Dognapping 101

      Круэлла:       Я злобно улыбалась, идя по улице, полностью скрывшись в море притворщиков.       Сегодня был единственный вечер, когда я, Круэлла, могла выйти в полном облачении и не ждать, что меня узнают. Я выполнила свою работу отменно; мои дизайны и личность поразили воображение публики, и почти каждая пятая женщина была одета как я.       Но надо отдать должное создателям костюмов: некоторые из них имели наряды, которые я бы хотела придумать сама. Без разницы, уверена, что они будут польщены, если я украду их идеи в ближайшие месяцы.       Единственным, что понизило мое настроение, был разговор с Анитой. Ее проклятый муж написал обо мне песню, а она ничего не сделала, чтобы его остановить!       Я позвонила ей, как только услышала это. Песня стала главным хитом, ее крутили везде, куда бы я ни пошла. Ко мне подходили люди, спрашивая, не та ли я женщина из «той песни».       Я не могла этого вынести. Я хотела, чтобы люди узнавали меня по моему стилю, а не как предмет шутки больного поэта-песенника! В ярости я набрала номер Рэдклиффов и потребовала поговорить с Анитой.       — Слушаю, — ответила она.       — Что, скажи на милость, это означает?! — закричала я в трубку. — Как могла ты позволить Роджеру опубликовать эту чушь?!       — О, Круэлла, — ответила она, ошеломленная. — Ты говоришь о песне?       — Ты прекрасно знаешь, о чем я! Да я ушам своим не поверила: «летучая мышь», «ужасный вампир», не так ли там пелось? — с раздражением ответила я.       Анита вздохнула. — Это просто шутка, Круэлла, — устало сказала она. — Небольшая безделица, которую мой муженек придумал в свободное время. Не могла бы ты относиться к этому полегче?       — Полегче? ПОЛЕГЧЕ? — воскликнула я, и гнев мой рос с каждым словом. Я схватила ближайшую цветочную вазу и швырнула ее в стену. — На кону моя репутация!       — Я знаю, что непросто держать себя в руках, — дипломатично сказала Анита, — но как публичной персоне тебе нужно иметь более толстую кожу. Помни, палки и камни могут сломать нам кости, но песни никогда не причинят нам вреда.       — Легко тебе говорить! Ты же простая забитая домохозяйка, а не гениальный модельер, как я.       — Эй! — возмутилась Анита. — Теперь ты слушай сюда, Круэлла…       — Я больше не хочу ничего слышать, — холодно ответила я. — Считай, что с этого момента наши пути разошлись. Я думала, что наша дружба значит для тебя больше, но, похоже, я ошиблась.       С этими словами я бросила телефонную трубку. Я чувствовала предательство со стороны своей подруги, и не могла поверить, что она вот так меня продала. Было ясно, что она предпочла Роджера Рэдклиффа своей дорогой подруге Круэлле де Виль.       Я все еще думала о том телефонном звонке, пока шла на празднование Хэллоуина. У этой отвратительной песни была и полезная сторона: она побудила больше народа одеться как я.       Некоторые костюмы, что привлекли мое внимание, принадлежали группе детей в Риджентс-парке. Сопляки были одеты как злодеи из мультфильмов: злая Королева из «Белоснежки», Леди Тремейн из «Золушки», фея Малефисента, Королева Червей, Капитан Крюк и даже Шер Хан.       Лучше всех, конечно, была маленькая девочка, одетая как ваша покорная слуга. Хотя это не было точным повторением образа — вдобавок к моему безупречному стилю и двухцветным волосам юная леди раскрасила свое лицо, чтобы оно выглядело как у скелета.       — А кем ты должна быть? — спросила я ее, делая вид, что не знаю.       Девчонка только ухмыльнулась в ответ. — Я Круэлла де Виль, — гордо сказала она, протягивая мне своего далматинского щенка. — Но я зомби! И этот малыш будет моей шубой!       — Гав, — тявкнула маленькая собачка, испуганно глядя на нее.       — Это понарошку, Калеб, — поспешила она успокоить его. — Просто притворись.       ''Просто притворись, да?'' — подумала я с улыбкой. Эта юная особа невольно подкинула мне план, который похоронит память Маската и одновременно поможет отомстить Роджеру. И я знала идеальную уловку, чтобы заманить в него Хораса и Джаспера.       Тайком я достала из сумочки несколько конфет и завернула их в шелковый платок, а для верности положила туда свою визитку. Я передала сверток девочке и сказала ей открыть его, когда она вернется домой.       В ту ночь, лежа в постели, я обдумывала эту удивительно порочную идею. Мой разум был в смятении, осознавая все возможности, которые она открывала. По мере того, как все больше и больше кусочков головоломки вставали на свои места, я уже знала, чем займусь на рассвете. Я едва могла сдержать свое волнение; это был самый амбициозный проект, который я когда-либо задумывала.       Значит, Анита думает, что мне нужна более толстая кожа, не так ли? Что ж, я покажу ей, где я ее возьму!