Квиринус Квиррелл и Упоротый Аффтар

- Что же у тебя ни тетрадок, ни чернил? – беззлобно ворчал Том, оглядывая скудные пожитки Квиррелла. - З-зачем м-м-мне н-на ост-т-т-т-рове ч-чернила? Х-хаг-гриду б-б-б-бороду к-к-кы… красить? Или Б-бук-к-клю разрисссов-вывать? - Угу! – Букля возмущённо вскинулась. Квиррелл огрёб подзатыльник, а Тома снесло к дверям. - Весело тут у вас! - А то ж! – прогудел Хагрид. – Ничо, паря! В Косой завернёте, заодно с батей повидаешься! - А это тебе перекус на дорожку! – Сириус схватил нетопыря, уже практически очухавшегося и пытающегося выбраться из миски, и сунул его за шиворот Квирреллу. Нетопырь запищал, Квиринус взвизгнул, Букля сердито заухала, Хагрид выматерился и толкнул Квиринуса в коляску мотоцикла. - Валите отсюда оба! Не ночь, а Мордред знает что! *** В предрассветных сумерках по небу летел мотоцикл. За рулём пригнулся слабо светящийся призрак, в коляске барахтались двое: Квиррелл и нетопырь. Квиррелл пытался одновременно сесть по-человечески и снять рубашку. Нетопырь пищал и царапался. Чего он хотел, было непонятно. - Не курить, пристегните ремни, идём на посадку! – весело гаркнул Том, направляя транспорт на тусклые огни Косого переулка. – С вами были гоблинские авиалинии и Призрачный гонщик, экипаж благодарит вас… Квиринус наконец-то сладил с пуговицами. Нетопырь выскочил из-под воротника, попытался взлететь, но вместо этого с негодующим писком шлёпнулся Квиринусу на колени. То ли крылья за время рейса затекли, то ли Букля слишком сильно его помяла. Тогда он, цепляясь коготками за ткань рубашки, влез на плечо и чувствительно укусил за ухо. - Ишь ты, хитрый, - хихикнул Том. – В фамилиары просится. Берёшь? - Ннну, б-беру… - зверька было жалко. Квиринус и сам был готов проситься к кому-нибудь в фамилиары, таким потерянным он себя ощущал. В баре было совсем как раньше. И престарелые маразматики всё так же обсуждали, какая шлюха эта Луция Помпилия, а Карфаген должен быть разрушен. И почтенные ведьмы, цыкая одинокими зубами, сравнивали семейные рецепты пастушьего пирога и супчика Тофаны. И одинокий печальный Волдеморт ронял мутные слёзы в стакан с дешёвым пойлом… Впрочем, при виде Тома он оживился, вскочил и ринулся навстречу с криком: - Сыночка! Да какой ты большой вырос! Смотрите, люди, мой мальчик уже с девушками целуется! Обернулись все. Квиринус впервые увидел, как краснеют призраки. Бедный Том стал ярко-малиновым, точно в цвет Венделининой помады. - Батя!.. – простонал он, - да неправда это!.. Она сама… - Ну ты пьям шейшеед, кьяшавшик! – прошамкала какая-то старая карга. – А бабушку пошелуешь? Том шарахнулся прямо в объятия Волдеморта. Тот шуганул раздухарившуюся старуху и скастовал беспалочковое Эванеско. - Сыночка, с этой бабой больше не связывайся, у нее помада с приворотом… Квиринус не стал ждать, чем закончится семейный разговор парочки нежитей, и протолкался к прилавку. - Ну? – вызверился на него смуглый пацан с явно итальянскими корнями. Квиринус уронил скупую мужскую. Совсем как отец! Старина Том к вечеру ненавидел всех и каждого, не делая исключений даже для единственного сына. - Мне в К-косой… - он машинально взъерошил чёлку, открывая круглый оттиск. - Квиррелл, который выжил? – хмыкнул пацан. – Могу налить стакан бурды за счёт заведения. Претензии по поводу наследства засунь своему мышу под хвост, мамка с твоим папашей дела имела. Пить будешь? Нет? Ну и правильно, бурду мамка делала, а она частенько забывает, что яд класть не нужно… У папаши-то моего желудок был лужёный и глотка, мамка вся извелась, чего только не подсовывала, а он пьяный с моста упал, опозорил её перед всей округой. Пришлось аж сюда переезжать, а то Медичи да Борджиа вслед хихикали, мол Забини совсем стали никакущие… С тебя два кната. - Об-бломмись, - буркнул Квиринус. – Д-деньги в б-банке, ба-ба-банк на К-к-кы… косой. - Но попробовать-то стоило? – пацан вытер грязные ладошки о грязный фартук. – Ничего, я на безоарах своё возьму. Не все ж такие брезгливые, как ты… Ладно, пошли, чего уж там.