Dognapping 101

      Джаспер:       Хорас и я с триумфом поехали обратно в Хелл Холл, воодушевленные после целого дня, проведенного за кражей щенков.       У нас в фургонах была почти сотня собак — девяносто девять, если быть точным. Прибавив это к двум часам, изначально обещанным нам Эстеллой, мы получили в общем итоге сто один час.       Я улыбнулся про себя. Поначалу мне казалось, что это перебор, учитывая, что наш предыдущий рекорд по краже собак равнялся трем далматинцам. Но когда имеешь дело с любимым человеком, восставшим из мертвых, никакая мера не бывает слишком экстремальной.       Мы вернулись в Холл и вышли из машин. Пока мы с Хорасом гнали шумных щенков к их новому дому, Эстелла шла в нескольких метрах впереди нас.       — А ведь я так и не рассказала вам, в чем на самом деле заключалась эта операция, — как бы в смущении сказала она.       — Просвети нас, — ответил я.       — Ну, раз вы двое были такими хорошими мальчиками, полагаю, я могу позволить вам знать правду, — продолжила она с очевидной ухмылкой в голосе.       Она развернулась и подняла руки в изящном жесте:       — Поздравляю, мальчики! — счастливо объявила она. — Вы только что добыли мне новую далматинскую шубу!       Никогда еще не слышал я столь чудовищных слов, сказанных с таким отвратительным воодушевлением. Наши с Хорасом челюсти чуть не упали на землю от осознания масштаба преступления. Что мы наделали?       — Ты шутишь, — сказал я ей наконец. — Конечно, ты, должно быть, шутишь! Пожалуйста, скажи, что мне это послышалось.       «Эстелла» рассмеялась:       — О, бедный, бедный Джаспер, — проворковала она, — однажды я сказала тебе, что мои планы основываются только на необходимой информации. Ты хотел знать, что я замышляю, так разумеется, я подсказываю тебе!       Я ненавидел себя. Конечно, все это было уловкой, ужасной ложью. Со стороны Круэллы никогда не было намерения позволить Эстелле вернуться; это была просто хитрость, чтобы получить как можно больше живого материала.       Тогда ко мне пришла идея. Путь обещал быть долгим, но план мог сработать.       — Не могу, Круэлла, — твердо возразил я. — Ты обещала нам Эстеллу на столько часов, сколько у нас щенков; это означает, что никаких разговоров об убийстве или снятии шкур с них, пока эти часы не истекут. Сколько у нас их, Хорас?       — Сто и один, — самодовольно ответил Хорас.       — Сто и один, — повторил я с ударением. — Девяносто девять щенков — это девяносто девять часов, плюс два часа, с которых мы начали. Ты будешь хорошей доброй Эстеллой в течение ста одного часа, и мы будем следить за этим. Не правда ли, Хорас?       — Совершенно верно! — согласился он, стоя рядом со мной, сложив руки на груди. — И не забывай, у нас день рождения!       Я наблюдал, как выражение лица «Эстеллы» менялось от шока к гневу, к смущению, и, наконец, к… восхищению? Что творилось у нее в голове?       — Хорошо, — сказала она наконец, вскинув руки в притворном поражении. — Хорошо, ты меня подловил, извини. Ты заслуживаешь того, чтобы Эстелла была с тобой до… одиннадцати часов утра в среду.       Я не мог в это поверить. Действительно ли Круэлла собиралась позволить нам выиграть спор?       — Но после того, как я… то есть Эстелла вернется в могилу, боюсь, что у меня не будет сил помешать госпоже де Виль в ее действиях, — сказала она с притворной грустью. — Тебе придется обсудить это с ней.       — Вызов принят, — холодно ответил я. В глубине души я знал, что это все еще говорит Круэлла; она просто надела маску Эстеллы, чтобы позабавиться с нами.       Тем не менее, мы одержали незначительную победу, заставив Круэллу придерживаться условий ее соглашения. Если бы мы только могли помочь ей заново открыть для себя радость быть доброй, то, возможно, мы бы вызволили Шехерезаду и привели нашу Шахрияр обратно к здравомыслию.       Внезапно я стал благодарен тому, что мы украли так много щенков. Прошло около пятнадцати часов с тех пор, как вновь появилась Эстелла, что дало нам примерно три с половиной дня, чтобы все исправить. Но если Петруччо смог это сделать, то сможем и мы.