Чернее чёрного

      Для того, чтобы зваться чистокровной семьей, в роду должно насчитываться не менее двадцати поколений волшебников; для получения статуса темной семьи — роду необходимо хранить и приумножать знания, которые не доступны заурядным обывателям; дабы зваться благородной семьей — род воспитывает наследников в строгости, с ранних лет заковывая детей в доспехи ледяного этикета и холодной сдержанности.       Хотя именно со сдержанностью в древнейшем и благороднейшем роду Блэк произошли некоторые нестыковки. Родовое безумие, уже многие поколения идущее бок о бок с волшебниками этой семьи, стало визитной карточкой и предостережением для недругов. Упаси Мерлин связываться с бешеными Блэками, которых в одной только Магической Британии как собак нерезаных! «Было…» — думала Вальбурга — нынешняя леди Блэк, с тоской оглядывая родовой гобелен. Огромное полотно, едва вмещающее в себя поколения семьи, зияло черными дырами. В последнее время на женщину часто накатывала меланхолия. Вальбурга часами сидела и всматривалась в имена когда-то многочисленных родственников. Перед глазами помимо воли проносилось прошлое — когда Блэк-мэнор был открыт, когда с размахом проводились балы, ничем не уступавшие малфоевским, когда многочисленная семья была вместе. Сейчас в живых остались только сама Вальбурга с мужем, их двое сыновей (на месте портрета старшего и расположилось одно из выжженых пятен) и двое племянниц — дочерей старшего брата Сигнуса. Об еще одной племяннице Андромеде Вальбурга предпочла не вспоминать. — Дорогая? — дверь в кабинет тихо приоткрылась. — Снова кошмары? Ведьма тяжело вздохнула, принимая из рук мужа Ориона чашку с успокаивающим отваром. — После смерти Поттеров они стали чаще, — сердце в груди отозвалось тоской. Сестры Блэк всегда были близки. — А Дорея еще убеждала, что все нас переживет. Лгунья. — Драконья оспа — крайне коварная болезнь, знаешь ведь, — мужчина присел рядом с женой, аккуратно взяв изящную руку и приложившись к ней поцелуем. — А Карлус хвастался, что наконец-то появился наследник. Старый дурак настолько отчаялся в сыне, что был рад даже внуку-полукровке! Как бы Вальбурга ни старалась выглядеть невозмутимо, Орион, знавший жену всю жизнь и изучивший ее до мелочей, знал, насколько той плохо. Сначала смерть Сигнуса, теперь и Дореи сильно подкосили Вальбургу, чье эмоциональное состояние и так было расшатано непокорным и взбалмошным старшим сыном — Сириусом. А теперь еще и кошмарные сны, доводящие супругу до истерик. Зелье Сна без сновидений уже не помогало, а вызов семейного колдомедика ничего не дал. В физическом плане Вальбурга Блэк была здорова, однако стоило провалиться в сон, женщину одолевали ужасные видения, как любимый муж сгорает заживо в адском пламени, как младший сын Регулус в агонии кричит, терзаемый чудовищами, как негодный, но все еще горячо любимый Сириус падает во тьму. И та тьма неправильная, опасная, вызывающая неконтролируемый ужас. Видит Вальбурга и себя — безумную в своем отчаянии, тянущую руки к семье, но отвратительно беспомощную себя.                               *      *      * На следующий день Орион, уже не в силах выносить убитое состояние супруги, спустился в ритуальный зал. Он оставил этот способ на крайний случай, но сейчас именно он и был — Вальбурга своим видом напоминала инфери и медленно угасала. Ритуал должен был воззвать к Магии рода и предкам, даруя Вальбурге, как урожденной Блэк, исцеление и покой. Едва наступили сумерки, Лорд Блэк скрылся в ритуальном зале. Блэки, являясь теми немногими, кто чихал на запреты и ограничения Министерства Магии касательно ритуалов и заклинаний, никогда не отказывались ни от знаний, ни от своей сути. Поэтому ритуальный зал, скрытый в подвалах Блэк-хауса довольно активно пользовался обитателями и всегда держался добросовестными домовиками в чистоте и порядке. В одночасье подготовив все необходимое, лорд Блэк зачитал катрены, взывающие к предкам. Той ночью Вальбурга оказалась во тьме. Тело совершенно не чувствовалось, ощущения были странные, словно ты есть и тебя нет. На смену прежней давящей и удушающей тьме пришла родная Тьма — сама суть семейства Блэк, что обволакивала в плотный кокон, даря спокойствие и умиротворение, обещая защиту от всех тревог. Вдруг из Тьмы возник Гримм — магия рода, принявшая облик адской гончей. Чернейшее, сотканное из первозданной и могущественной магии существо несло в зубах детское одеяльце нежного сиреневого оттенка. От такой контрастной картины Вальбурга едва не рассмеялась, но это уже было истерическое. Медленно подплыв, Гримм, не выпуская одеяльце из зубов, растаял в тенях. Утро следующего дня, к величайшему удовольствию Вальбурги, началось в полдень. Ведьма сладко потянулась, хрустя позвонками. Кажется, она всю ночь спала как мертвец — совершенно без движения. Лишь окончательно проснувшись, ведьма обнаружила зажатое в кулаке кольцо наследника рода, в котором мерцал серебристым сиянием инкрустированный бриллиант.