Где спит твое сердце?

      - Мне нужна тренировка. Лёд попробовать, коньки раскатать.        Нейтан нервно расхаживает по комнате, будто бы ища свою спортивную сумку, с которой приехал на разминку перед шоу. Кажется он взволнован больше, чем когда мы оказались на той заснеженной дороге, ведущей в прошлое.        - Где ты собрался проводить эту тренировку? Ледовый дворец ещё не выстроили. К тому же тебе не прыгать четверные, а всего лишь, -  я сверяюсь с письмом - катать фигуры.        - Любезно приглашаем показать виртуозное исполнение фигур, о которых упоминалось вчера, - дословно повторяет фразу из приглашения Нейтан. - Если бы это был обычный каток и мои коньки, я бы не беспокоился. А тут не знаю, на чем вообще кататься и как. Ты же организатор шоу? Вот и организуй мне тренировку!         Оставив парня переживать, я думаю, что найти место для катания не так уж и сложно.  Окна нашего дома выходят на скованную льдом реку, а рядом есть два спуска к воде.  Главное обеспечить спортсмена инвентарём, и я отправляюсь на поиски. И в этот раз проблема также решается будто сама собой. Фёдор ведет меня в незамеченную ранее гардеробную, где я с удивлением обнаруживаю две пары практически новых коньков нужного размера и подходящую - для времени в котором мы оказались - одежду для катания.  Коньки выглядят необычно. Высокие, из мягкой серовато-коричневой кожи ботинки на шнуровке и лезвия, передний конец которых резко загнут вверх и немного назад, образуя острый носок. Никаких зубцов, что ставит Нейтана в тупик. “Ну что же, попробуем”, - в его голосе я впервые слышу нотку неуверенности.       Мой дальнейший план заключается в том, чтобы выбрать небольшой пятачок на Фонтанке и попробовать покататься там. Один из спусков на лёд находится рядом с нашим домом, но напротив - роскошный дворец, около ворот которого снуют люди,  и   мы решаем пройтись чуть дальше, к Летнему саду. Нейтан целеустремленно шагает вперед, водрузив на плечо деревянную лопату, которой собирается расчищать площадку от снега. Он выглядит так воинственно, словно снова собрался покорять Олимпийский лёд.  Я несу коньки и успеваю размять мышцы быстрой ходьбой. А Нейтан, спустившись на лёд, энергично орудует лопатой, вызывая восхищение своей активностью. Наконец, в очередной раз придирчиво осмотрев поле деятельности, он удовлетворенно кивает головой и возвращается  к ступенькам, чтобы переобуться.  Ему не терпится скорее  опробовать коньки, и  торопливо затянув шнурки,  Нейтан снова выходит на лёд, изумлённо вскрикивая, когда делает первые движения.        - Вау, необычно. Никогда не предполагал, что буду кататься в таком мягком ботинке.        Тем не менее, он справляется. Сначала неуклюже, но с каждым покоренным метром Нейтан всё лучше держится на застывшей неровными пузырьками поверхности. Постепенно он приступает к простым поворотам и едва не падает, попав лезвием в какую-то ямку, но удерживается на одной ноге словно канатоходец в цирке и смеётся, довольный собственной ловкостью.        - Я всего-то пару раз катался на открытом катке. И то лёд был искусственный. А тут, просто вау, очень необычно! - он кружится на двух ногах, раскинув руки в стороны. И ещё очень, очень красиво!        В своей радости Нейтан тоже очень красив. И он совершенно прав, окружающий пейзаж волшебен.  Осыпанные инеем деревья будто выкованы из серебра и звёздной пыли и сверкают в солнечных лучах, создавая иллюзию стены, переливающейся всеми красками радуги. Вдали возвышаются десертно-розовые стены одного из дворцов, напоминающего сказочный замок Спящей красавицы, тающий в морозной дымке.        - Иди сюда.        Его голос вырывает меня из состояния восхищённого созерцания.        - Тебя же тоже позвали кататься. Не лишним будет попробовать сейчас. Ты ведь каталась на коньках?        - Да, зимой. Вперёд, назад. Сложно не  кататься в стране, где фигурное катание возведено в абсолют! К тому же мне не нужно будет никого поражать фигурами, справлюсь как-нибудь.        Нейтан отказов не принимает и коршуном нависает надо мной, пока, путаясь в юбках, я натягиваю коньки. Спуститься в них на лёд тоже задача не из лёгких. Боязно оторваться от гранитной стены, за которую я держусь. Нейтан уже, конечно, далеко впереди, но видя моё замешательство, возвращается и протягивает мне руку.        - Пойдём.  Мне можешь доверять так же, как и стене.       В моём любимом мультфильме Алладин пригласил принцессу прокатиться на волшебном ковре почти с такими же словами: "Ты мне доверяешь?" Принцесса не прогадала, и я решаю последовать её примеру.  Первые шаги даются нелегко. Но я не падаю, а мой партнёр всё время рядом, хотя почти не держит меня, позволяя самой ловить равновесие и скользить по жёсткому льду. Нейтан подбадривает, а ещё даёт полезные советы, и чем дольше мы катаемся, тем больше он входит в роль наставника, подгоняя меня:       - Давай же, можешь быстрее двигаться, толкайся сильнее!        - Знаешь, тренер, я организую ледовые шоу, а не катаюсь в них, поэтому давай буду делать всё в своём темпе и когда буду готова, окей?        - Ты просто  можешь лучше, я это вижу, - он пожимает плечами. - В общем, давай за мной!        И легко ускользает вперёд. Его приказ раздражает и раззадоривает одновременно. Подобрав край шерстяной юбки, я стараюсь быстрее перебирать ногами и уже почти справляюсь с задачей, догоняя его, как спотыкаюсь на каком-то бугре и с шумным вздохом лечу вперед. Нейтан моментально реагирует, стараясь подхватить меня, но по инерции мы валимся вместе: Нейтан на лёд, я - на него, а он начинает смеяться.        - Вот, уже гораздо лучше получается.        В его глазах пляшут шаловливые солнечные зайчики. Они как будто искушают, ведь Нейтан всё ещё крепко сжимает мою талию, удерживая на себе. Неожиданно в голове всплывает утренний разговор с Машей и непроизвольно я ерзаю на нем, но потом спохватываюсь, что делаю что-то не то.        - Удобно?       - Ммм?        - Лежать удобно?        С молниеносной скоростью я скатываюсь на колени на лёд.        - Черт, прости. Ты не сильно ушибся?  Когда мы вернёмся, мне голову снимут, если с тобой что-то случится.        - Если мы вернёмся, - вздыхает Нейтан, - я тебя не выдам.        Поднимаясь со льда, он отряхивает налипшие на брюки снежные капли, но очарование момента безвозвратно исчезает.               - Я достаточно покатался. Если ты ещё хочешь…        - Нет-нет, пора домой.         Нужно подготовиться к очередному вечеру приключений, да и между нами явно возникает какая-то неловкость.  Но уют дома и сытный обед улучшают настроение, и когда экипаж привозит нас к катку мы оба готовы веселиться. Заходящее солнце красиво подсвечивает хрупкие ветви деревьев и растекается червонным золотом по льду. По периметру площадки установлены навесы, где можно расположиться на скамейках, надеть коньки, отдохнуть и погреть руки над пылающими жаровнями. Хотя бесшабашная молодёжь переобувается, расположившись на сугробах. Нас встречают Серж и Китти, а вскоре появляется компания молодых джентльменов, с кем Нейтан завёл знакомство на балу. Молодые люди весёлой толпой вываливаются на лёд, с шумом разрезая лезвиями блестящую поверхность. Серж берёт кузена под своё покровительство, он явно хочет поближе узнать человека, которым увлечена его сестра. Сегодня она поистине очаровательна в темно- красном, отороченном мехом жакете, такого же оттенка шапочке и синей бархатной юбке, открывающей изящные ботиночки. Цвета её наряда перекликаются с бальным костюмом Нейтана, и, держу пари, что это неспроста. Девушка уверенно держится на коньках и очень хочет ускользнуть к своему герою, но правила вежливости вынуждают её оставаться рядом с подругой и поддерживать светскую беседу, пока мы неторопливо катаемся по кругу. Нейтан довольно быстро осваивается на льду, развлекает приятелей необычными шагами и поворотами и снова собирает вокруг себя восхищенных зевак. Китти не выдерживает, просит на минуточку поговорить с  братом. Не желая ей мешать, я продолжаю скользить в одиночестве вспоминая всё, чему учил меня утром Нейтан, и погруженная в свои мысли опять спотыкаюсь, но чьи-то руки бережно подхватывают под локти, удерживая от падения. У молодого человека, спасшего меня от неминуемой беды, гордое имя Андрей и бездонный серый, словно воды северного моря, взгляд. Мы обмениваемся парой вежливых фраз, он удивляется, что родственники и друзья не оберегают барышню от неприятностей и предлагает проводить меня к ним. Поиски друзей быстры и успешны. Ведь только один человек может сейчас собрать вокруг себя толпу. Забавляясь, Нейтан скользит между восторженными зрителями, зачаровывая их изысканным кружевом шагов. Игривый эльф в грубом, не по размеру, вязаном рыбацком свитере…  и джинсах? Помнится, в конце девятнадцатого века джинсы в Америке уже носили, но эти чересчур современно скроены и будто вторая кожа облегают мощные бёдра и изящные икры, вызывая румянец на щеках наблюдающих за ним красавиц. И где его пальто? Снова придётся беспокоиться, что он простудится на холоде. У меня столько вопросов! Но внимание Нейтана занимает мужчина в чёрном, пристально наблюдающий за его катанием. Выбрав момент, он аккуратно преграждает ему дорогу, слегка кланяясь и представляется Николаем Паниным. Имя первого русского чемпиона известно любому, кто в двадцать первом веке был связан с фигурным катанием, и я не отрываясь смотрю на историческую встречу основ и будущего этого спорта. Панин замечает, что лезвия исполнены по его модели и интересуется, где Нейтан учился кататься, а тот охотно повторяет легенду про спортивный клуб в университете. Старший спортсмен удовлетворенно кивает и предлагает выполнить вместе несколько упражнений. Он показывает некую последовательность поворотов на одной ноге, длинные округлые дуги сплетаются в замысловатые восьмёрки. Нейтан восхищённо аплодирует исполнению, а затем умело повторяет предложенный рисунок, ювелирно доделывая каждый элемент, и чётко обозначает смену направления и ребра конька. Мне очевидна разница в манере их катания, слегка отличная посадка корпуса и работа рук, и кое-кто ещё замечает это.        - Ваша техника исполнения элементов отличается от общепринятой, - говорит Панин.        - Наши коньки тоже отличаются, я привык кататься на более коротких лезвиях. И острие лезвия у моих коньков имеет зубцы, более удобные для исполнения прыжков с носка.        - Прыжков с носка?        - Ну, знаете, лутц, тулуп, флип, - перечисляет Нейтан, - на этих коньках я могу разве что риттбергер или сальхов попробовать.        - Его собеседник цепляется за знакомое слово.               - Сальхов, Вы сказали?               - Да, реберный прыжок, назван по фамилии его придумавшего, - Нейтан обрывает фразу, неловко продолжая, - ааа, так вы про него наверное знаете.        Панин задумчиво признаёт, что знаком со шведским спортсменом, но об элементе, именуемом фамилией конкурента, не слышал и просит исполнить его.  Прыжок в один оборот Нейтан выполняет почти с места. Для двойного требуется, чтобы зрители немного расступились, а сам исполнитель едва удерживается на ногах в выезде.        - Ну в общем можно дальше делать и три, и четыре оборота.        - Кто-нибудь так делает?        - Да, но не думаю, что на таком льду и таких коньках это возможно. Для многооборотных прыжков…, - понимая, что снова заводит разговор не в ту сторону, Нейтан озирается по сторонам словно в поисках поддержки и ловит мой взгляд. Я качаю головой, выразительно прикладывая палец к губам.        - Весьма интересный элемент. И техника. Однако никогда не слышал про другие коньки. И не знаю, насколько эти акробатические трюки станут популярными среди спортсменов.        Пора спешить на выручку, пока Нейтан не начал делиться подробностями своей экипировки.        - Кузен, дорогой, к чему эти цирковые представления, лучше просто покатайтесь красиво. Покажите, скажем, вальсовый шаг, в паре, - я вытаскиваю из толпы обалдевшую Китти, подталкивая её к Нейтану. - Дама искусна в катании, я уверена, Вы получите удовольствие.        Господа спортсмены переключаются на технику танцевальных шагов, и Панин исправляет движения молодой пары, а я возвращаюсь к своему новому знакомому.        - Вот и часть моей семьи. Нейтан мой кузен из Америки.        - Хвастливый он очень, Ваш кузен, - отвечает Андрей, - красуется перед публикой и совершенно бросил сестру.        - И вовсе нет! И вообще это я захотела им похвастаться, поэтому и привела его на каток!        Я полна негодования, и Андрей будто испугавшись моего гнева, рассыпается в извинениях. Он всего лишь переживал, что барышню оставили без сопровождения, и в качестве примирения предлагает прокатиться круг вместе, а потом выпить горячего чаю вместе с моим популярным кузеном. Но когда, увлекаясь разговором, мы начинаем второй круг, рядом возникает Нейтан. И в его взгляде явно читается просьба о помощи. Вежливо приветствуя моего кавалера, он просит пару минут наедине и увлекает меня из толпы.        - Давай уедем отсюда. Пожалуйста.       За всё наше время здесь я еще не видела его таким потерянным, а на вопрос о том, что стряслось, он лишь пространно кивает в сторону разодетых посетителей катка и ищущую его Китти.        - Слишком много: всё это шоу, твоя настойчивая подруга. Достаточно.       Ничего страшного, сейчас мы со всеми разберёмся. Нет ничего естественнее, чем покинуть вечеринку, потому что ужасно разболелась голова. Особенно в мире, где ещё нет аспирина. Вернувшись к своему новому знакомому, я извиняюще ссылаюсь на головную боль и эту же причину озвучиваю Китти и Сержу, когда нахожу их в толпе. Подружка сочувствует, но явно недовольна тем, что я лишаю её желанной компании. Серж обеспокоенно спрашивает, не прислать ли их семейного врача. Но необходимости нет. Не случилось ничего, что не вылечил бы день покоя и крепкий сон. Нейтан играет роль заботливого родственника, помогая мне расшнуровать коньки и дойти до экипажа, и лишь оказавшись внутри, бессильно откидывается на спинку сиденья, прикрывая глаза.               - Спасибо. Ты прости, что я прервал твои развлечения, - продолжает он спустя несколько минут тишины. - Заводишь знакомства. Это хорошее, нужное дело.        - Да ладно тебе. Да и какие знакомства? Вот ты действительно завёл знакомство! - вспоминаю я их соревнование с Паниным. - И поистине историческое. Представляешь, сколько всего расскажешь, когда мы вернёмся домой.        - Кому? Твоей горничной?         - Она тут причём? Я про твоих друзей спортсменов говорю. Они точно такое знакомство оценят.       Я затихаю, перехватив его напряженный взгляд.        - Ты серьёзно думаешь, что мы вернёмся…домой? - Нейтан подозрительно запинается на этом простом слове.        - Да.        - Интересно, каким образом? Знаешь, где-то посреди того катка, когда я держал в объятиях восторженную девчонку, до меня дошло, что мы застряли тут навсегда и теперь это наша реальность. Честно, я испугался. Захотел увидеть что-то близкое, оттуда. Искал тебя. С тобой рядом стало спокойнее. Ты, кстати, правильно делаешь, что заводишь друзей, они понадобятся.        - Подожди, подожди, что значит застряли навсегда? -  я слышу его слова, но никак не могу проникнуть в смысл.        - А как же ты, Дарья Михайловна, собираешься вернуться обратно?  - снова спрашивает Нейтан.        - Так же, как и сюда попали. Поедем на то место, ночью, -   подсознательно я начинаю понимать, что говорю полную ерунду, но не хочу отказываться от надежды.        - И дальше? Выйдем на улицу и будем плясать ритуальные танцы?        - Я отмахиваюсь от недоверчивого кузена и приказываю кучеру следовать к тому месту, где нас встречали на санях. Взбалмошная барышня решила прокатиться с ветерком на ночь глядя и не слушает восклицаний обеспокоенных мужчин. Когда экипаж останавливается, потому что дорогу занесло снегом, я упорно иду прямо по сугробам, с раздражением убирая со лба выбившиеся из причёски пряди волос. Но Нейтан прав. Ничего не происходит. Небо темнеет и ехидно подмигивает тысячами ярких звёзд, но вдали не видно ни электрических фонарей, ни фар скользящих по узким лентам зимних улиц машин.        - Пойдем обратно. Холодно, - мягко говорит Нейтан, беря меня за руку.               Оказывается, он давно уже рядом. И крепко сжимает мою застывшую ладонь в своей, тёплой и сильной.        - Мы попробуем ещё раз. В конце концов не доехали до того самого места. Возьмём сани… Высчитаем время.        Он только тихо смотрит на меня, давая возможность выговориться, придумать ещё какое-то бредовое предложение, пока они не иссякают, и я погружаюсь в молчание, которое неожиданно нарушается жалостливыми всхлипами.        - То есть, это теперь никакого инстаграма и быстрой езды на комфортной машине?        Я даже не делаю попытки смахнуть слезы. Но Нейтан отлично справляется  с этим,  осторожно стирая соленые капли с моих щëк подушечкой большого пальца, и сочувственно улыбается.        - С инстаграмом, боюсь, придётся распрощаться. А машины появятся лет через десять? Но, между прочим, мы в этом приключении оказались в выгодном положении, могли бы попасть в трущобы, а живём во дворце.        - Да уже должны были бы появиться - это я про автомобили. Странно, что мы с тобой еще ни одного не видели. Может быть зимой они стоят в теплых гаражах не рискуя ездить по заснеженным улицам. Однако, если вспоминать историю, через десять лет тут будет не самое приятное место и выгодное положение не спасет, -  я вздрагиваю от холода и ожесточённо растираю ладонями предплечья, пытаясь прогнать сковывающий внутренности  холод.       Теперь голова начинает болеть по настоящему. Дело конечно не только в инстаграме и не в поездках по трассе с ревущей в салоне музыкой.        - Теперь не менее, преимущества у нас есть и нужно их использовать. - Нейтан  снова крепко сжимает мою ладонь, вынуждая посмотреть на него. - Есть средства, связи, это уже хороший актив. Я так же думаю, что тот, кем я тут стал, имеет неплохие возможности путешествовать. Выясним это всё, пока есть время. И я увезу тебя с собой. Ты одна не останешься.        Он говорит разумно и взвешенно. И хотя бы на словах берёт на себя ответственность за моё будущее. Сейчас это успокаивает. И одновременно волнует. Нейтан всё ещё держит мои руки в своих, легко, словно бессознательно, поглаживая тыльную сторону ладони, отчего становится тепло и это неожиданно волнует ещё больше.        - Мои родители смогли построить жизнь в чужой стране. И мы сможем.       Тепло и полумрак, сладкие обещания и чарующий голос кружат голову. Нейтан пересаживается  на свободное место рядом со мной, и я вдруг отчетливо понимаю, что сейчас он меня поцелует. И я совсем не буду возражать. И пусть это будет поцелуй отчаяния, но хочется до конца познать загадку этого яда, особенно когда я сама ощущаю на себе его действие. Я узнала бы это наверняка, но экипаж мягко останавливается и через минуту дверь открывается.               - Прибыли, барышня.        Кажется, мы оба разочарованно вздыхаем, а когда Нейтан спешно отстраняется от меня, становится неожиданно одиноко. Но мы оба берём себя в руки. Словно ничего не произошло. Негоже возвращаться с увеселительной поездки растрепанными, заплаканными и с потерянным взглядом. И за вечерним чаем мы продолжаем строить планы. Пока для общества и друзей я буду лечить головную боль, мы изучим все возможные документы, которые хранятся в доме, особенно связанные с финансовыми делами. Потом нужно будет отправить несколько запросов в Америку. Да и светской жизнью пренебрегать не следует. Особенно, когда поступают приглашения, от которых невозможно отказаться. Я задумчиво кручу перед глазами тисненый лист бумаги с вензелями.              - Видимо, на княгиню ты произвёл неизгладимое впечатление. Она хочет побеседовать с тобой о танцах и театре. Между прочим, исключительно с Вами, дражайший кузен.         Произнося это, я с удивлением чувствую лёгкий укол чего-то похожего на ревность, но скрываю этот за беспокойством. Как он справится один?        - Не волнуйся, - Нейт забирает у меня приглашение, - я тебя не подведу.        - Ты хоть кого-нибудь подводил?        - Ну-у, бывало всякое. Если хочешь послушать, рекомендую налить ещё чай.        Презрев правила этикета и забравшись с ногами на жёсткий диван, я готова слушать всё, что напоминает о нормальной жизни, и Нейтан пускается в пространные воспоминания о прошлом, о ситуациях, которые казались безвыходными, но потом всё разрешалось к лучшему. Иногда его слова звучат, как мантра бизнес-тренера, но в отличие от множества доморощенных коучей, ему получается верить и хочется поделиться своими историями, которые Нейтан внимательно слушает, словно самый увлекательный на свете сюжет. И отдаёт мне свой свитер, когда замечает, что я нервно дрожу, хотя в комнате довольно тепло. Он всё ещё не переоделся, хотя я вышла к ужину в домашнем платье, и, когда стягивает свитер с неосознанной грацией сытого хищника, его волосы окончательно превращаются в спутанную массу чёрного шёлка. Покалывая даже через хлопок платья, тяжёлое вязаное полотно ложится на плечи, даря такое желанное ощущение безопасности. И я бы душу отдала за пару джинс, но дьявол, владеющий сокровищем, тут один, и у него я, конечно, не буду просить о столь личном одолжении. Поэтому просто сворачиваюсь на диване клубочком, подоткнув подол вокруг ног, подкладываю ладони под щеку и незаметно вдыхаю чуть влажный, щекочуший нос запах шерсти, а сохранившееся тепло предыдущего владельца окутывает тело.        - Мы с тобой такие клёвые и много знающие, у нас грамотный план действий, мы отлично устроимся и заживём припеваючи. Правда же?        - Конечно. Даже не сомневайся.        - А ещё, - я еле удерживаюсь от зевка, - когда уедем к тебе, закажу себе такие же джинсы. Иначе умру от зависти.        Его смех тает в полумраке, и мне снится, конечно же снится, как Нейтан заботливо укрывает меня  одеялом и, опустившись рядом на колени, едва касаясь, гладит меня по щеке, обещая, словно маленькому ребёнку, весь мир и пару джинс в придачу.