пробирались по узкому захламлённому коридору. Он побывал уже в трёх помещениях магазина и все они имели разную высоту потолков.       — Фи, как банально. Для посетителей будешь… ммм… Анжело. Ты такой смугленький, тёмненький, и мордашка сексуально-криминальная, тебе подходит.       Она завела его в комнату, напоминающую квиддичную раздевалку с длинным рядом шкафчиков и скамейкой посередине.       — Чего? Какой Анжело, почему? — опешил Гарри.       — Это традиция, — ничуть не прояснила она ситуацию. — Вот твой шкафчик, здесь без опаски можешь оставлять личные вещи. Там душевая, вон за той дверью комната отдыха для персонала. Переодевайся, — она открыла шкафчик и швырнула в него форму.       — Эм, — Гарри уставился на форму. — Она маленькая.       Квиддичные бриджи и футболка явно были сшиты на ребёнка лет двенадцати.       — Не-е-е-ет, — пропела она с коварством, какое не снилось ни одному злодею. — Она как раз на твои… мускулы. Надевай бегом.       Гарри чуть было не швырнул форму на пол. Эта стерва явно хотела поиздеваться над ним! Но потом вспомнил, что Риддл, всё-таки, был прав. Гарри даже не старается. Не к Слону же ему теперь возвращаться?       Сейчас как раз тот самый момент, когда он должен показать, что не всегда кидается в атаку на любое замечание или подозрение. И он схватился за подол толстовки под горящим взглядом Стеллы, понимая, что она не отвернётся, как должна была поступить любая приличная ведьма.       А ему категорически нельзя было показывать себя без одежды.       — Не могли бы вы, кхм, — он покрутил пальцем, смущённый донельзя.       Кажется, по его лицу она всё поняла и всё же повернулась спиной.       — Трусы тоже, — оповестила она, когда он остался в одних чёрных боксерах. — Бриджи тонкие, сквозь них они будут просвечивать.       — Серьёзно? — скептически приподнял бровь Гарри, скрипнув зубами.       — Серьёзно. Не бойся, форма чистая, ничьи причиндалы о неё не шоркались, — хихикнула она. — Давай быстрее, у меня дел по горло.       Гарри хмыкнул. Он своими глазами видел, когда зашёл, что она переставляла квоффлы на полке так, чтобы полоски на них чередовались и походили на волну.       Он решительно снял трусы, краем глаза следя, чтобы она не подглядывала, и натянул на голое тело бриджи и футболку.       — Еб… Эм… Жуть, — еле удержался он от ругательства.       Светло-бежевые бриджи были в такую обтяжку, что казалось — их нет вовсе. Они обтянули и подчеркнули каждую мышцу, каждую выпуклость.       — У-у-у, вкусненько, — Стелла повернулась к нему и неприлично облизнулась. — Ты сложён намного лучше Морана, намного, намного лучше…       — Так вы серьёзно? — нахмурился Гарри, разглядывая себя в зеркале в шкафчике. — Я должен выйти на публику в таком виде?       В голове всё вертелось, что это розыгрыш, подстроенный Риддлом. Но он решил подождать, а не психовать сразу.       — Серьёзнее некуда, — улыбнулась Стелла, разглядывая его заблестевшими зелёными глазами. — Это наша фишка. Неужели ты никогда не замечал? Ты что, ни разу в наш магазин не заходил?       Когда Гарри был в этом магазине последний раз, ему и в голову не пришло обратить внимание на стоящего у входа паренька с метлой. Может, это такой розыгрыш для новенького? Напялить на него форму на пару размеров меньше и выставить на посмешище?       — Я был тут много раз, но не замечал никого в таком прикиде. Моран тоже был так одет? — он только сейчас понял, что не знает никого, кого звали бы Моран в окружении Риддла. — Или его тоже не Моран звали на самом деле?       — Его зовут Перси Дерек, Моран — это Миранда для него придумала. Но он был одет в форму Соколов, ему очень подходил оранжевый, а тебе вот больше зелёный, по-моему. Хорошо, что он кинул нас. По сравнению с тобой он был неуклюжим толстяком, честно говоря. Ты такой худенький, мускулистый, высокий — просто мечта.       Перси Дерек? Странно. Гарри его знал — они играли в одной команде раньше, пока Перси не окончил школу. И ни о каких приятельских отношениях с Риддлом там речи не шло, скорее, наоборот. Это точно подстава!       — Я в таком виде никуда не пойду, — процедил Гарри. — Шутите свои ебаные шутки с кем-нибудь другим.       Он взялся за резинку штанов, но в голове зазвучал голос Риддла, точно он стоял у него за спиной и шептал на ухо: «На тебе все поставили крест. Ты сам виноват».       — Во-первых — не смей так со мной разговаривать, сопля, — сузила глаза Стелла, больно ткнув ему тонким пальцем в грудь. — А во-вторых: ты дурачок? Какие шутки? Тебя что, Перси не предупредил, что надо делать? Зачем, по-твоему, ещё нужны мальчики в форме в витрине магазина, если не затем, чтобы выглядеть неприлично и заманивать в магазин покупателей? Надевай давай экипировку, а если у тебя какие-то проблемы с этим — выход вон там.       Она швырнула наплечники в открытый шкафчик и скрестила руки на груди, выжидая.       Гарри скрипнул зубами и взял в руки экипировку. Он не хотел быть куском мяса на витрине, не хотел, чтобы на него все пялились и смеялись, но слова Риддла всё крутились в голове на повторе. Он должен был хотя бы попытаться ослабить свою непробиваемую защиту и выглянуть наружу. Вдруг это всё правда? Вдруг никакой подставы нет?       Зелёная футболка ирландской сборной тоже была неприлично мала, ещё и просвечивала слегка. Когда он влез в высокие ботинки, натянул щитки на плечи, руки и ноги и глянул в зеркало, то чуть не упал.       — Ух! Горяч! — воскликнула Стелла, повертев его перед зеркалом так и эдак. — Вот так бы сразу! Ершистый какой, точно настоящий Анжело!       — Такое чувство, что меня продают в бордель, — сквозь зубы сказал Гарри, глазами, полными ужаса и боли рассматривая себя в зеркале. Эта форма выглядела просто ужасно пошло!       — Не бойся, у нас можно только смотреть, а трогать нельзя, — с адским блеском в глазах сладко улыбнулась она и хлопнула его по заднице. — Хотя я бы заплатила за это…       Гарри с трудом смог сдержаться и не сделать что-нибудь болезненное. Что у этих америкашек за привычки такие? Настоящий Англичанин так никогда не сделает.       — Но зачем вам это? Я не понимаю, — Гарри понял, что его вот-вот вытолкнут на обозрение публики в общий зал, и готов был впиться в шкафчик всеми конечностями и даже зубами. — Можно мне хоть мантию сверху?       — Вратари мантии не носят, — хищно оскалилась Стелла и, ухватив его за руку, потащила за собой со страшной, для такой маленькой девушки, силой. — Не ссы, Анжело! Ты станешь любимчиком публики. Мальчики будут покупать всё это барахло, чтобы стать на тебя похожими, а девочки будут покупать вообще всё, что угодно, лишь бы ты на них посмотрел. Ты сделаешь нам хорошую выручку!       — А мне сколько заплатят? — спросил он на бегу.       — Ты на процентах от продаж, сладкий, — обернулась к нему Стелла через плечо и подмигнула. — Полпроцента от дневной выручки — твои. Смекаешь, к чему я?       Гарри нахмурился, стараясь посчитать в уме.       Сколько такой магазин может иметь выручки? Минимум пятьсот галлеонов в день по самым скромным меркам. То есть в день он будет получать минимум два с половиной галлеона… Это даже больше, чем он получал от Слона, и не нужно потрошить жмуров.       Стелла распахнула перед ним дверь в торговый зал и сделала приглашающий жест рукой.       Гарри попытался нормально улыбнуться, расправил плечи, вспомнив придирки Риддла о его сутулости, и решительно вошёл в зал. Это не может быть подставой. Риддл не мог подговорить такое количество людей, Гарри действительно параноит во вред себе самому. С этими деньгами он сможет отвести Тильду к ветеринару, купить все лекарства, ещё и сам будет нормально питаться. Он сможет нормально вести себя, вопреки всем прогнозам.       — Умный мальчик, — хмыкнула ему в спину Стелла.       Хотелось провалиться сквозь пол магазина от унижения, куда-нибудь в пещеры к сатанинским родственничкам Риддла, но Гарри засунул эти чувства куда поглубже.       Оказалось, девушка с метлой у входа и есть несчастная Миранда, подменяющая сбежавшего Перси-Морана. Гарри и не заметил даже, что она тоже в неприлично-обтягивающих лосинах и футболке. На девушке это смотрелось как-то уместнее.       — Девушка в форме заставляет шляться по магазину кучу подростков со спермотоксикозом без денег и домогаться её, мешая работе всех вокруг, — объяснила Стелла Гарри. — С мальчишками проще — если к тебе подойдёт девушка, ты с ней позаигрываешь, улыбнёшься пару раз и станешь примером и героем для этих самых подростков со спермотоксикозом. Образец успешности и мужественности! Давай, Анжело, не подведи!       — Ещё и заигрывать должен? Блеск, — недовольно буркнул Гарри.       Не то чтобы он был против, просто все его заигрывания сводились к тому, чтобы не покалечить понравившуюся девушку ненароком, и не сболтнуть какую-нибудь грубость. Однажды он сказал бедняжке Чжоу Чанг, что её волосы на чёрном рынке оценили бы намного дороже волос единорога. Чжоу после этого старалась с ним даже взглядом не пересекаться. Их страстный роман умер, так и не начавшись.       Стелла проинструктировала его, как общаться с покупателями, как здороваться, как провожать к нужному отделу, как улыбаться и даже как стоять. И после выпихнула на передовую — к витрине у входа с Молнией в руке.       Гарри хватило часа, чтобы понять, что это никакая не подстава, а кромешный пиздец.       У него болели щёки от непривычной улыбки, ведь улыбался он примерно никогда в своей жизни, тупость некоторых заходящих клиентов просто убивала, а ноги затекали с непривычки. Не говоря уже о взглядах. Одна престарелая дама засунула ему в карман сикль, и Гарри чуть не прописал ей в морду, потому что почувствовал, что она мимолётно коснулась скрюченными пальцами его хозяйства.       — А ты плохой мальчик, да? — подмигнула она ему.       — Так и есть, мэм, — Гарри состроил самую свою грозную физиономию и клацнул зубами, прокручивая в голове монолог Риддла.       Он сможет.       Дама захихикала и вложила второй сикль в его ладонь.       К обеду он готов был выть, как оборотень, но стойко терпел, вспоминая жалобный скулёж Тильды и грустные чёрные бусинки глаз. Вот бы сейчас его увидели однокурсники! Они бы подумали, что его подменили.       — Работа, как работа — нечего себя накручивать, — бормотал он себе под нос всё время. — Зато с ножницами за девками гоняться не надо и по кладбищу шататься.       — Так держать, Анжело! — ровно в час к нему подошёл Питер. — У тебя час на обед, а потом снова в бой. И, знаешь, я тут подумал… Не переодевай форму. Иди прямо в ней, — он ткнул палочкой в его грудь, и на футболке появилась нашивка с эмблемой магазина и именем Анжело — консультант магазина «Всё для Квиддича». — Вот, теперь совсем хорошо. Иди, моя ходячая реклама, я верю в тебя! Тут за углом есть хорошая кафешка, вон там, за аптекой, смотри.       Он ткнул пальцем, показывая, куда идти, и Гарри посмотрел в указанную сторону, запоминая путь.       — Слева обогнёшь и пройдёшь до тупика, кафешка называется «Две совы», там любят отдыхать наши потенциальные клиенты при деньгах.       Гарри запомнил и кивнул головой, не уточняя, что не собирается тратить скудные средства на пирование в дорогих кафешках.       — Возьми командировочные, — Питер словно тоже умел читать мысли. Он засунул пару холодных кругляшей ему в карман, как и та женщина. — Сияй, мой огонёчек, я верю в тебя.       И он тоже хлопнул его по заднице!       Гарри вытаращился на него, про себя повторяя мантру: всё нормально, никто не хотел тебя унижать, это просто шутка. Рука дрожала от напряжения, всё тело пришло в боевую готовность: Гарри смог остановиться в самый последний момент.       Они все тут ненормальные. Самоубийцы! Америкашки сраные!       Питер ушёл, ослепительно улыбнувшись, как будто не он только что шлёпнул по заднице другого парня, и Гарри немного успокоился. Кажется, никто из них не хотел ничего плохого, они просто были… по-ебанутому дружелюбными. И Стелла, и Питер. Наверное у них в Америке так принято — трогать жопы незнакомых людей, чёрт их знает. Гарри никогда не был за пределами Англии.       А вот командировочные — это уже было неплохо. Он будет есть на халяву, а взамен ему всего лишь и нужно, что выйти на обозрение мира в этих штанах, обтягивающих его хозяйство.       Гарри тоскливо посмотрел сквозь витрину и вдруг почувствовал на себе очередной взгляд, но на улице никого не было, и он посмотрел на аптеку.       И остолбенел.       У аптеки тоже была витрина, сквозь неё отлично было видно прилавок и аптекаря, стоящего за кассой.       — Ри-и-иддл! — оскалился и зашипел Гарри, стирая зубы в крошку.       Ну конечно! Вот оно что! Всё стало на свои места.