Мётлы, Горгона и Тыквенный заговор

      Гарри плёлся домой в одиночестве и курил одну сигарету за другой.       На душе было неспокойно.       Он всё же умудрился напиться вчера, и вляпался в сомнительную авантюру, которая по трезвому размышлению казалась большой ошибкой.       Но идти на попятный он не привык, если пообещал — значит пойдёт до конца.       Они с Чарли после работы встретились с сообщником — Зетом. Ликвидатор мётел с первого взгляда вызывал желание. Страстное, горячее желание взять мокрую тряпку, возможно, даже не очень чистую, и хорошенько пройтись ею по его разрисованной физиономии, а потом пару раз отхлестать ею же. По жопе.       Гарри ощутил на себе всю палитру переживаний, именуемых как «испанский стыд». Морду свою красил этот парень, по имени Зет, а неловко всё равно почему-то было ему.       Зет, судя по всему, хотел всегда ощущать ветерок, потому ресницы свои превратил в индийские опахала, которые очевидно мешали ему видеть, накрасил рот бабской помадой, а на его напудренной коже чётко прослеживался след розовых румян. Он манерничал, оттопыривал мизинчик, когда держал палочку, и постоянно поправлял свою сиреневую мантию, перехваченную широким кушаком на талии.       Он пытался строить Гарри глазки поначалу, и Гарри еле сдержал себя от нанесения тяжких телесных. Он бы ни за что не позарился на подобное существо. Невольно он вспомнил, как Риддл наколдовал ему юбку и чулки, и скривился. Если он выглядел так же нелепо, то неудивительно, что Риддл ещё месяц преследовал его и называл «развратница Гарриет».       Обычно Гарри никогда бы не доверился парню с такими выдающимися внешними данными, да и взгляд у него был бегающий, тревожный. Но Чарли заверил, что давно с ним знаком, и Гарри скрепя сердце согласился с ним сотрудничать.       На всякий случай он заставил составить магический контракт, на подобии тех, что составлял для Слона, потому что боялся, что этот Зет что-нибудь выкинет. Флитвик хорошо натаскал его в этом непростом деле. Магический откат за этот контракт будет такой, что нарушить его Зет точно не решится.       Сидеть в грязном пабе, прикрыв лицо капюшоном мантии и обсуждать с сообщниками детали их дела было странно, словно он попал в один из тех боевиков по телевизору. Или плохую комедию, потому что Зет постоянно пытался пошло шутить, дёргался от каждого шороха и томно пил томатный сок из трубочки, испачканной помадой.       У Гарри руки чесались вломить ему по голове так, чтобы заткнулся и сел ровно.       — Он придурок, — сказал Чарли, когда Зет ушёл. — На той неделе он пытался предложить мне вынести лавку Горбина, потому что астролог в газете написал, что ретроградный меркурий приносит удачу магам, родившимся в ноябре.       — Блять, а может не нужно полагаться на такого одарённого юношу? — выругался нервно Гарри.       — Да всё нормально, несмотря на заскоки с астрологией, он исполнительный. И ссыкливый. Ты молодец, что контракт этот составил, я даже не знал, что такие заклинания бывают! — отмахнулся Чарли. — Научишь? Это сильно бы облегчило мне жизнь.       Гарри про себя подумал, что Чарли следовало бы читать больше книг и заниматься самообразованием, но один лишь взгляд на него убеждал в том, что с такой внешностью книги открывать необязательно. У таких, как Чарли, всегда будут такие, как Гарри. Если ты красивый и общительный, то всегда найдёшь того, кто сделает всю работу за тебя. И Гарри не мог его винить за это.       Они условились, что Чарли найдёт укромное место, где можно колдовать, а Гарри изучит вопрос перебивки номеров. На том и расстались.       Беспокойство всё не отпускало Гарри. Он чувствовал, что что-то обязательно пойдёт не так, но даже вообразить не мог — что именно. С его способностью вляпываться в неприятности можно было делать на это ставки.       Да ещё и этот Малфой. В его сказочку о девушке, с которой встречается Риддл, верилось слабо, больше было похоже на то, что Малфой просто ревнует самого Риддла, но всё же…       С кем-то же он должен встречаться? На выходных он куда-то пропадает, может, к ней ходит? Гарри наплёл Малфою чуши, но всё же и сам начал беспокоиться.       Риддл караулил его на кухне — голодный и злой. Перед ним на столе стояла пепельница с несколькими окурками сигарет и кружка с кофе.       Гарри на секунду залюбовался им таким: белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, чёрная жилетка с цепочкой у кармана, брюки со стрелками, блестящие чёрным лаком оксфорды, тщательно уложенные на боковой пробор тёмные кудри. Он небрежно, лениво даже цедил свой кофе, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу.       Дыхание перехватывало от одного его вида. Надменный, холодный, лощеный, опасный… и невыносимо красивый. Даже сигарету он держал как-то особенно элегантно и вместе с тем сексуально. Гарри просто залип на его руках с длинными изящными пальцами. Эти пальцы трогали его там, где никто и никогда не трогал.       Он закусил шрам и принялся думать о скрипе. Скрип, скрип, скрип…       В штанах стало слишком тесно, его всего уже трясло от желания и ненависти. Что, если кому-то позволялось трогать его? Обнимать? Целовать? Что, если он сам целовал какую-то девушку, так же, как недавно целовал Гарри?       — С Чарли гулял? — тихо спросил Риддл, не повернув к нему головы. И этот тихий, угрожающий голос стеганул по натянутым нервам Гарри горячим хлыстом.       — Вроде того, — хрипло ответил он, ненавидя себя за то, что не может оторвать глаз от него. — Знаешь, мы с ним решили пожить вместе. Скоро я съеду и перестану мотать твои нервы, — ляпнул он быстрее, чем успел подумать.       Риддл выпрямился на стуле, затушил сигарету в пепельнице, поставил кружку и встал. Гарри боялся смотреть в его сторону. Боялся, что сейчас всё портит.       — Почему? — надтреснутым голосом спросил он, встав у окна спиной к Гарри.       — Что почему? — Гарри запутался в своих мыслях окончательно. Его вид на фоне тёмного неба с проблесками звёзд сводил с ума.       Хотелось подойти и прикоснуться к нему, такому сильному, жёсткому, одинокому. Гарри сразу вспомнил, как снимал с него рубашку, расстёгивал пуговицу за пуговицей, касаясь тёплой гладкой кожи. Тогда он был совсем другим: покорным, мягким и таким «своим». А сейчас это был совершенно чужой человек. Который, возможно, был мягким и покорным с какой-то девушкой.       — Почему ты хочешь жить с ним, а не со мной? — всё тем же странным голосом повторил он. — Я не достоин твоей дружбы, Гарри?       В груди защемило, затрепыхалось, мешая дышать, мешая говорить, думать.       Любить его было бы так легко. Так же легко, как и ненавидеть.       — Дело не в тебе, — смог выдавить Гарри. — Мы по-прежнему будем друг для друга недодрузьями-недоврагами. Я просто…       «Я боюсь влюбиться в тебя», — чуть не вырвалось у него.       Гарри прикрыл рот ладонью на всякий случай.       Мерлин, ну почему он такой неудачник? Почему из всех волшебников Англии его тянет именно к тому, который издевался над ним всё детство? Который легко мог бы убить его много раз. Который являлся настоящей сволочью?       — Просто — что? — его голос слегка дрогнул. — Просто Чарли тебе нравится, да? Чарли не издевался над тобой, Чарли громко смеётся, Чарли умеет быть милым, Чарли никого не травил ради тебя, не избивал и не сжигал. Чарли — не чудовище, как я, да?       — Блять, нет! — крикнул Гарри. — Ты не… И он не… Блять!       Он треснул кулаком по стене и зарычал. Он совершенно не умел выяснять отношения. Он не умел жонглировать словами. И правды сказать не мог.       — Покажи мне свои мысли. Посмотри в мои глаза! — внезапно рявкнул Риддл, резко обернувшись. Его лицо пошло красными пятнами, перекосилось, он крепко сжимал белые губы и раздувал ноздри, но Гарри был уверен, что это — не ярость. Это что-то другое, более сложное.       Он крепко зажмурился и опустил голову. Если дело дошло до крика — жди насилия. Ещё одна риддлопримета.       — Ты на меня не ори! — прорычал он, сжав кулаки. — Хватит с меня твоей тирании! Я не обязан отчитываться перед тобой, ясно?!       Послышались шаги, и Гарри приготовился к драке, но, распахнув глаза, он увидел, что Риддл просто пронёсся мимо и выскочил из квартиры, громко хлопнув дверью.       Хотелось побежать за ним и успокоить, хотелось сказать, что он останется, но Гарри остался стоять на месте. То, что он чувствовал сейчас, говорило о том, что он поступает правильно.       Бежать от него, не оглядываясь, пока не стало слишком поздно, пока он ещё может это сделать, не раскроив своё сердце на неровные лоскутки.       Риддл не вернулся домой даже когда Гарри лёг спать. ***       — Будь наготове, я отправлю сову завтра вечером или ночью, — шепнул ему Чарли на следующий день. — Мы должны расправиться с ними, пока у нас выходные, Ахмет ждать не станет. Сказал, что если не успеем за сутки, то можем искать другого покупателя.       Гарри глупо моргнул, пытаясь вспомнить, кто такой этот Ахмет. Он практически не спал этой ночью, ворочался, психовал, несколько раз брал Тильду и выходил искать Риддла по подворотням, но нарвался только на пьяных уродов, которые попытались его ограбить. Гарри от души их поколотил, выплеснув всю свою злость на них.       Но Риддл так и не вернулся домой. Утром Гарри увидел, что он не вышел на работу и стал переживать сильнее. Все его мысли были заняты тем, что Риддл может лежать в мусорном баке, расфасованный по пакетам. Даже волшебника можно застать врасплох, а Риддл так вообще был сильно невменяем вчера. Мало ли, что с ним могло случиться?       — Ты какой-то рассеянный. Передумал? Боишься? Решил соскочить? — прищурился Чарли.       — Ах, ты о мётлах, — вспомнил Гарри. — Нет, всё в силе. Не психуй, всё успеем, — заверил его он. — Я просто немного не выспался, ничего страшного.       Седоусый аптекарь не давал ему покоя. В обед Гарри отправил Чарли в кафе, а сам зашёл в аптеку.       — Извините, а куда подевался Том? — как можно дружелюбнее улыбнулся аптекарю Гарри. — Он не вернулся ночью домой, я его сосед, поэтому немного беспокоюсь.       Сердце замерло.       Он ждал, что старик сейчас удивится, скажет, что такого никогда не было, и что Риддл, должно быть, попал в неприятности…       — Он в подсобке спит, — огорошил его аптекарь. Он добродушно хохотнул в усы и махнул пухлой ладонью на дверь позади себя. — Сказал, с девушкой поругался. Выпил полбутылки моей настойки, я его отправил спать. Эх, молодёжь!       — Это я — девушка? — разозлился Гарри. — Он со мной поругался! Передайте ему, что я ему голову оторву! Всю ночь его искал, идиота кудрявого!       От облегчения кружилась голова, и это злило особенно сильно. Как и то, что Риддл снова нажрался, что заставил переживать за себя, что назвал его своей девушкой.       Аптекарь снова хохотнул в усы. Его светлые глаза весело блестели, как два маленьких жучка.       — Мальчишки! Ты же его друг — Гарри, верно? Он про тебя рассказывал. Не волнуйся, с ним всё нормально. Отоспится и придёт извиняться, вот увидишь.       Злой Гарри ушёл, хотя ему хотелось прорваться в подсобку и отпинать блудливого соседа. Напился он! Получается, в четвёртый раз и из-за самого Гарри — какая честь!       Около четырёх часов дня Риддл выполз из подсобки в своей вчерашней одежде и встал за прилавок вместо седоусого.       — Вот сука, — выругался Гарри. Ему хотелось побежать к нему, настучать по голове, но он не мог оставить витрину в рабочее время.       Так что до конца рабочего дня он маялся, пытаясь представить, как себя с ним теперь вести.       Не нужно было вот так сразу говорить ему, что съедет. Надо было как-то подготовить его, задобрить. Чарли никогда не предлагал ему снимать квартиру вместе, Гарри ляпнул это сгоряча, торопиться ему некуда. Всё же к Риддлу нужен особый подход, с ним нужно быть деликатнее, как с бойцовской собакой.       С другой стороны, каждый день рядом с ним был гвоздём в крышку его гроба. Его ебучие жилетки, его руки в перчатках, его причёска, его взгляды, его запах, его забота, собственничество, манеры, желание всё держать под контролем — всё это медленно убивало Гарри.       После работы он вышел из магазина и тут же наткнулся взглядом на ту самую белокурую девушку, которую он сдал Малфою, выходящую из аптеки.       Увидев её вблизи, он понял, что ей далеко не восемнадцать и даже не двадцать, как он сначала было решил. Такое надменное, жёсткое, стервозное лицо говорило об опыте и возрасте, каких у милой девчушки быть никак не могло.       Она удивлённо на него посмотрела, вскинув тонкие светлые брови, и Гарри немного психанул. Он окинул взглядом её сумку, полную каких-то бутыльков и свёртков, и разозлился. Она приходила утром, но, увидев седоусого за прилавком, сразу ушла.       Вот сука. На сладенькое потянуло, значит. Как только Риддл появился, так сразу прилетела эта курица! Ходит через день к нему, вертит жопой и ресничками хлопает!       Гарри выразительно посмотрел на её сумку, потом на Риддла за прилавком и, противно усмехнувшись, подмигнул ей.       Она вдруг резко изменилась в лице и, развернувшись, быстро пошла вниз по переулку.       Гарри про себя выругался. Поклонница выискалась! Столько лет, а всё туда же — молоденькие красавчики влекут таких женщин, как кусок колбасы — котов с помойки. Невыносимо было даже представлять, как она прикасается к нему, будто невзначай, как голодным взглядом смотрит на его перчатки, руки, задницу, и облизывается.       Вдруг кто-то из прохожих толкнул его плечом, и Гарри чуть не пробороздил носом о стену аптеки.       — Осторожнее, идиот! — возмутился он вслед наглому волшебнику в поношенной мантии и вдруг заметил знакомые дорогие часы на знакомой же бледной культяпке.       Тот схватил его за локоть и потащил за собой.       — Поттер! Это она? Говори скорее, это — она? — они почти забежали за тот угол, куда свернула девушка.       — Малфой, ты ебнулся? Ты что, следишь за мной? — Гарри сдёрнул капюшон с его головы, открывая миру ужасно выкрашенные чёрные патлы, похожие на шерсть бобра.       — Да нужен ты мне! — досадливо шикнул Малфой, осматриваясь по сторонам. — Это та девушка? С которой ты сейчас столкнулся?       — Да, она это, она, — подтвердил Гарри. — Тебе зачем?       Малфой не стал договаривать. Он накинул обратно капюшон и устремился вслед за девушкой, которая затерялась в толпе спешащих домой волшебников.       — Дурдом, — почесал в затылке Гарри и пошёл в аптеку.       Сначала ему показалось смешным подставить навязчивую, влюблённую девушку. Но теперь он подумал, что Малфой — не очень хороший человек с кучей связей и денег.       Хотя и девушка оказалась женщиной, уж наверняка сможет отбиться от ревнивого школьника с дохлым бобром на голове. А если и нет — то заслужила. Педофилка. Почти педофилка, потому что Риддл совершеннолетний, да и выглядит лет на двадцать, не меньше, но…       Просто пошла она на хуй, сталкерша.       — Привет специалистам вонючих потрохов, — Гарри решил быть настолько дружелюбным, насколько это возможно, но мысль о том, что у Риддла с этой сучкой действительно мог быть роман выводила его из себя даже больше, чем его побег из дома.       Риддл вынырнул из-за прилавка и с удивлением на него посмотрел.       — Поттер?       Гарри вздрогнул. Слышать свою фамилию из его уст было как-то… Неудобно. Он уже привык, что Риддл зовёт его по имени.       Риддл выглядел слегка помятым и опухшим, но в целом ничего страшного. Главное — живой. Почему-то Гарри не мог не думать о том, что с ним могло случиться ночью на тёмных улицах Лондона в неблагополучном районе. Что он мог бы больше никогда не увидеть эти кудри-жилетки-перчатки.       С одной стороны — он сам был самым ужасным кошмаром любого, кто мог его встретить. С другой… Он же был расстроен, зол и невнимателен. Машина с пьяным водителем, банда придурков, или даже маньяк… Гарри слишком хорошо знал уличных обитателей Лондона.       — Нет, Корнелиус Фадж, — Гарри замялся и почесал затылок. — Э-э-м, ну что, идём домой?       Риддл посмурнел лицом, меж бровей-гусеничек появилась складочка.       — Я занят, иди без меня, — за прилавком что-то зашуршало, и Риддл нырнул обратно.       — Да ладно тебе, — Гарри не собирался сдаваться. — Ты же не… Слушай, ну я вчера погорячился, конечно. Я пока не съезжаю, и вообще… Я не буду жить с Чарли. Я его совсем не знаю, я просто так ляпнул.       Он действительно не понимал, что его заставило наврать про Чарли. Само с языка слетело, словно кто-то дёрнул. Он совершенно его не знал, как они могут жить вместе? Абсурд.       Риддл вынырнул обратно и посмотрел на него с таким удивлением, будто Гарри признался в любви к ношению женских платьев.       — Что? — смутился Гарри. — Ну, я просто был злым, не обращай внимания. Пошли домой, я тебе приготовлю чего-нибудь вкусненького.       Он чувствовал неловкость, граничащую с паникой. А что, если Риддл теперь перестанет с ним разговаривать? Перестанет быть дружелюбным? Что, если он наконец-то оставит Гарри, разочаруется в нём?       Гарри чувствовал себя виноватым перед ним. Чувствовал, что предаёт его, и злился из-за этого всё больше. Риддл принёс ему столько проблем, почему это он должен испытывать вину?!       — Я занят. Мне нужно задержаться и расфасовать новую поставку. Иди без меня, — сухо ответил Риддл, вновь ныряя за прилавок.       Он не принял своеобразного перемирия. Он всё ещё был обижен. И Гарри заметил на его плече длинный блондинистый волос.       А может, вовсе не из-за Гарри он напился? Может, он сказал своему начальнику правду? После ссоры с Гарри он мог пойти искать утешения в объятиях своей любовницы, и уже там поссорился ещё и с ней? Иначе, зачем ему врать насчёт девушки?       Кровь словно вскипела, похлеще, чем в тот день, когда он пнул в него кастрюлю. Гарри не мог справиться с этой яростью, ему нужно было всё узнать прямо сейчас.       Неужели он трахался с этой сучкой? Неужели целовал, сжимал её так же, как и Гарри? Ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов через нос, чтобы успокоить сбившееся дыхание.       — Я тут столкнулся на входе с той ведьмочкой, которая постоянно у тебя торчит. Блондинка такая миниатюрная. Ты её знаешь? — Гарри небрежно облокотился о прилавок и заглянул вниз, стараясь выглядеть как можно легкомысленнее, но голос опасно дрожал.       Он готов был перепрыгнуть через прилавок и придушить этого казанову.       Риддл фасовал в бумажные пакетики какие-то прыткие то ли бобы, то ли камешки из большой чашки. Гарри в этом не очень разбирался, Снейп выпер его с курса продвинутого зельеварения с оценкой «отвратительно». Гарри ненавидел зельеварение и шарахался от котлов, как от чумы. Его руки в перчатках быстро перебирали подпрыгивающие плоды, и Гарри на секундочку позволил себе полюбоваться ими. Но только на секундочку.       — Она не для тебя, забудь, — не поднимая головы ответил Риддл, ловко справляясь с верткими штуками.       Гарри сжал нож в кармане, чувствуя успокаивающее давление металла на кожу.       — Да я и не собирался, — он с трудом издал смешок. — Ей же лет тридцать и она не в моём вкусе. Не люблю блондинок. Просто интересно, чего это она вокруг тебя вертится. У вас с ней роман? Малфой будет убит горем.       Ох, Малфой. Он абсолютно точно был влюблён в Риддла, но тот, кажется, не замечал этого. Теперь становилось понятно, что его совершенно точно не интересовали парни, раз он выбрал в любовницы взрослую женщину.       Гарри захотелось что-нибудь расколотить.       — Малфой? А он тут причём? — Риддл расправился с последним бобом и спрятал ворох пакетиков куда-то вглубь прилавка.       — Так он же влюблён в тебя по самые уши, — усмехнулся Гарри. — Только не говори, что не знаешь. Он тут приходил ко мне в магазин и расспрашивал, цитирую: «Не смотрит ли Том на кого-то дольше положенного?». А ведь ты и правда смотришь. На эту дамочку, — Гарри протянул руку, демонстративно снял с его жилетки длинный светлый волос, и кинул его на пол.       Кажется, в этот момент он мог бы убить эту сучку голыми руками. Просто душил бы её до тех пор, пока она не начнёт остывать. А потом бы и Риддла придушил.       Риддл медленно выпрямился и уставился на него странно заблестевшими глазами. Он будто ожил, из бесчувственного робота превратился в нормального живого мужчину.       У Гарри в животе что-то дёрнулось и затрепыхалось, словно он проглотил живую мышь. Какого хрена? Не мог же он правда хотеть такую прошматроску?! Он попытался скрыть свои разочарование и злость и отвернулся, делая вид, что рассматривает полки с товарами. Мышь в животе всё никак не могла сдохнуть, живучая тварь. Хотелось пойти в туалет и проблеваться.       — Ты заблуждаешься.       Гарри громко саркастично хмыкнул, не сдержавшись. Руку от сильного сжатия свело.       — Перестань. Ты ничего не знаешь о Драко. И та женщина… У нас с ней ничего нет, забудь о ней, — Риддл весь напрягся, Гарри мог бы книгу написать о том, как он себя ведёт в ситуациях, когда ему дискомфортно. — Я серьёзно.       — Как скажешь, дружище, — он направился к выходу, ощущая, что мышь пытается прогрызть себе свободу прямо через его желудок. — Ладно, я пойду. У меня ещё есть дела.       Бежать. Бежать от разочарования и боли, от обиды и ненависти. Пусть Риддл ебет свою старую бабу, Гарри плевать.       — Гарри, — окликнул его Риддл. — Постой.       — Ага, — Поттер предпочёл его проигнорировать.       — Да стой ты, — дверь закрылась прямо перед его носом, и Гарри оказался зажат между ней и Риддлом. — Я серьёзно, забудь об этой женщине, для своей же безопасности. Ты что-нибудь говорил о ней Малфою?       Гарри весь покрылся мурашками от его угрожающего, горячего шёпота на ухо. Взгляд упёрся в руку в перчатке, упирающуюся в дверь, скользнул выше, на предплечье с проступающими венами, скрывающимися в закатанном до локтя рукаве.       — Возможно, я слегка пошутил, — тяжело сглотнул Гарри. — Возможно, сейчас он перекрасил волосы и носится по переулку, преследуя эту женщину. Хорошая шутка, а?       Рука Риддла, лежащая на двери, сжалась в кулак так, что перчатка заскрипела.       — Да не психуй ты, что он ей сделает? Она взрослая ведьма, уж разберётся со школьником! — проскрежетал Гарри. — Ничего с твоей потаскушкой не случится!       — Я не за женщину переживаю, — прошипел ему на ухо Риддл. — А за Драко. Какого, блять, хуя ты вообще обратил на неё внимание? На единственного, блять, человека, на которого НЕ СТОИЛО обращать внимания? Ты попадался ей на глаза? Что-нибудь говорил? Мерлин, Гарри, ну какого чёрта?!       Гарри вздрогнул от его жёсткого тона и непривычной брани. Риддл никогда не ругался, это был факт. У него все волоски на руках встали дыбом от повеявшей опасности.       Мерлин, какой же он всё-таки неудачник! Его ослепило какое-то странное, совершенно новое для него чувство, которое назвать как-то помимо ревности язык не поворачивался.       — Потому что она каждый день приходила и заставляла тебя снимать товар с верхних полок и пялилась. Ну зачем человеку каждый день столько всего скупать в аптеке? — быстро начал оправдываться он. И пока Гарри говорил, его медленно и неотвратимо накрывало озарение. — Если только…       — Молчи, — прошипел Риддл. — Оставь при себе все свои домыслы. И у стен есть уши.       Гарри захлопнул рот. Похоже, не один он промышляет кое-чем нелегальным. Облегчение обрушилось на него с такой силой, что хотелось громко рассмеяться. Риддл не спал с этой бабой. Не спал!       Но тогда вставал вопрос, а с кем он тогда спит? Уж не с тем ли самым Малфоем?       — Охуенно пошутил, — он развернулся и оказался нос к носу с разозлённым Риддлом. — Но ты же не будешь меня убивать? Мы же друзья.       — Из-за тебя я могу потерять очень, очень серьёзного клиента, Гарри, а Драко может попасть в неприятности, — выдохнул ему в лицо тот, уперевшись руками по обе стороны совсем близко от головы Поттера. — И тебе очень, очень повезло, что я дорожу тобой. В противном случае, я бы сделал с тобой что-нибудь не очень приятное и болезненное.       Гарри не смог на этот раз различить: шутит он, или нет. От его тихого, вкрадчивого тона у него по позвоночнику побежали электрические разряды, как будто сквозь его тело пустили ток. Его запах, знакомый, невыносимо приятный, забивал ноздри, путал мысли, горячил кровь. Гарри не хотел, чтобы это досталось кому-то ещё.       Ужасно неправильное желание.       — Ну не убьют же они Малфоя? — Гарри прикусил шрам и виновато посмотрел на него. — Я даже представить не мог, что ты… Что ты не просто так в аптеке работаешь. Я пойду искать твоего ненаглядного, а ты потом объяснишь клиентке, что он — ревнивый идиот. И всё будет хорошо.       — А может, это ты — ревнивый идиот? — приподнял свою короткую бровь тот.       Его лицо было слишком близко, и раньше Гарри бы впечатал ему ладонь поперек морды и оттолкнул от себя подальше.       Но теперь они, вроде как, налаживают отношения. Так что насколько сильно бы Гарри не хотелось откусить его нос и двинуть лбом так, чтобы он все зубы потерял, нужно было держать себя в руках. Гарри никогда не покажет, что ревнует его.       — Я? — Гарри отвёл глаза. — И кого это я приревновал, позволь узнать? Тридцатилетнюю тётку или тебя? В обоих случаях это могло бы случиться только в параллельной вселенной, где я — слепая старуха с горбом. Не переживай за свою задницу, у меня нет фантазий о ней.       — А какие фантазии у тебя есть? О моём члене? — вкрадчиво произнёс Риддл, наклонившись ещё ближе.       Гарри покраснел резко — кровь ударила в голову так, что щёки вспыхнули и уши запекло. Взгляд против воли метнулся к ширинке Риддла, а потом вернулся к его губам, и Гарри тяжело сглотнул. Мерлин, нужно гнать эти мысли как можно дальше…       Риддл просто провоцирует его. Он не может ничего знать. Скрип по тарелке. Скрип, скрип, скрип.       — Хватит шуток о гомосексуализме, а то мне начинает казаться, что ты не просто так язык мне в рот засунул, — хрипло выдавил Гарри, вжимаясь лопатками в холодное стекло. Его выворачивало наизнанку от желания узнать, что Риддл чувствует к нему. Находит ли привлекательным? Или Гарри просто переносит на него свои собственные желания, а Риддл простой гетеро, как и девяносто процентов остальных волшебников? — А Малфой об этом знает, кстати? Или у вас свободные отношения? — всё же вырвалось у него.       Глупо было даже думать о том, что кто-то вроде Тома Риддла найдёт его привлекательным. Гарри был совсем в другой лиге — в лиге неопрятных оборванцев с обкусанными ногтями, в растянутых майках и с неухоженными волосами, которые торчали во все стороны. Даже если бы Том был по мальчикам, он бы не смог захотеть воняющего сигаретами и исполосованного шрамами Гарри.       — Не переживай, он не станет тебя проклинать. Но на всякий случай не рассказывай ему об этой шутке, кто знает… — ехидно протянул тот. — Конечно, для начала тебе вообще стоит его найти. Сам начал — сам и разгребай. Вперёд. И поторопись, не хочу, чтобы он догнал этого человека.       С его лица исчезло то пугающее выражение полной пустоты. Он выглядел довольным, несмотря на то, что Гарри спугнул его клиента и подставил Драко. Гарри точно не мог раскрыть себя, потому что ни разу вообще не посмотрел в глаза, пялился на губы, нос, шею — что угодно, только не глаза. А значит, дело было в чем-то другом.       Он ловко открыл дверь, вытолкнул Гарри наружу, и вдруг с размаху хлопнул его по заднице.       — Эй! — Гарри потёр ушибленное место, с удивлением отмечая, что не хочет вломить ему за это, а даже рад. — А вот возьму и расскажу всё твоему дружку! Хватит лапать мою задницу, извращенец, блять! В следующий раз руку сломаю!       Официально, это был самый ужасный флирт в этом столетии. Гарри понимал, что это флирт, а вот Риддл, наверное, нет. Ни один разумный человек не мог бы принять угрозу сломать руку за флирт.       — Найди его для начала! — сквозь дверь донеслось до него.       Гарри показал двери средний палец, ещё раз потёр пострадавшую ягодицу и отправился на поиски юного шпиона, стараясь не думать об этом шлепке. Его кто только не хлопал, это же любимая шутка всех волшебников Англии и Америки. Нечего придумывать себе невесть что.       Да и зачем на что-то надеяться? Он не собирался быть с Риддлом, никогда. Он его ненавидел и точка.       Почему-то его чувство опасности молчало: он был уверен, что с Малфоем всё в порядке. Подумаешь, нелегальные ингредиенты! Было бы даже забавно, если бы Риддл продавал такие же мерзости, какие Гарри добывал для Слона, вроде земли с кладбища и волос девственниц.       Гораздо больше его волновал Риддл. Всё так запуталось с ним, что Гарри не представлял, как со всем этим разбираться. Съезжать от него как можно скорее?       Он вляпался в него так, что было страшно. Его собственная реакция на него начинала выходить за всякие разумные рамки, он слишком сильно его возбуждал, и это начинало грозить ему разоблачением.       Гарри прослонялся по Косому переулку около часа и нашёл-таки пропажу на самом видном месте. Малфой убрал с головы дохлого бобра и трескал мороженое в кафе у Фортескью. На улице начинало темнеть, на уличной веранде зажглись лампочки, и восторженных детишек сменили похотливые парочки, среди которых Малфой выделялся одиночеством.       Было у них с Риддлом что-то или нет?       Гарри хотелось схватить его за волосы и разбить его башкой креманку.       — Я тебя обыскался уже, а ты тут сидишь и жрёшь? — Гарри упал на свободный стул за его столиком и укоризненно уставился на белобрысого сталкера.       — В чём дело, Поттер? — невозмутимо поинтересовался тот, даже не думая прекращать поедание прекраснейшего шоколадного мороженого с орешками по пять галлеонов за креманку.       Гарри решил, что обязательно купит себе такое же, как только они продадут мётлы туркам, хотя разум буквально вопил: «Пять галлеонов за мороженое? Они его из золота делают или Феликс Фелицис подливают?»       — Не преследуй ту женщину, я всё наврал, — покаялся Гарри. — Я пошутить хотел, но Риддл мне очень доступно объяснил, что у меня херовое чувство юмора. Даже по заднице ударил, прикинь? Извращенец.       Гарри с нетерпением ожидал его реакции на свои слова, и дождался: Малфой подавился драккловым мороженым за пять галлеонов и украсил весь стол непережёванными орешками.       Гарри не помнил, когда он последний раз улыбался так, что глаза превращались в две прорези в копилке.       — Он ЧТО сделал? — прохрипел Малфой, поспешно вытирая салфеткой рот.       — По заднице ударил. Шлёпнул, если быть точным, — ещё сильнее заулыбался Гарри. — Я проговорился, что натравил тебя на ни в чём неповинную покупательницу, а он прижал меня к двери и как давай рычать на ухо! Даже обслюнявил немного. А потом вытолкнул наружу искать тебя и шлёпнул на дорожку. А вы с ним часто такое практикуете?       Мерлин его знает, отчего так приятно видеть ревность Малфоя, но Гарри готов был повторять это снова и снова, лишь бы увидеть, как наливаются гневным неровным румянцем бледные щёки наследника благороднейшего и древнейшего Дома.       «Драко не такой» — как бы не так! Очень даже такой, Поттер готов был поставить на это свою обожаемую метлу. Риддл просто не понимает, что его дружок не просто так таскается за ним и позволяет собой помыкать, хотя является самым богатым, на данный момент, старшеклассником Хогвартса.       И то, что Риддл называл его «Драко» тоже бесило. Какой он «Драко», он самый настоящий малфоёныш, ну, или Дурако, хотя бы.       — П-поттер, а почему ты ему это рассказал? Вы с ним… Общаетесь? — побледневшими, в противовес щекам, губами прохрипел Малфой.       — Мы живём в одной квартире, — с мстительным удовольствием поведал Гарри. — Соседи, так сказать. А теперь мы, вроде как, стали друзьями. Он сам предложил, представляешь?       У Малфоя глаза стали как у домовика.       — Я идиот! — воскликнул он вдруг, хлопнув себя по лбу ладонью. — Мерлинова кочерыжка, какой же я идиот!       — Ну что ты, — сочувственно похлопал его по плечу Гарри, поднявшись. — Не переживай так, книжку там почитай, репетитора себе найми. Всё поправимо. И зайди к Риддлу, пусть сам тебе всё объяснит, а мне пора.       Он махнул рукой на прощание и ушёл, мстительно улыбаясь.       Даже если у них что-то намечалось, теперь они поссорятся. Нужно было ещё про поцелуй рассказать, тогда бы они точно разругались вдрызг. Гарри хотел было вернуться и добить его этой информацией, но в последний момент опомнился и понял, что ведёт себя как самая настоящая ревнивая сучка.       Какого хрена с ним происходит?! Отчего-то на душе стало легко и радостно. Риддл вроде оттаял, и он точно не спал с этой противной бабой, как и с малфоёнышем. Если бы они спали, Гарри был уверен, что понял бы это по малфоевскому лицу. Когда он с кем-то трахался, он ходил по школе довольный и самовлюблённый, невозможно было перепутать это выражение ни с чем.       Мерлин, нужно было как можно скорее найти квартиру. Только вдали от него Гарри сможет обрести душевное равновесие.       Он вернулся домой, приготовил ужин и погулял с Тильдой, которая стала очень активной и весёлой после лекарств. Она обгадила всю пелёнку и носилась по комнате, гоняя носок Гарри.       Если бы кто-то сказал Гарри, что он однажды будет радоваться собачьему говну — он бы покрутил пальцем у виска. Но он радовался. Представлять, что Тильда умрёт было невыносимо. Он так привязался к ней, что казалось, будто она была в его жизни всегда.       Он сидел на кухне с Тильдой на коленях и ждал Риддла, уткнувшись в атлас проклятий, когда в открытое окно впорхнула незнакомая сова.       «Все, мётлы у нас! Придётся приступить раньше, Ахмет торопит! Быстрее собирайся, жду у Дырявого котла в десять!» — было криво начеркано в записке на салфетке. И что они все так любят эти салфетки? На пергаментах экономят, что ли?       На часах была половина десятого, так что Гарри подскочил и начал собираться, то и дело посматривая в окно.       Где же Риддл?       Неужели они с Малфоем увлеклись объяснениями, и сейчас милуются где-то под прилавком?       Почему-то всё, чего сейчас хотелось — это пойти в его чёртову лавку и проверить. Афёра с мётлами перестала волновать. Быстро провернут своё дело и получат деньги, и всё.       Повинуясь странному чувству «обязанности», внезапно вылезшему из дальнего уголка души, Гарри написал записку для своего новоявленного «друга»: «Риддл, я уехал к родственникам до завтра, ужин в холодильнике, с голоду не помрёшь. Тильду накормил и погулял с ней, но если будет проситься — выведи её на улицу. Но не корми! Она стала переедать. Утром покорми и дай микстуру. Надеюсь, вы с Малфоем всё выяснили, потому что вид у него был такой, словно я изнасиловал его жену у самого алтаря. Целую, Гарри».       Гарри посмотрел на это «целую» и скривился. Нет уж, гомошуточки — это удел Ридлла. Гарри и без шуток понимает, что находит своего заклятого врага слишком привлекательным, ни к чему увязать в этом ещё глубже.       Если есть проблема — нужно её решать. И Гарри решит, в самые кратчайшие сроки.       Он старательно зачиркал свою приписку и написал рядом: «и посуду за собой помой!»       Со спокойной совестью Гарри отправился в Дырявый котел. Он поглубже натянул на голову капюшон своей серой толстовки и зашёл внутрь тёмного дымного помещения.       Чарли ждал его за столиком у входа.       — Пошли скорее, — нервно оглядываясь, шепнул Гарри.       — Ты параноик, — хохотнул Чарли, одним махом опустошая свой стакан с мутно-коричневым пойлом. — Ладно, пошли.       Они покинули бар через маггловский вход.       — Раз ты не захотел трансгрессировать из Дырявого котла, ищи нам тёмную подворотню, — недовольно заявил Чарли.       Он был очень бледен и напряжён, нервно крутил в руках волшебную палочку и постоянно смотрел на наручные часы.       — Я её уже давно нашёл, — так же недовольно ответил Гарри.       Конечно, Гарри заранее позаботился о таком месте рядом с домом, куда можно было бы быстро и незаметно откуда-то трансгрессировать. Он уже сдал экзамен на трансгрессию и должен был получить лицензию сразу после дня рождения, но с «пустой» палочкой в ней не было нужды, если делать это незаметно.       Он провёл Чарли по узкому переулку между домами, немного попетлял и вывел их в глухой тупик с одной единственной заколоченной дверью в кирпичной стене без окон.       Не нравилось Гарри настроение Чарли. Сам он был спокоен, ему приходилось делать вещи намного более опасные и рисковые. Не психанёт ли Чарли в последний момент?       Чарли крепко сжал его руку и трансгрессировал их.       — Вот это да… — изумлённо протянул Гарри, разглядывая гору коробок, ровными прямоугольниками возвышающуюся над ними футов на пять. Его голос эхом пронёсся по гигантскому пустому помещению, раньше, очевидно, бывшим швейным цехом.       — А ты думал, — хохотнул Чарли, хлопнув его по плечу. — Сто штук мётел, Анжело! Ты точно уверен, что справишься за пару часов?       Гарри с сомнением покачал головой. До этого самого момента он не очень хорошо представлял, что такое сто мётел.       — Что ж, пора за работу! — Чарли хлопнул в ладоши. — Раньше начнём — раньше получим деньги.       Работа закипела.       Чарли распаковывал метлы и накладывал на них замораживающие чары, а Гарри выжигал номера и переносил нити чар слежения на свои старые часы, прихваченные из дома.       Спустя время они смогли наладить процесс, и среднее время на одну метлу уменьшилось до десяти минут.       Солнце село, и цех мягко окутала тьма. Гарри наколдовал им холодное пламя, не желая тратить силы на постоянную подсветку Люмосом, и горестно застонал, увидев горку готовых коробок.       — Блять, тут и половины нет, — утерев пот на лбу, обречённо подметил он.       — Прошло всего часа четыре, — вспотевший Чарли не унывал. Ведь ему досталась самая легкая часть работы.       Гарри очень, очень сильно недооценил объём пиздеца. Путём несложных подсчётов он выяснил, что им понадобится ещё часов четырнадцать, а спать хотелось неимоверно уже сейчас.       — Ладно, за работу, каждая минута на счету, выходные не резиновые, — поняв, что нытьём делу не поможешь, Гарри вновь поднял палочку.       Они прервались на поздний ужин часа в четыре ночи.       — Я сейчас умру, — Чарли повалился прямо на пол, потому что сил наколдовать себе диван не осталось.       — Не умрёшь, сейчас откроется второе дыхание, — Гарри жадно глотал воду из бутылки, усевшись с ним рядом.       У него был хороший магический резерв, и он умел правильно распределять свои силы, спасибо за это самому замечательному на свете учителю чар, по совместительству являющимся его деканом. Но даже Гарри начинал уставать.       — На вот, выпей, я сегодня запасся, — он достал из рюкзака припасённые днём общеукрепляющие зелья и тоники. — Выпей, поедим и продолжим.       Гарри не думал, что они будут так долго работать, но всё же предусмотрительно взял с собой всё необходимое.       После ужина работа пошла веселее.       Они закончили после обеда. От недосыпа и усталости хотелось лечь на пол и никогда больше не двигаться. У Гарри свело запястье правой руки и она стала напоминать куриную лапу, и чувствовал он себя тоже как курица, выпотрошенная и ощипанная.       — У нас ещё пара часов в запасе, может, поспим, а потом отправимся на встречу? — внёс разумное предложение Гарри, рассматривая часы в руке.       — С ума сошёл? — устало буркнул Чарли. — Лучше сбагрить всё это добро как можно быстрее, потом и отдохнём. А что делать с этими часами? На них теперь замкнуты все следилки с мётел, я правильно понял?       — Ага, — вяло ответил Гарри. — Их теперь нужно уничтожить — и всё, считай, мётел никогда не существовало.       — Так давай уничтожай скорей, — нервно зыркнул на часы Чарли.       — Чарли, пораскинь мозгами, — Гарри прикрыл глаза, не обращая внимание на грязный, холодный бетонный пол под лопатками. — Пока мы не получим денег, нет смысла их уничтожать. Если турки нас кинут, я просто произнесу одно слово, и их мётлы станут бесполезными нелетающими кусками дерева. А мы сможем найти их в любой момент и поинтересоваться, не хотят ли они всё же заплатить. Кстати, — как бы между прочим добавил он небрежно. — Ты замораживал мётлы, так что я и тебя могу найти по этим часам. Так что предупреди их заранее, чтобы они точно не прикопали тебя где-нибудь на кладбище.       Не зря же он столько лет с Риддлом общался. Они могли бы справиться с работой намного раньше, если бы Гарри не привязывал магию Чарли к часам. Почему-то ему казалось, что Чарли слегка… Недалёкий. И этот Ахмет легко может прикопать его где-нибудь в лесочке.       — Ну ты хитрожопый! — хохотнул Чарли, хлопнув его по плечу. — Я бы до такого не додумался.       — Ты тоже хитрожопый, не понимаю твоего удивления. Давай их уменьшим и упакуем, пока я не уснул. И не забудь проверить галлеоны! Не хватало нам лепреконского золота.       — Обижаешь! Конечно, я проверю каждую монетку.       На чистом упрямстве они упаковали мётлы в большой потрёпанный чемодан, и Чарли трансгрессировал, а Гарри остался его ждать. Они решили поделить деньги тут же в цехе.       Он старался держать глаза открытыми, но они упрямо закрывались. Минута шла за минутой, они сливались в бесконечность, а Гарри всё ждал и лениво думал о Риддле.       Как он там сейчас? Поговорил с Малфоем? Поссорились ли они?       Гарри трансфигурировал себе диван из швейного станка и завалился на него мёртвым тушканчиком. На мягком ждать удобнее.       Теперь Гарри может снять квартиру подальше от Риддла. Больше не будет дурацких гороскопов по утрам, пристальных взглядов и «доброе утро, курилка».       Уплывающее сознание нарисовало картину того, как Гарри пытается взять чемодан с вещами и уйти, а Риддл хватает его и тащит на плече в свою комнату, хлопает по заднице, а затем кидает на кровать и наваливается сверху, впиваясь в губы горячим поцелуем. Тело наполняется истомой, Гарри выгибается ему навстречу и жёстко проводит ладонями по его спине, спускается ниже на поясницу, притягивает к себе ближе и стонет в поцелуй…       — Блять! — Гарри резко сел на диване. Сон слетел с него в мгновение ока, когда он увидел свой стояк. — Блять, блять, блять!       Остатки возбуждения развеялись, оставляя после себя неприятную пустоту и желание повеситься на ближайшем дереве.       — Не бывать этому, понял меня? — строго сказал Гарри своему члену. — Найди себе другой объект вожделения, а про этого упыря забудь!       Темпус показал, что прошло уже два часа, а Чарли всё не было.       Гарри начал беспокоиться. Что, если турки уже убили его напарника, забрали мётлы и переместились в свою страну?       Хлопок трансгрессии заставил Гарри выдохнуть с облегчением, но сдвинутые брови напарника тут же вызвали тревогу.       — Что случилось? — хрипло поинтересовался он, напрягшись.       — Я сплоховал, — Чарли вдруг закричал и швырнул на пол коричневый кожаный мешочек. — Надо было забрать мётлы и продать кому-то другому, чёрт! — он запустил руки в волосы и стал расхаживать туда-сюда.       Гарри вскочил на ноги и поднял мешочек с пола.       — Да что случилось? — прорычал он. — Хватит истерить, блять! Рассказывай!       Чарли от его рявка замер на месте.       — Они сбросили цену! Сказали, что брак слишком большой. Вместо пяти дали только три! — прошипел он рассерженно.       Гарри вновь выдохнул с облегчением.       — Главное — вообще хоть что-то дали, — резонно заметил он. — Глупо было верить им на слово, Чарли. Три тысячи — огромные деньги! Радуйся, что не убили вообще.       Голова закружилась от открывшихся перспектив. Столько денег он никогда даже в руках не держал! Гарри вытряхнул содержимое мешочка на диван и стал пересчитывать образовавшуюся груду блестящего золота.       Он взял одну монету, достал из кармана прозрачный небольшой камушек и положил на монету. Камешек остался кристально-чистым.       — Да я проверил при них ещё, — отмахнулся Чарли. — Всё чисто. Только смысл? Полторы тысячи слишком мало. Я должен гораздо больше, и если не верну — меня ждут не самые приятные дни в деревянном макинтоше.       — Что это значит? — нахмурился Гарри. — Сколько на самом деле ты должен?       — Около трёх, — буркнул Чарли и отвернулся. — Я рассчитывал отдать две с половиной, чтобы погасить проценты, а остальное возвращать постепенно. Четыреста галлеонов — вполне подъёмная сумма, если делать хорошие обороты в магазине, я же на процентах от продаж. Но теперь…       У Гарри внутри всё похолодело.       — Блять, Чарли! — рявкнул он. — Как ты умудрился влипнуть на три тысячи?! Почему сразу не сказал?!       Чарли осел на диван и спрятал лицо в ладонях.       — Не хотел, чтобы ты считал меня идиотом, — ладони приглушили голос, но Гарри всё равно различил, что он дрожит. — Хотя я и есть идиот. Я занял денег у одного итальянца, чтобы покрыть другой долг. Но вместо этого я… Я всю сумму поставил на победу Ирландии в финале Чемпионата мира по квиддичу. Я был уверен, что ставка сыграет, и я расплачусь сразу со всеми, но в последний момент Болгария вырвала победу. И я потерял всё.       — Чарли! — обречённо застонал Гарри. — Ты действительно идиот! Ирландия, блять, потеряла своего ловца, как бы они выиграли с новым? Ты хоть немного головой думаешь?! Что с тобой сделают, если не вернёшь долг?       — Я верну. Потому что если нет — меня заставят отрабатывать, и лучше сразу умереть, чем делать то, что они говорят, — твёрдо ответил Чарли.       Гарри принял решение за секунду.       — Вернёшь, — решительно сказал он. — Потому что я отказываюсь от своей половины. Три тысячи хватит, чтобы покрыть долг. И я прослежу, чтобы ты не поставил их на какую-нибудь хуйню.       Плакали его новая квартира и Тильдин ветеринар, но… Его проблемы по сравнению с проблемами Чарли были просто смешны.       — Ты серьёзно? — вскинул голову Чарли. Его синие глаза были полны искреннего неверия. — Я даже имени твоего настоящего не знаю, и ты вот так просто откажешься от полторы тысячи галлеонов?       Гарри покачал головой с осуждением.       — Это всего лишь деньги, Чарли. Твоя жизнь намного дороже денег.       — Всего лишь деньги?! — лицо Чарли странно исказилось, всего на мгновение, но Гарри заметил и не успел это как-то интерпретировать. — Мне такого никто и никогда не говорил, — он опустил голову, и его лицо скрылось за упавшими длинными волосами.       Гарри смотрел на его ссутуленные широкие плечи, рыжие волосы, красиво блестящие в лучах солнца, пробивающихся сквозь разбитые мутные стёкла, на мощную грудную клетку, обтянутую тонкой серой мантией с катышками и прорехами, и не мог понять, почему ему так грустно.       Грудь сдавливало от совершенно нового горячего чувства, описать которое словами не получалось.       — Но это правда. Разве твои страдания стоят каких-то вшивых галлеонов? — говорить, почему-то, было очень тяжело. — Я не стану требовать их обратно, или что-то вроде того. Просто возьми и сделай так, чтобы твоя жизнь стала такой, как ты мечтал.       Это было единственное, чем он мог помочь Чарли.       — Спасибо, — прошептал тот, всё ещё не поднимая лица. — Спасибо.       И это тихое «спасибо» было лучше всего, что Гарри слышал. Его никогда и никто не благодарил за что-то. Это было так ново, необычно и приятно, что захотелось улыбнуться.       — Нахуй твоё спасибо, просто сделай так, чтобы я больше не беспокоился за тебя, придурок, — смущённо выдавил из себя Гарри и пихнул его кулаком в плечо.       — Ты удивительный, ты знаешь? — приглушенно сказал Чарли. — Мне очень жаль…       — Что жаль? — переспросил Гарри.       — Я… Мне жаль, что ты не сделаешь то, что хотел сделать, — ответил Чарли.       Гарри вспомнил графитовые глаза, кудри, длинные изящные пальцы, сжимающие сигарету и понял, что даже с деньгами всё равно бы не съехал от него. Было слишком поздно.       — Забудь, — отмахнулся он. — Давай уже пойдём отсюда, я очень хочу спать.       Мир ощущался смазанным и нечётким, всё казалось ненастоящим, сердце колотилось в груди так, словно он пробежал марафон. Он не спал вторые сутки подряд и был на грани.       — Да, конечно, — вскинулся Чарли. — Можешь уже уничтожить часы, кстати.       — Через пару дней уничтожу, на всякий случай, — Гарри начал сноровисто скидывать деньги обратно в мешочек. — Мало ли. Вдруг они захотят вернуть свои деньги?       — Анжело, уничтожь их, — Чарли нахмурился и схватил его за руку. — Это серьёзные ребята, если ты попытаешься их как-то надуть… Ты хоть понимаешь, что они с нами сделают?       — Упаси Мерлин, я что, похож на самоубийцу? — Гарри успокаивающе похлопал его по руке. — Я просто подстрахуюсь.       — Ты похож на хитрожопого засранца-тихушника, — улыбнулся Чарли во весь рот и взъерошил волосы Гарри, а потом замер, столкнувшись взглядом с зелёными глазами.       И у Гарри что-то ёкнуло в груди. Чарли смотрел откровенно. Именно этот его взгляд сводил с ума всех домохозяек. Он будто мечтал наброситься на тебя и сделать что-нибудь очень неприличное.       Чарли был так красив… Его широкие плечи так и манили сжать их, пройтись ладонями по крепким бицепсам. Гарри чувствовал его всем телом, всем своим естеством. Он был как Тильда — всеми брошенный, ненужный, слабый. Он словно просил позаботиться о нём всем своим видом.       Он отличался от Риддла, как день от ночи. Он был тепло, чувственный вихрь эмоций и переживаний, сама жизнь со всеми её недостатками.       Возбуждение накинулось на Гарри с новой силой, и он не мог сказать, на кого оно направлено на самом деле.       — Давай уже досчитаем, — прочистив горло, тихо попросил Гарри.       Они закончили считать деньги в напряжённой тишине.       — Что же, было трудно, но мы справились, — неловко улыбнулся Гарри.       — Да, — тихо ответил Чарли, подходя к нему ближе. — Я рад, что встретил тебя. Ты отличаешься ото всех, кого я знаю.       — Да, и я рад, — Гарри отвёл взгляд, потому что сопротивляться его чарам было очень трудно.       — Слушай, я знаю, что сейчас не самое лучшее время, но… — Чарли смущённо потёр шею и улыбнулся. — Я тебе нравлюсь?       — Конечно, — Гарри с недоумением посмотрел на него и кивнул.       — Нет. Ты не понял. Я имею в виду… — Чарли закусил губу и отвёл взгляд в сторону. Гарри с удивлением понял, что он очень, очень смущён. — Ты не думал обо мне, как о… Блять! Это сложно сказать, а ты мне совсем не помогаешь!       — Если бы я понимал, о чём ты, то помог бы! — воскликнул Гарри взволнованно. В его голову начали закрадываться некоторые догадки относительно Чарли.       — Всё ты понимаешь! — запальчиво возразил Чарли. — Я всё понял, как только тебя увидел, Анжело. Я… Ты! Из тебя натурал такой же, как из меня!       — А ты… — Гарри не мог поверить в это. Не может ему так повезти дважды за день.       — Я — да. Я думал, ты сразу понял, потому и смотрел на меня так… Я подкатывал к тебе, неужели не ясно? — Чарли смущённо улыбнулся и развёл руками в стороны. — Ты мне понравился с первого взгляда.       Щёки опалило румянцем, и Гарри опустил голову, глупо улыбаясь. От его слов стало так тепло и уютно, что захотелось счастливо рассмеяться, словно Чарли одним рывком выдернул его из холодного вязкого болота на тёплый песчаный берег.       — Ты не думал о нас? — так же смущённо спросил Чарли.       — О нас? — глупо переспросил Гарри.       — О нас. Ты и я. Вместе, — Чарли шумно выдохнул и издал нелепый смешок. — Мы с тобой очень похожи, мне так хорошо с тобой рядом… И ты очевидно пялился на меня, даже не отрицай. Я вижу твой интерес. Я, конечно, не твой красавчик-сосед, я не знатен и не богат, у меня есть проблемы, я старше тебя на семь лет, но у нас с тобой общие цели в жизни. Я постоянно думаю о тебе. Может быть… Мы могли бы попробовать? Не получится, так не получится. Но…       Он смотрел на Гарри с напряжённым ожиданием и какой-то мольбой во взгляде.       Неотразимый.       Впервые в жизни Гарри встретил человека, которому действительно нравился вместе со всеми своими заскоками. С которым ему было весело. С которым он хотел разговаривать не только об учёбе и квиддиче. И пусть он не чувствовал к нему всепоглощающей любви и страсти, пусть не доверял, но…       У него может появиться кто-то, кому он небезразличен. Кто-то, кто будет смотреть на него с симпатией. Может, Чарли и разочарует его, но какое-то время Гарри побудет на месте человека, у которого есть отношения. И секс. Много секса. Это решит проблему с Риддлом.       Плюсы перевесили минусы.       — Меня зовут Гарри Поттер, — он неловко протянул ему руку.       — Приятно познакомиться, Гарри Поттер, — улыбнулся Чарли, обхватив его своей горячей ладонью. — Это значит — да?       — Это значит да, — Гарри кивнул, всё ещё не поднимая взгляда. Ему было так неловко, словно он оказался голый посреди Косого переулка.       — Тогда, я могу… Гм, поцеловать тебя? — Чарли дёрнулся к нему, будто хотел обнять, но лишь положил тяжёлую руку на плечо.       Гарри кивнул, про себя размышляя, всегда ли первый поцелуй настолько нелепый. В данный момент ему хотелось просто лечь спать и всё.       Чарли подошёл к нему ближе и несмело поцеловал. Его губы были очень мягкими и нежными, трепетными. Он легко скользил пальцами по щекам Гарри, невесомо касаясь губами губ, словно Гарри был зверьком, которого он боялся напугать.       В памяти тут же всплыли другие губы, настойчиво сминающие его рот: наглые, твёрдые и обжигающие. Их хозяин ни в чём не сомневался, он брал, что хотел.       Гарри с трудом отмахнулся от этих воспоминаний, погружаясь в мягко обволакивающее тепло. На вкус Чарли был совсем другим, не таким ярким и острым, как Риддл.       И Гарри пора бы перестать сравнивать своего нового парня и придурка-соседа.       Поцелуй набирал обороты, становился напористым, головокружительным. Ладони Чарли прошлись по лопаткам, спустились на поясницу и притянули Гарри ближе к сильному мускулистому телу. Он разомкнул губы, впуская чужой язык, и несмело коснулся Чарли в ответ.       — Я не умею целоваться… — честно сообщил Гарри, неловко задев зубами язык Чарли. — Я никогда не…       Враньё, — вдруг вспомнил он. Его первый поцелуй был совсем другим, и тогда он даже не думал о своём неумении.       — У тебя отлично получается, — улыбнулся Чарли, ласково убирая упавшую на лоб чёлку Гарри. — Не переживай.       Он провёл пальцем по шраму на губе и вновь поцеловал его, на этот раз более настойчиво и страстно. Гарри позволил себе закрыть глаза и раствориться в этом поцелуе.       Возбуждение закручивалось медленно и неотвратимо, руки бесстыдно шарили по чужому телу, в голове стало совсем пусто.       Чарли стянул с Гарри толстовку так, что тот даже не заметил этого, и повалил на диван.       Гарри опомниться не успел, как обнаружил себя в одной футболке, задыхающегося под тяжёлым Чарли.       — Подожди, так быстро? — в перерывах между поцелуями попробовал было остановиться он, но Чарли только хохотнул.       Гарри вдруг запаниковал. Чарли был сильнее, тяжелее, старше. Если бы он захотел, то бы мог сделать с Гарри что-нибудь ужасное, и никто бы его не остановил. Его руки были, казалось, везде одновременно. Он ласкал Гарри как-то иступлено и быстро, словно наконец-то дорвался до желанного приза, и не давал Гарри дотронуться до него в ответ. Гарри хотелось бы трогать его, хотелось самому целовать, но он совсем не имел опыта, и ему было неловко просить Чарли притормозить.       Всё складывалось как-то не так, в голову полезли не самые приятные воспоминания из интерната.       — Чарли, нет! — Гарри почувствовал, как его пальцы проходятся по вздыбленной ширинке, и весь сжался.       От страха возбуждение немного спало. Никто ещё не касался его в том месте, это было слишком быстро, неправильно. Он слишком мало знал о Чарли, не хотел, чтобы он видел его шрам.       — Конечно, прости, — выдохнул Чарли ему в шею. — Это твой первый раз, да?       — Да, — Гарри почувствовал себя крайне неловко и поцеловал его. Стоило только страсти немного притупиться, как он погрузился в сомнения. — Давай просто… Поцелуев будет достаточно.       Правильно ли он поступает сейчас? Готов ли? Упасть в объятия человека, которого знаешь всего пару дней — не очень хорошая затея.       — Не переживай, — ласково улыбнулся Чарли. — Можем и по-другому. Расслабься, я не причиню тебе вреда. Просто дай мне… Коснуться тебя.       Он прикусил мочку уха Гарри и горячо выдохнул. И Гарри снова забыл обо всём, что его волновало. Кончить хотелось с неимоверной силой.       Чарли провёл рукой по его ширинке и приласкал выделяющийся член, выбив из Гарри пару стонов. Было так хорошо, и волнительно, и смущающе, что Гарри не знал, хочет ли он, чтобы это быстрее закончилось или чтобы продолжалось вечно.       — Ах, Чарли, дай лучше я… — простонал он, потянувшись к его ширинке. Всё же доминировать ему было привычнее и спокойнее.       — Тш-ш, — Чарли не послушал. Он ускорил движения руки и начал покусывать мочку уха Гарри.       Слишком быстро всё случилось, Гарри ничего не успел понять. Он просто вскрикнул и кончил, зашипев сквозь зубы от болезненного удовольствия. На штанах начало расползаться мокрое пятно.       — Блять, — выругался он, откинув голову на диван.       — Тебе понравилось? — шёпотом спросил Чарли, устраиваясь рядом на боку. Он очистил штаны Гарри и чмокнул его в щёку, словно они были давними любовниками.       — Ага, — соврал Гарри и вспомнил, что Чарли так и не позволил ему дотронуться до себя. — А как же ты? Давай я… Так же.       На самом деле ему не хотелось даже двигаться, организм истощил все ресурсы и даже глаза держать открытыми было тяжело, поэтому Гарри смежил веки.       — Да ты засыпаешь, — Чарли ласково провёл по его щеке и чмокнул в губы. — Потом наверстаешь. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.       — Надо возвращаться домой, завтра на работу, — Чарли мягко массировал его голову, пропускал волосы сквозь пальцы, но Гарри мужественно боролся со сном. — У меня там Тильда и Риддл голодные сидят, да и помыться надо…       — Забудь о нём, — отрезал Чарли. — Теперь ты со мной. Я не позволю ему тебя доставать. Поспим пару часов тут, всё равно склад арендован на неделю.       Гарри почувствовал, как сверху его накрывает одеяло, а горячие руки обвивают талию.       — Про него хрен забудешь, — уже сквозь сон прошептал Гарри и отключился.