Юность

Я безумно люблю кое-что. Я люблю замерзшими руками шариться по Fjällräven Kånken в поисках Camel Black; сухая кожа на костях рвется от трения с чешуйчатой тканью рюкзака, пальцы жгет от прикосновения к ледяному металлу замка. Холод лезет в горло через рот, руки зажигают десятые части никотина в одном крученном. Зажигалкой подсвечиваю руки — они и без нее горят алым ультрамарином по всему периметру. Я бы мог поджечь ими сигарету, если бы подождал ещё немного, но мне нужно идти. Мне нужно идти, но люблю спотыкаться и падать под колеса. Машина останавливается в двадцати сантиметрах перед моим носом; только раз велосипедист переехал меня и разбил свой неоновый Rockrider ST100 B'twin. Пока он отвернулся, я сбежал, чтобы не платить за сломанный велосипед. Я был в штанах темно-болотного цвета; ногу словно прорезали стеклянной блевотной розой Heineken и оставили осколки внутри — все светилось зелёным. Я сломал ногу, когда в тот раз споткнулся. В один вечер зимы сильно заболел. Шел через переулок домой и врезался в бежевый пиджак Asos design, темные волосы и лакированные ботинки. Они обернулись на меня, только на меня, — в переулке мы были вчетвером: я, пиджак Asos design, волосы, ботинки. Ботинок ещё четверо… Но и волос больше сотни; это глупая метафора. Теперь время регрессирует, стою на месте и пытаюсь забрать столько физики в чувствах, чтобы не знать в них психологии. Теплые руки начали меня трогать, а я думал, сколько у него волос, и как называется эта прическа. Заболел гриппом и гомосексуализмом. Я безумно люблю кое-что. Люблю не чувствовать, а ощущать. Чувство внутри по позвоночнику вверх; ощущение снаружи по эпидермису. Чувствовать ненавижу.