На этаж выше

      Гостиная, наполненная металлическим запахом крови вперемешку с запахом воска, прятала свою внешность в темноте. Кайло лежал на диване в компании с Лероем, Чарли и стоящим в стороне Уилсоном, которого можно было отличить лишь по тусклому силуэту, до которого еле дотягивалось медное свечение фитиля. Будь на Этаже сигареты, он наверняка бы закурил после столь внезапной медицинской помощи; но даже спирт здесь не пьянил, потому ученый замер, приложив кулак к зубам. — Занимательно... Ваша история попадания сюда радикально отличается от историй тех, кто здесь живет. — А как это происходило у вас? — Я бы сказал, у большинства это произошло по собственной глупости и неаккуратности. Какой-то неловкий шаг невпопад, поворот не туда, и пол поглощает жертву, выплевывая на один из Этажей. — У большинства? — уточнил Кайло, создав напряжную паузу в их диалоге. Огонек свечки неровно зашатался. — Как вижу, моя операция прошла успешно? — ученый бросил взгляд в сторону дивана. — Мне нужно отдохнуть, и вам рекомендую. Это пойдет только на пользу. — Уилсон быстро и бесшумно удалился в свой номер, не услышав повторной благодарности от раненого за проделанную работу. — Да уж, он уже давно что-то скрывает. Что с них взять, с профессоров этих. — выдохнул Чарли. — Но в чем-то он точно прав: нам всем надо на боковую. — прихрамывая, старик зашагал за столик регистрации с ружьем наперевес, оставляя мальчишку наедине с новым гостем. — Мне было приятно познакомиться. Ваша история получилась грустной... — Можешь звать меня на «ты». Как твое имя? — Меня называют Лерой. Наверное, это и есть мое имя. — Спасибо, Лерой. Увидимся завтра.       Твердо впивающиеся в диван кости совсем не давали заснуть, особенно если ты впервые в этих местах. Темнота, рисующая в глазах узоры красочных ковров, невольно концентрировала слух и обоняние. Дрожащий огонёк свечи наконец испарился, оставив этаж в громкой тишине. Иногда казалось, что с того конца коридора раздаётся шепот, или слышны шаги за стенкой, но стоит поднять голову с подушки, дабы прислушаться, и вместо этих тревожных признаков жизни слышно лишь гул в ушах. В таких условиях несложно и сойти с ума, тем более после встреч с чудовищными созданиями на других Этажах. Редкие постукивания с обратной стороны стены заставляют задуматься: что, если Оно прямо сзади тебя, на расстоянии не больше метра, поджидающий жертву хищник, сторожащий двери гостиницы?       Некоторым обывателям слышались человеческие голоса; отдалённые диалоги, которые пропадают быстрее, чем ты успеваешь приложить ухо к стене. Может это такие же путешественники по принуждению на похожем Этаже, а может это люди из реального мира в самой обычной гостинице, никем не забытой и живой. Жаль, что они не слышат жалобные крики о помощи, как печально, что им не слышны беспечные удары о стену, разбивающие руки в кровь.       В ноздрях Кайло ещё сидел душный запах злополучного Этажа, отделившего его жизнь от обычного мира, вперемешку с горьким запахом крови убитого Зверя. Аромат гостиницы больше напоминал старую дачу, пропахшую пыльной древесиной и шерстяными коврами. Только вот дача совсем не родная: чужая обитель с незнакомцами-хозяевами после догорания свечи больше была похожа на поминальный день в доме у соседей, с которыми ты не в ладах. Хотя, лежа на спине посреди комнаты, зрелище больше напоминало проводы самого себя. Мысли так и бегали по черепной коробке из стороны в сторону, не давая покоя. Было ощущение, что еще немного, и весь этот поток вырвется наружу, раздробив череп на части. Неужели все эти безумные события - предсмертный бред?       Теперь все наконец имеет смысл: только человеческий мозг способен так умело собрать всю галерею памяти в одну абстрактную картину, в выставку самых сильных эмоций, страхов и травм. Таинственный портал - то, о чем рассказывал нетрезвый отец, нескончаемые комнаты - результат собранных лоскутков воспоминаний детства, а странные голоса за стеной - разговоры близких, доносящиеся сквозь барьер глубокой комы.       Контроль над телом ослабевает, оно больше не принадлежит разуму, и мышцы отказывают слушаться; как и разум не принадлежит телу, и наконец отрывается от плоти, уже не придавленной к дивану, а висящей в мертвой пустоте. Это место и есть человеческий рассудок, скрытый уголок человеческой сущности. Пустой, суровый и темный, потому что после разрыва с телом заполнять это пространство больше нечем. Последние воспоминания стекали по бесформенной сущности, висевшей над телом Кайло, оставляя разум в бескрайней пустоши. Таков конец.

* * *

      Оглушительный свет с грохотом приземлил сознание назад в тело, и потерянный Кайло резко подскочил с дивана со звоном в ушах. Все на своих местах: верещание ламп в тихой гостинице. — Утро. — прохрипел сонный Чарли за столиком регистрации. — Утро... — вслед проговорил путешественник и присел на диван, еще не до конца прийдя в себя после тяжелой ночи и внезапного пробуждения. — Свет здесь конечно нещадный, каждое утро словно током бьют. Но это ничего.       Двери гостиничных номеров открывались одна за другой, и горожане постепенно тянулись в холл, украшенный новым лицом, которого все сторонились: не потому, что оно их чем-либо отвергало, а потому, что за годы изоляции на Этажах все забыли, как заводить новые знакомства. Новый жилец для всех в новинку, как будто целый неизведанный мир, но притом пугающий своей неизвестностью. Несложно представить, что может натворить снаряженный огнестрельным оружием мужчина, только вчера одолевший Существо.       Как это бывает в напряженных ситуациях, даже самые запыленные складки мозга начинают усердно фантазировать о всевозможных опасных ситуациях и о способе спасения из них. Вот так можно запустить в него вазу, вон того можно толкнуть на пушечное мясо, а затем... Никто не застрахован от маньяков или людей с пошатанной Этажами психикой, но риски приходилось принимать - в первую очередь, это человек, и поселенцы гостиницы тоже должны оставаться людьми. — Как твои раны, Кайло? — в комнату вошел Уилсон, подтолкнув остальных на диалог. — Я вновь очень благодарен вам, уже чувствую себя лучше. — окинув взглядом всех прибывших на завтрак, Кайло окатило чувство вины. Суженные зрачки поселенцев выражали почти первобытную дикость, словно впервые увидевшие огонь. — Гости у нас нечасто бывают, ты пойми, до тебя и Лероя никто не появлялся годами. Не бойтесь, садитесь за столики.       Пока народ с опаской продвигался по диванам, Кайло ужаснулся от фразы ученого: люди находятся здесь уже годами. Теперь его глаза обратили внимание на обшарпанные одежды, отросшие волосы и ногти, на скопление грязи в порах кожи; его взгляд пересекался с уставшими, почти атрофированными глазами, свыкшимися с безумными зелеными обоями и пластиковыми цветами в гостиной, но отказывавшимися принимать живого человека. В его голове, словно ударами колокола, разносилось "нет, нет, нет" - он не может кончить так, как эти люди. А если Генри... И вновь: "нет, нет, нет", он точно жив, и Кайло должен найти его, пока не стало поздно.       Но как только в холле появился Лерой, спины горожан выпрямились, зрачки ожили, в помещении будто стало легче дышать. Кайло отвлекся от тревожных мыслей, приветствуя мальчика.       По столам расставили стаканы с кофе, по горечи больше напоминающее грязь, и стандартный завтрак Этажа - куриную грудку с рисом. Невероятно сухое, бумажное на вкус блюдо, напоминало пластиковый муляж, который применяют для декораций стола; но то, можно откусить и прожевать, в гостинице считается съедобным. — Ты нас вчера до смерти перепугал! У стариков и так со сном проблемы. — заговорил Джо. — Самому было страшно, да и сейчас неспокойно. Может, вы что нибудь знаете про эти места? — Мне кажется, ты теперь знаешь даже больше нас. — Мы тут как крысы лабораторные, — добавил Уилсон. — правда суть эксперимента не ясна. — И где выход отсюда, полагаю, никто не знает? — Знаем. — Джо уже хотел было сказать, что отсюда нет выхода, но ученый его перебил. — Ниже спуститься нельзя, можно только вверх, предположительно, до конца. Хотя «конец‎» для нас достаточно иллюзорное понятие. Предстоить проверить, есть ли он вообще. — никогда прежде Уилсон не общался с кем-либо так активно. Он быстро прожевывал, не замечая противного вкуса еды, чтобы скорее продолжить диалог. — Я предполагаю, есть возможность вернуться на Землю таким же способом, как многие попали сюда, но за все время, что мы здесь, никто еще не провалился сквозь пол. Значит, надо двигаться вверх.       Кайло начал понимать, в каком жалком положении он находится, и только уверенность Уилсона придавала ему смелости: с таким человеком можно двигаться дальше. Но в первую очередь его волновал Генри. Жители рассказали, что не всегда Этажи идут по порядку: кто-то с третьего попал на восьмой, кто-то с шестого на двадцатый. Значит, гостиница могла и не попасться на пути у Генри, а может он и вовсе попал сразу на Этажи выше нее. Что страшнее: знать, что он жив, но ни разу не пересечься с ним, либо встретить его мертвым? Страшнее знания только незнание. — Как бы то ни было на самом деле, пока твои раны не зажили, оставайся здесь. — сказал бывший фермер, так, словно разрешил путнику остаться на ночь на своем ранчо. — А дальше будет ясно.       Кайло решил: пусть так и будет, и когда холл начал опустевать, пошел в своей номер.

* * *

      Кайло провел на двадцать восьмом этаже уже третью ночь. Как только удавалось задремать, начинали ныть раны, потому спалось ему плохо. В первые дни он нечасто выходил из комнаты только чтобы поесть или перекинуться парой слов. Остальное время он находился в покое, чистил револьвер и разглядывал расписную гравировку "Henry".       Хотя раны только начали заживляться, на четвертый день его состояние улучшилось, и он больше времени проводил в холле, разговаривая с местными. Осматривая гостиницу, Кайло остановился возле единственной запертой двери «комнаты персонала». Вглядываясь в щель, мозг нервно дернулся от тонкого запаха крови, такого же, что исходил от мертвого Зверя, и по коже пошли мурашки; но тут же принюхавшись, ноздри улавливали лишь пыль и запах старой ели. Затем он пошел на кухню, и быстро покинул ее - то, какой безлюдной она была, навевало странные ощущения. И так по кругу: от входа до конца коридора, до кухни и снова к вестибюлю, Кайло мучался от скуки и пытался уйти от навязчивых мыслей, которые не отставали ни на шаг. Ни один уголок этого места не ощущался родным, ни в одном месте здесь не было спокойствия, только странные звуки, запахи и чуждое одиночество. — Эй, Кайло! — дверь одного из номеров отворилась, и оттуда выглянул Уилсон. — Заходи, побеседуем. Вижу, что ты не можешь найти себе место. — и вправду, его силы уже были на исходе, и он стремительно вошел в комнату, закрыв дверь. — В таких условиях недолго сойти с ума. Я перепробовал все методы занять себя - не помогает. — ученый посадил нового знакомого на кровать. — Как гнусно, я даже не могу предложить тебе чаю. В любом случае, звал я тебя не за этим. — Человек в халате стоял по центру комнаты. Глубоко вздохнув, его руки упали в отчаянии, и он продолжил. — Ты единственный настоящий человек здесь кроме меня, Кайло. Не прими это за высокомерие или попытку добиться твоего одобрения, но взгляни правде в глаза: кроме нас здесь никто не может здраво мыслить. Черт знает, сколько я уже провел в этих безумных стенах, но больше точно не могу. Ты наверняка скоро собираешься уходить, как поступил бы либо смельчак, либо безумец, и кем бы из этих двух не был я, я обязан пойти с тобой. Я знаю об этом месте не так много, но, поверь мне, эти знания будут полезны. Поэтому... — Уилсон остановился, чтобы перевести дух. — Мы должны пойти, когда твои раны заживут.

* * *

      Разговор был недолгим, и Кайло было не о чем возражать - в гостинице не остаться навсегда. Уилсон же давно продумал все до мелочей и составил список вещей, которые помогут в пути. В него входили украденные ученым книги, шнурки, позаимствованные у обывателей, бесконечная аптечка, еда (которая, как оказалось, не имеет свойства пропадать, потому пора начинать ее откладывать). В планах Уилсона было даже украсть ружье Чарли. Кайло видел пользу в ученом, и пусть они знакомы меньше недели и доверие еще не окрепло, приходилось действовать сообща.       Пока еще горел свет, Кайло разглядывал гравировку на револьвере, лежа у себя в номере. Поблескивания металла помогли отвлечься от жужжания ламп, и он снова начал думать. В каких местах сейчас его брат, по каким коридорам он блуждает? Пересекутся ли их пути, или же он исчезнет так же, как его отец? Глаза окинули взглядом комнату, словно тюремную клетку, и сознание перенеслось во времена детства. Он вспомнил свой дом, теплые солнечные деньки и игры под тенью ивы, пока не уснул, не отпуская из рук свой огнестрел.       Ему снова снится тот сон: — Теперь это место и кораблем может быть, и базой, самое главное, что не каторгой. — объявил Кайло, и мальчишки вокруг восторженно закричали. — А для роли лидера лучше подойдет кое-кто другой. — Кайло направил взгляд на побитого Генри, который заулыбался, не смотря на стеснение и влажные от слез щеки. Все вокруг знали, что они стояли друг за друга крепостью, и этот раз не был исключением. — Генри, давай, подай мне ру...