Мётлы, Горгона и Тыквенный заговор

      Пробуждение вышло не из приятных. За окном что-то оглушительно грохнуло, как будто водонапорная башня взорвалась, и Гарри резко открыл глаза. Он замёрз, его окружала кромешная темнота.       — Чарли? — позвал он сонно, шаря рукой рядом.       Но диван был пуст и холоден.       Гарри вскочил и зажёг свет на конце палочки. Цех был пуст, но на полу лежала записка, которую он тут же прочитал.       «Гарри, моя сестра попала в больницу. Ты так сладко спал, что я не стал тебя будить. Встретимся через пару дней на работе, целую, Чарли».       — Вот я идиот, — буркнул Гарри. Почему-то в первые секунды пробуждения ему пришло в голову, что Чарли его просто бросил.       Но карманы всё равно проверил: часы были на месте.       Темпус показал шесть часов утра. Долго же Гарри проспал, почти двенадцать часов! Чары вымотали его. Он надеялся, что Риддл не слишком сильно злился и покормил Тильду, ведь он сам неоднократно заявлял, что собака не виновата, что досталась такому бестолковому хозяину.       А хозяин Тильде и правда достался бестолковый: взял и отказался от денег, даже сотню не оставил на ветеринара. Но теперь это уже не имело значения.       Чарли будет в безопасности, а вместе они смогут как-нибудь разгрести свои проблемы.       Дом встретил его зловещей тишиной. Собака спокойно спала в своей лежанке, в миске были остатки корма, поилка наполовину полна. Кажется, к животным Риддл относился намного лучше, чем к людям.       Гарри тихонько пробрался в ванну. Есть хотелось зверски, но засохшая на трусах сперма и пропотевшая футболка определили первоочерёдность его действий. Он набрал полную ванну и залез в неё, блаженно расслабившись.       Его жизнь кардинально менялась в лучшую сторону, и это было захватывающе. В начале месяца он с тоской думал о том, как пережить это лето, а теперь у него появились настоящие отношения.       Чарли…       Кто знает, может, со временем они смогут полностью доверять друг другу, любить друг друга. Гарри не знал, как вести себя в отношениях и что нужно делать, но чувствовал, что они отлично поладят. Гарри сможет защитить Чарли от его дурости, а Чарли спасёт его от одиночества.       Гарри счастливо рассмеялся и ушёл под воду с головой, смывая шампунь. А когда вынырнул…       — Явился?       Риддл материализовался в ванной неожиданно. Гарри дёрнулся, съехал задницей по скользкой ванне и снова ушёл под воду с головой.       Риддл вытянул его из воды за волосы.       — Ты сдурел?! — откашлявшись, воскликнул Гарри, растерявшись.       Риддл выглядел как-то странно. Вроде всё тот же, а Поттера накрыл безотчётный страх. Его лицо приобрело сероватый оттенок, под глазами залегли тёмные тени. Обычно бледно-розовые губы были искусаны до темных рубцов.       — Где ты шлялся? — с холодной яростью спросил он, ослабляя хватку.       — Не твоё дело вообще! — Гарри ударил его по руке и тот глупо моргнул, переведя взгляд на свою собственную руку, сжимающую мокрые волосы, видимо, сообразив, что перегибает палку. — Я тебе руку нахуй сломаю, если не отпустишь! Выйди отсюда, я моюсь вообще-то!       Риддл отошёл от ванны, пристально разглядывая Гарри тёмным, яростным взглядом.       — Драко пропал. Ты пропал. Что я должен был думать? — наконец ответил он холодно, отворачиваясь.       Гарри неловко поерзал и обхватил себя руками. Вылезать перед ним из воды не хотелось, хотя толку от неё было мало, пены не было. Риддл уже видел все его шрамы, стесняться было бесполезно.       — Куда пропал? Я же разговаривал с ним вчера. К тебе отправил. И записку тебе написал, — прочистив горло, оправдался Гарри. Почему-то он чувствовал себя крайне неловко. Хотя не должен был.       — Он не пришёл ко мне, дома его нет, у наших друзей — тоже. Ты последний, кто его видел, и ты вдруг решил отправиться к родственникам, которых ненавидишь. Как, по-твоему, это стандартная ситуация?       Теперь Гарри стало не только неловко, но и тоскливо. Риддл искал Драко, беспокоился о нём, вот почему он такой странный. Даже губы все искусал.       — Я не знал, что он не дошёл, — Гарри плюнул на всё, вылез из ванны, стараясь не обращать внимания на прожигающий взгляд Риддла, и повязал полотенце на бёдрах. — У меня были срочные дела, нужно было отлучиться. Спасибо, что присмотрел за Тильдой, я в долгу не останусь.       Риддл подошёл к нему и с силой провёл пальцем у основания шеи. Гарри от такой наглости даже рот приоткрыл. Он не находил в себе сил сдвинуться с места, чувствуя его горячий палец на своей коже.       — Я вижу, какие срочные дела у тебя были, — задумчиво произнёс тот.       — Блять, — Гарри не сразу понял, в чём дело, а когда понял, то покраснел до самых пяток.       Засос. Его первый в жизни засос попался на глаза Риддлу. Гарри готов был провалиться сквозь пол через все пять этажей и долететь до подвала с бомжами.       — Тот, кто оставил его… Ты с ним спал? — вполне спокойно спросил Риддл, продолжая вдавливать горячий палец в кожу Гарри с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть и он проткнёт её.       — Какая тебе разница? — Гарри отскочил от него, наконец обретя контроль над телом и головой. — С кем я сплю не твоего ума дело! Малфоя своего ищи, а ко мне не лезь. Наверняка он где-нибудь на море залечивает свои душевные раны под бокальчик шампанского. Я, каюсь, сказал ему, что мы живём вместе и, может быть, совершенно случайно, конечно, упомянул, что ты меня по заднице шлёпнул.       Пропажа Малфоя компенсировала для Гарри отвратительное поведение Риддла. Он даже представил, как белобрысый ушлёпок размазывает слёзы, сидя где-нибудь на песчаном берегу, пьёт прямо из бутылки шампанское по сто галлеонов, и рвёт на голове волосы.       — Зачем ты это сделал? — Риддл казался спокойным, но Гарри каким-то образом чувствовал, что это всё — лишь ширма. Что там, за ней, скрывается что-то жуткое.       — Я просто пошутить хотел. Ты же вот пошутил? Язык мне в рот засунул — умора, обхохочешься, блять. И я вот пошутил! — страх — не то чувство, что обычно испытывал к нему Гарри, потому он нарочито грубо толкнул Риддла плечом и пошёл в свою комнату. — Отойди, мне ещё нужно поесть и на работу собраться.       Вот тебе и друзья. Они просто не могут нормально взаимодействовать. Риддл — псих приебнутый, а Гарри вечно огрызается. Друзей из них не выйдет.       Как жить с ним на одной площади? Как?!       Когда Гарри оделся и выполз на кухню, Риддл уже был там. На столе дымились две чашки кофе, а сам он сидел на подоконнике и курил, судя по количеству окурков в банке, сотую сигарету за ночь.       Страх сменился злостью, а злость снова тоской, такой тяжёлой и всепоглощающей, что хотелось кричать.       Малфой не заслужил, чтобы за него кто-то так переживал. А Риддл не должен был проявлять таких чувств — он же просто ублюдок, сволочь бесчувственная.       Какого хрена он так переживал из-за белобрысого выскочки?! Почему не из-за…       «Меня», — с горьким сожалением подумал Гарри и провёл пальцами по шраму под сердцем.       — Да не переживай ты, — Гарри плюхнулся рядом и утянул из его пачки одну сигарету. Зажигалки рядом не нашлось, так что он перехватил руку Риддла и подкурил от его огонька. — Поплачет твой блондинчик и вернётся. Когда я его видел в последний раз, он сидел у всех на виду в кафе Фортескью и жрал мороженое в три горла. Никакие загадочные барышни его не беспокоили, и свора нелегальных торговцев не караулила за углом. Я уверен, эта ведьма приняла его за сумасшедшего. Он же бежал за ней в мантии с капюшоном и перекрашенными волосами. Она бы его даже не узнала.       Риддл кивнул и сделал глубокую затяжку, глядя в серое рассветное небо, вновь затянутое тучами.       Дождь будет.       Гарри тоже затянулся, не зная, что сказать обеспокоенному злому соседу. В голову вдруг пришло, что Гарри влез куда ему не следует. Отношения между этими двумя могли быть запутанными и неоднозначными, он мог испортить их неосторожными словами раз и навсегда. Они были неразлучны с первого курса, а Гарри из-за какой-то мелочной обиды, ревности, из-за зависти и чёрт ещё пойми какого клубка чувств поступил ничем не лучше подонка Риддла.       Вот так однажды и понимаешь, что сам стал таким же, как твой обидчик.       Он покосился на Риддла краем глаза и заметил, как неистово стучит вена на его виске.       Это почему-то окончательно его добило. Риддл не имел права злиться на него, он сам поступал с Гарри так на протяжении многих лет. Он получил то, что заслужил. Сам вырастил из Гарри монстра!       — Каково это — потерять друга? — вслух начал размышлять Гарри, снова пойдя по кругу страх-злость-тоска. Ему хотелось причинить Риддлу боль, такую же, какую испытывал он сам. — Мне не понять, у меня же его никогда не было.       Риддл криво усмехнулся, затягиваясь, и пристально на него посмотрел.       Гарри этот взгляд очень-очень не понравился.       — Не знаю, — наконец ответил тот тихо, отворачиваясь. Ветерок из окна трепал его волосы, и Гарри он напоминал какого-то драматичного киногероя. — Я же говорил, что у меня нет друзей. Ты, судя по всему, им быть не хочешь. А Драко я найду, будь уверен. Из-под земли достану.       Вот и что это должно означать? Что Малфой ему больше, чем просто друг?       Беспросветная тоска и обида накрыли Гарри с новой силой. Он поёжился от холода и обхватил себя руками за плечи. Даже Риддл предпочёл ему кого-то другого. Никогда не будет такого человека, для которого он будет на первом месте, даже Чарли бросил его одного, на холодном незащищённом складе. Для него сестра была важнее, и это естественно. А для Риддла важнее Малфой, и это тоже понятно, ведь они дружили с первого курса.       Но когда же и у Гарри появится кто-то, для кого именно он будет важнее всего остального?!       Одиночество стало невыносимым, настолько невыносимым, что захотелось что-нибудь расколотить.       — А меня почему не искал? — грубо толкнул его в плечо Гарри, пряча тоску за наглостью. — Ты же хотел быть моим другом. Или передумал уже?       — Я искал, — Риддл затушил окурок в банке и слез с подоконника, повернувшись к Гарри спиной. — Я был у твоих родственников.       — Что?! — Гарри подавился дымом. — Откуда ты знаешь, где они живут? Что! Как?       — Не важно. Ты не оставил мне выбора, Гарри. Я — не послушная собачка, которую можно бросить, а потом вернуться. Я не буду покорно терпеть и ждать тебя. И если ты не хочешь по-хорошему… Что же, будет по-моему.       — Что? Я не понимаю тебя! О чём ты вообще говоришь?       Но Риддл молча ушёл из кухни, и через пару секунд громко хлопнула входная дверь.       — Какого хуя? — спросил Гарри у чашек с ароматным кофе, но те, естественно, ему не ответили. ***       День прошёл спокойно. Гарри отработал свою смену, то и дело глазея на витрину аптеки, но за прилавком стоял уже знакомый усатый аптекарь. А Риддл, очевидно, доставал своего Драко из-под земли.       Чарли отсутствовал, но Гарри не особо волновался. Если бы у него была сестра, то он бы тоже взял выходной, чтобы быть с ней рядом, когда она болеет.       Он то и дело проверял часы, лежащие в кармане, и говорил себе, что всё будет хорошо.       Ведь не мог Чарли просто загулять и поставить все деньги на какую-нибудь ерунду? Он так искренне раскаивался. Гарри утешал себя мыслями о том, что угроза смерти превысит его страсть к азартным играм. К тому же он не знал, как с ним связаться, где он хотя бы живёт, а искать по часам казалось ему слишком уж навязчивым и ненормальным, а потому после работы просто вернулся домой.       А дома его ждал пиздец.       Входная дверь была распахнута настежь, а квартира перевёрнута вверх дном.       Гарри выхватил палочку и прокрался к своей комнате, прислушиваясь к каждому шороху. Скудные пожитки оказались на полу, ящики комода открыты, матрас вспорот, школьный сундук распахнут и всё его содержимое вытряхнуто.       — Тильда! — запаниковал он.       Из-под кровати раздался тихий скулёж, и Гарри кинулся вызволять её из пыльного плена.       — Девочка моя, — он обнял дрожащее тельце. — Что тут случилось? Тебя напугали, да?       Тильда словно плакала, как настоящий ребёнок. Гарри подхватил её на руки и попытался укачать, как младенца, но она потянулась к нему и начала облизывать лицо.       Гарри прижался щекой к её шелковистой шерстке и попросил прощения. Он ведь знал, что с ним ей будет небезопасно, он буквально притягивает к себе неприятности, но всё равно…       Прижав её к груди, он отправился проверять остальные комнаты.       Дверь в комнату Риддла была распахнута, её тоже перевернули сверху донизу, как и кухню, и ванну.       — Блять, блять, блять, — удостоверившись, что в квартире кроме него никого нет, Гарри кинулся проверять свои вещи. — Ещё грабителей мне не хватало!       Если магглы увидели волшебные вещи, если украли мантию-невидимку…       Будет плохо.       Начнётся расследование, его вызовут в аврорат, узнают, что он сбежал из дома, и если вдруг всплывут его нелегальные делишки… О карьере квиддичного игрока можно забыть. Репутация игрока должна быть кристально чиста — никаких приводов в аврорат, никаких судимостей, никаких связей с криминалом. Просрать всё, над чем так долго работал, рвав жилы, из-за неосторожности было просто ужасно.       Ровно семь секунд у Гарри проносились перед глазами ужасные картины будущих допросов, пока он не наткнулся на мантию.       Всё оказалось на месте до самого последнего клочка пергамента.       — Что за чёрт? — вслух спросил он.       Грабители ничего не тронули. Зачем тогда они приходили?       Гарри прошёл в комнату Риддла, но узнать, украли у него что-нибудь или нет, не смог — он понятия не имел, что у него было. Зато он заметил кое-что такое, от чего его внутренности связались узлом.       — Какого жмыра…? — вырвалось у него.       Смежная стена их комнат, та самая, на которой была нарисована руна, похожая на жука, была прозрачной. Комната Гарри была как на ладони, а кровать стояла точно напротив кровати Риддла и их разделяла только невидимая перегородка.       Гарри с открытым ртом потрогал стену, но она была всё такая же твёрдая, несмотря на прозрачность, и прилёг на кровать Риддла.       Его лицо оказалось напротив подушки в комнате Гарри.       — Ебаный ты извращенец, — пробормотал Гарри, из-за шока ещё не понимая, как к этому относиться. — Тильда, ты видела? Он следил за мной!       Риддл наблюдал за ним. Во сне. Мерлин! Гарри же дрочил, лёжа в этой самой кровати! Дрочил на него самого и… Мерлин!!!       Гарри поднялся на ноги и тут же заметил на полу дневник в тёмной кожаной обложке. Он распахнулся, когда его кинули, и из-под страниц выглядывал уголок знакомой фотографии. Гарри как во сне потянул за уголок и увидел свою довольную физиономию в рождественском колпаке.       Та самая фотография, что он отправил Риддлу на Рождество. Она была сильно потрёпана, словно её постоянно держали в руках, уголки округлились.       — Не может, блять, быть, — шестерёнки в лохматой голове закрутились с пугающей скоростью.       Риддл постоянно смотрел на эту фотографию. Он наблюдал за Гарри через стену. Абсурд! Ведь не мог же он…       Или мог?       Гарри понимал, что не образец красоты. Но разве Риддл не демонстрировал раз за разом, что шрамы Гарри его не пугают? Что его не смущает поведение Гарри, его привычки, его образ жизни?       Он поцеловал его. Вдруг это была никакая не шутка? Вдруг он хотел Гарри на самом деле? Сразу вспомнились слова Чарли: «А вдруг он просто гей и запал на тебя?»       Поверить в это было сложно. Но Гарри не мог придумать другого объяснения тому, что Риддл следил за ним через стену и постоянно смотрел на фотографию. Добавить к этому его покладистость в последнее время, предложение дружбы, поцелуй, ревность к Чарли, и выходило, что Риддл всё же не такой гетеросексуал, как думал Гарри.       Риддл его хотел.       Гарри расхохотался.       Каким он был слепым, наивным идиотом! Конечно! Теперь-то всё стало на свои места. Все эти странные взгляды, все эти преследования, гомошутки, намёки.       Риддл хочет его. И, видимо, давно.       Вот же сволочь!       Гарри аккуратно положил фотографию на место. Почему-то хотелось кричать от распирающего чувства триумфа, хотелось танцевать, петь и подпрыгивать на месте. Но он позволил себе только сжать кулаки и вскинуть их вверх.       Есть на этом свете справедливость, карма! Есть! Риддл, его извечный враг, ненавистный, доставучий, злобный ублюдок запал на свою жертву.       — Спасибо тебе, боженька, если ты там есть, — Гарри сложил руки и помолился. — Это лучший подарок мне на совершеннолетие. На моё тридцатилетие подари мне, пожалуйста, волшебных племянников, и мы с тобой будем в расчёте за всё то говно, в котором я жил.       Он сам не понимал, что чувствует по этому поводу.       Злиться он не мог, слишком уж невероятным казалось, что кто-то, вроде Риддла, вдруг начал его вожделеть. Гарри даже в самой своей потаённой мечте не мог вообразить взаимности от этого холодного бесчувственного самовлюблённого робота.       Мистер Граф снизошёл до простого смертного! Безупречный, сексуальный до умопомрачения, жестокий и совершенно неэмоциональный псих — и Гарри. Это никак не монтировалось в его голове, совершенно.       Но что ещё это всё могло означать? Разве что кто-то подлил ему приворотного зелья. Враги его, например.       Хлопнула входная дверь, и Гарри вскочил, выхватив палочку. Он вернул стену в нормальное состояние быстрее, чем успел понять, что это может быть вовсе не его сосед.       — Что тут произошло?! — рявкнули в прихожей, и Гарри расслабился.       Явился его тайный поклонник.       — Нас ограбили! — Гарри выпрыгнул в коридор с дебильной улыбкой на лице. — У меня ничего не пропало, а твоих вещей я не знаю. Наверное, это были магглы.       Ограбление отошло на второй план. Гарри сейчас не заботило, кто это был, зачем он это сделал и что будет дальше.       Он видел это красивое, надменное лицо, эти розоватые полные губы, узкий прямой нос, тёмные глаза с пушистыми ресницами, и ликовал.       — Ограбили?! — Риддл кинулся в свою комнату и начал лихорадочно осматривать валяющиеся повсюду вещи. — Всё вроде на месте.       — Странно как-то. Раз ничего не взяли, значит это были магглы, которые не понимают ценность магических вещей, — предположил Гарри.       — Ты идиот? — Риддл поджал губы, продолжая осмотр имущества. — На квартире стояла защита, на моей комнате стояла защита, на моём сундуке стояла защита! Кто-то её смёл!       — Оу, — почесал в затылке Гарри. До него медленно начал доходить масштаб пиздеца. — Оу!       На его сундуке тоже стояла защита. Он был так обеспокоен судьбой Тильды, что совсем не подумал об этом.       — Вот тебе и оу! Драко похитили и пришли за тобой, шутник ты херов. Собирай свои манатки в быстром темпе, мы отсюда сваливаем, — в его голосе вдруг прорезался типичный говор лондонских подворотен, он распахнул сундук и начал сгружать в него вещи как попало.       — Чего? Ты с ума сошёл? Куда? Зачем? — оторопел Гарри. Он никогда не думал, что Риддл вылез из той же помойки, что и сам Гарри, потому что его речь была чистой и правильной, как у настоящего Графа.       Слышать его настоящий акцент было весьма… Гарри бы назвал его ужасно сексуальным, если бы не понял, что это предвестник настоящей беды.       — Затем! Наверняка тут стоит сигналка, они должны знать, что ты вернулся, и с минуты на минуту будут здесь! Собирайся, я сказал! Быстро!!!       Гарри глупо моргнул и кинулся в свою комнату.       Риддл повышал голос крайне редко, так что лучше послушаться его, чем потом лежать где-нибудь на дне океана в виде камушка.       Вещей было мало, так что он просто как попало свалил всё в сундук, подхватил Тильду вместе с лежанкой, выгреб из холодильника все продукты, прихватил сигареты с подоконника и попрощался с квартирой.       — Я вернусь, как всё утрясётся, — сказал он вслух.       — Если тебя не убьют раньше, — возник за его спиной Риддл. — Давай руку, трансгрессируем.       — И куда ты меня тащишь? — нахмурился Гарри, припоминая не совсем адекватные слова Риддла о том, что раз он не хочет по-хорошему…       В голове хороводом закружились подозрения. В свете всех открывшихся тайн идти куда-то с Риддлом вдруг показалось не самой лучшей идеей.       — В безопасное место, — отрезал Риддл и попытался его схватить.       — Руки убрал! — воскликнул Гарри, отшатнувшись. — Сначала скажи, куда, а уж потом я подумаю…       В коридоре грохнула о стенку входная дверь.       — Мотаем! — гаркнул Риддл, схватив Гарри за руку, но ничего не произошло. — Блять! Антитрансгрессия!       В кухню ввалился огромный мужик в тёмной мантии и капюшоне. Вместо лица под капюшоном была тьма.       — Инкар… — маг поднял палочку, прицеливаясь, но в него тут же полетело проклятие от Риддла, и ему пришлось выставить щит.       Риддл колдовал молча, только искры летели во все стороны, прожигая стены и полы. Он выступил вперёд, и Гарри с Тильдой оказались за его спиной.       Гарри лихорадочно соображал. Трансгрессировать они не могут, дверь перекрыта… Оставалось только одно.       — Отступаем к окну! — негромко сказал ему Гарри. — От него можно допрыгнуть до пожарной лестницы.       Риддл кивнул, продолжая посылать проклятия. Маг в капюшоне явно не ожидал такого яростного отпора, он держал щит и не рисковал перейти в атаку.       Гарри с чемоданом в одной руке и Тильдой в другой вскочил на подоконник. Лестница была далековато, но вполне терпимо. Он швырнул на неё чемодан и прижал к себе лающую Тильду покрепче.       А потом выругался и прыгнул.       — Блять! — каким-то чудом Гарри приземлился на ноги и не упал на чемодан, только коленом о перила больно ударился.       — Риддл, прыгай! — завопил он, подхватив чемодан, и столкнулся взглядом с ошарашенной бабкой в бигудях. Она смотрела на него из соседского окна круглыми глазами в очках. — Мадам, — Гарри махнул чемоданом. — Я вот тут собачку выгулива…       Из окна их квартиры вырвался чёрный вихрь и понёсся к Гарри. Он успел только выругаться и отскочить в сторону, как вихрь разлетелся брызгами и перед ним появился целый и невредимый Риддл с палочкой в руке. Это выглядело пиздец как горячо.       У бабки выпала лейка из рук.       Риддл схватил его за руку, и Гарри не успел даже улыбнуться бабуле, как они провалились в трансгрессию.       Вывалились где-то посреди леса.       — Не останавливаемся! — Риддл не выпустил его руки и снова трансгрессировал.       Спустя пять или шесть скачков бледно-зелёный Гарри оказался у старого полуразвалившегося домика, заросшего кустарником и плющом. А вокруг простирались лишь зелёные холмы и скалы.       — Где мы? — просипел он, упав на траву. Тильда взволнованно тявкала, словно для неё трансгрессия была лишь развлечением, в то время как Гарри хотелось проблеваться.       Над ним простиралось бескрайнее серое небо, подпираемое острыми вершинами скал. У Гарри перехватило дыхание от этой строгой, величественной красоты.       — В моём тайнике. Поднимайся, надо навести защиту. Эти люди умеют искать беглецов, уж поверь, — Риддл от трансгрессии не пострадал. Он деловито стал расхаживать вокруг домика, размахивая палочкой, как будто окружающий пейзаж совсем его не впечатлял.       — Вот ты киборг, — откашлялся Гарри, с кряхтением поднимаясь. — Я сейчас чуть не помер, а ты даже не запыхался! Ненавижу ебаную трансгрессию.       В голове не укладывалось, что он только что избежал печальной участи корма для рыб. Всё это было странно, он ведь просто пошутил! Зачем отправлять амбала к нему домой из-за безобидной шутки?       А ещё эта бабка. Гарри надеялся, что ей никто не поверит, когда она решит рассказать о своём весёлом утре.       — Заходите в дом, — резко бросил Риддл в ответ на его ворчание.       Гарри решил, что стоит его послушать. Сердце всё ещё стучало бешеным галопом. Они были на волоске, повезло, что Риддл такой хороший боец. И что тот маг явно не ожидал такого отпора.       Или же…       Гарри задумчиво прикусил свой шрам, топая к перекошенной двери.       Может, он и не старался?       Внутри дряхлый домик оказался тесным и пыльным — всего одна комнатка, заставленная от пола до потолка какими-то ящиками, столик у крошечного, перекошенного от времени окошка, и диван в углу, на удивление приличный и крепкий.       — Апартаменты — закачаешься, — сообщил он Риддлу, когда тот зашёл внутрь. — Что ты тут хранишь? Контрабанду? Где ты всё это взял?       — Где взял — там уже нет. Не задавай лишних вопросов, дольше проживёшь, — очень серьёзно посмотрел на него тот.       Гарри поёжился. Со всей этой неразберихой он успел подзабыть, что Риддл, помимо того, что извращенец, ещё и весьма опасный волшебник и нелегальный торговец.       — Ой, как страшно, — он шутливо потёр кулаками глаза, как будто плачет. — Дяденька, зачем вы меня похитили? Вы теперь меня изнасилуете?       — Может и изнасилую, — криво ухмыльнулся тот, и Гарри вспомнил, что находится вдали от цивилизации с ублюдком, который его хочет.       Он тяжело сглотнул и ощутил, как тяжелеет в паху.       Блять.       — Только не на этом диване, он какой-то пыльный, — так же криво усмехнулся он. — Не хочу, чтобы мой первый раз окончился укусами клопов.       «Что ты несёшь, идиот, — пронеслось в голове. — Немедленно заткнись».       — Первый раз? Ты что, не…? А как же засос? — Риддл изменился в лице и шагнул к нему.       Мерлин, как же раньше Гарри не замечал этого: Риддл ревновал, он всегда хотел быть первым, во всём. Это вдруг вызвало волну восторга и триумфа.       Робот, бесчувственное полено, расчётливый хладнокровный гад с другой планеты ревновал его, Гарри. Опять захотелось сплясать победный танец, но он мужественно сдержался.       — Мы решили не торопиться. Так, пообжимались немного. Прикинь, у меня теперь есть отношения и ты ничего мне не испортил, — с мстительным удовольствием сообщил он ему, игнорируя голос разума.       Чёрт, он совсем забыл про Чарли. Как там его сестра, как семья? Херовый Гарри парень, раз не удосужился даже сову ему отправить.       Мда, Риддлу и не нужно ничего портить, он сам прекрасно с этим справляется.       — Я бы на твоём месте не был в этом так уверен, — он протянул руку и дёрнул его за прядку волос.       Гарри как будто энервейтом ударило. Его вкрадчивый, тихий голос, магнетический взгляд тёмных глаз…       Устоять было сложно, особенно, когда он знал, что может сделать с Риддлом что угодно и тому понравится. Он всего на секундочку представил, как мог бы коснуться его щеки, спуститься ладонью на шею, провести по груди с дурацким родимым пятном, по маленьким коричневым соскам, наклониться и лизнуть живот… Как бы отреагировал этот робот?       С ним было бы совсем не так, как с Чарли, хотя бы потому, что Гарри его не стеснялся и знал, как облупленного. С ним можно было бы отпустить себя по-настоящему, можно было бы…       Мерлин, о чём он только думал! Сейчас вообще не до того было!       — Ладно, не о том мы говорим, — хрипло выдавил Гарри и отвернулся. Он уселся на диван и закинул ногу на ногу, скрывая своё возбуждение. — Объяснишь мне, почему из-за шутки в наш дом вломился какой-то мужик, косплеящий дементора? Ты чем торговал, кровью единорога что ли? Сушеными сердечками детей?       — Примерно, — Риддл закинул сундук на ящики, чтобы он не мешал проходу. — Мой работодатель пообещал разобраться в ситуации, он свяжется с клиентом и объяснит, что произошло недоразумение. Вполне возможно, что ты отделаешься лёгким испугом, Поттер. Но до того, как он всё уладит, надо отсидеться тут.       — Ты подозрительно спокоен. Я поднял такой переполох, а ты даже ни разу не брызнул в мою сторону ядом, — Гарри насторожился.       Риддл словно был готов, как будто к нему вламывались каждый день. И маг был слишком уж… никакой. Не смог победить двух школьников, один из которых был без палочки и с собакой — что это за бандит такой? Из бандитской группировки дошколят?       Чушь.       Это всё Риддл придумал, наверняка. Нанял какого-нибудь придурка с Лютного, чтобы напугать Гарри и заманить в эту глушь.       — Ты потом за всё со мной рассчитаешься, будь уверен, — кровожадно посмотрел на него Риддл.       — Натурой возьмёшь? — не удержался Гарри и приподнял футболку, открывая пресс.       Риддл окинул его тело долгим взглядом, и у Поттера всё сладко запело внутри. Мерлин, дразнить его — одно удовольствие.       Воздух между ними будто загустел и наэлектризовался. Гарри почувствовал, как волоски на руках встали дыбом.       Как и его ширинка.       — Возьму, — низким, завораживающим тоном ответил Риддл. А потом вдруг хлопнул Гарри по животу ладонью. — Начинай отрабатывать — топай готовить нам ужин. Я проголодался.       Напряжение спало, и Гарри стало обидно. Почему Риддл не ведётся на его провокации? Может, он не сильно хочет?       — Ну вот, — надул губы Гарри. — Неужели моя ягодичная мышца не произвела на тебя впечатления?       — Твоя мышца сейчас получит, если её хозяин не соизволит меня накормить. Я сутки не ел, — Риддл таки не выдержал. Запустил руку Гарри под футболку и ущипнул за бок.       — Чувствую себя женой тирана, — Гарри словно с ума сошёл, получив желаемый результат. Он положил ладонь на щёку Риддла и мягко погладил её, подражая заботливой супруге. — Дорогой, чего ты хочешь? — на скулах Риддла выступил румянец, взгляд стал безумным. — На ужин?       Гарри понял, что перегнул палку, когда увидел, как затрепетали его ноздри и он весь напрягся, словно кобра перед броском. Шутки шутками, но быть изнасилованным слетевшим с катушек Риддлом он не хотел.       Так что он убрал конечность и встал с дивана, раздумывая, считается ли изнасилованием притворное неодобрение действий партнера.       — Ладно, не надо так на меня смотреть, сейчас приготовлю тебе еды. Надо гриль трансфигурировать, сейчас я нарублю здоровенных стейков с того куска телятины… — он бросил косой взгляд через плечо: Риддл на секунду прикрыл глаза и сделал пару глубоких вздохов.       Гарри про себя ещё раз сказал боженьке спасибо. Месть была так сладка. Хотелось танцевать, или просто глупо попрыгать на одном месте.       Прозрачная стена!       Риддл видел, как он храпит во сне и пускает слюни! Настоящий маньяк, и весь во власти Гарри Поттера.       Он с помощью магии Риддла соорудил им отличный ужин из одного мяса, напевая в процессе готовки себе под нос. Внимательно и молча наблюдающий за ним Риддл вызывал неописуемый восторг.       И как же он раньше не замечал этих пожирающих взглядов. Этот вечно спокойный и холодный человек загорался, как спичка, когда видел Гарри. Он и дня не мог прожить без того, чтобы не перемолвиться с Гарри хотя бы парочкой слов.       Может, он не просто хочет Гарри Поттера? Может, он… Влюблён? Фантазия Гарри понесла его в дальние голубые дали. Он просто не мог думать ни о чём другом, хоть и понимал, как это глупо.       Но было бы так волнительно: знать, что Риддл всё это время чувствовал к нему нечто большее, чем желание. Что он способен на глубокие чувства. Что он мог бы полюбить Гарри таким, какой он есть, что мог бы стать тем, кто всегда будет рядом.       Как же глупо даже мечтать о чём-то подобном.       — Ну, и когда ответит твой работодатель? Мне завтра на работу, вообще-то, — спросил его Гарри, когда они устроились с тарелками прямо на диване, пододвинув один из ящиков вместо стола.       — Забудь, завтра ты не работаешь. Тебе что важнее, твоя жизнь или мётлы? — недовольно ответил Риддл.       — Но я же не могу просто так не выйти на работу! Стелла будет в гневе, начнёт меня искать. Да и вообще, меня кое-кто ждёт. Он будет волноваться.       — Я зайду и сообщу, что ты заболел. Отравился, скажем, просроченным зельем. И предупрежу того, кто будет о тебе волноваться, если ты назовёшь имя.       Пропускать работу из-за риддловских фантазий было глупо, но…       Гарри было жутко интересно. К тому же, вдруг это и правда был настоящий бандит?       — Ладно, согласен. Только хрен тебе, а не имя, не хочу, чтобы ты наговорил про меня гадостей. Сам схожу. Замаскируюсь, никто и не узнает, — Гарри дураком не был и выдавать Риддлу Чарли не собирался. Кто его знает, на что он способен от ревности.       — Нельзя тебе идти в Косой переулок. Они только этого и ждут. Ты без своего дружка и дня прожить не можешь? — Риддл уронил вилку на тарелку с оглушающим звоном. Магия сгустилась вокруг него практически осязаемым плотным облаком, обдавая Гарри холодом.       Гарри вздрогнул от неожиданности.       — Ты чего, — Гарри растерялся. Он всё ещё не мог привыкнуть, что Риддл тоже может психовать. Нордический характер сдвигался в сторону джунглей, наверное, из-за глобального потепления.       — Я говорил тебе не связываться с Вейном. Это же он будет ждать тебя, не так ли? — тихо, вкрадчиво произнёс он, наклонившись к Гарри всем корпусом.       Гарри прикусил губу. Чёртов Риддл, конечно, догадался. Да это и не трудно — Гарри ни с кем больше не общался.       — Не твоё дело, с кем я общаюсь! — запальчиво возразил он. — Чарли — отличный парень, он меня понимает. И я буду с ним общаться, а тебе советую держаться от него подальше, если не хочешь проблем!       — Вейн твой — ворьё редкостное. Я попытался выяснить о нём что-то, но он как будто из воздуха появился пару месяцев назад. Торговал краденым в Лютном, путался с турецкими группировками, кинул нескольких торговцев на деньги. Он просто жулик. И это я ещё не успел получить сведения из министерства, кто знает, что ещё за ним числится.       — Ну и что, — Гарри не впечатлился. — Чарли, конечно, тот ещё фрукт, и я охотно верю, что он приторговывает краденым. Я даже знаю, что он обворовывает клиенток магазина. И про турков я тоже в курсе. Но я — не лучше.       Вспомнив о Чарли, Гарри забеспокоился.       Чарли не написал ему, даже записку не прислал. Может, турки его прижали?       — У тебя совсем мозги все в штаны стекли? — Риддл подвинулся к нему ещё ближе, от чего диван жалобно скрипнул. — Ты — намного лучше! Он рассказывал что-то о своей семье? О своей жизни? Что ты вообще о нём знаешь?       Гарри попытался вспомнить, о чём они с Чарли разговаривали и понял, что в общем-то ни о чём. Они смеялись над клиентками, смеялись над коллегами, обсуждали свой план, и на этом всё. Он знал только, что Чарли такой же, как он — одинокий, ожесточившийся и желающий всеми силами выбраться из грязи.       От беспокойства у него скрутило живот. Может, Риддл и ревнивый идиот, но вот сам Гарри оказался идиотом обычным, которому красавчик вскружил голову всего за пару дней. Чарли затащил его в койку после недели знакомства.       Мерлин, Гарри только теперь понял, как это было глупо. Его осторожность и недоверчивость будто просто уснули рядом с Чарли.       Ему пришлось оборвать свои панические мысли. Ничего страшного не произошло — они даже голыми друг друга не видели! Просто теперь Гарри будет умнее. Они встретятся с Чарли, Гарри узнает про его семью, узнает, как тот жил раньше, убедится, что всё хорошо, и что Чарли не хочет его использовать, и всё наладится.       Гарри не даст Риддлу отравить его сомнениями.       У Риддла есть мотив — ревность. Он будет капать ему на мозги и делать всё, чтобы их рассорить, он знает о недоверчивости Гарри, знает его слабые места и давит на них. Он уже сделал это, заставил Гарри сомневаться!       — Мы успели довольно близко узнать друг друга. Во всех смыслах, — мстительно заявил он.       Риддл поджал губы. На секунду Гарри показалось, что он сейчас его ударит.       — Уверен, что ты ничего о нём не знаешь, — сквозь зубы процедил тот и подцепил холодными пальцами Гарри за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Уверен, ты сам только что понял, что он окрутил тебя, как наивного мальчишку, думающего только о сексе. Уверен, ты чаще смотрел на его задницу, а не в глаза. Уверен, ты считаешь себя очень предусмотрительным, подозрительным и умным. Но в погоне за нормальностью, за отношениями, за сексом, ты забыл одну важную вещь, Гарри. Все люди разочаровывают рано или поздно.       Гарри потупил взгляд, опомнившись.       Это было что-то вроде их постоянной несмешной шутки. Они напоминали друг другу об этом после драк и ссор:       «Я думал, что ты не можешь быть хуже, но ты смог».       «Прости, что разочаровал. Все люди разочаровывают рано или поздно, а я разочарую тебя так, как тебе и не снилось».       — Я не забыл, — ответил он тихо и поднял взгляд.       Пусть видит, как Гарри тянулся к Чарли, пусть видит, как они целовались. Видит, и ревнует. Пусть истекает ядом.       Потому что ему этого не испытать.       — Если все разочаровывают, то что же мне теперь, всегда быть одному? — спросил он, наблюдая, как бровки-гусенички ползут к переносице, как напрягаются желваки на его челюсти. — Неужели я не достоин счастья, а, Риддл?       Чарли давал ему тепло, то самое, которого он так жаждал. Он проявлял заботу и беспокойство, хотя даже не знал Гарри. Он показал ему, что такое — иметь близость. У Гарри никогда не было такого человека. Неужели он не заслуживает иметь хоть что-то хорошее в своей постылой серой реальности?       — Счастье сильно переоценивают, — тот покачал головой и кудрявый локон упал ему на лоб. — Оно мимолётно. Ничто не может длиться долго.       — Чувства могут длиться долго! — возразил Гарри. — Тебе не понять! Я не хочу всегда быть один, не хочу! Пусть будут проблемы, пусть будет плохо, но хорошие моменты — они всё искупают. У меня никогда не было ничего хорошего, никто и никогда не смотрел на меня так, как Чарли! Никто не смеялся над моими шутками и не спрашивал, что у меня произошло. Никто не доверял мне свои беды и не делился секретами. Я хочу всего этого!       Взгляд Риддла остановился на одном из ящиков, словно он обнаружил там что-то интересное. Он долго молчал, и Гарри уже было подумал, что разговор окончен, но тот вдруг очнулся.       — Почему именно он? — его голос приобрёл опасные ноты. — Будут и другие, кто даст тебе то, что ты хочешь. Более достойные. Зачем кидаться на первого встречного, который отнёсся к тебе с симпатией?       Сердце в груди Гарри заколотилось, как бешеное. Чёртов Риддл бил прямо в цель: Гарри и правда накинулся на первого встречного. И если ставить вопрос именно так, то — да, это было очень глупо.       — Тебе не понять, ведь ты — робот, — упрямо сказал Гарри. — Тебе не нужны другие люди, ты — одиночка. Тебе не важны чувства. Поэтому я не смогу объяснить, почему связался с Чарли. Для тебя это всё будет полной глупостью.       Риддл снова замолчал, разглядывая Гарри с несвойственной ему озадаченностью на лице.       — Может и так, — в конце концов сказал он. — Я не испытываю потребности делиться своими секретами и ждать симпатии от посторонних людей. Но я давал это тебе. Я делился с тобой своим прошлым, я слушал и слышал тебя, я заботился о тебе. А ты не захотел принимать это от меня, зато вцепился в Вейна. Мы знакомы много лет, ты знаешь меня, а его ты не знал. И всё же выбрал его. Так в чём настоящая причина, Гарри?       Вот теперь Гарри стало страшно. Иногда он забывал, что Риддл — хоть и ненормальный, но гений. Он затащил Гарри в это место не просто так. Кажется, он решительно настроен заставить Гарри бросить Чарли, и ради своей цели не постесняется вытрахать Гарри мозг.       — Я не понимаю, о чём ты, — нервно сказал он и вцепился в вилку, лежащую на тарелке. Мясо остывало, но ему казалось, что сейчас он не сможет проглотить ни кусочка.       — Всё ты понимаешь, — Риддл тоже взял в руки вилку. — Ты был напуган чем-то, вот, как я думаю.       Гарри напрягся, про себя умоляя Риддла заткнуться, а тот бросил на него косой взгляд сквозь ресницы и еле уловимо усмехнулся.       Мерлин, он не хотел разбираться в мешанине чувств и мыслей, что одолевали его. Это было опасно. Но Риддл упорно задавал ему правильные вопросы, которые обнажали беззащитное нутро.       Гарри вдруг понял, что Риддл вынудил его признаться, что он не прочь спать с парнем. До этого он мог только догадываться, но теперь он уверен, что Гарри вполне может оказаться в его постели. Разыграл всё как по нотам! Гарри даже не подумал, какая это глупость — сознаваться ему. Мерлин, ему никогда не тягаться с Риддлом в этой игре!       — Напуган? — со всем скепсисом, на который был способен, цинично протянул Гарри. — Мерлин, Риддл, не тупи. Ты видел, какая у него задница? А губы? Это называется сексуальное притяжение. Ты путаешь понятия и мотивы. Я не говорил, что не хочу быть твоим другом, ты сам так решил, почему-то. Но теперь я точно не хочу с тобой дружить, ты не способен на нормальные человеческие взаимоотношения. А Чарли мне не друг, он мой любовник, и он на эти отношения способен. Так что я не выбирал между тобой и ним. Не смешивай всё в один салат.       — Неправильный ответ, — Риддл отреагировал на удивление спокойно и даже загадочно. — Но ничего. Я уверен, что этот проходимец не задержится в твоей жизни надолго.       Гарри с подозрением посмотрел на него и где-то на периферии сознания ощутил, что что-то не так.       — Тогда тебе пора устраиваться в «Пророк» астрологом. Тоже сочиняешь чушь на ходу, — буркнул он и тут же сменил тему, пока Риддл не докопался до чего-то действительно серьёзного. — Что, даже никак не прокомментируешь мою голубизну? Тебя это никак не беспокоит?       Он ждал, что Риддл как-то себя проявит, что проколется, но это было так же наивно, как ждать любви к ученикам от Филча.       Риддл лишь закатил глаза и усмехнулся особенно противно. Хотя все его ухмылки были противными, иногда он умудрялся переплюнуть сам себя.       — Я раньше тебя всё понял, просто не был уверен. Мне твоя ориентация никак не мешает, — на месте Риддла Гарри бы не смог с таким безразличием говорить на такую тему. А этот упырь был спокоен, как статуя будды.       — И как это ты понял? Я сам недавно только узнал!       — Гарри, ни один гетеросексуальный парень не пожирал бы взглядом мой голый торс. И мои губы. Ты всегда смотрел на них, даже когда мы ругались, ты в курсе? Мне не нужно проникать в твою пустую голову, чтобы понять, когда меня хотят.       — Девушки, вообще-то, мне тоже нравятся. И я не пожирал взглядом твой… торс, — Гарри покраснел и смутился. Он скрывал свои мысли, но забыл, что при этом нужно ещё и вести себя прилично, а не как озабоченный маньяк. — И на губы твои… Не смотрел я, короче. Смотрел, но не так. Ну, как на губы. А как на… на… просто как на рот! Слова из него летят, я их ловил, вот. И на грудь не смотрел, у тебя просто шрам там интересный, я на него смотрел.       Риддл послал ему понимающий взгляд и Гарри понял, что его враньё не прокатит. Риддл знал, что он находит его привлекательным.       — Это родимое пятно. Показать? Поближе посмотришь, — ехидно поинтересовался он.       — Ой, смотри не захлебнись своим ядом. Тоже мне, соблазнитель хренов. Будет тебе известно, хотеть тебя может только совсем тупой идиот, который не понимает твоей гнилой натуры, — Гарри сам чуть не зашипел, как рассерженная кошка. — Так что не обольщайся, я лучше руки себе отгрызу и переплыву Чёрное озеро с щупальцем гигантского кальмара в заднице, чем позарюсь на тебя.       — Ну-ну, что ты раздухарился? — псевдосочувствующе покачал своей кудрявой головой Риддл. — Звучит так, будто ты уже позарился, не находишь? Мне начинать волноваться?       Гарри от возмущения чуть не подавился. Он знал, что этот гад на него запал, и всё равно именно он чувствовал себя не в своей тарелке. Как это у него получается?       — Поразительное самомнение, — с трудом, но Поттер взял себя в руки. — Я даже спорить не буду, это бесполезно. Ты слышишь только то, что хочешь услышать. У меня есть парень, Риддл, так что обломись.       — Парень, который тебе наврал с три короба, чтобы трахнуть?       — Завались! — рявкнул Гарри. — Я что, похож на хрупкий цветочек, блять, который трясётся за свою честь?       — Вообще-то, похож. Ты ранимый.       — Иди на хуй, пока я тебя не уронил.       — Но это так. Я был в твоих мыслях, я знаю. Ты у нас как клише ходячее, Гарри. Самые яростные и отчаянные хулиганы обычно оказываются ужасно чувствительными и ранимыми. И это мило.       Гарри швырнул вилку на тарелку и встал с дивана.       — Нельзя выходить отсюда ближайшие пару часов, Гарри. Не делай глупостей, — Риддл продолжал ужинать как ни в чём не бывало.       — Да блять! — Гарри пнул ближайший ящик и достал из кармана пачку сигарет. — Тогда не жалуйся на вонь от сигарет. Сам меня довёл!       — Опять обвиняешь меня в своих проблемах? Если тебя задевают мои слова, то стоит подумать — почему?       Гарри заметался, как тигр в клетке.       Уйти было нельзя, скрыться от прожигающего тёмного взгляда — негде. Ударить его — тоже нельзя, ведь он, по сути, единственный, кто знает, где они находятся, и не понятно было, на что он решится, если поймёт, что Гарри раскусил его план.       Он вытряхнул сигарету и прикурил, усевшись на ящики. Пора было заканчивать этот цирк, но сперва нужно было усыпить бдительность Риддла. Он же должен отлучиться рано или поздно.       — Успокоился? — Риддл доел стейк и щелчком пальцев развеял наколдованные тарелки.       — Что у тебя за работодатель такой? Чем ты занимался все эти дни? Как ты узнал, где живут мои родственники? — вместо ответа забросал его вопросами Гарри.       — Заработала голова, наконец-то? Я уж думал, у тебя совсем мозги расквасились от твоего романа, — саркастично ответил тот и достал из кармана дорогие, хорошие сигареты. — По порядку: адрес твоих родственников есть в министерстве, у меня есть там друзья, которые с лёгкостью его достали. Последние два дня я наводил справки о твоём ненаглядном Чарли, разыскивал Драко и пытался уговорить работодателя оказать мне помощь взамен на кое-какие услуги. Имени его я не раскрою, конечно, тебе же лучше будет, но скажу одно — своей шуткой ты взбаламутил такое опасное болото, что даже не представляешь. Эти маги убивают без раздумий только лишь за подозрение, что ты можешь следить за ними. За Малфоя я беспокоюсь меньше — его папаша знаменит и богат, причинять вред его сыночку невыгодно. Они, скорее всего, попугают его немного и отпустят. За меня заступится работодатель, так что я в безопасности. Остаёшься только ты — тот, кто приметил курьера под прикрытием, зачем-то натравил на него глупого мальчишку — сына богатенького Лорда, живёшь с посредником в одной квартире — то есть, со мной. Ты им будешь нужен больше всех. И молись, чтобы они не разузнали о твоей дружбе с воришкой Вейном. Так что, Поттер, влип ты по-крупному. Пока нужно тянуть время, чтобы мой работодатель убедил их не трогать тебя, и чтобы они убедились, что ты обычный школьник.       Он спокойно курил, стряхивая пепел прямо на пол, а у Гарри с каждым его словом поджимались яички.       Моргану за ногу, звучало это всё логично. Но всё равно недостаточно, чтобы Гарри поверил. Риддл был мастером плести интриги.       Гарри нужно сбежать и найти Чарли. Вместе они разберутся, есть ли в рассказах Риддла доля правды.       — Даже не думай бежать и разыскивать своего дружка. Уверяю тебя, такого, как он, поймать непросто. Я всё равно тебя не выпущу отсюда до утра, — словно прочитал его мысли Риддл.       — Но почему до утра?! Что дадут эти пару часов? — Гарри разволновался не на шутку. То, что Риддл его обманывает и собирается держать в этом доме как пленника, начинало вызывать страх.       Он не верил, что Риддл его правда изнасилует, но…       Он на многое способен, если ему припрёт. Вдруг он навредит Чарли?       — Если у них есть твои волосы, а у них есть, я уверен, собрать их с расчёски при обыске — не трудно, то тебя будут искать именно по ним. Зелья, артефакты — всё пойдёт в ход. Пока ты под защитой этого дома, им тебя не найти. Я поставил на дом заклинание — чем больше ты тут находишься, тем слабее связь твоих волос с твоим реальным местоположением. К утру ты сможешь выйти и не попасть в их тёплые объятия. Так что не делай глупостей. Даже я не смогу тебя вызволить из их лап. Только представь, на что они способны, раз сумели взломать защиту нашей квартиры, которую ставил я сам, да так, что я не заметил. Только мой работодатель имеет с ними связь, а он больше не станет мне помогать, я исчерпал лимит его доверия.       — Мерлин, какой-то сюрреализм, — Гарри уронил голову на руки. — Обыски, слежка, тайники, таинственный работодатель…       Что ж, он подыграет. И пусть внутренний голос вопил, что нужно немедленно бежать от больного извращенца, Гарри, почему-то, хотел продолжения спектакля.       Хотел видеть, на что готов пойти Риддл ради него.       Рядом тявкнула Тильда, и посмотрела на него так, словно хотела сказать: ну, и кто ещё больной извращенец?       Гарри взял её на руки и погладил, извиняясь за свои поганые мысли.       — Всё образуется, если будешь меня слушать, — мягко сказал Риддл. — Я в этом бизнесе лет с двенадцати и до сих пор жив.       — Как ты вообще туда попал? — спросил Гарри.       — Однажды меня схватила старая ведьма в Лютном и два дня продержала в сундуке. Хотела продать, — не стал отмалчиваться Риддл. На его лице царила обычная невозмутимость, словно он зачитывал очередной гороскоп.       — Нихуя себе! И как ты выбрался? — Гарри вспомнил, как его самого чуть на органы не разобрали, и ужаснулся. Получается, если бы не Слон, и его могли бы запихать в сундук?!       — Она открывала крышку, чтобы показать потенциальным покупателям. В один момент я собрал всю свою магию в кулак, и когда крышка открылась, ведьму вместе с толстомордым уродом-покупателем окатило волной пламени. Не знаю, как тот покупатель, но ведьма точно умерла — её голова вспыхнула, как спичка. А я сбежал и попал к своему работодателю. Он помог мне, выходил меня и пристроил на работу.       — Мерлин, блять, всеблагой! — Гарри представил двенадцатилетнего мальчишку с кудряшками, которому было не на кого рассчитывать, и невольно пожалел Риддла. — Насколько же сильно ты отчаялся, что смог осознанно использовать стихийную магию…       — Я не отчаялся. Я просто понял в тот момент — либо я сделаю это, либо умру. И я сделал. Меня никто не искал, я отпросился в приюте на неделю, никто бы меня не спас. Но теперь я не тот беспомощный мальчишка. Так что слушайся, не делай глупостей и всё будет нормально.       Гарри примолк.       Как же похожи были их судьбы, просто мистика какая-то. Оба сироты, оба хотели заработать и сунулись, куда не следует. И обоих в итоге пристроили на нелегальную работу: Гарри ингредиенты добывал, а Риддл их продавал.       Гарри достал из сундука книгу по чарам и уткнулся в неё, чтобы не разговаривать с Риддлом. Он бегал глазами по строчкам, но ни черта не понимал, потому что краем глаза следил за тем, как Риддл колдует над своими ящиками.       Находиться с ним в таком тесном пространстве было тревожно, тут даже развернуться было сложно, не говоря уж о том, чтобы уединиться. Но он старался изо всех сил делать вид, что его тут нет, потому что…       Между ними было слишком много всего непонятного. Проще было молчать.       Но молчанка, конечно, не могла длиться вечно, не с Риддлом точно. Он был как та самая дальняя тётушка, задающая неловкие вопросы: а невесту уже нашёл? А на кого хочешь учиться? Какой большой стал, поди по девочкам уже гуляешь? Самого Гарри о таком тётка не спрашивала, а Дадли доставалось по полной.       — Значит, ты на сутки исчез из дома, бросил Тильду, ради обжиманий с Чарли? — вдруг спросил Риддл, хотя ничего не предвещало беды.       Вот умел он ставить вопрос ребром, в этом ему не откажешь.       — Конечно нет! — ощетинился Гарри, сжав учебник с такой силой, что корешок затрещал. — У меня были дела, а потом уже я встретился с ним.       — Какие дела? — естественно сразу же вцепился в эту информацию Риддл.       — Дела, которые не твоего ума, — отбился Гарри. — Я, знаешь ли, не обязан отчитываться перед тобой.       — Надеюсь, не что-то нелегальное? — начал нудеть Риддл, усевшись к нему на диван ближе, чем позволяли приличия. — Ты же знаешь, ты не должен ввязываться во что-то сомнительное. Карьера квиддичного игрока — престижное и доходное ремесло, хоть и совершенно бессмысленное на мой вкус, но раз уж ты решил, то…       — Риддл, ради всего святого, что есть в твоей постылой душе, ну не нуди ты! — застонал Гарри. — Я сам разберусь со своей жизнью, какое тебе вообще дело до моей карьеры.       — Я… — начал было тот с апломбом, но потом закрыл рот и нахмурился. — Действительно. Делай, что хочешь, порти свои шансы выбраться из грязи таким способом, какой сочтёшь самым удачным. Меня это не волнует.       И больше он ничего не говорил. Уселся за стол, достал какие-то журналы и начал записывать в них что-то.       Напряжение, повисшее в тесной комнатке буквально вопило, что он обижен.       Гарри делал вид, что читает, а сам усиленно старался не думать о том, что Риддл заботится о нём не просто из-за того, что хочет. Что он влюблён.       Потому что этого очень, очень хотелось. И это было так жалко! Неужели он готов принять любовь от того, кто шпынял его всю жизнь, принижал, оскорблял, бил? Лишь бы он сказал три заветных слова?       Это было ниже его гордости. Ниже самой глубокой впадины, в которую опускался Жак Ив Кусто.       Так они и промаялись до самой ночи: делая вид, что каждый занят исключительно важным делом. Ближе к полуночи Гарри понял, что пора ложиться спать, а места так мало, что даже одному будет очень-очень тесно спать на диване.       — А как мы спать будем? — спросил он, отбросив книгу. Риддл сидел за своими журналами, будто Гарри вовсе не существовало, и, казалось, спать совсем не собирался. — Ты можешь уменьшить свои ящики?       Тильда уже сладко дрыхла, свернувшись калачиком на ящике. Жаль, Гарри так спать не мог, он только радовался, что ему попалась такая неприхотливая животина.       В голове тут же возникла дурная мысль, что они с Риддлом могли бы спать вместе. Вроде как вынужденно, случайно! Вроде как от безысходности, что же тут такого?       — Их нельзя уменьшать, это опасно, — заявил Риддл, порадовав Гарри хотя бы в этот раз. — Можно попытаться увеличить диван. Если вот эти ящики переставить ко входу, то места двоим вполне хватит, — Риддл стоял посреди хаоса, как генерал, и зорко оглядывал все свободные местечки. — Вот эти нужно подписать и переместить туда. Давай помогай, левитировать их я и сам не рискну, и тебе не позволю. Я, конечно, усилил защиту, но если рванёт, нас потом никто не найдёт.       Гарри поёжился. Теперь он не чувствовал себя в безопасности, зная, что от одного неловкого движения может что-то рвануть. А он ещё и пинал ящик.       — А чего писать? — он поднялся на ноги и потянулся, разминая затекшую спину.       — Пиши П. И. Больше тебе знать не нужно, — сказал Риддл.       Гарри не смог вспомнить ни одного опасного вещества с такими буквами, и даже заморачиваться не стал. Меньше знает — меньше потом срок получит, если вдруг их накроют авроры.       Они ещё полчаса перетаскивали эти тяжеленные ящики и в итоге освободили достаточно пространства для сна.       — Нам что, на одном диване спать? — Гарри прекрасно понимал, что именно это их и ждёт, но посчитал своим долгом возмутиться по этому поводу хоть как-то.       — Можем передвинуть ещё вот эти ящики, тогда поместимся по раздельности, — предложил Риддл.       Гарри посмотрел на ящики, и вдруг в его глупую голову пришла глупая мысль: «а давай».       Это «а давай» никогда не приводило ни к чему хорошему. В частности, в последний раз он оказался в морге, перемазанный экскрементами трупа. Но мысль о том, что Риддл будет лежать рядом, сдерживая свои желания, щекотала нервы не хуже опасности.       — Ну нахуй, ещё один ящик — и у меня спина отвалится, — сказал он. — Будешь ко мне приставать — я тебе нос разобью.       — Я? С чего бы? Это ты ко мне не приставай, — самодовольно осклабился тот. — Это ведь ты у нас по мальчикам, а не я.       Гарри еле проглотил фразу «точно, это ведь я подглядывал за соседом через прозрачную стену».       Они увеличили спальное место дивана, наколдовали себе пледы и подушки и легли прямо в одежде.       Тишина и темнота затопили домик.       Гарри улёгся, завернувшись в плед, как в кокон, и почему-то не мог нормально дышать. Дыхание сбилось и никак не хотело восстанавливаться, потому что он всем телом чувствовал, что Риддл лежит рядом и тихонько, размеренно дышит.       Его похититель. Извращенец. Сталкер. Псих.       И вместо того, чтобы вломить ему и сбежать, Гарри упорно ловит ритм его дыхания.       В оглушающей тишине неровное дыхание самого Гарри казалось очень громким. Он перевернулся с боку на бок, сделал вид, что зевает, чтобы набрать в легкие побольше воздуха и замер, напряжённый до предела. Как спать в такой обстановке, он не представлял.       В голову лезли дурацкие мысли: одна другой дурнее.       А если Риддл сейчас навалится и поцелует — он станет сопротивляться?       А если Риддл вдруг прижмётся к нему сзади, положит руку на ширинку и расстегнёт её?       Что скажет Чарли, если узнает, что Гарри думает о своём враге, лёжа с ним на одном диване?       — Поттер, хватит ворочаться и вздыхать! — шикнул на него Риддл недовольно. — Никто на твою честь покушаться не собирается, Мерлина ради, просто спи!       — Я не могу уснуть, когда ты так близко, — сдался Гарри. — Мне неуютно.       «А ещё я извращенец и долбоёб», — хотел бы добавить он, но, конечно, промолчал.       — Не уснёшь — я тебя усыплю насильно. Достал. Как будто мне уютно слушать твои вздохи. Мне завтра вставать рано, вообще-то, — Риддл пихнул его ногой.       — Не помрёшь, — Гарри пихнул его в ответ и ещё раз вздохнул. Что-то было не похоже, что Риддл собирается что-то предпринимать.       Риддл зарычал утробно, подтянул Гарри к себе ближе, обвив рукой за пояс, и дунул в ухо.       — Спи. Более неловкой ситуации с тобой уже не случится, — прошипел он тихо, посылая мурашки по всему телу Гарри.       — Мда, клин клином, — буркнул себе под нос Поттер.       Действительно, вот сейчас стало очень неловко.       Риддл прижимался к нему всем телом, его грудная клетка тяжело вздымалась, сердце стучало так, что Гарри спиной через плед это чувствовал. Однако он ничего больше не делал, только сжимал талию Гарри и дышал в волосы на затылке.       — Я всё понял, можешь отпуска…       — Спи.       Гарри улыбнулся в темноту и затих. Наверняка Риддлу приходится хуже, чем ему — сердце так и заходится. Каково это — держать в руках объект своей страсти и не иметь возможности сделать что-то с ним?       Что он сейчас чувствует?       Сам Гарри чувствовал себя полнейшим придурком, и в то же время… Просто феерическим придурком. Придурком с большой буквы. Ему даже было стыдно за свои собственные мысли.       Потому что он ждал, когда Риддл что-нибудь сделает. А Риддл всё не делал. Он дышал размеренно и тихо, его дыхание согревало кожу, стук сердца успокоился. От него вкусно пахло травами и одеколоном, Гарри давно уже привык к этому запаху и находил его очень приятным.       Гарри всё ждал, и не заметил, что успокоился. Он пригрелся от объятий, дыхание выровнялось, потянуло в сон.       Риддл начал тихонько посапывать, и Гарри, наконец, опустил веки.       В конце концов, Риддла он знал с детства, спать с ним рядом всяко безопаснее, чем с парнем, которого он знал всего пару дней. Знакомое зло — оно как-то роднее и безопаснее. И даже если он решит что-то сделать, пока Гарри спит…       Пусть попробует. ***       Утром Гарри растолкал кудрявый взъерошенный демон.       — Поттер, подъём, новости есть, — Гарри спросонок показалось, что с ним заговорило гнездо.       — Пха-ха-ха-ха, — закатился он, когда понял, что это Риддл так выглядит с утра: копна кудрявых волос стояла дыбом, отдельные прядки торчали по бокам и на макушке, придавая ему вид ебанутого шарпея с помойки.       — Что? — с недоумением похлопал тот ресничками, и Гарри закатился по новой.       — Мерлин, спасибо тебе за это, — сквозь смех простонал Гарри и дёрнул Риддла за пружинку локона, торчащего как-то под углом над ухом. — Если ты позволишь себя сфотографировать в таком виде, я тебя расцелую.       Тот поднял ладони и потрогал свою шевелюру, а потом забавно округлил глаза.       — М, зелье перестало действовать, — ничуть не смутившись, спокойно констатировал он. — Достали меня эти кудри. Я подумываю о стильной лысине, что скажешь?       — Ты что! Это так мило! Не надо лысину, тебе не пойдёт, — продолжил хохотать Гарри и не стесняясь запустил обе руки в его волосы. — Ты у нас, оказывается, пудель! Тильда, гляди, я тебе друга нашёл! Будете нюхать друг дружке задницы!       Риддл всегда щеголял безупречной причёской: волосок к волоску, чёлка на бок, крупные кудряшки не пушились и были элегантно зачёсаны. Оказывается, в естественном виде всё было далеко не так идеально.       — Тебе нравится? — с недоумением посмотрел на него тот, замерев в странной позе: облокотившись коленями на матрас, нависнув сверху над лежащим Гарри.       — Шутишь? Я в восторге! — Гарри растрепал его копну, но потом понял, что делает, и убрал свои ручонки подальше. С утра он не особо хорошо соображал. — Э-э-э, короче, прикольно.       Ситуация получилась неловкая. Гарри лежал, а Риддл нависал над ним сверху и пялился тем самым своим приёбнутым взглядом, который раньше снился Поттеру в кошмарах.       — Что ещё раз подтверждает мою уверенность в собственном великолепии. Поднимайся, я хочу есть, — тот, наконец, поднялся на ноги и пригладил свои волосы. — Мне написал работодатель — есть новости, так что я сейчас отправлюсь к нему.       — А сам ты не в состоянии себе яичницу пожарить, мистер великолепие? — насмешливо поинтересовался Гарри, испытывая небывалое чувство собственной исключительности.       — Если бы умел — пожарил бы, — пожал тот плечами небрежно. — Но я не собираюсь тратить время на обучение такой бесполезной вещи. Можно поесть в кафе.       — Ну иди и поешь в кафе, занятой ты наш! Чего же ты меня разбудил тогда? — Гарри скинул плед и потянулся, настроение было прекрасным.       — Потому что ты есть? И ты можешь приготовить мне завтрак? — Риддл не уловил иронии.       — Ты только что обесценил мой труд, козлина, — Гарри сполз с дивана и, не удержавшись, ещё раз взлохматил его волосы. — Я, может, обиделся до глубины души. Надо бы гороскоп твой проверить, вдруг он обрадует меня новостью, что каждого козерога сегодня переедет поезд?       Риддл перехватил его запястья и осторожно сжал.       — Я же не сказал, что готовка — в принципе бесполезна. Я сказал, что для меня она бесполезна. Потому что я могу поесть в кафе. Или съесть то, что приготовишь ты. Лучше второе, я не очень люблю есть то, что приготовлено неизвестно в каких условиях. Так понятнее? И, кстати, по гороскопу у меня сегодня тяжёлый день, так что будь добр, сделай его чуточку приятнее.       Гарри только покачал головой.       — Ни черта ты не понимаешь, робот. Что там за новости от твоего работодателя? Я помилован?       — Не знаю. Он просто вызвал меня на встречу. Так что покорми меня уже и молись, чтобы всё было хорошо, — он трансфигурировал зеркало и начал приводить свои волосы в порядок, покопавшись в сундуке и достав пару каких-то флаконов. — И почему это я робот? Вроде был инопланетянин? И граф Долбоклюйский?       — Я составил теорию на твой счёт, — охотно поделился Гарри и с сожалением проследил, как бешеный одуванчик превращается в идеальную причёску. — Тебя собрали в мастерской на другой планете инопланетяне. Но ты их быстро заебал и они сослали тебя на Землю. А на земле ты сразу попал в ад и тебя усыновил Сатана. Там же ты познакомился с Малфоем, переписал свои платы и стал вести себя как граф Долбоклюйский. Как тебе?       — Мне не нравится. Придумай что-нибудь получше.       — Я опечален. А туалет тут где-нибудь есть? — Гарри решил подумать над своей теорией получше.       — Настолько опечалился? Он на улице за домом. Можешь смело выходить. Там же есть что-то вроде умывальника, только воду согрей, на улице холодно. И собаку выгуляй, она уже ящики обнюхивать начала.       Через полчаса они уже поедали яичницу, сидя на покосившемся крыльце домика. Горный воздух был насыщенным и вкусным, а от пейзажа так и вовсе дух захватывало.       — Слушай, а тут круто. Привести бы в порядок дом, и я бы тут поселился. Вокруг — ни души, только птицы и ветер… — Гарри мечтательно уставился в даль.       Раньше у него не было планов на то, какой он хотел бы купить дом, как-то не до этого было — свой, и ладно. Но видя всю эту спокойную, величественную, строгую красоту гор и холмов, он вдруг зажегся какой-то жаждой обладать таким домиком вдали от цивилизации.       — Да, тут здорово. Только контрабандисты постоянно мелькают, так что придётся убить всех, кто знает о доме.       Гарри подавился яичницей.       — Или можно просто выбрать похожее место и построить дом, — с укоризной пихнул он Риддла в плечо. — Ты как маньяк, честное слово.       — Я думал, тебе именно этот понравился.       Гарри покосился на него с опаской.       — Ой, Риддл, не завидую я твоей будущей жене. Понравится ей чья-то причёска, а ты ей голову отрубленную припрёшь.       — Ты утрируешь, я жениться на женщине не собираюсь.       — То есть всё остальное тебя не смущает, да? Мило.       После завтрака Риддл трансгрессировал к работодателю, а Гарри… Гарри, естественно, решил сбежать в Косой переулок. На всякий случай он замаскировался под бородатого мужика с седыми висками, навешал на себя все известные длительные щитовые чары, взял Тильду под мышку и трансгрессировал к Дырявому котлу.       Выждав пару минут, Гарри поспешно зашагал к своему магазину.       Он несколько раз прошёлся по переулку туда и обратно, но слежки не заметил, и со спокойной душой зашёл в магазин, чувствуя себя полным идиотом.       Ведь знал же, что Риддл врёт, а всё равно страховался.       — Стелла, пс, — он подошёл к сонной женщине, лениво переставляющей ценники на стеллажах, и схватил её за локоток. — Это я, Анжело. Только тш-ш, я тут инкогнито!       Стелла сначала дернулась, а потом кивнула и молча пошла в подсобку. Как будто каждый день к ней приходят замаскированные работники.       — Ну и что за маскарад? Какого хрена ты опаздываешь вообще? — она грозно упёрла руки в бока, стоило только двери закрыться за ними.       — У меня пиздец, Стелла. За мной тут кое-кто охотится, так что я маскируюсь. Точнее, кое-кто так говорит. Я должен проверить, врут мне или нет. Я не смогу работать ближайшие пару дней, пока всё не улажу, — шёпотом поведал Гарри.       — Охотится? Тебя нужно спрятать? — женщина тут же изменилась в лице.       — Нет, но спасибо за предложение, — у Гарри потеплело на сердце от её заботы. — Скоро всё уляжется, я надеюсь.       — Ох, Анжело, — покачала она головой. — Так я и знала, что ты обязательно куда-то вляпаешься. Морда у тебя криминальная. Надеюсь, ты не с мафией связался?       — Да какая мафия, — отмахнулся Гарри. — Так, сосед мой придурочный воду мутит. Ты, кстати Чарли не видела? У него сегодня смена.       — Чарли тоже не явился. От него ни ответа, ни привета, даже аванс не забрал. Вы что, вместе с ним куда-то вляпались? — с подозрением нахмурилась она.       У Гарри сердце сбилось с ритма.       — Как не явился? Чёрт, у него же сестра в больнице, неужели всё так плохо?       — О, Мерлин! Бедная девочка, а я и не знала, — Стелла, видя его волнение, вся побледнела. — Слушай, это не дело. Я всё понимаю, ради семьи я на всё готова, но пропускать работу без предупреждения… Хоть бы записку написал, я же волнуюсь!       — А вдруг что-то серьёзное? Вдруг он сам в больницу попал? — запаниковал Гарри. Вдруг турки всё же что-то сделали с Чарли? — Ты не знаешь адрес его камина? Я попробую связаться с его семьёй и всё у них разузнать.       — Пошли, — решительно кивнула она.       В кабинете Питера ужасно воняло огненной водой, а сам Питер спал лицом на пачке пергаментов за столом.       — Он хоть иногда просыхает? — поинтересовался Гарри.       — Прошлый рекорд — десять часов, — Стелла открыла шкаф с картотекой сотрудников и быстро отыскала тонкую папку с надписью «Чарльз Вейн».       — Солидно, — восхитился Гарри.       — Вот, нашла! Шоссе Брауна восемь, дом Вейнов. Только тут пароля нет, так что ты лучше не полностью перемещайся, а то застрянешь. Воспользуйся этим камином, он открыт.       Она махнула на большой камин в дальней части кабинета, которым, видимо, пользовался один Питер единолично, потому что для сотрудников камин был в общем зале.       Гарри зачерпнул пороха из горшка, встал на колени, бросил его в камин и чётко произнёс адрес.       Голова закружилась так, что его чуть не вырвало. Гарри ещё никогда не путешествовал отдельно от своего тела.       Спустя пару секунд Гарри проморгался и увидел перед собой милую гостиную в светлых тонах. Сплюнув пепел, он заорал на весь дом:       — Эй, есть кто дома? Привет! У вас тут гости! Здравствуйте!!!       Наверняка для таких случаев существовал какой-то этикет, но Гарри его, конечно, в глаза не видел ни разу.       — Здравствуйте, молодой человек. Зачем же так кричать? — в арочный проем вошёл невысокий сутулый мужчина в очках: смуглый и черноволосый. На Чарли он походил так же, как Гарри на тётю Мардж.       Но Чарли говорил, что пошёл в деда, так что Поттер справедливо рассудил, что в доме Вейнов в десять утра может разгуливать только сам мистер Вейн.       — Простите, мистер Вейн, здравствуйте. Вы не знаете, где Чарли? — Гарри улыбнулся ему, но по скрипу зубов понял, что на них пепел, и захлопнул рот, чтобы не пугать папашу своего парня.       — Чарли? А вы, простите, кто? Вы так и не представились, — нахмурился мужчина.       — Меня зовут Гарри Поттер, я работаю с вашим сыном в магазине. Он сказал, что Ромильда заболела, не пришёл на работу и мы теперь его разыскиваем.       Гарри, естественно, не стал сообщать родителю, что его сына могут грохнуть из-за долгов и ворованных мётел.       — Да как вы смеете! — закричал вдруг мистер Вейн, сжав кулаки. — Это не смешно!       Гарри почувствовал приближение пиздеца, и его затошнило.       — Простите, я не понимаю, — уже не так уверенно ответил он. — Чарли сказал, что…       — Мой сын Чарли умер год назад! — прорычал мужчина. — Как вы смеете заявляться в мой дом и так жестоко шутить!       Гарри всё же вырвало пеплом и яичницей прямо на пушистый коврик у камина.       — Не может быть! — воскликнул он.       — Мерлин! Что же это такое происходит?! — мистер Вейн очистил ковёр взмахом палочки, подбежав к камину.       — Я видел Чарли вчера, — заторможенно ответил Гарри. Мозг отказывался в это верить. — Он указал этот адрес в рабочей анкете. Я же не мог разговаривать с призраком?       — Парень, я не знаю, что с тобой, — покачал головой мистер Вейн. — Но Чарли давно мёртв. И если это не шутка, то кто-то тебя обманул.       — Но а как же Ромильда? Он сказал, что она заболела, — на губах остался кислый привкус рвоты, а в голове поселился ветер. Он не мог поверить в то, что слышит и пытался придумать хоть какое-то объяснение.       — Ромильда здорова. Она сейчас спит в своей комнате. Слушай, парень, обратись в департамент. Если кто-то использует имя моего мёртвого сына… — с горечью сказал мужчина. — Как он выглядел?       — Высокий, — рассеянно ответил Гарри. — Синеглазый. Рыжий. Бледный. Сказал, что пошёл в дедушку.       — Подонок! — рявкнул Вейн. — Мой Чарли был моей копией! Как кто-то мог так жестоко поступить? Забрать имя мёртвого человека?! Я сам пойду в департамент!       — Нет, нет! — лихорадочно начал успокаивать его Гарри. — Может, я просто ошибся? Знаете, может, это однофамилец? Я просто адрес камина в справочнике посмотрел. Я разберусь, не надо в департамент. Извините, мистер Вейн, мои соболезнования, — скороговоркой пробормотал Гарри и вытащил голову из камина.       Ебаный Чарли Вейн-или-как-там-его.       — Ну что? Где он? — когда головокружение прошло, Гарри оказался сидящим на полу у камина в кабинете Питера. Над ним нависала взволнованная Стелла.       — Он нас наебал, — безразлично сказал Гарри, поднимаясь. — Всех наебал. Никакой он не Вейн. Хуй знает, кто он вообще такой.       — Что?! Как это? Не может такого быть!       — А вот так! Мистер Вейн уверяет, что его сын Чарли умер год назад. Он вообще смуглый латинос, и Ромильда, насколько я помню — тоже!       В голове царил хаос. Мозг отказывался верить в это. Это всё недоразумение, не больше. Глупость какая-то. Розыгрыш.       — Но как же, зачем ему так врать? — воскликнула Стелла и вдруг закусила губу.       — А я откуда знаю? Это ты его на работу принимала, как ты могла не знать его настоящего имени?       — Мы… — Стелла покраснела. — Я подцепила его в баре. Мы переспали, он мне рассказал о своей тяжёлой судьбе, и я решила пристроить его в магазин. Он сказал, документы пока восстанавливают, после пожара. И я просто… схитрила, по документам тут работает мой приятель, а по факту — Чарли. Значит, никаких документов и вовсе не было…       Она прикусила костяшки на руке и принялась расхаживать по кабинету.       — Не понимаю, ничего не понимаю, — Гарри тоже принялся расхаживать за ней следом. — Зачем ему это?       В голове закрутились предположения.       Человек, устроившийся сюда под именем Чарли Вейна, точно имел какую-то цель. У него была куча долгов, даже Риддл о них знал, а значит, эта цель — деньги.       Но ограбление — это очень опасно и сложно.       И тут вдруг появляется Гарри и сто штук бракованных мётел, которые Поттер, по иронии судьбы, умеет разбирать и собирать.       И вместо сложного ограбления у него возникает идеальный план.       — Вот сука, — процедил Гарри, хлопнув кулаком по ладони. — Он магазин выставить хотел. А вместо этого использовал меня и свалил.       — Ограбить магазин? Использовал? — ахнула Стелла. — Надо в департамент! Анжело, что он с тобой сделал?       Гарри стиснул зубы, достал из кармана те самые часы и приблизил их к лицу. После соприкосновения с кончиком палочки на циферблате тут же проступила корявая надпись:       «Не будь таким доверчивым, пупсик».       И часы растаяли, превратившись в фантик от конфеты.       — Блять! — рявкнул Гарри так, что Питер за своим столом дёрнулся, громко всхрапнув.       Мир словно рухнул.       Он впервые в жизни поверил, что может понравиться кому-то хорошему, доброму, нормальному. Он целовал его, обнимал. Он отказался от денег ради него…       Ещё никогда Гарри не чувствовал себя таким преданным и униженным.       — Не обращайся в Министерство, он же ничего не украл, так? — тихо сказал он Стелле.       — Но…       — Пожалуйста, — попросил он, заглянув в её глаза. — Я сперва сам хочу с ним поговорить. Я его найду.       Наверное, было в нём что-то такое, что Стелла кивнула и сочувствующе погладила его по плечу.       Гарри до этой секунды не знал, что чувствуешь, когда тебе разбивают сердце. Тильда тихонько заскулила, словно почувствовав его боль.       — Я видела, как он тебя обхаживал, — поморщилась она. — Но ничего не сделала, потому что думала, что Чарли заслуживает кого-то получше меня. Мне ведь четвёртый десяток идёт, я три раза разводилась с мужьями, а он — молодой, перспективный и красивый. А оказывается…       — Он обвёл нас всех вокруг пальца, — процедил он. Боль вытеснялась колкой злостью. — Я найду его и придушу. Обещаю, Стелла.       Если она пойдёт в Министерство, вскроется их афера с мётлами, поэтому Гарри мог только попытаться убедить её никуда не ходить.       Мерлин, развели как последнего лоха! Гарри теперь даже сделать ничего не может, чтобы не подставить себя!       Вот какого хера он полез к нему с отношениями и поцелуями: он не смог сразу его нагреть из-за часов, не смог убедить уничтожить их, поэтому затащил в койку и дождался, пока обессилевший Гарри вырубится, а сам подменил часы и свалил.       Ярость не уходила, а только увеличивалась с каждым шагом, который он делал по кривым коридорам магазина.       Гарри ещё никогда так сильно не хотел кого-то убить. Дядя Вернон, тётка Мардж, хулиганы в интернате, даже Риддл — все получили амнистию.       Каков лицемер! Строил глазки, говорил о чувствах, пытался делать вид, что переживает из-за Гарри.       Он помнил каждое его слово, каждый взгляд! Всё казалось таким искренним, таким…       В голове словно щёлкнул тумблер, и Гарри застыл на месте.       Имя. Он назвал ему своё имя тогда, и сразу после этого Чарли полез к нему с поцелуями.       И ведь Гарри чувствовал, что всё слишком быстро, что это неправильно, но всё равно сдался!       Приворот на имя. Слабенький, но достаточный, чтобы отбросить сомнения.       Гарри надавил пальцами на веки и запрокинул голову. Прав был Риддл — он слишком ранимый. Он приоткрыл свою душу и получил плевок в ответ. Все люди разочаровывают, он же знал это!       Тогда почему так больно?       — Я тебя из-под земли достану! — прорычал Гарри себе под нос.       Он обязательно его найдёт и отомстит за своё унижение. Больше он не будет ранимым.       Больше никому не поверит.