Глава 15
2 марта 2022 г., 15:57
Зелёное болото успокоилось, и Гарри увидел два силуэта, еле различимых в темноте, склонившихся над ним.
— Тут один, а где второй? — раздался второй голос — женский. — Вызывай остальных, не хватало нам проблем.
Мелькнула белая фигура патронуса, но Гарри отметил это краем сознания. Все его мысли устремились в одном направлении — спастись.
— Спасите, — он изобразил самый плаксивый и жалкий голос, на какой был способен. — Тут какая-то чертовщина происходит, ребята! Трава ожила, вы видите? Это дьявольское место!
— Вот же… Джим, это, кажется, маггл! — воскликнул мужчина и зажёг Люмос. — Угомони траву, она на меня лезет!
Трава ослабила свою хватку, начала расползаться в стороны, и в ярком свете Люмоса Гарри разглядел черноволосую ведьму со знакомой уже татуировкой бабы с волосами-змеями на шее, и сутулого белобрысого парнишку.
Он вскочил на ноги и понял, что совершил огромную ошибку — пока он лежал на земле в траве, было незаметно, что его руки и плечи невидимы из-за мантии.
— Инкарцео! — женщина среагировала молниеносно, и Гарри обвили верёвки, больно передавив все места, до каких дотянулись.
— Как я тут оказался, кто вы? — продолжил ломать комедию Гарри, стараясь потянуть время и запутать противника. — Вызовите полицию, меня, кажется, изнасиловали!
— Джим, что это за срань? — парнишка растерялся, осмотрев огромными голубыми глазами живописную картину «Гарри в кровавых труселях». — Я не понимаю…
— Ты кто такой? — женщина по имени Джим наставила на него палочку, и Гарри, собрав все свои актёрские скудные таланты, с недоумением на неё посмотрел.
— Я Гарри Труман, сегодня я шёл с кинотеатра, а потом… Я ничего не помню. Что тут происходит? Мне страшно, правда!
— Мерлиновы яйца, Пол, смотри, его, кажется, и правда изнасиловали, — женщина пихнула плечом парня и расхохоталась. — Может, это Билли решил нас так разыграть? Подбросил маггла под мантией-невидимкой в нашу смену… Вот извращенец! Мальчишка, кажись, нагадил на него, прикинь?
Белобрысый сначала скривился, пребывая в шоке, но после ещё одного тычка захихикал, повторяя за Джим.
Злость вспыхнула в Гарри с силой тысячи солнц.
— Мне шестнадцать! — попытался он достучаться до их совести. — Я хочу домой, мне страшно! Помогите мне, умоляю!
Конечно, он знал, что таким людям плевать вообще на всё, сострадание им несвойственно, но всё же надежда теплилась где-то на задворках сознания. А вдруг? Ничего другого не оставалось.
— Ой, как это мило, — противно хихикнула Джим. — Гарри, да? Что же, Гарри, сейчас мы с тобой повесе… а-а-а-а-а!!! — она вдруг упала, истошно вопя.
— Джим! — Пол вскинул палочку и начал кидаться заклинаниями по шуршащей траве под непрекращающийся крик ведьмы.
Гарри понял, что это Том-змея напал на неё, и не раздумывая напрыгнул на парня всем телом, мешая ему целиться.
— Ах ты уёбок! — у Гарри был свободен только рот, поэтому он вцепился в нос Пола зубами и с силой сжал челюсти.
— А-а-а-а-а!!! — тот заорал и оттолкнул связанного Поттера от себя, но Гарри не разжал челюсти. В рот потекла горячая солёная кровь. — Джим!!! Джи-и-и-им! — взвыл он, прикрыв лицо руками. Его палочка выпала куда-то в траву, и поляну вновь окутала тьма. — Джи-и-и-им, он откусил мне нос!
Удар спиной о землю выбил из него дух, но он собрался с силами и быстро выплюнул изо рта мерзкий окровавленный кусок кожи. Верёвки не ослабли ни на гран, но он всё равно начал извиваться в попытках высвободиться.
Гоблин всё задери, какого же хуя он не может устраивать магический выброс когда захочет, как Том?
— Джи-и-и-и-им, где ты?! — крики ведьмы смолкли, трава замерла, оставив Гарри и Пола в полной темноте и тишине. — Джим!
Гарри упал животом на траву и принялся елозить по земле, пытаясь нашарить палочку Пола связанными руками, но её всё не было. И он вдруг как никогда ясно осознал, что ему точно пришёл пиздец. Вдвоём им не спастись, но у Тома одного есть шанс, пока Гарри перетягивает на себя всё внимание.
— Том! — закричал он, что было сил. — Беги!!! Сейчас тут будет подкрепление! Беги, убирайся отсюда!!! Я задержу их, беги!!!
Пол среагировал на его крик и навалился на Гарри сверху, громко ругаясь.
— Ах ты сука! — зарычал он, сдавив руками горло Гарри. — Прикажи напарнику отпустить Джим, иначе я тебя убью!
Гарри захрипел, задёргался, но верёвки не оставили ему и шанса хоть как-то защититься. Он откинул голову на землю, дождался, пока Пол нависнет над ним, и с силой ударил лбом в его переносицу. Коронный похоронный удар всегда ему удавался.
Пол заскулил, из и так окровавленного носа кровь хлынула с особой силой, заливая глаза Поттера.
Вдруг где-то рядом раздались хлопки трансгрессии, а следом громкие голоса.
— Беги!!! — прокаркал Гарри в небо.
Только бы Тому хватило инстинкта самосохранения, только бы он…
Руки, сдавливающие горло, вдруг пропали, как и тяжесть чужого тела. Раздался истошный крик, переходящий в скулёж.
— Нет! — откашлялся Гарри, пытаясь перевернуться обратно на живот. — Ебаный ты! Беги, блять! Ебанутый ты придурок, беги!
Пол, так же как и Джим, исчез в траве, Гарри успел только заметить змеиный хвост и услышал неприятный хруст и бульканье.
Рядом раздалось ещё пару хлопков трансгрессии, поле озарилось ярким светом, крики волшебников смешались в голове Поттера с предсмертными криками Пола.
— Джим? — закричал грубый мужской бас. — Пол? Полли! Пол! Какого хрена вы тут устроили?!
Гарри застонал сквозь стиснутые зубы.
— Беги, Том, молю, просто беги, — зашептал он отчаянно. Никто из новоприбывших не знал, что Гарри тут не один, никто бы не стал искать змею. — Ненормальная ты сволочь, ты потом меня спасёшь, а сейчас — сваливай!
В этот момент Гарри весь сжался от осознания: это из-за него Том сейчас тут. Это Гарри станет причиной его гибели. Все его таланты, весь гений умрёт, неузнанные миром. Всё из-за тупой самоуверенности и гордости Гарри.
— Баксли, иди сюда! Тут кто-то есть!
Гарри зажмурился от слишком яркого света — всё озарили светящиеся шары, взмывшие в воздух. Пространство загудело от магии, сверху на него упала какая-то толстая сеть, и он закричал от боли — участки кожи, не скрытые мантией, обожгло дикой болью.
Он замычал, прикусив губу, изо всех сил сдерживая крик, но его, конечно, услышали.
— Сидни, а ну сюда! Вот он! — боль и слепящий свет совершенно дезориентировали Гарри. — Морганьи сиськи, ты погляди! Это же какой-то пацанёнок! Эй, ты кто, дружочек?
Все мысли перепутались, страх за Тома мешал думать, а сверху жглась сеть, вызывая судороги в и так затёкших мышцах. Гарри не придумал ничего лучше, чем продолжить свою тактику.
— Кто вы такие? — сорванным голосом прохрипел он. — Вы — слуги Сатаны? Я не отдам вам свою душу! Изыди, изыди! Полиция-я-я-я-я!!!
Сеть наверняка накрыла и Тома, но если эти маги сосредоточат всё внимание на нём, Том сумеет скрыться.
— Парни, это маггл! Я ничего не понимаю, где Джим и Пол?
— Карула, посылай сигнал! На территории два посторонних мага!
— Мать моя Моргана, это что, мёртвый Снуппи? Они убили Снуппи! А-а-а-а…
Боль от светящейся сети вспыхнула так, будто кто-то решил порезать Поттера тонким лезвием, но он всё равно заметил, как скрылась в траве высокая полная женщина, и услышал знакомый хруст.
Том не хотел бежать. Он хотел убивать.
У Гарри брызнули злые слёзы из глаз. В этот миг он хотел придушить самоуверенного придурка, хотел отхлестать его по щекам, но…
— Защита!!! — хором крикнули несколько мужских голосов, и всё вокруг вдруг замерло.
Гарри увидел, как медленно поднимается в небо синяя вспышка, словно в замедленной маггловской видеосъёмке, трава так же медленно колыхнулась, боль от сетки на теле растянулась, как смола.
Огромная змея вылетела из травы вверх, медленно извиваясь, сверкнула вспышка, и вместо неё в воздухе возник Том.
Каждое движение давалось с трудом, словно он продирался через смолу, даже слёзы на глазах застыли постыдным памятником слабости Гарри. Том замер в ярком столбе света, выгнувшись дугой, крепко сжимая волшебную палочку в руке.
Медленно, казалось, целую вечность, он поворачивал голову, чтобы встретиться глазами с Гарри. С такого расстояния Поттер не смог разобрать даже выражения его лица, но каким-то шестым чувством уловил холодную решимость Тома бороться до последнего.
Свет поугас, нормальная скорость вернулась в мир вместе с голосами их пленителей, и Тома обвил кокон из верёвок. Его палочка выпрыгнула из руки, он рухнул вниз, на траву, похожий на огромную гусеницу.
— Кентавра мне в задницу, да это же наш малыш Томми! — воскликнул один из них. — Какая удача! Раз это — Томми, значит второй — Поттер! Народ!!! Мы нашли его!!! — Гарри вздёрнули на ноги за шкирку, и он оказался нос к носу со знакомым высоким темнокожим мужчиной с татуировкой змееволосой бабы на шее. — Точно! Я эту шрамированную морду видел!
Гарри мысленно застонал. Так вот, что это за татушка. Это и есть Горгона — баба с волосами-змеями. И почему он сразу не вспомнил?
Какого хрена? Он же к туркам шёл, какого чёрта тут делает Орден Горгоны?!
— Я — Гарри Поттер, — отпираться и дальше было бессмысленно. — Но я не знал, что это ваши владения! Тут должны были быть турки, которым я мётлы продал!
— Эй, Бакс, тут Карула… И Джим. Они мертвы, Бакс! Блять! Суки! И Полли мёртв!
Гарри зажмурился, лихорадочно размышляя, но светлые идеи посещать голову не хотели, как, впрочем, и в другое любое время.
Им точно крышка, теперь не отмажешься — Том убил троих из ордена.
— Ах ты тварь! — Гарри получил сильный удар в челюсть и снова упал на землю. — Сука! — пинок в бок выбил из него весь воздух. — Теперь тебе пиздец! Вам обоим пиздец, сукины дети!
Очередной удар тяжёлого ботинка пришёлся в висок, и Гарри вырубился.
***
— Надо босса вызывать, если мы их сами порешаем, она разозлится, — тихий спокойный женский голос никак не вязался с ситуацией.
— Лиза, прошу! Если босс узнает, она не даст нам поиздеваться над ними, ты же знаешь, как она не любит детишек калечить, — а вот второй голос, мужской, был Гарри знаком. Это был чернокожий Баксли. Именно он приходил к Слону в тот день.
Он очнулся от его баса, но не открыл глаза, чтобы послушать их.
— Дело не в детишках, тупая твоя башка, — хмыкнула женщина. — Дело конкретно в этих детишках — Поттере и Томми-бое. Точнее, в Поттере. Ты кое-чего не знаешь, Бакс. Босса очень интересует именно он.
Гарри задержал дыхание, стараясь не пропустить ни слова.
— Конечно, интересует! — рыкнул Баксли. — Этот Поттер снюхался с бандой сучки Марии, грохнул Слона, опоил Томми приворотным, и Мордред меня задери, но он действительно опасен! Они убили Карулу, Джим и Полли! Они убили Снуппи! Этим детишкам удалось проникнуть на нашу территорию, блять, конечно он интересует Босса!
— А ты не задумывался, почему она заинтересовалась им до всего этого? — хмыкнула Лиза, и Гарри услышал, что она чиркнула зажигалкой. Обоняния коснулся резкий запах, опознанный им как мерзкий волшебный вишнёвый табак.
— Я не понимаю, — рассерженно фыркнул Баксли. — А всех перечисленных причин не достаточно?! Босс слишком уж нянчится с ними! Если бы не её приказ доставить их живыми — Карула, Джим и Полли были бы живы! Мы могли убить их раз десять, но нет! Ладно ещё Томми — он птенец Горбина, она не хочет воевать ещё и с ним! Но Поттер-то ей зачем?!
— Скажем так, это её старые дела, — Гарри услышал шаги, и аромат табака усилился. — Она мне всё не рассказывает, ты же знаешь её скрытный характер… Вызывай, Баксли. Хватит спорить. Я не дам тебе убить их.
У Гарри сердце заколотилось где-то в горле, и он испугался, что Лиза услышит его, но она постояла, склонившись над ним, и отошла.
— Блять, никакого сладу с вами, ведьмами, нет, — буркнул Баксли.
— Будешь пиздеть — сам получишь, — угроза в её голосе вызвала мурашки на руках у Гарри.
— Ладно, ладно, — Баксли сразу сбавил тон. — Экспекто патронум!
Значит, убивать прямо сейчас их не будут. Уже неплохо. Но что за чёрт? На кой хрен Гарри сдался боссу мафии?
Гарри изо всех сил попытался вспомнить, когда мог накосячить и не заметить этого, но в голову ничего не шло. Он косячил не специально!
Судя по всему, он оказался привязан к стулу в каком-то огромном помещении, эхо от голосов разносилось довольно далеко. Верёвки туго обхватывали его руки, ноги и грудную клетку. Он попробовал пошевелить затёкшими руками, но верёвки не позволили ему двинуть ничем, кроме пальцев.
Гарри в большой жопе.
— Лиза, а можно я головы Снуппи себе заберу? Над камином повешу, — раздалось вдалеке.
— Блять, ты трупы убери сначала, а потом головы отпиливай, натуралист хуев! Как ты вообще додумался назвать цербера Снуппи?
Гарри рискнул и приоткрыл один глаз: несколько волшебников находились вдалеке, у выхода из огромного ангара с полукруглым потолком. Рядом с ним сидел Том, примотанный к стулу чёрными канатами от шеи до ног, в то время как самому Гарри достались обычные верёвки.
Ангар был заставлен ящиками, похожими на те, что стояли в тайнике Тома. Часы с руки Гарри никто снять не догадался, как и мантию-невидимку, и он всё ещё видел тонкую золотистую нить, тянущуюся от циферблата прямиком к одному из ящиков.
Какого хрена мётлы оказались у Горгоны? Какого хрена ему теперь делать?
Лиза и Баксли отошли к волшебникам, и Гарри рискнул приоткрыть глаза пошире.
— Том, — еле слышно прошелестел он. — Том, ты там живой?
Том не ответил, и Гарри перепугался не на шутку — вдруг они перестарались и убили его?
«Боженька, если ты там есть, пусть он будет жив!» — взмолился про себя Гарри.
Он чувствовал наступающую истерику. Том влип из-за него! Из-за неуёмной гордости и упрямства Гарри! Если бы он только знал, что так выйдет, он бы запихал свои принципы куда подальше! Ситуация опять повторяется, только вместо Тильды может умереть Том.
Раздался хлопок трансгрессии, усиленный эхом в несколько раз.
— Ну, и что вы тут натворили… О! — раздался глубокий хриплый голос женщины, и Гарри вздрогнул.
Он слышал этот голос раньше! Вот только где? Мысль закрутилась где-то на периферии сознания, но поймать её за хвост не удавалось.
— Босс, мы поймали младшенького Поттера и Томми-боя, — сказала Лиза.
Гарри было зажмурился, но любопытство пересилило, и он приоткрыл один глаз, пытаясь разглядеть загадочного Босса ордена Горгоны сквозь ресницы.
Смутно он уловил только светлые волосы и стройную женскую фигуру.
— Да я уже вижу, — с сарказмом хмыкнула женщина. Раздался звонкий цокот каблуков. — Эту мордашку как не узнать — весь в отца пошёл. Открывай глазки, мишутка, я знаю, что ты проснулся.
Гарри как будто током ударило.
«Открывай глазки, мишутка», — он уже слышал это обращение. В далёком, далёком детстве.
Он распахнул глаза и уставился на знакомое-незнакомое лицо женщины.
— Няня Клэр? — прохрипел он с трудом.
— Да, мишутка. Неужели ты меня помнишь? — женщина улыбнулась холодной улыбкой и потрепала Гарри по щеке острыми красными ногтями. Её пронзительно голубые глаза с тяжёлыми веками, тонкий нос и острые скулы навевали мысли о тех женщинах с икон в приходской церкви.
— Блять, — только и смог сказать Гарри.
В голове не укладывалось. Его бывшая няня — Босс мафии.
— Клэр, ты что, знаешь его? — Лиза оказалась высокой черноволосой ведьмой с татуировкой как у Баксли на шее. Её красота казалась какой-то мёртвой и неестественной.
— Конечно. Благодаря мне этот мальчик сейчас сидит тут, а не гниёт в земле, — Клэр прикрыла глаза, будто вспоминала прошлые деньки. — Он должен был умереть во взрыве в восемьдесят третьем, но я ослушалась приказа тогдашнего босса и припрятала ребёнка. Как оказалось, зря. Как и говорил мой босс: выживет хоть один из семьи — и проблем потом не оберёшься. Так и вышло. Ребёнок вырос и стал мстить нам. Но я была так молода, так жалостлива…
— Вы уже тогда… работали на банду? — прошептал Гарри. Его горло сдавило от непонятных эмоций.
Клэр нахмурилась и странно на него посмотрела.
— Конечно. Твой папаша был очень принципиальным магом. Он копал под нас, и его никто не мог убедить остановиться. В этом вы с ним похожи, правда? Любой ценой уничтожить врага, ох, Мерлин. Он мне нравился, очень нравился. Как и ты. Я понимаю твою жажду мщения, правда. Я бы и сама продала душу дьяволу, чтобы отомстить за смерть моей семьи. Но, Гарри, мишутка, лучше бы ты и дальше сидел на попе ровно. Теперь все мои старания оказались напрасны: тебя придётся убить. Я попросила друга твоих родителей спрятать тебя у магглов, и никогда не рассказывать, что произошло с твоей семьёй, но ты как-то догадался. Как? Фернандес рассказали? Они как-то нашли тебя?
У Гарри рухнул весь привычный мир.
— Случайно, — соврал он. — Расскажите, что произошло на самом деле? Никто мне не говорит. Я хочу знать правду, хотя бы перед смертью.
— Босс, хватит с ним церемониться! — рыкнул Баксли, переминающийся с ноги на ногу рядом. — Он убил троих наших! И Снуппи!
— Тише, Баксли, — осадила его Клэр. — Мальчик имеет право знать правду, — здоровяк опустил голову, что смотрелось забавно: Клэр едва доставала ему макушкой до плеча и была раз в десять тоньше, но он всё равно смотрел на неё со страхом и почтением. — Не знаю, что наговорили тебе Фернандес, Гарри. Но я расскажу, как было на самом деле. Твой отец влез куда не следует. Его неоднократно предупреждали, что если он не отступит, то его семья пострадает, но он игнорировал все наши предупреждения. Слепая гордость — вот, что это было. Он был готов рискнуть жизнью своей семьи ради принципов, и он поплатился за это. Босс послал меня — двадцатилетнюю девчонку, ещё не запятнанную связями с криминалом, устроиться в ваш дом няней. Приказ был прост — убить всю семью.
Гарри судорожно сглотнул и зажмурился, не в силах принять то, что она говорит. Няня, его няня, которая пела ему колыбельные, которая читала вслух книжки и укладывала спать вместе с плюшевым драконом, от которой так вкусно пахло карамелью… И его отец. О чём он думал, упорно залезая туда, где его и всю его семью ждала смерть?!
— И ты убила, — с трудом сдерживая яростный крик, проскрежетал Гарри. Обжигающая, горячая ненависть затопила всё его существо.
— Я спасла тебя, глупый, — насмешливо ответила Клэр, потрепав его по волосам. — Твоя семья была приговорена к смерти вместе со всеми друзьями, которые могли что-то знать о нас. Но ты был таким крошкой, щекастеньким забавным мишуткой, так похожим на мою дочку, и я не смогла оставить тебя умирать в том доме. И ты решил мстить мне? Той, кто подарил тебе жизнь, Гарри-мишка? Я могла оставить тебя в гостиной вместе со всеми. Взрыв вот-вот должен был снести полдома, я уже занесла ногу в камин, но что-то дёрнуло меня вернуться. Я побежала в гостиную, сказала Лили, что тебе пора спать, и унесла тебя. Я бежала по коридору, когда прогремел взрыв. Я приняла на себя большую часть удара, прикрыла тебя своим телом, деревянные щепки лишь слегка зацепили твоё личико, в то время как я была обезображена полностью. Я сумела вынести тебя из горящего дома, я вручила тебя тому смешному старику с длинной белой бородой и сказала спрятать, сказала никому не говорить, что ты выжил. И вот вся твоя благодарность, Гарри? Разрушаешь мои склады, следишь за курьерами, убиваешь моих людей! Что тебе пообещали, Гарри? Мою голову на блюдечке? Это всё враньё. Фернандес используют тебя, чтобы слегка мне досадить, не больше. Ты им не нужен.
Гарри сначала даже не заметил, что по щекам бегут горячие слёзы.
Вот, значит, как он выжил. Вот, почему провёл детство с ненавистными магглами. Дамблдор не желал ему зла — он просто следовал наказу держать Гарри подальше от волшебного мира.
Отец хотел навести порядок и поплатился за это. Он тоже был упорным. Совсем как Гарри — стоял на своём до самого конца.
— Ненавижу, — процедил он сквозь зубы, глядя во всё такое же молодое лицо убийцы его родителей. — Ненавижу вас всех. Клянусь, я не успокоюсь, пока все банды Лондона не умрут, до самой мелкой сошки.
— Ох, Гарри, — Клэр весело засмеялась. — Ты ещё так молод и наивен. Как же ты собираешься убить нас, если ты и твой друг в нашей власти?
— Ещё не знаю, — Гарри пристально посмотрел в её голубые глаза. — Но клянусь, к концу дня ты будешь мертва.
Клэр перестала насмешливо улыбаться, её губы сжались в тонкую линию.
— Неблагодарный, — покачала она головой. — И себя подвёл, и Томми жизнь испортил. Он же такой способный мальчик, а ты его — приворотным.
— Босс, можно хотя бы Томми побить немного? — встрял Баксли. — Это он убил наших, в змею превратился! Горбин не станет его защищать!
Клэр прикрыла глаза, как от усталости, но это увидел только Гарри.
— Нет, Баксли. Мы сейчас напоим его слезами феникса. Если он правда был под приворотным — значит, придётся вернуть его Горбину в целости и сохранности. Если же нет — тогда можешь сделать с ним всё, что захочешь.
— А Поттер? — спросила Лиза, до этого молча наблюдающая за всем круглыми глазами.
— А мишку-Гарри я убью сама, — Клэр с сожалением провела большим пальцем по шраму на лбу Гарри. — Я должна была это сделать пятнадцать лет назад — мне и заканчивать.
Поттер заскрежетал зубами и попытался сосредоточиться. У Тома же как-то получилось устроить магический выброс, может, и у него сил хватит?
Теперь он точно не хотел умирать. Пока не отомстит всем этим сволочам и не спасёт Тома. Злость клокотала внутри, концентрируясь в яростное стремление убивать.
— Энервейт! — рядом захрипели, забулькали, и Гарри резко повернул голову — изо рта Тома потекла какая-то чёрная густая жидкость. — Вонючие трусы Мерлина, вы что с ним сделали? — всплеснула руками Клэр.
Том задыхался, его лицо посинело, глаза закатились, он задёргался в путах, чёрная жидкость потекла по его подбородку и закапала на стягивающие его канаты, и Гарри закричал.
— Не ори, — осадил его Баксли. Клэр взмахнула палочкой, и жидкость перестала течь изо рта Тома, дыхание начало выравниваться. — Это не мы.
— Томми? — Лиза похлопала его по щекам, и Том вполне осмысленно на неё посмотрел. — Ты как? Живой?
— Во…ды… — прохрипел тот.
— Дайте ему воды и слёзы феникса, нужно поскорее разобраться уже с этим, — Клэр наколдовала себе кресло и грациозно в него опустилась, закинув ногу на ногу.
Баксли зашёл за спину Гарри, что-то заскрипело, зашуршало, и спустя минуту он вернулся с маленьким бутыльком в руках.
Поттер вдруг похолодел.
А что, если… Том и правда был под приворотным?
Сам Гарри, конечно, его не подливал. Но вдруг кто-то другой? Может, поэтому Риддл стал так им одержим?
Быть такого не могло, конечно, но сомнения всё равно закрались в душу. Не просто же так он творил разную срань?
— Покончим с этим, — Баксли грубо схватил Тома за челюсть, заставляя открыть рот, и влил в него пару прозрачных капель из флакона. — Эх, такой редкий ингредиент на тебя переводим… А могли бы просто башку проломить.
— Тебе лишь бы проломить что-нибудь, — недовольно буркнула Лиза и наколдовала стакан воды для Тома. — Такую симпотяжку калечить жалко.
— Вот всегда вы так, ведьмы! — возмутился Баксли. — Стоит только увидеть смазливую мордашку или ребёночка, как начинается — ути, пути, пусю-мусю…
— И поэтому ведьмы у руля, а не колдуны, — отвесила ему затрещину Лиза. — Иначе мир утонул бы в вашей жестокости, животные.
— Тихо, оба! — приказала Клэр. — Томми? Как себя чувствуешь?
Гарри повернул голову в его сторону, чувствуя, как что-то дрожит в груди и жалобно корчится.
Том нахмурился, потом помотал головой из стороны в сторону и тоже посмотрел на Гарри.
— Поттер, — сощурил он свои тёмные глаза, и Гарри как будто провалился в прошлое.
Том злился. Риддлометр показывал код красный, а это означало, что сейчас Том ни черта не соображает от злости.
— Том? — позвал он, уставившись в его глаза со всем рвением, которого раньше так не доставало Риддлу. Он мысленно распахнул все двери своего общественного туалета и про себя сказал:
«Я хочу, чтобы ты выжил. Понял меня? Можешь свалить на меня всё, если это поможет тебе выбраться отсюда живым, прошу, сделай это!» — подумал он, стараясь не раскиснуть.
Ему было плевать на свою жизнь. Уже плевать. Но жизнь Тома он хотел сохранить любой ценой.
«Я потерял семью, потерял Тильду, но тебя я не потеряю! — яростно подумал он, глядя в графитовые радужки. — Только не тебя, понял?! Сделай то, что должен!»
Зрачки Тома расширились, лицо исказилось, как от боли.
— Ах ты мелкий… — прошипел тот, сверкнув глазами. — Как тебе удалось меня обдурить? Сколько лет! Мерлин, ты больной!
— Ох, мишутка… — протянула Клэр и расхохоталась. — Весь в отца! Любой ценой добьёшься своего, не так ли?
— Зачем? — спросил Том ледяным голосом. — Зачем ты это сделал со мной?
Гарри опустил голову и зажмурился. Чёрт бы всё побрал, Том либо был непревзойдённым актёром, либо что-то действительно было не так. Может, ему дали не слёзы, а какое-нибудь отвращающее зелье?
Но… что бы он к нему не чувствовал теперь, Гарри обязан был его спасти. Он оказался втянут во всё это из-за него.
— Я ненавидел тебя, — сухо ответил Гарри, уставившись в его глаза. — Думал, это будет забавно.
«Прости, что подставил. Прости за всё. Ты только живи».
Всё же был смысл в этом слове. Был. Потому что кроме как просить прощения ничего не оставалось.
— Так что теперь, Томми бить нельзя? — Баксли озадаченно почесал голову.
— Я не хотел вам вредить, — Том посмотрел прямо на Клэр, надменно вскинув голову. — Я был не в себе. Поттер хотел украсть у вас мётлы для Морино, а я лишь хотел его спасти.
Лиза поперхнулась водой, которую пила из стакана Тома, а Клэр перестала улыбаться.
— Ты хотел… украсть мётлы? — с недоумением протянула Лиза. — Зачем?
— Они не ваши, — поджал губы Гарри, решив пудрить им мозги до самого конца. — Они принадлежат Фернандесам.
— Придурок! — перебил его Том. — Думаешь, если ты отдашь ему мётлы, он оставит тебя в покое? Он же Дьявол вездесущий!
Гарри не удержался и снова посмотрел в его глаза. И вдруг ощутил нечто, что никогда не ощущал. Это была словно щекотка в висках, а потом пошли смутные образы.
— Точно, — Клэр нахмурилась и открыла было рот, но Гарри её опередил. Том словно зажёг Люмос во тьме его мыслей.
— Он — не дьявол, — улыбнулся кровожадно Гарри. — Он — Антонио Коска Морино, и эти мётлы принадлежат ему, — после этих слов рука вспыхнула, как будто кто-то пытался отпилить её ржавой пилой. Гарри стиснул зубы, не подавая вида, хотя боль раздирала его на куски.
Они все должны сдохнуть. За его семью.
— Ты чего, влюблён в него? — с недоумением посмотрел на него Баксли.
— Погоди, Бакс. Как-то странно… А вы руки его проверяли? — Клэр с подозрением зыркнула на невидимые руки Гарри. — Своим они разрушающие метки не ставят, но вот должникам…
На весь ангар раздался хлопок трансгрессии.
— Это ловушка!!! — заголосил Гарри. — Они заставили меня вас вызвать, синьор Морино!
— Блять!
Волшебники повыхватывали палочки, и в невысокую фигуру мужчины в чёрной мантии, появившуюся возле Гарри, полетели красные вспышки.
Морино быстро выставил щит и стал посылать заклинания в ответ. Поднялась такая неразбериха, гул голосов смешался в дикую какофонию, сквозь которую с трудом можно было различить призыв Клэр опустить палочки.
— Падай, — рявкнул Том.
Гарри не раздумывая начал раскачиваться на стуле, помог себе ступнёй и свалился на бок вместе со стулом прямо на Тома, чтобы сбить на землю и его — он вообще в своём коконе шевелиться не мог.
От удара из него вышибло весь воздух. Он оказался на боку и уткнулся носом в странные чёрные канаты Тома, источающие холод.
Гарри не видел, что происходит, но судя по звукам, драка набирала обороты: под самый потолок ангара взвились сразу несколько патронусов и скрылись.
— Фернандесам объявили войну! — услышал Гарри громкий крик Морино, а следом на него свалилось тяжёлое тело. Гарри извернул шею и увидел загорелую руку с пульсирующей багровым на ней меткой, как у самого Гарри.
— Блять, дебилы, его нельзя было убивать, смерть даёт силу метке и превращает тело в портал! — зарычала где-то Клэр. — Сейчас тут будет весь клан! Свали…
Потолок ангара озарился вспышками, со всех сторон зазвучали хлопки трансгрессии.
— Пиздец, — закричал Гарри. — Том, нам крышка! Ты там живой?
— Живой, — сдавленно ответили ему. — Убери лицо от канатов, иначе расплавится вместе с ними.
В воздухе замелькали разноцветные вспышки проклятий, волшебники всё трансгрессировали и трансгрессировали, от разлившейся в воздухе магии дышать стало тяжело. Гарри изловчился и рывком отодвинулся от Тома вместе со стулом.
Одно заклинание, один рикошет — и прости прощай.
Канаты Тома вдруг начали расплываться, таять, как мороженое в жаркий день. Гарри испуганно ахнул и задёргался в своих путах. Кажется, в Тома попали чем-то мерзким.
— Тише, не ори, — канаты стекли с его плеч, и Том смог освободить руки. — Сейчас я освобожусь.
Гарри, открыв рот, наблюдал, как чёрная мерзкая субстанция, бывшая канатами, стекает с него, не причиняя вреда.
— Какого… — протянул он и тут же замолчал, потому что над головой просвистела красная вспышка, колыхнув волосы. — Блять!
Том помог себе руками, стряхивая черноту с ног, присел на корточки, поставил перед собой стул и обернулся к Гарри.
— Ты… Ты же не был под приворотным, да? — Гарри с надеждой на него посмотрел, но тот его проигнорировал.
— Не пугайся, — прошептал он и странно скривился, будто у него живот скрутило.
— Мерлин, блять, всеблагой! — не удержался от крика Гарри, когда из его рта вновь начала сочиться чёрная густая дрянь.
Том склонился над ним, и на верёвки Гарри попала пара капель этой мерзости.
Том утёр рот рукавом и упал ничком на пол, уходя от зелёной вспышки.
— Что происходит? — завопил Гарри.
— Сейчас, сейчас, — Том подполз к нему ближе и, вцепившись в верёвки рукой, что-то прошипел на каком-то жутком языке, похожем на шипение туберкулёзника под наркотой.
И верёвки начали таять, как недавно растаяли и его.
— Вот срань, — Гарри начал стряхивать с себя руками остатки верёвок. — Это что такое?
— Потом, — Том огляделся по сторонам и дёрнул его за рукав. — Ползём вон за те ящики, быстро.
Гарри спорить не стал.
В ангаре стало жарковато: повсюду лежали тела волшебников, кто-то жутко кричал, мелькали проклятия, ящики и стены окрасили багровые разводы.
У входа раздался взрыв.
— Орден Горгоны нуждается в помощи! — потолок пробил синий столб света.
Гарри быстрее заработал локтями, ползя вслед за Томом. Сердце колотилось, как бешеный метроном, он весь вспотел, и даже забыл о боли от натёртых бёдер и побоев Баксли.
В голове билось на повторе «ептвоюматьептвоюмать».
— Вот это кашу я заварил, — нервно хохотнул он, когда они с Томом скрылись за огромной горой ящиков.
Он не знал, что ещё сказать. И не знал, что Том теперь будет делать.
— Я бы сказал: ты по гороскопу долбоёб, но это уже не важно, — со злостью посмотрел на него Том. — Надо как-то выбираться отсюда, — он вдруг протянул руку раскрытой ладонью вверх. — Акцио моя палочка!
И на глазах удивлённого Гарри его палочка действительно прыгнула ему в ладонь. Сраный гений!
— Что за чёрная дрянь это была? — Гарри не мог понять, как они освободились.
— Это зелье, которое разрушает любые путы, — прошептал Том, выглядывая из-за ящиков. — Мой собственный рецепт. Как знал, что надо его выпить.
— Но ты… ты шипел, — поёжился Гарри.
— Это парселтанг. Язык змей. Я же говорил, что я — наследник Слизерина. Кровь — не водица, Гарри.
Волшебники ожесточённо сражались, а Гарри смотрел на Тома и думал, что он даже более особенный, чем он считал.
— Ебать меня корягой, — пробормотал он, во все глаза разглядывая Риддла. — Так вот, почему ты в змею превратился… Мерлин, надеюсь, больше у тебя ничего от Слизерина нет? Кожу не сбрасываешь? Яйца не высиживаешь?
— Только ядом травлю, — кинул на него злой взгляд Том. — Когда достанут!
— Как страшно, — нахмурился Гарри. — Так ты под приворотным был или как? Ты теперь меня ненавидишь?
— Я и так тебя ненавидел, идиот! Но — нет. Приворотного не было.
Гарри с облегчением выдохнул. Всё же такая мыслишка очень его беспокоила.
В ящики что-то врезалось, снова что-то взорвалось, потолок озарился ярким оранжевым светом. Крышка одного из ближайших ящиков отлетела в сторону, и Гарри увидел ровные ряды серых мешочков, подписанных «семена тыквы».
Он округлил глаза и уставился на Риддла в немом удивлении.
— Блять! Ты тоже это видишь?! — воскликнул он, но тут же прикрыл рот ладонью.
Том закатил глаза, а потом вдруг быстро притянул Гарри к себе за воротник футболки и жарко поцеловал в окровавленные губы.
— Я ненавижу тебя, ненавижу! — прошептал он. — Ты меня с ума сводишь! — он вдруг пронзительно посмотрел Гарри в глаза. — Нет никакого заговора, забудь об этом!
— Ага, понял, — у Гарри мурашки по телу побежали.
Он пополз вперёд и выглянул из-за ящиков.
— Мерлин, блять… — только и смог выдавить он, глядя на представшую перед ним картину.
Весь ангар был усеян телами волшебников. На ногах осталась лишь горстка: Клэр с двумя мужчинами, высокая смуглая черноволосая женщина с огромным носом, и два низеньких толстых парня, совершенно одинаковые на лицо.
— Мария! — вдруг раздался звонкий крик Клэр. — Остановись!
— Пошла к чёрту, сука! — черноволосая голос имела под стать внешности: сильный, бархатистый и сексуальный.
— Том, притяни мне палочку, — прошептал Гарри. — Вон, видишь женщину? Это Лиза. Она, кажется, мертва.
— Акцио палочка Лизы, — рука мертвой женщины дёрнулась, и её палочка перекочевала к Тому, который отдал её Гарри.
— Мария! Это ни к чему не приведёт! — мантию Клэр заливала кровь из огромного пореза на груди, её идеальная прическа распалась, волосы пропитались багряной жидкостью, которая стекала на белоснежную длинную шею.
— Ты сама начала! Ты убила моего кузена Антонио!
Гарри и Том поползли к выходу из ангара, прячась за ящиками, стараясь не издавать ни звука.
— Я не хотела! Мария, ради нашего прошлого, выслушай! Его призвал твой посыльный — Гарри Поттер, сказал ему, что это ловушка, и он начал нападать на нас!
— Мой кто? — Мария вдруг перестала швыряться заклинаниями и опустила палочку, подав сигнал своим людям выставить перед ней щит. — Какой Поттер?
— Бля-я-я-ять, — прошипел Гарри. — Ползём быстрее, — он с удвоенной силой заработал локтями, но был остановлен Томом.
Тот прижал палец к губам и указал на завал впереди — им было не преодолеть его незаметно.
Гарри беззвучно выругался себе под нос и притаился, внимательно смотря на разворачивавшуюся перед ним сцену и молясь, чтобы эти две бешеные ведьмы прикончили уже друг друга.
— Гарри Поттер. Тот мальчишка, которого вы науськали на меня, — Клэр тоже прикрыли щитом. Она тяжело дышала и закрывала рану на груди рукой. — Это он устроил всю эту заварушку. Он вызвал Морино.
— Я впервые, блять, слышу эту фамилию, — рыкнула Мария. — Я никого не науськивала на тебя, дура, я соблюдаю наш договор, несмотря на всю твою сучью натуру, я простила тебя! Никто из моих людей не посмел бы напасть на тебя!
— Мария… — Клэр вдруг вышла из-за щита, не обращая внимания на окрики своих охранников. — Мария, я бы никогда не посмела первой… Ты же знаешь, как я люблю тебя… — она протянула руку вперёд ладонью вверх.
— Ты изменила мне, — Мария зашипела не хуже змеи. — С мужиком! Это твоя любовь?
У Гарри челюсть чуть не упала на пол вместе с зубами и всеми остальными лицевыми костями.
Он выпучил глаза и посмотрел на Тома, но тот выглядел таким же ошарашенным, как и Гарри.
— И я очень сожалею об этом, — Клэр всё приближалась к ней, и Мария подала знак своим людям убрать щит. — Ты знаешь, что у меня не было выбора! Так распорядилась Босс, я не могла ей перечить, она же моя мать! Но теперь я сама — босс. Я должна заботиться о своих людях. Скажи, почему? Не ври мне! Ты так отомстить решила, да?
— Я не мстила тебе, глупая, — сбавила обороты Мария, поедая глазами приближающуюся к ней маленькую фигурку Клэр. — Я правда не знаю, кто такой Поттер. Я не давала распоряжений мешать ордену Горгоны.
— Так кто же тогда? — Клэр обернулась на то место, где раньше сидели Гарри и Том, поняла, что их нет, и зашипела. — Сраные детишки! Надули меня? Я была уверена, что Гарри работает на тебя!
— Я клянусь, Клэр, я бы не стала… Ты же знаешь, — Мария шагнула ей на встречу. — Но теперь слишком поздно. Вы убили весь мой клан.
— А вы убили весь мой орден, — Клэр как завороженная смотрела на статную черноволосую ведьму. — Но мы с тобой… Мы ещё живы.
— Если они сейчас помирятся, нам пиздец, — горячо зашептал ему на ухо Том. — Мне не одолеть шестерых профессиональных убийц. Давай только без глупостей, идёт? Сейчас мы аккуратно поползём в обход…
Гарри лихорадочно зашарил глазами по округе, пытаясь понять, что нужно сделать, но в голову ничего не шло. Все его поступки обычно были спонтанны.
Он посмотрел на растрёпанного Тома, на его искусанные губы, серые от чёрной жижи непонятного происхождения, на полопавшиеся капилляры его тёмных, лихорадочно блестящих глаз, на крепко сжимающую чужую палочку изящную ладонь и вдруг…
Всё стало ясно и понятно, как то, что солнце восходит на востоке и садится на западе. Он должен его спасти даже ценой своей жизни. Гарри обхватил ладонями его лицо и притянул к себе для быстрого поцелуя в краешек губ. Перед смертью не надышишься, но так хотелось дышать им, наслаждаясь каждой секундой. Гарри не мог позволить ему умереть.
— Если ты снова пытаешься запудрить мне мозги, как в прошлый раз… — Том крепко обхватил его палочку своей рукой, не давая её поднять.
— Нет, нет, что ты, — улыбнулся Гарри, выпуская палочку из рук. — Она мне не нужна. Прикрывай меня!
Он резко оттолкнул Тома от себя, перекатился кувырком вперёд и вышел из укрытия.
— Эй, Мария! Она тебе врёт! — громко крикнул он, лёгкой походкой идя вперёд. — Она украла ваши мётлы! Антонио нанял меня, чтобы я проник к ним и нашёл их!
В него полетело сразу несколько заклинаний, и Гарри пришлось упасть на пол.
— Вот ты где, мишка-Гарри! — из голоса Клэр исчезла вся снисходительность. Теперь она действительно воспринимала Гарри как врага. — Не верь ему, Мария. Этот мелкий…
— Да? А что же тогда лежит в том ящике? — успел крикнуть Гарри, и ткнул пальцем в ящик с мётлами, прежде чем пришлось перекатиться, спасаясь от ещё двух проклятий.
— Стоп! Опустите палочки! — приказала Мария, поднимая руку вверх. — Клэр? Что в том ящике?
— Я не знаю, Мария, это просто склад, тут куча всего! — Клэр небрежно пожала тонкими плечиками. — Гарри, поднимись. Не вежливо разговаривать с ведьмами, лёжа на полу.
— Спасибо, мне и тут неплохо, — Гарри перекатился и спрятался за трупом какого-то мужчины. — Мария, загляните в ящик. Они нагло спёрли ваши мётлы прямо у вас из-под носа. Ведь все знают, кто перекупает бракованные мётлы, правда?
Том не высовывался, и Гарри молился, чтобы он сидел по-тихому и дальше. Ведь должна же у него быть хоть капля чувства самосохранения? Мысленно он повторял и повторял: «верь мне».
— Клэр, покажи, что в ящике, — Мария сжала пухлые губы.
— Мария, я клянусь, ваши мётлы мне не нужны! — Клэр сделала ещё шаг к ней, но та вскинула палочку, и ей пришлось остановиться. — Я…
— Я сама открою, — Мария кивнула своим охранникам и резко зашагала к ящику, решительно переступая через мёртвые тела.
Гарри затаил дыхание. Он знал, что мётлы там, но не знал, как отреагирует бывшая любовница Клэр. Может, они всё равно простят друг друга? Мерлин, их не смущают горы трупов под ногами, что уж говорить о каких-то мётлах?
Сумасшедшие ведьмы, Мордред бы их побрал! Почему-то Гарри не мог осознать, что две ведьмы могут любить друг друга не менее страстно, чем два колдуна. Просто в голове не укладывалось. Прямо Джульетта и Джульетта, только с матом и кризисом среднего возраста.
— Мэри, не слушай его. Этот мальчишка всех наебал, — Клэр пошла прямо к Гарри, наставив на него палочку. — Мишутка, поднимайся. Игры кончились, больше я с тобой нежничать не намерена.
— Ладно, ладно, — Гарри поднялся на ноги и выставил руки вперёд, показывая, что безоружен. — Только я действительно ни при чём. Я вообще не знал, кто вы все такие. Это всё просто случайность. Однако Антонио рассказал мне о вашем плане спиздить мётлы у них из-под носа. Мы были любовниками, — Гарри не знал, сработает это или нет, его настигло вдохновение, и он молол чепуху, какая только приходила в его голову. — Он меня купил, в общем-то, я был проституткой.
Мария подошла к ящику и взмахнула палочкой.
— Клэр… — прошептала она и резко развернулась, посылая в противницу сразу цепь невербальных заклинаний. Та закрылась, а Гарри вновь упал на пол, уходя из-под шквала ярких вспышек. Сверху его накрыло щитом и это, очевидно, был щит Тома. — Я же чуть не поверила тебе, сука!
В бой включились остальные, прикрывая своих лидеров щитами. Гарри отполз подальше, прячась за мёртвыми телами.
— А ты думала, я до сих пор люблю тебя, ебанутая ты дура?! — крикнула Клэр, посылая проклятие за проклятием. — Психованная идиотка!
Гарри присвистнул. Он в какой-то момент поверил, что Клэр искренне не знает о мётлах и любит Марию, хотя она же его и спрашивала, зачем он хотел их украсть. Вот это настоящий драматический талант. Шекспир бы рыдал.
— Тварь! — крикнула Мария. Она, очевидно, была куда лучшим дуэлянтом, чем босс Горгоны. Её палочка посылала сложные цепочки проклятий, от которых профессор Флитвик пришёл бы в экстаз. — Ты всегда была вероломной тварью, ей и осталась! За что я только любила тебя!
Гарри выхватил палочку из руки покойника и кинул пару проклятий в сторону Клэр, но, естественно, они разбились о щит — выжившие были настоящими профессионалами своего дела. Он пополз обратно за ящики.
— Ну, вот видишь, всё нормально, — во весь рот улыбнулся он Тому, который сидел на том же месте и дико смотрел на него.
— Я тебя сам убью, — совершенно белыми губами прошелестел тот. — Убью, воскрешу и снова убью.
— Да ладно тебе, — Гарри подполз к нему и уткнулся носом в его шею, с жадностью втягивая в себя знакомый аромат, чтобы успокоиться. От адреналина его трясло похлеще, чем с дикого похмелья. — Это был единственный вариант.
Он сделал это ради Тома, потому что не хотел даже представлять, что его не станет.
— Никогда так больше не делай, — Том вцепился в его плечи, прижимая Гарри к себе так сильно, что у того затрещали рёбра. — Никогда.
— Иди ты, — проворчал Гарри.
Он чувствовал себя странно: весь мир будто сузился до них двоих, отошли на второй план и Клэр с Марией, и горы трупов, и маячащая в будущем смерть. Был только Том, его сверкающие ненормальным блеском глаза, его знакомое до каждой родинки лицо, его растрёпанные кудри.
Чёрт бы всё побрал, он действительно, действительно чувствует что-то очень сильное к этому сумасшедшему. Когда возникла перспектива потерять его безвозвратно, всё стало ясно, как никогда: он жизни не представляет без этого робота.
Гарри подался вперёд и отчаянно его поцеловал.
Пусть он ненормальный, пусть похитил его бывшего парня, пусть следил, как последний маньяк — плевать. Если всё для них закончится плохо, Гарри хотел помнить вкус его губ, хотел помнить это одуряющее чувство счастья, когда они стискивали друг друга в объятиях, хотел помнить, каково это — чувствовать его запах, такой родной и невыносимо притягательный, и его мягкие волосы под пальцами. Это последняя слабость перед тем, что их ждет в будущем.
— Мария, хватит! — вдруг прервал их поцелуй яростный крик Клэр. — Ты победила! Остановись!
Гарри выглянул из укрытия и увидел, что на ногах остались лишь Мария и Клэр, из последних сил прикрывающаяся щитом от яростного натиска своей любовницы.
— Кто-то один всё равно останется в живых, — вдруг дошло до него.
— Чёрт, — прошипел Том. — Марию нам не одолеть даже вдвоём. Мерлин, её и отряд авроров не одолеет!
— Тогда так, — Гарри пошарил глазами по ангару, и второй раз за день его настигло озарение. — Мётлы! Хватаем мётлы и сваливаем отсюда, в потолке есть дыра! Акцио две бракованные метлы.
Том начал стирать следы их магии из ангара, а Гарри вытянул руки вверх и ловко поймал мётлы. Из них получился отличный криминальный дуэт!
— Ах ты тварь! — Гарри дёрнулся, сначала ему показалось, что обратились к нему. Но потом он выглянул из-за ящика и увидел, как падает Мария с торчащим из груди кинжалом.
— Чего ты ждёшь? — зашептал ему на ухо Том. — Летим!
— Подожди, — шикнул Гарри, наблюдая, как окровавленная Клэр ползёт к Марии по телам. — У меня идея. Помнишь то заклинание, которым ты поджёг лавку близнецов? Пали по ящикам!
Том кивнул и поднял палочку. Ящики на другой стороне вспыхнули ярким пламенем.
— Мария, — услышал тихий шёпот Клэр Гарри. Она доползла до поверженной ведьмы и упала рядом с ней. — Прости… Я любила.
Темноволосая ведьма не ответила. Её широко распахнутые глаза смотрели в одну точку, взгляд застыл навсегда. Клэр тоже это заметила, протянула руку к её лицу, но не успела коснуться. Кисть безвольно упала на пол.
— Вот теперь летим, — тяжело сглотнув ком в горле, сказал Гарри.
Они увеличили мётлы, запрыгнули на них и взмыли вверх.
С высоты Гарри разглядел, что волшебников было не так много, как казалось — всего-то полсотни, а то и меньше. Огонь с треском перебрасывался с ящика на ящик, что-то взрывалось, смрадный чёрный дым начал заволакивать ангар.
Волшебника убить очень непросто. Наверняка большинство из них были просто в отключке, и их можно было спасти.
Но они совершили ошибку. Они убили семью Гарри. Убили собаку. Хотели убить Тома.
Гарри последний раз посмотрел на свою поверженную няню и её возлюбленную, и направил метлу вверх, к огромной дыре в крыше.
— Месть — не всегда холодное блюдо, — пробормотал он сам себе под нос. — Горите в аду, твари.
***
Они приземлились спустя минут двадцать на берегу небольшого озерца, затянутого ряской в окружении чахлых кустарников.
Гарри повалился на траву и раскинул руки и ноги в стороны, жадно вдыхая влажный ночной воздух. Том молча устроился рядом.
Где-то в кустах стрекотали кузнечики, в озере что-то плескалось, пахло тиной и той особой свежестью, какая бывает только ночью. Сердце Гарри колотилось в груди, в висках пульсировало. Он не мог поверить, что всё закончилось, ещё и ВОТ ТАК.
— А ведь не подвела меня интуиция, — внезапно сказал он вслух и истерично засмеялся. — Я чувствовал, что не умру. Ай!
Том больно ткнул его кулаком в плечо и навис сверху, упёршись руками по обе стороны от головы Гарри. В темноте невозможно было разобрать выражение его лица или глаз, но Гарри чувствовал его злость всей кожей.
— Ты вырубил меня. Ты сбежал. Ты полез прямо в логово ордена. Ты чуть не умер. Просто скажи мне: о чём ты думал? — прорычал он, утратив свой обычный облик. Его лицо вдруг предстало совершенно в другом свете, и этот новый Том Риддл пугал по-настоящему.
Гарри облизал пересохшие губы, слизывая чужую засохшую кровь, и прикрыл веки.
Он думал о том, что справится. Наверное, и отец думал так же, когда проигнорировал угрозы своей семье.
Долг. Принципы. Гордость. Отец выбрал их, а не безопасность своих родных. И Гарри теперь с упорством идёт по его стопам, хотя понятия не имеет, каким человеком был Джеймс Поттер.
Мог ли он винить его, раз и сам был таким же? Нет. Он мог только делать выводы.
Их мир прогнил, и никто ничего не делал с этим. Те, кто следовал своему долгу и чести, погибали в борьбе. Зло побеждало и всегда будет побеждать, пока добро боится замарать руки. Пока в их глаза пускают пыль те, кто должен соблюдать законы, а на самом деле нарушают их за любые деньги.
Как та женщина, что назвала уродом Гарри, когда он защищал Тильду от бульдога и его хозяина. Он был готов убивать, она это видела и боялась. Но и тот мужчина это видел и предпочёл убежать.
Для Гарри стало очевидно, что он должен делать.
— Я не думал, что ты так быстро меня найдёшь, я же скинул следилку. Но в своё оправдание скажу, что ты и не должен был за мной идти! Я же сказал, что сам со всем разберусь! — резко ответил он Тому. — Ты должен был принять мой выбор! Зачем ты полез в самое пекло?! Неужели ты настолько хочешь меня? Что готов рискнуть своей жизнью?
Это не укладывалось в голове. Неужели Риддл настолько ненормальный?
Том отшатнулся от него.
— Пошёл ты, Поттер! — вдруг закричал он с ужасающей яростью, сорвавшись в свой акцент типичного кокни. — Просто пошёл ты! Блять! Ненавижу тебя, Мерлин, как же я тебя ненавижу! Ты хоть немного думаешь своей головой?! Ты мог умереть! Вместо того, чтобы сделать всё по-нормальному, ты выбрал какой-то ебанутый путь, который чуть не убил тебя! Из-за своей сраной гордости! А обо мне ты подумал? Ты подумал, что я ни за что не оставлю тебя? Потому что люблю, упёртый ты баран?
Вся ярость Гарри сдулась, как шарик, руки подломились, и он чуть не упал на землю.
— Любишь? — переспросил он скрежещущим, как заржавевшие шестерни, голосом.
— Нет, блять, просто так за тобой побежал! — Риддл был зол настолько, что его черты лица исказились, превратив его в какого-то карикатурного монстра. — Потому что в койку затащить хотел! Ты тупой? Скажи мне, ты тупой?! По-твоему я просто так бегал за тобой, как собака на привязи? Я же просил, я даже умолял — не надо, не рискуй собой! Но нет. Ты всё равно поступил так, как всегда. А потом, когда сражались эти ведьмы? Ты выпрыгнул на них без палочки, зная, что я с ума схожу от бессилия! Ты… Ты…
У него словно кончились слова, и он упал обратно на землю, отшвырнув от себя палочку подальше. Его пальцы крепко впились в траву, выдирая её с корнями.
У Гарри безумно болели бёдра с содранной кожей, болели бока, куда его пинали. Болело лицо и, кажется, было сломано ребро. Но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем, что происходило с его сердцем.
Том сказал, что любит его.
Любит.
— А как же все те речи о том, что «когда получу желаемое, всё пройдёт»? — язвительно поинтересовался Гарри, изо всех сил стараясь задавить всколыхнувшуюся надежду.
Риддл и не такое мог наплести, чтобы выполнить свой супер план. После Чарли Гарри пообещал себе, что больше никому не поверит. Никогда. Все люди разочаровывают, а Риддл говорил, что разочарует его так, как никому и не снилось. Гарри открыл ему свои мысли, показал, что хочет любви, и он тут же этим воспользовался.
Как же это низко…
Его сердце уже разбили. Он не перенесёт этого снова, только не с Томом. Нет. Он просто не выживет после этого. Если поверит, если позволит себе хоть немного расслабиться…
Он представил, как Том говорит ему в своей насмешливо-холодной манере: «Гарри, ну почему ты такой идиот? Неужели ты думал, что я могу полюбить тебя? Это просто смешно. Уходи, ты надоел мне, твоя любовь мне не нужна. Ты жалок».
В груди что-то сжалось до хруста, и Гарри прижал ладонь к своему шраму.
— Очень многое переосмысливаешь, оказавшись в плену у сраной мафии, — не менее язвительно ответил Риддл. — К тому же я поговорил с Драко. Он объяснил мне… некоторые непонятные моменты.
— Нихуя я тебе не верю, ты и другом моим готов был притвориться, чтобы получить желаемое, но это… Это уже перебор, Риддл. Я серьёзно. Не смей так издеваться надо мной! — Гарри сжал кулаки, вырывая траву.
Ему хотелось бы сказать: «Пожалуйста, докажи. Дай мне поверить тебе. Прошу!»
Но он никогда бы не унизился до такой степени. Не стал бы умолять, выпрашивать любовь, как маленький ребёнок.
Том вдруг словно обмяк. Его пальцы разжались, и Гарри обратил внимание на ужасный чёрный ожог на его левой руке. Выглядел он очень болезненно, но тот словно не обращал на него внимания.
— Если любовь — такая, то она мне не нужна, — совершенно другим тоном вдруг тихо сказал он, вернувшись к своему обычному равнодушию. — Ты — яд в моих костях. Ты разрушаешь меня, медленно, капля за каплей, и это неотвратимо. Ты приносишь лишь боль, хаос и муки. С самой нашей первой встречи ты отравил меня, проник в самый мозг и испортил мою логику. Я так старался ради тебя… Поступился гордостью, вывернул себя наизнанку, но тебе же нет до этого дела, правда? Ты думаешь лишь о себе и своём страхе. «Ах, он обманывает меня, он бесчувственный робот, он воспользуется мной…». Вот, как ты думаешь. К чёрту такую любовь, слышишь? Я больше не могу так, я ужасно устал.
Он пружинисто поднялся на ноги, и Гарри вскочил следом за ним, вцепившись в грязный рукав его рубашки. Риддл был прав, именно так он и думал.
— Риддл! — воскликнул он. — Ты опять пытаешься мне мозги запудрить? Специально это говоришь, да?
Том замер, уставившись в его лицо. Из-за густых тёмных облаков проглянула луна, осветив его глаза, кажущиеся совсем бешеными.
Он вдруг подался вперёд и впился губами в губы Гарри. Привкус чёрного зелья смешался с кровью, но Гарри не обратил на это внимания. Он отчаянно ответил, понимая, что сейчас происходит что-то важное. Он цеплялся за это ощущение, мысленно умоляя Тома сделать хоть что-то, доказать, что всё это не просто пустые слова…
— Я избавлюсь от этого чувства, раз оно тебе не нужно, — отстранился Том, с трепетом обводя контуры лица Гарри повреждённой рукой. — Больше я тебя не побеспокою.
— Что ты несёшь? — возмутился Гарри, с ужасом понимая, что всё идёт куда-то не туда и это не обычная их перепалка, где Риддл так или иначе всё равно доказывал Гарри свою правоту. — Давай поговорим спокойно, без угроз! Прочитай мои мысли! Я просто не понимаю, врёшь ты или нет, ты же всегда врёшь, манипулируешь, строишь какие-то планы! Как я могу верить тебе?
Он открыл ему свой разум, показывая все свои сомнения и трусость. Но Том отвёл глаза и отстранился, даже не заметив унижения Гарри.
— Время разговоров прошло. Подумай о том, что ты натворил, Гарри. Подумай, и ты поймёшь, где правда, а где — ложь. Возвращайся в нашу бывшую квартиру, твои вещи я верну. До школы мы больше не увидимся.
Гарри весь заледенел.
— Ты ёбнулся? — заорал он внезапно даже для себя. — Мы столько всего пережили вместе, какого хрена ты тут несёшь, королева драмы, блять? Столько осаждал меня, домогался, сделал всё мыслимое и немыслимое, спас меня от смерти, а теперь, внезапно, просто уходишь? Я в это не верю! Ты что, сожрал на обед что-то не то? Это часть твоего плана?
Это не было похоже на Тома. Он всегда шёл до конца! Неужели Гарри был прав? Неужели он просто… Для него это было просто желание. И не получив желаемого, он просто решил идти дальше.
Получается, Гарри победил?
— Я не должен был всего этого делать, — Риддл вдруг сильно схватил Гарри за плечи, отстранил и внимательно посмотрел в глаза. — Нужно было сразу выкорчевать эту слабость из своей души. Когда мы увидимся в следующий раз, я ничего не буду чувствовать к тебе. Прощай.
Гарри не успел никак среагировать, Том оттолкнул его, взмахнул палочкой и исчез с негромким хлопком.
— Блять!!! — закричал Гарри, пнув небольшой кустик. — Какого Мордреда?!
Всё случилось так быстро, так внезапно! Риддл отступил — это ли не повод думать, что настал конец света? Какого чёрта всё это означает?
Гарри улёгся обратно на землю, чувствуя, что абсолютно потерян и не знает, что делать.
Обречённый, больной взгляд тёмных глаз снова и снова мерещился ему в затянутом облаками небе, и Гарри пришлось закрыть лицо ладонями. Он дико устал, вспышка адреналина кончилась, и всё тело охватили вялость и апатия.
«Ты — яд в моих костях. Ты разрушаешь меня, медленно, капля за каплей, и это неотвратимо. Ты приносишь лишь боль, хаос и муки».
Разве это правда? Это Риддл причинял ему боль! Своим абсолютным непониманием, своим желанием получить его любой ценой, своими манипуляциями. Это Гарри тут жертва, не наоборот!
— Вернись, — прошептал он и стукнул кулаками по земле. — Вернись, блять, вернись, вернись!
Разговор был не окончен! Риддл не мог вот так кинуть его!
Он пролежал там какое-то время, всё ждал, что Том вернётся и скажет, что это была провокация. В своём этом надменном стиле. Но тот не вернулся.
И Гарри сжёг мётлы, а затем вернулся в квартиру Элис: грязный, весь в крови, в одних трусах и мантии-невидимке. Рука со смертью Морино оказалась чиста — метка исчезла, никто больше Гарри не преследовал, обе банды были мертвы. Но никакой радости от этого он не испытывал, только тянущее чувство под рёбрами и боль, такую, будто у него отрезали жизненно важную часть тела.
Он отомстил за родителей, но это их не вернуло. У него не осталось никого. Если он победил, если не поддался Риддлу в его извращённой игре, то почему тогда так больно?
***
Гарри не помнил толком, как помылся и лёг спать, спалив перед этим единственную улику, связывающую его с бойней в ангаре — палочку мёртвой Лизы.
Утром Гарри проснулся от своего же крика.
Во сне он чувствовал нестерпимый жар, небо затянуло дымом, а вокруг кричали от ужаса люди. Гарри тоже кричал, срывая голос, звал Тома, и слышал его крик в ответ, но не мог подойти к нему, не мог успокоить. Небеса окрасились в алый, крики ужаса ввинчивались в уши, разрывая барабанные перепонки, а Гарри все звал его, просил о чём-то, умолял.
Гарри закричал и проснулся, чувствуя, как бегут по щекам слёзы, стекая за ушами на подушку. Это было так реально, так больно, что ещё несколько минут ему казалось, что все кончено, и в жизни больше никогда не будет ничего хорошего.
Гарри мог только надеяться, что это просто кошмар, а не будущее, которое ждёт их. Вещие сны никогда его не посещали, слава Мерлину.
Он вскочил с кровати и кинулся в его комнату, желая убедиться, что всё остальное ему тоже приснилось: смерть Тильды, няня — глава мафии, смерть Морино, бойня в ангаре и их с Томом внезапный разрыв.
Но комната его была пуста. Односпальная железная койка без постельного белья, пустые шкафы и стол, хлипкий старый диван и мазня слепого шизофреника на стенах. Вот так она и выглядела до того, как Том преобразил её.
Возвращаясь обратно на ватных ногах, Гарри увидел в коридоре у двери свой школьный сундук. Значит, Том был здесь ночью. Был, и не разбудил его. Просто… ушёл, как и обещал.
И только теперь до Гарри дошло, что он не шутил и не провоцировал его. Он действительно ушёл.
«По-твоему я просто так бегал за тобой, как собака на привязи?»
Он отправился за ним в самое пекло. Он не убежал, когда была возможность.
Они оба выжили лишь чудом.
Гарри представил себя на его месте и ужаснулся. Если бы Том вот так упрямо отверг его помощь, оглушил, попал в переделку, и снова не прислушался к доводам и выпрыгнул без палочки на вооружённых бандитов… Если бы Гарри сказал ему: «Я люблю тебя», а в ответ получил лишь недоверие…
Ему действительно было очень больно из-за Гарри. Он не врал. Иначе он бы уже вернулся и что-нибудь предпринял, но не собрал бы вещи потихоньку. Гарри боялся, что ему причинят боль, и в итоге сам сделал больно единственному, кем дорожил.
Гарри достал из сундука чучелко, сел на пол, притиснул её к своей груди и беззвучно заревёл. Это было слишком. Всего было слишком! Он не проливал слёз много лет, он запретил себе чувствовать что-либо, помимо радости или праведной ярости. Так было легче и проще.
Но теперь всё вышло из-под его контроля.
Сколько бы он ни отшучивался, сколько бы ни зубоскалил — это не делало его тем, кем он пытался притвориться. Он был не прав, когда считал, что говорить о своих чувствах — это унизительно. Он был не прав, когда раз за разом выбирал свою ущемлённую гордость, он был не прав, когда молчал или притворялся, что Том ему не нужен.
Он один ему и нужен.
Том, кажется, действительно любил его. А Гарри ему не поверил в очередной раз и оттолкнул. Оттолкнул единственного человека, который готов был рискнуть жизнью ради него. Какой же он тупой! Разве Чарли делал для него что-то такое? Бросался на помощь, рискуя жизнью? Подставлялся под удары? Терпел боль ради него?
Том говорил одно, но поступки его буквально вопили о другом. А Гарри не видел, слишком погрязнув в своих обиде и страхе.
Сравнивать Тома и Чарли было даже не глупо. Это было просто до ужаса отвратительно! Том был частью его жизни, Том столько всего для него сделал, а Чарли просто пару раз сводил пообедать и пожалел.
Гарри не верил, что достоин чьей-то любви. Но он не был совсем уж дебилом. Том проявил себя так, что не могло быть никаких сомнений. Но Гарри, как всегда, умудрился всё испоганить, даже при таком идеальном раскладе.
Теперь он снова один. Том, если решился, точно сделает так, как сказал.
— Ну что, Черч, накосячил я, да? — спросил Гарри у треснувшего бюста министра, так и стоящего на тумбочке. — Как всё исправить? Я не представляю.
Черч не успел ничего ответить. В комнате Гарри раздались хлопки трансгрессии.
Гарри не успел даже дёрнуться. Его окружили трое мужчин в ярко-алых аврорских мантиях.
— Мистер Гарри Джеймс Поттер? — строго спросил один из них — высокий грузный чернокожий мужчина с серьгой в ухе.
— Смотря кто спрашивает, — прищурился Гарри, подняв руки повыше, чтобы его не заавадили, решив, что он представляет угрозу.
— Старший следователь аврората — Кингсли Бруствер, — представился мужчина, ткнув пальцем в золотой значок на мантии. — Мистер Поттер, не нужно бояться. Мы хотим допросить вас по делу о массовом убийстве, совершённом вчера на юге маггловского Лондона. Вы что-нибудь знаете об этом?
У Гарри волосы на ногах поседели. Где же он прокололся? Кто-то выжил?
— Не в курсе, — безмятежно ответил он. — А что там случилось? При чём тут я?
Кингсли переглянулся с напарниками, и у Гарри активировалась его треклятая интуиция. Он влип.
— Значит, вы подтверждаете, что вы — Гарри Джеймс Поттер? — вскинул одну густую бровь Кингсли.
— А кто же ещё? — слегка развёл руки в стороны Гарри. — Он и есть — несовершеннолетний Гарри Джеймс Поттер к вашим услугам, господа авроры. Я тут в гостях.
Белобрысый напарник Кингсли скривился, как будто лимон проглотил.
— Мистер Поттер, вынуждены вас сопроводить в министерство на допрос. Ваш отпечаток магии был найден на месте преступления, поэтому мы имеем право забрать вас прямо сейчас, — бесстрастно ответил Кингсли, ничуть не изменившись в лице от новости о несовершеннолетнем волшебнике.
— Но простите, разве вы имеете право делать это без согласия или присутствия моих опекунов? — Гарри не особо знал магическое законодательство, зато в маггловском он поднаторел.
Где же он наследил? Вся территория ангара должна была сгореть, Том подчистил их магические следы, а больше он нигде не мог наследить.
— Боюсь, мистер Поттер, — ехидно ответил ему белобрысый противный напарник Кингсли, — наши законы несколько отличаются от маггловских. Вам уже шестнадцать, ваши опекуны — магглы, и вы — единственный свидетель трагедии, так что перестаньте ерепениться и пройдёмте с нами.
— Ерепениться? — прыснул Гарри. — Вам сколько лет, двести?
Зря он это сказал. Взгляд водянистых серых глаз белобрысого после его слов сделался совсем злым.
— Хватит с ним церемониться, Кингсли, — прошипел белобрысый с такой злобой, что Гарри даже заподозрил его в личных к нему счётах. — Вяжем и возвращаемся.
— Ладно, ладно! — опередил их Гарри. — Я иду с вами. Всегда рад помочь закону, так и запишите!
Он не успел почистить зубы, не успел даже переодеться — так и щеголял в растянутых на коленках штанах для йоги и длинной белой майке. Но переодеться ему, естественно, никто не предложил. Его взяли под локти и трансгрессировали.
Он только и успел попрощаться взглядом с Черчиллем — возможно, теперь он его никогда не увидит.
Как и Тома Риддла.
Хотел же он приобрести жилплощадь на берегу моря без арендной платы? Вот теперь и получит.
Вот так он и оказался в аврорате, в зеркальной комнате с металлическим столом и стулом, напротив старшего следователя Кингсли Бруствера.
Всё из-за сраного куска деревяшки, который он выронил, перелезая через забор. Если бы только он меньше матерился, всё могло бы закончиться не так плачевно.
И теперь его собственная жизнь висит на волоске, как и жизнь Тома. Ведь он убил кучу народа. Хотя, конечно, формально это Гарри приказал ему сжечь ангар, но караульных он угрохал сам, буквально — своими зубами.
— Если вы согласитесь на допрос с сывороткой правды, — уговаривал его Бруствер, — вы сможете получить большие послабления, я лично вам обещаю. Но если вы откажетесь, нам придётся держать вас в изоляторе до совершеннолетия, а потом мы принудительно дадим вам сыворотку, мистер Поттер. И всё равно узнаем правду. Ну же, сынок, соглашайся. Дай себе шанс на нормальную жизнь! Если пойдёшь на сделку, тебе не предъявят обвинений!
Гарри зажмурился и стиснул кулаки под столом.
Блять! Его загнали в угол!
За перебивку номеров ему влепят штраф, но была ещё пустая палочка, был приказ о поджоге и оставление волшебников в смертельной опасности. Пару лет точно дадут. И кому он будет нужен после Азкабана? Опять возвращаться к краже органов у трупов?
А Том успел грохнуть Чарли, Карулу, Пола и Джим. Том поджёг ангар. Том применил непростительное к церберу. Том участвовал в сбыте запрещённых ингредиентов, Том сжёг лавку близнецов Уизли, Том создавал инферналов в своем тайнике. Том, Том, Том…
Начни авроры допрос с сывороткой, и всё это всплывёт. Ему светит пожизненный срок.
Но на кону жизнь Гарри! Такая, о которой он мечтал — безбедная, сытая, спокойная… Если он промолчит, если не свалит всё на Тома, его всё равно напоят сывороткой правды и он сдаст уже сам себя, а не только его. Либо они оба сядут, либо только один Том.
— Сынок, — вдруг сменил тон аврор, — послушай. Кого бы ты ни выгораживал, поверь — им всем на тебя плевать. Эти волшебники… Они запудрили тебе мозги. Это мафия. Для них чужие жизни — расходный материал. Что бы ты ни успел натворить, за сделку со следствием тебя помилуют. Никто ничего не узнает. Ты же хочешь вернуться домой? Хочешь доучиться в школе?
Это его жизнь, его будущее, ради которого он так старался. Он всю жизнь работал, как проклятый, голодал, не видел ни капли ласки и доброты, он старался! Разве заслуживает он такой участи? Том его бросил. Он намерен как-то избавиться от всех чувств к Гарри.
Этот выбор был намного сложнее всего, что Гарри испытывал. Он или Том?
— Давайте пергамент, — он закрыл глаза и тяжело вздохнул, приняв решение. Он будет корить себя за это всю оставшуюся жизнь.
