Мётлы, Горгона и Тыквенный заговор

      — Поттер? На выход! — стальная дверь с узеньким окошком для еды распахнулась, впуская в камеру свежий, насколько может быть свежим в подземелье, воздух.       Забавно, Гарри провёл много лет в комнате с точно такой же маленькой кошачьей дверкой, в которую тётка Петунья просовывала ему еду. Может, сама судьба его готовила к этому? Может, в день его рождения Марс был в каком-нибудь казённом доме, хрен разбери эту астрологию.       Он потерялся во времени. Сколько он просидел в этой тёмной камере с полкой-кроватью, унитазом и раковиной? Неделю? Две? Месяц? Он запутался в первые же дни, пока отсыпался. Ему оказали медицинскую помощь и залечили травмы, поэтому он понятия не имел, сколько провёл в отключке под зельями.       Окон не было, так что ориентироваться было сложно. Еду ему приносили два раза в день, а может и нет — волшебники не любили не только логичную архитектуру, но и точный распорядок. Он пытался царапать на стене палочки, означающие приём пищи, но быстро запутался — стены были самоочищающиеся, а держать цифры в уме было сложно.       — Что? — прохрипел он, выпутываясь из плена тонкого серого одеяла. — Куда?       — На выход, говорю! — волшебник в красной мантии был ему незнаком. Наверняка новенький. — Поднимайся.       Неужели, уже суд? Скоро всё это закончится.       Гарри сполз с полки и потянулся, разминая затёкшие мышцы.       — Иду, иду, — буркнул он недовольно и потопал на выход.       От тюремной грубой серой робы у него всё дико чесалось, очищающие заклинания надзирателей не дарили телу ощущение чистоты и свежести, казалось, что он зарос грязью по уши.       Надзиратель грубо схватил его за плечо и повёл по коридору, даже не связав руки — это явно был хороший знак.       Гарри послушно шагал за ним, даже не думая сыпать колкостями: время в изоляторе на многое открыло ему глаза. Например на то, что не стоит задирать людей, которые потом будут приносить тебе еду.       Вообще, лишний раз не стоит открывать рот — это недальновидно. Каждое слово, даже шутку, умные люди потом обязательно используют против тебя — бесконечные допросы это доказали. Гарри всё твердил, что у него украли палочку, строя из себя дурачка, но своими грубыми шуточками настроил против себя всех дознавателей. Ему просто не хотели верить.       Его привели в на удивление приличную комнату, ничуть не похожую на зал суда или допросную. Просторный кабинет, стены которого были обиты тёмными деревянными панелями, внушал какое-то уважение с первого взгляда. У большого французского окна в пол располагался деревянный стол с глянцевой столешницей персон на десять, его окружали стулья, обтянутые чёрной кожей. На полу красовался толстый бордовый ковёр с длинным ворсом, по стенам висели портреты почтённых волшебников.       За столом сидели Кингсли Бруствер, пара незнакомых волшебников в чёрных строгих мантиях, и… папаша Драко Малфоя. Гарри никогда раньше его не видел, но сходство было просто поразительным. Сходство с портретом того мужика в мэноре, бухающим из рюмочки, в основном.       Гарри застыл в дверях и двинулся только после тычка своего надзирателя.       — Присаживайтесь, мистер Поттер, — пригласил его один из волшебников в чёрной мантии — с седыми висками и в прямоугольных очках, он походил на спаниеля. — Вас мы и ждали.       Он вдруг напомнил ему сеньора Морино — такой же безжалостный, холодный взгляд карих глаз, жёсткие складки у рта и невероятная аура бесчувственного монстра.       — Чем обязан, господа? — вежливо оскалился Гарри, сверля глазами белобрысого сноба, восседающего прямо напротив него с такой надменностью, словно он был королём в окружении грязных неграмотных слуг. Ну, теперь стало ясно, в кого пошёл Дурако. Они с папашей были как книжные герои в глупой новелле, напрочь оторванные от реальности. Гарри таких людей никогда раньше не видел.       — Итак, мистер Поттер. Мы сумели разобраться в том недоразумении, в которое вы попали, — выдал Морино номер два, взявшись сухими сморщенными руками за ровную стопочку пергаментов. — Вы использовали пустую палочку, которую потом у вас украли. Вам назначен штраф в размере пятидесяти галлеонов за использование магии вне Хогвартса и ещё пятьдесят за приобретение нелегальной палочки.       У Гарри отвисла челюсть.       — Чего? — только и смог выдать он.       — Мистер Поттер, очевидно, весьма растерян. Ведь система его не пощадила, — вступил в разговор Малфой-старший, метнув неодобрительный взгляд в сторону разозлённого Бруствера. — Несовершеннолетний волшебник провёл три недели в изоляторе… Мерлин, куда же катится наша страна.       Его голос до дрожи напоминал голос Драко — такой же высокий, чёткий, как у киноактёра.       — Хватит ломать комедию, Малфой! — вдруг не выдержал второй волшебник в чёрной мантии, молодой и рыжеволосый, сидящий на стороне Бруствера. — Все мы знаем, что ты выкупил этого паршивого…       — Тц, — цыкнул Малфой, перебивая оппонента. — Осторожнее, мистер Уизли. Вы видели решение закрытого суда Визенгамота. Неужели вы хотите сказать, что столь уважаемые члены общества могут… Ошибаться?       Будь Гарри более впечатлительным, он бы поёжился от его вкрадчивого тона. Но он жил с Риддлом и общался с отморозками похуже, потому тон Малфоя его лишь позабавил.       — Нет, конечно нет, — процедил сквозь зубы Уизли. — Приношу извинения за мою вспышку.       — Извинения приняты, — насмешливо кивнул Малфой. — Я беру на себя ответственность за мистера Поттера, так как он является родственником моей любимой жены. Я выплачу за него штраф.       — Конечно, мистер Малфой, — процедил Бруствер, с ненавистью глядя на папашу Драко. — Это очень благородно с вашей стороны. Однако, я хочу спросить самого Гарри, — он перевел тяжёлый взгляд на Поттера. — Ты уверен, что ничего не хочешь мне рассказать, сынок? Ты можешь спасти множество жизней. Твой отец был аврором, ты знаешь? Он бы не обрадовался, если бы его сын покрывал настоящего преступника.       — Это незаконно! — вскинулся Морино номер два, но Гарри остановил его взмахом руки.       — Мистер Бруствер, — Гарри серьёзно посмотрел в его тёмные глаза. — Все преступники мертвы, и не благодаря вашей гнилой системе. А манипулировать памятью о моём отце — это очень низко. Я — всего лишь подросток, немного запутавшийся в законах, не больше. А вы заигрались в хорошего волшебника.       Малфой тихонько хмыкнул после его слов, Уизли ощерился и подался вперёд, а Бруствер просто покачал головой. Гарри уловил в его глазах то же разочарование, что было в глазах Дамблдора в тот самый день, когда он послал его на хуй.       Но это больше не злило его.       Каждый волен заблуждаться так, как ему вздумается, и видеть плохое там, где есть лишь жизнь, отличная от их. Они ничего не могли поделать, система засосала их, и они думали, что лишь их правда — единственная настоящая. Но это было не так. Их же начальство только что оправдало Гарри за явно крупную взятку, и они ничего не могли с этим поделать. Они не смогли посадить убийц семьи Гарри, и те продолжали убивать и собирались делать это и дальше. Гарри избавил общество от них, и он должен был сидеть в тюрьме за это? Когда система настолько прогнила, закон больше не имеет силы.       — Итак! — всплеснул руками Морино номер два. — Раз мы всё выяснили…       — Я заберу Гарри домой, — грациозно поднялся со стула Малфой, подхватив со стола трость. — Мальчик очень… устал. Гарри?       — Благодарю, мистер Малфой, — Гарри больших трудов стоило так же невозмутимо подняться со стула. — Я буду рад отдохнуть где-то помимо тесных каменных стен с унитазом у самого носа.       Он поверить не мог, что всё кончилось.       Том пришёл за ним.       Гарри отказался давать показания под сывороткой правды. Он нарисовал здоровенный член на бланке с согласием, и его отправили в изолятор при аврорате до его совершеннолетия, так как подозревали в причастии к массовому убийству. Конечно, он мог и согласиться, подставив при этом Тома, но…       Он влюбился. Он влюбился в этого робота, в этого ненормального, пугающего волшебника, который портил ему жизнь на протяжении шести лет, влюбился в его растрёпанные кудри, в его неправильную, жуткую улыбку, в его вечно спокойный сильный голос, в его жестокие рассуждения, в его жаркие поцелуи и объятия, в его решимость и целеустремлённость, заботу и самоотдачу, в его… В него целиком и полностью.       Между ним и спокойной жизнью Гарри выбрал первое. Он решил, что отправится в тюрьму, но не предаст его. После всего, что сделал для него Том, Гарри мог отплатить ему только этим.       Но Том, конечно, не играл по правилам. Он сумел вытащить и Гарри, и себя заодно. Изворотливый сукин сын.       Гарри выдали его одежду, в которой он попал в изолятор, забрали робу, отдали родную волшебную палочку, и они с Малфоем вышли в фойе Министерства в напряжённом молчании, чтобы переместиться камином в Малфой-мэнор.       Гарри выпал из камина на знакомый коврик и тут же вскочил, ожидая увидеть встречающего его Тома.       Но в каминной гостиной его встречал только бледный Драко Малфой и его предки-алкаши с портретов.       — Привет, Драко, — Гарри запрятал своё разочарование куда подальше и спокойно отряхнул от пепла растянутые штаны для йоги и майку.       Следом за ним из камина грациозно вышел Малфой-старший, и Гарри требовательно воззрился на него в ожидании объяснений.       — Папа? — спросил Драко, подаваясь к отцу. Даже смешно было наблюдать за тем, как он заискивает перед ним. Послушный маленький мальчик. — Всё прошло хорошо?       — Даже лучше, чем ожидалось, — ответил старший Малфой и махнул рукой на диванчик у камина. — Сядь, Гарри. Дела не терпят отлагательств, хоть я и понимаю, что ты весьма ошарашен.       Гарри с ним спорить не стал и упал, куда было велено. Он жаждал узнать, где пропадает Том, и ему не хотелось перечить этому надменному придурку.       — Что происходит? — поинтересовался он, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие. Оба Малфоя выглядели напряжённо.       Драко переглянулся с отцом и вдруг уселся рядом с ним.       «Опять какой-то пиздец произошёл», — отчетливо понял Гарри.       — Поттер, — Драко не смотрел ему в глаза. — Послушай. Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы я просил у тебя помощи. Но я знаю, что ты любишь Тома…       — Мой сын хочет сказать, — перебил его Малфой-старший. — Что вы обязаны нам своим спасением от Азкабана. И вы должны помочь нам отыскать мистера Риддла.       У Гарри сердце замерло в груди.       — Что случилось? — сумел выдавить он пересохшими губами.       В голове сразу завертелись тысячи предположений: остатки мафии, Горбин, контрабандисты…       — Пару недель назад он попросил нас о помощи — вытащить тебя из аврората, — Малфой-старший уселся в соседнее кресло. — И пропал.       — А сегодня, — бледный Драко вытащил из кармана помятый пергамент. — Сегодня пришло вот это.       Гарри подрагивающими пальцами схватился за шероховатую поверхность письма и развернул его.       «‎Драко, ты единственный, кому я могу доверить такое деликатное дело. Сегодня я совершу один ритуал, последствия которого для меня могут быть плачевны, с малой вероятностью, но она всё же есть. Если я не объявлюсь в ближайшую неделю, выполни несколько моих просьб: трансгрессируй по этим координатам и уничтожь всё: все ящики, все постройки, все документы — ничего не должно остаться. Сохрани только книги. И когда я говорю всё, я имею в виду даже тела. И моё тело тоже».       — Ёбаный ты Риддл… — прошептал Гарри, крепко зажмурившись от прострелившей висок боли.       Ну что за сволочь! И ещё Гарри ребёнком называл, а сам собрался проводить какой-то ритуал, чтобы избавиться от чувств. Ну разве не детство в жопе играет?       Гарри решительно вскочил на ноги. Мерлина лысого Риддлу, а не тёмный ритуал, Гарри не позволит ему угробить себя.       — Мистер Малфой, я точно знаю, где он будет проводить ритуал, но мне нужна какая-нибудь палочка, которую не отследить, — заявил он Малфою-старшему. — Я только вышел из тюрьмы, не хватало мне проверок.       — Я отправлюсь с вами, вы сможете направить трансгрессию? — Малфой-старший тоже поднялся с кресла, но Гарри жестом его остановил.       — Нет, вы не знаете Тома, — покачал он головой. — Силой тут ничего не решишь, я должен поговорить с ним. Вы только хуже сделаете.       — Смею заверить, я… — начал было тот, но внезапно его перебил Драко.       — Отец! Послушай Поттера, — взволнованно воскликнул он. — Том только его послушает, нам лучше не вмешиваться. Дай ему палочку кого-нибудь из предков, каждая минута на счету!       Мистер Малфой внимательно посмотрел на сына холодными серыми глазами, потом на упрямо нахмурившегося Гарри, и, наконец, соизволил кивнуть.       Гарри выдохнул от облегчения.       Спустя минуту он трансгрессировал на знакомый живописный обрыв.       Небо затянуло тяжёлыми чёрными тучами, моросил мелкий дождик, волны с шумом облизывали прибрежные скалы, мир вокруг казался монохромным, выцветшим и ненастоящим. Словно даже погода предвещала скорую гибель Тома Риддла. А может, и уже…       Нет. Лучше не думать. Гарри припомнил в подробностях пещеру и трансгрессировал.       Его окутала влажная душная темнота. Гарри зажёг Люмос и осмотрелся: пещера была вроде та самая, со сталагмитами, но он не так много пещер в своей жизни видел, чтобы различать их. Из пещеры вели сразу несколько ответвлений, и Гарри попытался припомнить, какой ведёт к озеру, а какой — к комнате, но, естественно, ничего у него не вышло. В прошлый раз голова у него была забита чем угодно, только не мыслями, как запомнить путь. Он даже не был уверен, что ответвления было три.       Гарри немного поспорил сам с собой, а потом пошёл по легкому пути: выбрал тоннель по считалочке.       Куда-нибудь, да придёт.       Он ринулся вперёд, пытаясь выкинуть из головы страшные картинки мёртвого Тома, или, что ещё хуже, совершенно равнодушного ко всему Тома. Вдруг он перепутает ритуал и превратит себя в овоща с бессмысленным взглядом и обильным слюноотделением?       Впереди забрезжил слабый зеленоватый свет, Гарри выбежал из тоннеля и очутился у чёртового озера.       — Блять! — выругался он, оглядывая совершенно пустой берег.       И с чего он решил, что Том будет проводить ритуал именно в пещерах, у него наверняка есть ещё убежища, которые он не показал Гарри.       А может, он уже его провёл?       Гарри повыше поднял палочку и пошёл вдоль берега, внимательно вглядываясь в тёмные уголки и закутки. Отблески Люмоса на сырых валунах каждый раз заставляли его вздрагивать: ему казалось, что это чьё-то тело.       В полной тишине, нарушаемой лишь его собственными дыханием и шагами, он вдруг различил посторонний звук. Гарри мигом потушил палочку и присел за большой камень: ему отчётливо послышались чужие шаги, но из-за эха было сложно понять, откуда они.       Вдруг пещера озарилась светом — под самый потолок поднялись несколько ярких шаров, озаряя чёрное зеркало озера, склизкие от плесени и грибка стены и валуны. Гарри осторожно высунулся из своего убежища и чуть не вскрикнул: на небольшой ровной площадке сбоку от входа стоял Том в чёрной мантии с огромным фолиантом под мышкой, и внимательно осматривал берег. Он прошёлся туда-сюда несколько раз, положил книгу на камень и принялся вычерчивать на каменном полу какие-то руны палочкой.       Гарри спрятался обратно, лихорадочно пытаясь придумать, что теперь делать. Тома он нашёл, и тот выглядел вполне себе нормально, разве что похудел и стал не просто бледным, а синюшного оттенка. Даже с приличного расстояния Гарри видел, как запали у него глаза, как отрасли волосы, неряшливо падающие на лоб.       В сердце защемило от нежности и боли одновременно. Хотелось просто заорать что-нибудь невразумительное, сбить его с ног, запрыгнуть сверху и начать целовать.       Но нужно было как-то подобрать слова, попробовать убедить Тома, заверить его, что Гарри больше не имеет никаких сомнений в его чувствах к нему и в своих заодно.       Однако, вырисовывалась одна проблема: Гарри может и пересмотрел свои взгляды на жизнь, пока сидел в изоляторе, но говорить о чувствах так и не научился. Его абонемент на проживание в тюрьме не включал в себя курсы по красноречию.       «Ну и ладно, чего тогда думать? — пронеслась в голове лихая мысль. — Делай, как умеешь».       И Гарри вышел из укрытия.       — Том, — закричал он дребезжащим голосом. — Ты что это задумал, придурок?       Риддл вздрогнул и резко повернул к нему голову.       Гарри окончательно утратил самообладание и способность нормально дышать. Взгляд Тома резанул его ножом по открытой ране.       — Поттер? — хрипло проговорил Том, опуская палочку. Он как будто увидел призрака.       Гарри подумал, что его первоначальный план не так уж и плох. Он кинулся к Риддлу и стиснул его в крепких объятиях, утыкаясь носом в его шею.       Плевать на гордость. Плевать на всё. Этот запах мерещился ему в камере, это лицо он видел во снах, этот голос он вспоминал снова и снова. Казалось, он целую вечность его не видел.       — Я тебя люблю! — выдал Гарри неразборчиво, пытаясь поцеловать всё, до чего мог дотянуться. — Слышал? Люблю я тебя, блять! Я хочу быть с тобой! Не надо никаких ритуалов, что ты как менструирующая ведьма!       Том крепко схватил его за плечи и отстранил от себя. Кудрявая чёлка упала ему на лоб, скрывая от Гарри выражение его глаз, и это очень бесило.       Он поднял руку и положил ладонь на щёку Гарри, провёл большим пальцем по отросшей в изоляторе небольшой щетине, по шраму на подбородке, прошёлся подушечкой по нижней губе, да так и замер, не издав ни звука.       Пульс застучал где-то в горле Поттера. Ему казалось, что от распирающих противоречивых эмоций его сейчас разорвёт на мелкие клочки. Хотелось одновременно ударить Риддла в челюсть, чтобы он перестал вести себя как мудак, и наброситься на него с поцелуями, умоляя не бросать его.       — Риддл, не сучись, — не выдержал молчаливого разглядывания Гарри. — Я вообще-то три недели в изоляторе просидел, ты же в курсе? У меня было время подумать! Я тебе клянусь, я тебя люблю, козла такого! — Гарри накрыл сверху его руку на своём лице и отчаянно зашептал: — Я был не прав, ладно? Я верю, что ты тоже меня любишь, что это не очередной твоей ебанутый план. Делаю тебе предложение руки, сердца, почек и любых внутренних органов на твой вкус. Пожалуйста, послушай меня! Хоть в этот раз!       Том вдруг тихонько выдохнул и подался вперёд, обвивая плечи Гарри руками. Его холодный нос ткнулся Гарри за ухо, горячее дыхание опалило щёку, вызывая электрические разряды вдоль позвоночника.       Гарри стиснул его талию в ответ и зарылся лицом в изгиб шеи, жадно втягивая родной запах.       — Я люблю тебя, — прогундосил он приглушенно. — Люблю. Зря сразу не сказал. Я затупил. Но я так боялся, что ты просто врёшь… Не проводи свой ритуал, Том, пожалуйста! Я не обещаю, что больше не заставлю тебя волноваться, ты же знаешь, какой я. Но мы всё преодолеем, я верю.       — Гарри, — прошептал Том ему на ухо и коснулся губами заросшей щеки. — Гарри…       И это был самый лучший звук, что доводилось Поттеру слышать в этой жизни. Его собственное имя, произнесённое с нежностью и любовью.       Гарри поймал его губы своими и запустил руки в непослушные кудри, не давая Тому ни малейшей возможности разорвать поцелуй. Восторг охватил всё его существо, когда он почувствовал, как рот Тома приоткрывается ему навстречу.       Гарри потерял тормоза. Он с жадностью углубил поцелуй, наслаждаясь знакомым вкусом, и сдавленно застонал. Руки спустились на шею, с силой огладили плечи, скользнули за отвороты мантии и попытались её снять, но вдруг оказались в плену рук Тома.       — Постой. Я хочу услышать чёткий ответ, Гарри, — Риддл разорвал поцелуй, дыша часто и поверхностно. Гарри казалось, в его глазах полыхает дьявольский огонь. — Ты будешь моим? И я не имею в виду рабство или покорность, или что ты там себе навыдумывал. Давай проясним сразу: я имею в виду, что хочу, чтобы ты был только со мной и ни с кем больше.       Гарри с подозрением на него посмотрел.       — Это ты сам догадался? — поинтересовался он.       — Нет, — фыркнул Том, смутившись. — Это Драко мне объяснил, что не стоит говорить такие вещи без уточнения деталей.       И Гарри рассмеялся из-за этого признания, разглядывая смущённого и недовольного Риддла. Ну, больной он, что поделать. Гарри тоже слегка ударенный. Разберутся как-нибудь.       — Да, да, — прошептал он, чувствуя, как краснеют уши. — Твоим, так твоим. А ты будешь только моим.       — Я должен быть уверен, — возразил Том, принявшись покрывать лёгкими поцелуями его лоб, брови и нос. — Никому тебя не отдам. Всех убью.       — И не отдавай, — покладисто согласился Гарри, тая от этой ласки, хотя его заявления внушали некоторые… опасения. — Только убивать никого не надо, ладно? И не надо больше всех этих ебанутых ритуалов! Я чуть от сердечного приступа не умер, когда прочитал твою записку! Ты что, серьёзно хотел навредить себе, лишь бы избавиться от чувств ко мне?       — Нет, конечно, — Гарри кожей ощутил его улыбку. — Я не собирался проводить никаких ритуалов. Нельзя избавиться от чувств. Избирательно, конечно. Теоретически, можно лишить себя всех чувств, но тогда какой смысл жить? Это всё равно что стать жертвой дементора. Есть ещё некоторые ритуалы, но они направлены на другие цели, а чувства — лишь побочный…       Гарри почуял огромный, жирный подвох.       — Так, заткнись! Я не понял, что значит «нет»? — спросил он, давая Тому объясниться.       — Всё ты понял, — Том потёрся носом о его нос, счастливо жмурясь. — Не думал же ты, что я отступлюсь от тебя? Я просто разозлился и решил немного тебя… хм. Как это назвать? Подтолкнуть? Думал, что за неделю моего отсутствия ты разволнуешься, всё обдумаешь, поймёшь, что я был честен с тобой, и сам побежишь меня искать. Но тут к нам домой вломились авроры и стало не до этого. Я три недели бился, чтобы тебя оттуда вытащить.       Гарри шире распахнул глаза и уставился на его довольную физиономию, не зная, то ли смеяться от облегчения, то ли проклясть Риддла.       — Так эта записка… — протянул он, сильнее впиваясь пальцами в его кожу. — Это подстава? Ты специально подговорил Малфоев? И не собирался меня бросать?       — Нет, конечно. Я что, похож на истеричку, которая сомневается во всём на свете? Это твоя прерогатива, — самодовольно усмехнулся Том. — Я всё спланировал. Ты сомневался, мялся, не верил мне, боялся, и я дал тебе повод переосмыслить свои решения. До тебя же на словах никогда не доходит, тебе нужен весомый повод. Я и дал тебе весомый повод. Знаешь, я понял, что не могу тебя потерять, когда ты бросил меня в пещере. Вот и подумал, что если я брошу тебя, то ты тоже всё поймёшь. — Но записка! Как ты заставил Малфоев подыграть тебе? — Гарри вспомнил обеспокоенные морды двух белобрысых сволочей. — Я не заставлял, — снова улыбнулся Том. — Это Драко предложил этот план. Он очень на тебя рассердился из-за твоей последней авантюры. Даже отца уговорил поучаствовать. На мой вкус — это всё было слишком уж драматично и невероятно, но ты повёлся, так что…       — Ах ты ёбаный манипулятор… — Гарри даже и не подумал злиться на него. Он почувствовал безграничное, лёгкое счастье. Риддл был в своём репертуаре, и это казалось бесконечно милым. — А что это за книга? А руны?       — Ах, это? Это справочник по бытовым чарам. Я хотел почистить стены от плесени, раз уж представился случай, — хмыкнул тот.       Гарри посмотрел на него с восхищением.       — Ну ты и мудак… — протянул он. — Я же поверил! Ты выглядел так… Я чувствовал, как тебе плохо! Да тебе Оскара срочно нужно вручать.       — Нет, — Том перестал улыбаться и пристально посмотрел в глаза Гарри. — Мне было очень плохо. Я говорил правду, кроме той части, где собирался отказаться от своих чувств. Эта любовь правда причинила мне много боли, но… Моменты, когда ты улыбался мне, когда целовал, когда обнимал — они искупают всё, — у него сбилось дыхание, и он умолк, шумно выдохнув. — Я был в ужасе, когда понял, что люблю тебя. Что не смогу отпустить, несмотря на все твои загоны. Но ведь и я не идеален, как оказалось. Хотя всю свою жизнь я был уверен в обратном.       — Мерлин, блять, всеблагой, — Гарри расплылся в счастливой улыбке. — Ещё чуть-чуть, и у меня сахарная вата из задницы начнёт вылетать. Целуй меня уже!       — Так ты не злишься?       — Нет, конечно. Это очень похоже на тебя, в отличие от той истерики, — засмеялся Гарри. — Хотя, когда меня отпустит облегчение и адреналин, я хорошенько тебя прокляну, клянусь. Я же думал, что больше никогда не смогу… Что никогда не дотронусь…       — Сам виноват, — насупил бровки-гусенички Том. — Нечего было упрямиться. Лучше скажи мне, как ты? Ты три недели просидел в тюрьме из-за меня. Ты же мог в любой момент согласиться на дачу показаний под сывороткой. Из-за меня твоя карьера в квиддиче…       Том тряхнул головой и прижался лбом к его лбу.       — Из-за тебя? Брось! Я сам виноват. Да и плевать мне на этот квиддич! — хохотнул Гарри, забавляясь видом раскаявшегося Риддла. — Я бы никогда тебя не выдал, ты только мой, придурок. После всей этой заварушки я серьёзно пересмотрел свои планы на жизнь. Квиддич меня больше не интересует.       — Серьёзно? — удивился Том.       — Ага, — легко ответил Гарри. — Знаешь, что я понял? Ты был прав, когда говорил о силе. Я хочу стать сильнее. Самым сильным. Чтобы никто не смог навредить моим близким и мне. Чтобы никто и никогда не забрал тебя у меня. Квиддич — это утопия того глупого несчастного мальчика из интерната. Я больше не тот мальчик.       — И чем же ты собрался заниматься? — Том стиснул его сильнее.       — Во-первых, я тебя наконец-то раздену, — заявил Гарри, не теряя времени начав стягивать с него мантию. — А во-вторых… Я пойду в ученики к Флитвику. Он в молодости был охотником за головами, ты знал? Ловил разных подонков за деньги. А у меня вдруг открылась любовь к справедливости и возмездию. В свете последних событий я нахожу эту вакансию очень привлекательной. Буду причинять миру добро и справедливость, — Гарри лизнул ямку меж ключиц Тома, попутно расстёгивая мелкие пуговицы на его чёрной рубашке. — Но прямо сейчас привлекательным я нахожу только тебя, так что будь добр, замолчи уже и…       Его прервали чужие горячие губы и наглый язык, скользнувший в рот.       — Как скажешь, сосед, — насмешливо шепнул Том. — С Днём рождения.       Он совсем забыл о Дне рождения. Он, наконец-то стал совершеннолетним и получил лучший подарок, о котором только можно было мечтать. Помимо выхода из тюрьмы, естественно.       Прямо сейчас Гарри был уверен — он смог бы вызвать Патронуса. Это чувство безграничного счастья затопило его напополам с возбуждением, казалось, ещё чуть-чуть, и он взлетит без метлы. Он мог прикасаться к его прохладной шелковистой коже, как мечтал, мог забраться пальцами под рубашку, мог ощутить его пульс своими губами… И он мог не делать вид, что это лишь случайность. Гарри хотел его, хотел неистово, и больше не мог отказать себе в потребности прикусить тонкую кожу на его шее своими зубами, чтобы предупредить всех, кто захочет позариться на его парня.       — Пойдём в комнату, — потянул он Тома, пятясь к выходу. — Мне не нравится мысль целоваться рядом с мёртвым бывшим, которого ты похитил.       — Идём, — Тома передёрнуло. — Куда ты, кстати, его дел?       — Том… — застонал Гарри обречённо. — Твоя дотошность порой бесит! Я его в озеро бросил. Давай не сейчас, а? — Гарри прижался губами к бьющейся на шее артерии.       Том замер на месте и слегка встряхнул Гарри за плечи.       — Ты его ЧТО?! Гарри, блять, Поттер, ты что, бросил тело в озеро и просто ушёл?!       До Гарри медленно стало доходить, что он в очередной раз вляпался.       — Да? — спросил он, жалостливо смотря на Тома. — А что, так нельзя было? Не ушёл же он, да? Ну пойдём уже потрахаемся, Мерлина ради…       Том прикрыл веки и сделал глубокий вздох.       — Я иногда не понимаю, почему люблю тебя, — ответил он. — Незавершённый инфернал, в которого превратился Чарли, Гарри, это просто ходячий труп, не связанный с хозяином. Как ты думаешь, что делает ходячий труп?! Он ХОДИТ, Гарри.       — Блять, так он просто… встал и ушёл? — у Гарри сердце в пятки упало.       — Да, Гарри. Он встал и ушёл. Три, блять недели назад, — зарычал Том.       — Упс, — Поттер почесал в затылке и с сожалением проводил взглядом свой опадающий стояк. — Я же не знал, как это работает. Думал, он просто будет булькать в озере.       — Нет, трупы без хозяина не булькают в озере. Они идут на поиски своего хозяина. А так как его у него нет… — Том стал лихорадочно одеваться. — Вокруг маггловские деревни, за три недели он мог дойти куда угодно! Одевайся давай! Пойдём ловить твоего дохлого любовничка!       — Ёбаный Чарли, — пробурчал Гарри, натягивая обратно майку. — Даже дохлый портит мне всю малину. Мы когда-нибудь потрахаемся вообще с тобой? Или я так и умру девственником?       — Не переживай, за укрывательство некроманта тебя посадят в Азкабан. А там уж кто-нибудь точно решит твою проблему, хотя тебе это вряд ли понравится, — съязвил Том. — Поверить не могу, ты вляпался, даже когда уже вляпался. На тебе порча или что?       — Просто судьба не хочет, чтобы я добрался до твоей задницы, — отбился Гарри, ощущая чувство вины. Он снова подставил Тома на ровном месте.       Том схватил его за руку и потянул за собой следом.       — Что значит: добрался до моей задницы? — на ходу спросил он.       — Эм, — покраснел Гарри. — Давай потом поговорим. Сейчас нам нужно отловить дезертира. Прикинь, он даже после смерти умудрился сбежать и кинуть нас! Ну что за гнида.       Они забежали в комнату, и Риддл кинулся к сундуку в углу.       — Не переводи тему, Поттер, — между делом обронил он, роясь в сундуке. — Что ты задумал? Признавайся сразу.       Он достал из сундука метлу, и Гарри про себя удивился, что она у него вообще есть.       — Ну я просто подумал, — пробубнил Гарри себе под нос. — Что ты будешь не против, если… если сверху буду я?       Риддл медленно встал и обернулся к нему.       — Ты? — вскинул он бровь. — А ты не охренел?       — А что? — сразу вскипел Гарри. — Ты же уже пробовал! А я пока как-то не готов к таким экспериментам! Я, конечно, посидел в тюрьме, но в заднице ничего не прятал.       Риддл ударил себя ладонью по лбу, и Гарри понял, что даже с этим у них возникнут проблемы.       — Мне срочно нужны сигареты. Я три недели не курил! ***       Драко думал, что хуже уже быть не может.       Том, ослеплённый своей любовью к Поттеру, совсем свихнулся и поставил на уши всех, лишь бы вытянуть его из тюрьмы.       Отец сообщил, что они с матерью разводятся и что их брак уже не восстановить никаким силам.       Его мелкая невеста обиделась за игнорирование её писем и пожаловалась своему отцу, а тот пришёл к ним домой и устроил скандал прямо перед его отцом.       Он был у Трейси и признался ей в любви, а она расплакалась и сказала, что тоже его любит, но отец никогда не позволит им быть вместе.       И это не считая того, что Драко пережил похищение, пытки и плен.       — Драко, это очень важно! — перед ним стоял взъерошенный Том, а за его спиной отирался Поттер, зачем-то показывая средний палец портретам почивших Малфоев.       — Мне не послышалось? — Драко потряс головой. — Ты сейчас серьёзно?       — Серьёзнее некуда, — хихикнул очумелый Поттер. — Помоги нам найти сбежавшего трупака, Малфой, пока его не увидели магглы.       Драко захотелось выпить.       — Поттер, — вздохнул он философски. — Ты час назад из тюрьмы вышел, и уже вляпался! Почему рядом с тобой происходит какая-то срань?       — Вот такой я притягательный, — развёл руками тот и залихватски ему подмигнул.       — И дохрена наглый, — Том нахмурился и поджал губы, глядя на него.       Неприятности у голубков? Ну кто бы сомневался. С Поттером по-другому и быть не может.       — Не наглый я! — возмутился тот и пихнул Тома кулаком в плечо, да так, что Драко поморщился, представляя, как это болезненно. — Тебе что, жалко? Ну уступи ты мне в этот раз!       Драко понял, что потерял нить беседы. Наверняка это их личные разборки.       — Я и так тебе во многом уступил, ты, катастрофа ходячая! — у Тома затрепетали ноздри, что не предвещало ничего хорошего.       — Слушайте, так что там с трупом? — остановил их перепалку Драко, пока дело не дошло до рукоприкладства. Он слишком много раз видел, как эти двое начинают свои ссоры.       Парочка смерила друг друга угрожающими взглядами.       — Мой бывший случайно умер. Споткнулся, — всё же ответил Поттер, оторвавшись от Тома. — А потом случайно упал в волшебное озеро. А это озеро, оно, как бы так помягче сказать… Оно превращает трупы в инферналов.       Драко со всего маху хлопнул ладонью себе по лбу.       — Поттер… — застонал он. — А у тебя что-нибудь по-человечески бывает? Я даже спрашивать не хочу, почему твой бывший гулял рядом с озером, которое превращает в инферналов, — Поттер открыл было рот, но Драко резко его перебил. — Цыц! Тихо! Ничего не хочу знать!       На всякий случай Драко проверил, на месте ли золотая каминная кочерга, и с облегчением вздохнул: та была на месте. Не хватало ещё, чтобы кто-то заподозрил Малфоев в пособничестве этому… этому… Мерлин, Том был прав: Поттер — это говорящий ночной горшок.       — Сейчас он бродит где-то по побережью, нужно найти его как можно скорее, пока он не добрёл до деревни, — веско сказал Том. — За эту услугу ты можешь просить меня, о чём захочешь.       — Эй, а я? Почему я не могу просить тебя, о чём захочу? — вскинулся Поттер. — Я тебе тоже услуги оказывал!       — Это какие? — резко ответил Том. — Нервы мои мотал? За такие услуги ты мне сам должен, как Министерство гоблинам!       — Я тебе жратву готовил!       — И заставил убегать от цербера!       — Да ладно, Снуппи-то сдох, а ты вот он — живее всех живых!       — Поттер, не беси меня…       — Ой, ладно, не начинай. Хочешь, я тебя поцелую?       — Хочу.       Драко спрятал лицо в ладонях и зарычал от бессилия.       Мерлин, раньше эти двое ругались до мордобоя. Сейчас стало намного хуже. В щёлочку между пальцев он увидел, как руки Тома обвивают Поттера за пояс, а тот усиленно пытается сожрать его лицо. Чавкающие звуки их поцелуя были отвратительны.       — Прекратите немедленно, меня сейчас стошнит! — завопил он. Поттер хихикнул, но отлепился от Тома. — Я лучше буду инферналов ловить, чем наблюдать за вами!       — Правильно, долой разврат, вперёд на охоту! — подхватил один из портретов, взмахнув рюмкой. Кончик его длинного носа сильно покраснел. — В своё время у моего деда была прекрасная инферналья ферма! О, сколько инфери я задавил копытами моего гиппогрифа! — предок мечтательно закатил глаза и икнул. Полная светловолосая дама в пышном платье усиленно закивала на своём портрете. — Главный секрет — ловить их ночью. Днём они забиваются в норы, а вот ночью… О, ночью они выползают из своих могил и тянутся туда, где чувствуют магию. Чем сильнее магия, тем быстрее они передвигаются.       Поттер вытаращил глаза на портрет в немом изумлении, и Драко даже возгордился своим предком.       — Спасибо за совет, прапрадедушка Апраксий, — церемонно поклонился Драко.       — Малфой, я начинаю пересматривать отношение к твоим предкам, — присвистнул он. — Апраксий, моё почтение.       — Драко, бери две метлы и отправляемся, скоро стемнеет, — приказал Том, оттаскивая Поттера от портрета за шкирку, как щенка.       И Поттер даже не возмутился. Улыбнулся ему и погладил по руке.       Драко сделал вид, что его сейчас вырвет, и поспешил приказать домовику принести ему мётлы.       — В путь, господа, — торжественно объявил он.       Почему-то очередная авантюра необъяснимым образом подняла ему настроение. После всех новостей это хоть как-то могло развеять его хандру.       Том трансгрессировал их с Поттером по очереди на край обрыва.       — Мерлинова борода! Какая красота! — восхитился Драко.       Океан шумел, величественный и прекрасный, ударялся о прибрежные скалы и разлетался тысячами брызг. От высоты кружилась голова.       — Скажи круто, да? — рядом возник Поттер. — Тут даже дышать легче.       И он тут же достал из кармана пачку сигарет и прикурил одну.       — Да уж. Когда ты прав — тогда прав, — хихикнул Драко. Своеобразный всё же этот Поттер.       — Гарри, брось немедленно, — Том стоял рядом и не обращал внимания на красоту. Он сосредоточенно натягивал на руки тонкие кожаные перчатки.       — Ага, уже бросил! — Поттер сначала нагло затянулся, а потом повнимательнее посмотрел на Тома и поднял руки, сразу же швырнув сигарету с обрыва. — Ладно, ладно. Только ноздрями своими на меня не хлопай. Кстати, зачем ты носишь летом перчатки? Давно уже этот вопрос не даёт мне спать по ночам. Сначала я думал, что ты просто брезгуешь трогать всё маггловское, потом — что для работы с ингредиентами. Но ты носишь их от случая к случаю. В чём же дело?       Драко тоже было интересно, поэтому он не стал возникать.       — Отчасти ты прав, — хмыкнул Риддл, подняв руку повыше, и поправил перчатку. — Я использую их для работы в аптеке. Но в тот день, когда ты заселился, я так торопился домой, что забыл их снять. И ты так на них смотрел… Покраснел весь, взмок, глаза засверкали. И я решил почаще появляться в них при тебе.       Драко скривился, а Поттер громко и счастливо засмеялся.       — Так это был перчаточный флирт?! Мерлина мне в задницу, Том Риддл флиртовал со мной с помощью перчаток!       — И да, кстати, в моём гардеробе есть и другие вещи, помимо жилеток, — лениво улыбнулся Том.       Поттер радостно вскрикнул и повис на его шее.       — О нет! — застонал Драко, отворачиваясь. — Поттер, хватит пытаться откусить его лицо! Не при мне, имейте совесть!       Драко даже задумался, что было хуже: когда он бросался с кулаками, или вот так, с облизываниями и тисканьями. В любом случае, зол он был или добр, стоило обходить его стороной, чтобы не пасть жертвой его тактильной жажды.       Солнце давно зашло, на чистое небо выползла почти круглая луна. Пора было выдвигаться. Том наложил на них дезиллюминационные чары, и они взлетели в воздух. Холодный прибрежный ветер сразу же проник Драко за шиворот и взбодрил.       — У-ху-у-у! — закричал он и бросился вниз, а потом, почти встретившись со скалами, резко вздёрнул метловище Молнии. Ветер бил по ушам, до него долетели холодные солёные брызги, а потом он свечкой пошёл вверх.       — Малфой, а твой Нимбус в отличной форме! — рядом, судя по крикам и смутной тени, Поттер выписывал бочку.       — Заканчивайте резвиться, — рявкнул Том где-то вдалеке. — Летим по правому берегу, вдоль тропы, потом разделяемся! И смотрите в оба, света луны может быть недостаточно, чтобы заметить его!       — Да, дедуля! — донёс до него ветер, и Драко полетел следом за Поттером.       Берег в свете луны был как на ладони: молочный свет превращал пейзаж в сказочный и таинственный, такой же, как возле родного Хогвартса. Драко глубоко дышал влажным воздухом и время от времени спускался ниже, почти задевая прутьями метлы камни. Впереди гикал Поттер и, судя по брызгам на воде, тоже не отказывал себе в удовольствии чиркнуть прутьями по глади океана.       Это было чувство свободы: всеобъемлющее и прекрасное, как пейзаж. Оно вырывалось из них криками и улюлюканьем.       — Хватит орать, — закричал сверху Том. — Тут магглы часто отдыхают, что они подумают?       — У меня День рождения! — крикнул в ответ Поттер. — А я тут труп выслеживаю! Можно мне хоть немного радости?       — Я тебе потом столько радости доставлю, закричишься! — парировал Том.       Драко постарался не представлять это, иначе весь его ужин оказался бы в океане.       Дальше летели молча.       Каменная тропа расширилась и переросла в песчаный берег, скалы исчезли, обрыв стал снижаться. Спустя два часа Драко начал уставать.       — А мы точно правильно летим? — крикнул Поттер.       — Я что, похож на идиота? — крикнул Том. — Он бы не смог взобраться по отвесному обрыву, значит шёл прямо! Смотри внимательней, может, следы на песке остались!       На небе появились рыхлые перистые облака, смотреть стало сложно. Вдалеке показались огни поселения.       — О нет, а вдруг он добрался до маггловской деревни и магглы уже созвали экстрасенсов, журналистов и священников? — воскликнул Поттер.       — Это вряд ли, — возразил Том. — Видишь ли, инферналы не прочь отведать вкусного человеческого мяса. Так что если он дошёл до деревни, то все в ней могут уже перевариваться крепким инфернальным желудком.       — Моргану тебе в подмышку! И что же тогда делать?       — Тогда нам придётся собрать вещи и мигрировать в дальние страны! — ответил Том. — Как тебе Египет, например? Или Китай? Займёмся выращиванием риса.       — Наш первый совместный отпуск должен был пройти не так!       — Из-за тебя наш первый совместный отпуск может пройти на скалистом острове Азкабан, так что соглашайся на Китай, придурок!       Они даже в воздухе умудрялись ругаться. Драко начинало казаться, что быть вместе — это их судьба. Жестокая, коварная и беспощадная судьба.       Гладкий песок, облизываемый волнами, надёжно укрывал от них все следы, и Драко уже и сам начал подозревать, что инфернал прошёл где-то в другом месте. Кое-где он замечал ямы, затопленные водой, но больше ничего.       Песок плавно заканчивался, переходя в землю. Впереди начинался лес: густой и на вид непролазный.       — Следы! — вдруг заметил Драко странную цепочку на земле. — Вы видите? Вон там, где нет песка!       Следы и правда были странные: как будто пьяный дядюшка Августус полз домой, перебрав с огневиски.       — Может, это животные? Или туристы-экстремалы? — засомневался Поттер.       — Постойте-ка! — озарило Драко, — Ямы! Помните, что сказал Апраксий? Днём они зарываются в норы! Он зарывался в песок, оттуда и ямы! Вначале их размыло полностью, но здесь — ещё нет. Это он! Мы напали на его след!       Кажется, выслеживание инферналов было у него в крови, спасибо прижимистым предкам, экономящим на рабочей силе.       — О нет, только не говорите мне, что он в лесу, — застонал Поттер, подлетев ближе.       Но след отчётливо вёл в лес. И судя по всему, он был довольно свежим, дождь не успел его размыть.       — Это хорошо, — подлетел к ним Том. — Значит, он мог заплутать в нём и не выйти к деревне.       — Ага, только вот как нам-то его найти ночью в лесу? — возмутился Поттер.       — Мерлин, Поттер, тебе же сказали — они тянутся к магии, — закатил глаза Драко. — Остановимся посреди леса и начнём тебя пытать. Он сразу сам придёт.       — Мама дорогая, да ты становишься кровожадным, Дракон, — хмыкнул Поттер.       — С тобой пообщаешься, не таким станешь, — буркнул Драко.       — Мой мальчик вырос, — с гордостью ответил тот.       Драко про себя удовлетворённо вздохнул. Оказывается, с Поттером вполне можно иметь дело, если хамить ему в ответ. И пусть папа бы не одобрил, но он вообще во многом был не прав, так что и прислушиваться к нему смысла нет. Не во всём, по крайней мере.       Они пролетели над лесом и стали снижаться где-то посередине чащи по примерным расчётам. Чары пришлось снять, чтобы лучше ориентироваться в густых ветвях.       Драко снижался осторожно, выплёвывая попадающие в рот листья. Внизу была непроглядная темнота, но он боялся отпустить метловище, чтобы посветить себе.       — Тут поляна! — крикнул он вверх, кое-как разглядев внизу поросшую мхом и травами площадку, свободную от кустарников. — Можно приземляться.       Он осторожно направил метлу вниз и плавно соскользнул ногами на землю.       Плюх!       — Мама! — Драко рыбкой нырнул вниз, провалившись по самую макушку. Ноги увязли в чём-то вязком по самое колено. Он еле сумел вытянуть голову на поверхность и закричал: — Это не поля…       — Блять! — раздалось сверху, и ему на голову свалился Поттер.       Драко глотнул вонючей жижи и закашлялся, перед глазами потемнело, сверху барахтался Поттер, больно пиная в живот.       Какая нелепая смерть — пронеслось у него в голове, а потом вдруг его дёрнули за шкирку и вытянули на поверхность. Его поволокли куда-то, и он почувствовал, что ботинки остались в иле на дне.       Спустя минуту он оказался на твёрдой поверхности, кашляя и давясь болотной жижей.       — Анапнео!       Жидкость исчезла, и Драко смог нормально вздохнуть.       — Гляди, а метлу-то из рук не выпустил, — раздался над ухом голос Поттера. — Настоящий капитан!       Драко только теперь сообразил, что одна рука судорожно вцепилась в древко метлы. Он с трудом смог разжать пальцы.       — Это же Молния, — откашлявшись, сказал он, глядя на свои грязные мокрые носки.       — Мерлин, с кем я связался, — недовольно процедил Том. Он стоял рядом и был абсолютно чистым, а вот Поттер, как и Драко, весь измазался тиной и ещё чёрт пойми чем.       — Мы не виноваты, — защитил его Поттер. — Во-первых, Молния — это как слёзы феникса для зельевара, а во-вторых, откуда в этом лесу, нахрен, взялось болото!       Драко с облегчением нащупал в кармане свою палочку и очистил себя от грязи. Но болотная вонь всё равно осталась.       — Может, тут был ручей, который пересох, — пожал плечами Том. — Или магглы сюда что-то сливают из деревни. Всякое бывает, нужно быть осторожными.       — Мои ботинки, — застонал Драко. — Мерлин, мама меня убьёт за них!       Он попытался их приманить, но ботинки накрепко засели в иле.       — Подумаешь, ботинки, — Поттер достал из кармана мокрую пачку маггловских сигарет. — Вот, где потеря.       — Но они же от самого Мелаграна де ля Фруа! — воскликнул Драко.       — А мои кроссовки от Бака де ля Мусорьена, — Поттер снял свой странный ботинок и вылил из него воду. — Эта гадость даже магией не очищается!       Том взмахнул палочкой, и ботинки стали белыми, а вся одежда Поттера высохла. Кроме сигарет. Они шмякнулись на землю мокрой тряпочкой.       — Вау, смотри, стали даже лучше, чем были! — восхитился тот, разглядывая свои ботинки на толстой кривой подошве.       Они привели себя в порядок и отошли как можно дальше от странного болота, тщательно проверяя землю под ногами древками мётел. Если бы кто-то утром сказал Драко, что он окажется в лесу, в одних носках и в тине по самые уши, разыскивая бывшего любовника Поттера, который стал инферналом, он бы подумал, что пришла пора завязывать с вином до обеда.       Том наколдовал ему ботинки, такие же, как и у Поттера, и мягко ступая по веткам и опавшей листве, Драко подумал, что они чертовски удобные.       Именно «чертовски», потому что тут не было отца, который пристыдил бы его за подобное слово. И за маггловские ботинки.       — Остановимся тут, — велел Том, непонятно как разглядев удобную прогалину за поваленным стволом какого-то большого дерева. Драко совсем не разбирался в лесных деревьях, у него в саду росли голубые кипарисы, эльфийские дубы и пальмы, но ничего похожего он тут не увидел.       Они развели магический огонь, из которого то и дело выпрыгивали мантикоры и фениксы, и уселись на поваленное бревно.       — Нужно какое-то мощное колдовство, чтобы скорее его приманить, — постановил Том. — Может, Аваду в деревья покидаем?       Драко виновато опустил глаза. Авада у него никогда не получалась, он никого не хотел убивать. И Круцио не получалось. Только Империо.       — Я только из тюрьмы вышел, ты что, обратно меня вернуть хочешь? — шикнул на него Поттер, избавив тем самым Драко от позора. — Никакой запрещёнки! Мы законопослушные маленькие мальчики, ночью в лесу законопослушно ищущие инфернала.       Драко тихо хихикнул.       — И что ты предлагаешь? Водить хороводы вокруг дерева с Люмосом на палочках? — скептически спросил Том.       — Есть идея! — Поттер подпрыгнул и начал ходить туда-сюда. — Патронус! Кто-то должен призвать Патронуса! Мощная светлая магия должна приманить его.       — Мд-е, — насупился Драко, как и Том. — А кто-то умеет? Я вот нет. Только вспышки выходят.       — И я нет, максимум — туман, — согласился Том.       — Так давайте пробовать, — постановил Поттер. — Туман или вспышки — а магия-то сильная. Сильнее обычных заклинаний. Сильнее только Авада или Адское пламя, которые мы, по понятным причинам, сегодня использовать не будем.       Драко пожал плечами.       Он слишком устал, чтобы спорить. Патронус, так Патронус.       Он крепко зажмурился, вспоминая свой первый выигранный матч, и выкрикнул:       — Экспекто патронум!       На конце палочки мигнула и тут же погасла белая вспышка.       Он приоткрыл один глаз и стал наблюдать за Поттером. Тот тужился, будто собирался опорожнить кишечник, надувал щёки и громко кричал заклинание.       Том же в в свою очередь смотрел на палочку с угрозой и поджимал губы.       Драко улыбнулся и попытался вновь. У него уже несколько раз получалось вызвать Патронуса, когда он мечтал, что Трейси ответит ему взаимностью и отцы разрешат им пожениться. Но эти мечты отец довольно быстро разрушил, обручив его с Асторией. С тех пор ничего не выходило.       Если бы был шанс…       Он представил, что стоит у алтаря в главной зале мэнора, у арки, увитой сияющими розами, рядом стоят отец и мать, а по проходу между стульями гостей, по зелёной дорожке, усыпанной лепестками, к нему идёт Трейси: в пышном блестящем белом платье с открытыми плечами, с длинной фатой в элегантной причёске, красивая, как фея. Идёт и улыбается.       Она берёт его за руку, они встают под аркой, друг напротив друга, и отец начинает читать древний обряд.       Экспекто патронум…       Драко раскрыл глаза и увидел, как из его палочки появляется птица: небольшая, с длинным узким хвостом и широкими крыльями.       Драко радостно рассмеялся и протянул к ней руку, а она потёрлась о его ладонь, как живая.       Но вдруг красивое видение растаяло. Он вспомнил, что помолвлен с Асторией, и сорока растворилась в воздухе, оставив после себя только горечь и сожаления.       — Как ты это сделал? — требовательно спросил Поттер. Из его палочки по-прежнему вырывался только туман.       Драко тяжело вздохнул и опустил голову.       — Что ты представляешь, когда пытаешься создать Патронуса? — спросил он.       — Эм… Счастливые моменты, — неуверенно ответил Поттер и бросил быстрый взгляд на Тома.        — Лучше всего думать о том, кого любишь, — ответил Драко. — Не какой-то конкретный момент, а… Знаешь, само это чувство, когда ты испытываешь и счастье, и любовь, и радость одновременно? Может, это будет человек и всё с ним связанное. Или только недостижимая мечта. Попробуй окунуться в это чувство с головой, прожить его.       Поттер покосился на Тома, а тот на него. Они оба синхронно потянулись друг к другу и взялись за руки, как в самой приторной пьесе, которую Драко доводилось видеть в театре.       Поттер покраснел до ушей, у Тома на скулах появились красные пятна. Они смотрели друг другу в глаза и, казалось, даже не моргали.       Драко почувствовал себя третьим лишним.       Для них, казалось, больше ничего не существует в целом мире. Они словно общались без слов, одними лишь взглядами.       А затем Поттер поднял палочку и произнёс заклинание.       — Вау! — не сдержался Драко.       Прямо на него неслась огромная серебристая змея, широко раскрыв пасть. Он еле успел упасть с бревна, и она пронеслась прямо над ним, а затем развернулась. Драко поднял голову и увидел, что она обвилась вокруг большого серебристого волка.       Патронусы соприкоснулись, словно знакомясь друг с другом, и воздух вокруг начал мерцать.       Грудь Драко пронзило острое чувство одиночества и тоски. Это было так прекрасно и удивительно.       Поттер и Риддл, кто бы мог подумать, что они настолько…       — А-а-а-а, мама! — закричал Драко, когда кто-то напрыгнул на него сверху.       Патронусы растворились в воздухе, словно их и не было, к земле его придавило что-то холодное и мокрое.       — Том, скорее, привяжи его! — крикнул Поттер.       Драко повернул голову и столкнулся с выпученными глазами, покрытыми белой мутной плёнкой. С них что-то сочилось, в нос резко ударила непереносимая вонь. Тварь открыла рот, демонстрируя распухший язык с личинками, и зарычала, пытаясь добраться до шеи Драко.       Он упёрся руками в его холодную склизкую шею и задёргался.       — Nunc ego sum dominus tuus, parere voluntatem meam! — услышал он громкий голос Тома.       Навалившийся сверху труп охватила красная вспышка. На секунду тварь замерла, а потом ослабила хватку и выпустила Драко.       — Блять, Чарли, тебе бы к косметологу сходить, — протянул Поттер где-то над головой.       Труп поднялся на ноги, освободив Драко, и он резко повернул голову. Его вырвало прямо на траву.       — Трупы и рвота, где-то я такое уже видел, — нервно хохотнул Поттер. — Дракон, ты как, живой? Он тебя покусать не успел?       Драко слабо кивнул, утирая рот рукавом.       — Подойди ко мне, — властно приказал Том, и труп послушно пошёл к нему, по пути чуть не наступив на Драко.       Это был голый старый мужчина с обвислым животом и задом. Для трёхнедельного трупа он очень прилично сохранился.       — Стоять! Хороший мальчик.       — Ты бы ему ещё сахарную косточку предложил, — усмехнулся Поттер. — Привет, Чарли. Думал, я тебя не найду, ублюдок? А я нашёл.       Драко с трудом сел, отполз от лужи рвоты и с удивлением уставился на инфернала. Раньше он видел их только на картинках, а этот был совсем не похож на нарисованного.       В книжках они были зелёные, сгнившие, с вываленными языками и пустыми глазницами. Этот же был целый, только слегка побитый местами. Черты его лица были обычными, человеческими, даже волосы оказались на месте. Что было ниже пояса он упорно старался не смотреть, чтобы потом не мучаться кошмарами.       — Он не успел никого сожрать, — постановил Том, помахав над ним палочкой. — Наша поездка в Китай отменяется.       — Ну вот, а я уже китайский начал учить!       Пока они препирались, Драко всё разглядывал лицо инфернала. Где-то он его уже видел…       — Поттер, — вдруг дошло до него. — Ты что, спал со стариком?       Его чуть снова не стошнило.       — Нет! — завопил Поттер. — Ты что! Эта старая аферюга омолодилась и устроилась в магазин мётел. Помнишь того продавца, Чарли, который тебе метлу продал? Это он и есть. После, кхм, смерти, оказалось, что он не так молод, каким хотел показаться. Он кого-то ограбил, а потом проиграл награбленное и скрылся у всех на виду. У нас с ним ничего не было! Не было!       У Драко в голове будто что-то щёлкнуло.       — Сэр Чарльз Филкот! — Драко поднялся на ноги и приблизился к смирно стоящему трупу, вглядываясь в знакомые черты. — Точно, это он! Управляющий поместьем Дейвисов! Это он их ограбил!       От волнения Драко сбился на гневный писк, но потом прочистил горло.       — Да ну, — не поверил Поттер, и Драко посмотрел на Тома.       — Том, клянусь, это он! Я видел его много раз! Он слегка оплыл, но это лицо я узнал. Это из-за него Дейвисы потеряли свои семейные реликвии!       В голове забрезжила надежда.       А что, если…       Он осмотрел труп ещё раз и упал с небес на землю.       Какая глупость. Он давно продал все реликвии. У него и одежды-то нет, чтобы хранить что-то при себе. Это просто инфернал — тупой и бесполезный.       — Я — глупый дурак, — постановил он, опускаясь на бревно, потому что ноги не держали. И почему каждый раз, стоит только мелькнуть искорке надежды, как мир её гасит?       — Драко, дорогуша, мы не умеем читать твои мысли, — Поттер опасливо похлопал его по плечу. — Что терзает тебя, о печальный рыцарь?       Драко мотнул головой, стряхивая грязные волосы с глаз.       — Я подумал, что если бы я смог вернуть Дейвисам их артефакты, мистер Дейвис поверил бы, что за ограблением стояли не Малфои. И тогда, возможно, в знак признательности, он разрешил бы мне сделать предложение Трейси, — признался он.       — За побрякушки? — переспросил Поттер, и Том ткнул его в плечо пальцем.       — Это семейные реликвии, а не побрякушки, — строго ответил он вместо Драко. — Представь, что какая-то вещь веками передавалась в вашей семье. А ты её не сохранил. Её украли у тебя. Что бы ты почувствовал, если бы тебе вернули её?       Поттер замолчал, глядя на него, и тот кивнул ему.       Нет, определённо, они понимали друг друга без слов.       Драко тяжело вздохнул и опустил голову. Повисла неловкая тишина. Ни Поттер, ни Том совершенно не умели утешать, чурбаны бесчувственные.       — Слушайте, — вдруг неуверенно сказал Поттер. — Не то чтобы я воспылал к Дракону дружескими чувствами… Но он помог мне. А я не остаюсь в долгу. К тому же, он хороший друг для тебя, Том. Так что, считай, я должен дважды: за себя и за тебя.       — И к чему ты ведёшь? — с подозрением посмотрел на него Том, а Драко — с надеждой.       Сердце заколотилось быстрее. Вдруг Поттер сотворит чудо?       — Как думаешь, где сейчас могут быть эти реликвии? — ответил он вопросом на вопрос.       — Да где угодно, — фыркнул Том. — К Горбину этот придурок даже не сунулся бы — сразу бы авроры нашли. Продал кому-то из иностранцев, чтобы в стране не мелькали — и дело с концом.       Драко было опять понурился, но Поттер вскинул вверх кулак.       — Ага! И я так подумал. И, так уж случилось, совершенно случайно, но я знаю, кому Чарли сбывал краденое.       — И кому? — с надеждой спросил Драко. Поттер начинал ему нравиться. Без шуток.       — Туркам! — объявил тот с довольной улыбкой. — Ахмет-голова был его друганом. Клянусь, если Чарли кому и продал эти побрякушки, то Ахмету. Турки всё скупают, чтобы потом на родине продать втридорога. И, опять же, совершенно случайно, я знаю, где можно найти Ахмета. Нам нужен план, господа!       Том обрёченно застонал и ударил себя ладонью по лбу, а Драко, наоборот, вскочил на ноги и кинулся его обнимать.       — Поттер, видит Мерлин, ты не так уж и плох! — объявил он.       — Тихо, тихо, — Том оттащил Поттера от Драко за воротник майки. — Потом обниматься будете. Или не будете. Никогда, например. Гарри, что я тебе говорил насчёт неприятностей?       — Не влезать в них, — кивнул тот. — Но, Том, это не неприятности. Мы просто поинтересуемся у Ахмета, не продавал ли ему Чарли кое-какие артефакты… Что, неужели за невинные вопросы нам начнут выдирать пальцы каминными щипцами?       Драко вздрогнул, вспомнив тесный подвал и здоровенного Баксли с щипцами в руках, а Том лишь нахмурился.       — Я должен вернуть долг, — Поттер взял Тома за руку. — Драко без колебаний взялся помогать нам, неужели ты…       Том тяжело вздохнул и прислонился лбом к его лбу.       — Хорошо. Это последняя твоя авантюра, Поттер. Последняя.       Тот быстро чмокнул его в губы и отстранился.       — Надо бы где-то переночевать, — сказал он и посмотрел на инфернала.       — Трансгрессируем в пещеру?       Том покосился на Драко, но кивнул.       Мерлин, Поттер из него верёвки вил!       — Пойдёшь с нами, — ткнул в него пальцем Поттер. — Ты нужен для опознания. И для солидности. По нам-то не скажешь, что у нас куча денег.       Драко только махнул рукой.       Отцу и матери сейчас не до него, они активно делят имущество и не обращают внимания, где прохлаждается их сын.       — Идём, — с предвкушением ответил он.       Кажется, Поттер заразил его своей жаждой авантюр.