Чернее чёрного

      Морозный воздух приятно холодил кожу разгоряченного после маггловской вечеринки Сириуса. Ремус с Питером были заняты поиском работы, а Джеймc нянчился с Сохатиком, так что в этот раз Бродяга был один. Алкоголь в крови практически рассосался, ибо дело шло к утру. Домик, оставленный в наследство дядей Альфардом, был далековато, но аппарировать хмельной Сириус не рискнул. Он, конечно, был бесстрашным, но не до такой же степени. Наслаждаясь неспешной прогулкой, Блэк с ухмылкой вспоминал бурную ночь и девушку, с которой познакомился. Она была довольно хороша, если не считать зажатость, явно впервые была на такой вечеринке. Да и к себе не пригласила, к великому сожалению Бродяги. Лили называла Сириуса бабником, но он предпочитал называть себя человеком свободных нравов, вызывая скептичный хмык у жены лучшего друга. Мысли плавно перетекли к тому, что стоит заглянуть к Поттерам и навестить крестника, который растет не по дням, а по часам. Вот только, вроде, родился, а уже что-то лопочет и ползает по всему дому. За размышлениями Сириус и не заметил, как дошел до дома. Взгляд выхватил некоторые изменения в привычной обстановке. Например, вот этой большой корзинки вчера днем точно не было. С опаской приблизившись, Сириус повел носом — пахло чем-то сладким и знакомым. Вроде ничего опасного, но внутреннее чутьё не успокаивалось. Палочка привычным жестом скользнула в руку, а сам мужчина подобрался — аврорская выучка дает о себе знать. Кинув на пробу чары обнаружения проклятий и не выявив ничего, кроме согревающих чар, Сириус подошел и чуть не упал на месте. Корзинка, в которой обычно доставляют продукты, была полна разных вещей — какая-то одежда, игрушки, где-то даже блестел металл амулета. А посреди этого добра лежал и сопел маленький ребенок, от которого подозрительно пахло самим Сириусом. Тут-то аврорская выучка дала сбой — Сириус Блэк начал паниковать.                               *            *            * Годрикова Лощина была местом тихим и домашним. Рассвет едва забрезжил, а все жители еще крепко спали, когда дикий рёв мотоцикла рассек утреннюю тишину. Нарушитель спокойствия доехал до пустыря и пропал. Так бы сказали очевидцы, если бы хоть кто-то успел заметить и не спал в такую рань. А не спал Джеймс Карлус Поттер — чистокровный маг в энном поколении, аврор и просто хороший человек, который ругался нехорошими словами на лучшего друга, перебудившего, кажется, всю деревню. Сириусу явно было не до недовольства товарища. Он быстро влетел в дом, поставил на стол в гостиной большую корзину и метнулся к шкафчику с огневиски — улетучившийся из организма алкоголь явно не способствовал спокойствию.       — Сириус? — Лили Поттер, услышав шум, спустилась вниз, переглядываясь с супругом. Тот лишь недоуменно пожал плечами — озорник Сири явно был в смешанных чувствах. Блэк, опрокинув в себя полстакана горячительного, осел прямо на пол.  — Сохатый, я, кажется, стал отцом. Пара секунд ушла на обработку информации и Джеймс с облегчением выдохнул. Это очередной розыгрыш! А он-то уже нафантазировал всякие ужасы.  — Бродяга, ну ты даёшь! А-ха-ха! А я почти поверил. Слышала, Лили?  — Сириус, твои шуточки не могли подождать хотя бы до восьми утра? Чудо, что от шума твоего мотоцикла Гарри не проснулся. Словно в ответ на это в гостиной раздался детский плач. Поттеры переглянулись снова и поспешили к источнику. В глубокой корзине лежал малыш, судя по виду возрастом постарше Гарри, и заливался горьким плачем. Лили тут же подхватила его на руки, успокаивая.  — Что за шутки, Сири, откуда ребенок? — мгновенно посерьезнел Поттер. — Это уже перебор, — Джеймс рефлекторно достал погремушку и покачал ею перед ребенком. Заинтересованный малыш успокоился и потянулся к игрушке. Сириус тяжело вздохнул и рассказал друзьям о событиях утра.  — То есть, тебе подкинули ребенка и тебе кажется, что он твой? — если бы Лили не держала малыша, упала бы на месте. Сириус Блэк стал отцом! Невероятно! Джеймс явно разделял шок супруги и нервно начал мерить шагами гостиную. Ребенок с любопытством наблюдал за мельтешениями волшебника.       — Должно же быть хоть что-то еще, документы там, записка. Да кто вообще оставляет ребенка на ночь на пороге в такой холод? Хорошо, если он не подхватил простуду, — негодовала Лили, с содроганием представив на месте этого малыша Гарри. — Как безответственно!  — Не он, а она вообще-то, — Джеймс тем временем нашел среди вещей ребенка запечатанный конверт с письмом от матери ребенка. — Поздравляю, Бродяга, у тебя дочь. Бродяга не ответил, все еще пребывая в прострации. Его пустой взгляд смотрел в никуда, а лицо выражало высшую степень шока. Малышка захныкала, требуя к себе внимания, по ходу дела выводя новоявленного папашу из ступора.  — Мерлин, она наверняка голодная! Сири, иди сюда, держи свою дочку, я приготовлю ей еды, — Лили уложила девочку на руки Блэку, но тот резко дернулся, как от огня. — Да не бойся ты! Думаю, они с Гарри примерно ровесники. Если бы Сириусу Блэку еще вчера сказали, что он станет отцом, ветреный Бродяга рассмеялся бы в лицо этому шутнику и послал в ответ шуточное проклятие. Сириус был верным другом и надежным товарищем, но стать отцом… Это было что-то за гранью фантастики даже для склонного к авантюрам Блэка. Однако стоило взять на руки дочь, которая не сводила с него глаз, пахнущую, почему-то домом, теплом и, совсем немного, самим Сириусом, неизвестные доселе чувства затопили молодого мужчину волной. Сириус и не подозревал, что может полюбить кого-то в одночасье настолько беззаветно и всецело. Все его естество кричало о том, что малютку надо беречь и защищать, и, видит Мерлин, Сириус сделает это даже ценой жизни. Джеймс наблюдал за реакцией лучшего друга. Эмоции на лице Бродяги сменялись так резко и стремительно, что Поттер всерьез беспокоился за его психическое состояние.  — Я — отец…– глаза Сириуса вдруг повлажнели. — Сохатый, ты представляешь?       — Ну что ты, братец, не реви, — Джеймс был в шоке, ведь никогда не видел Бродягу в таком состоянии, но тут же отвлекся на изучение маленького человечка. — О, а ведь похожа на тебя, глаза только синие, а не серые, волосы такие же черные, кудряшки забавные — вся в тебя. Но характер точно спокойней, — добавил Поттер. Малышка тем временем с серьезным личиком рассматривала незнакомцев. Мама была рядом, а потом одела её, уложила на мягкое одеяло, помахала какой-то деревяшкой и ушла. Было тепло, и девочка задремала так крепко, что не проснулась ни от того, что ее куда-то несли, ни от шума. Разбудил её голод, который все сложнее было терпеть. А теперь мамы нет, но есть какие-то незнакомые дядьки, один из которых, кажется, ревет. Захныкав от голода, малышка заставила держащего её незнакомца вздрогнуть и начать звать кого-то. Этим кем-то оказалась чем-то похожая на маму девушка с красивыми волосами. Кушая и играя с огненными прядками волос, малышка быстро успокоилась и наблюдала за людьми. Кормящая её тетя смотрела на нее с любопытством и нежностью. Дядька со смешными кругляшками на лице смотрел на малышку так, словно она была чем-то непонятным. А другой дядька, который до этого держал ее на руках, смотрел как мама смотрела. Вспомнив маму, малышка снова захныкала и протянула ручки к этому дядьке. С ним было спокойно и уютно, а значит безопасно.  — Джейми, она потянулась сама, вы видели? — глаза Сириуса снова наполнились влагой.  — Бродяга, ты что-то совсем расклеился, — усмехнулся Поттер.  — Он хотя бы не в голос ревет, как кое-кто. Уже не помнишь, что так сильно плакал в первые «отцовские» дни, что Гарри пугался, и вы плакали уже дуэтом? Я думала, с ума сойду, — Лили тяжело вздохнула, но тут же улыбнулась, вспоминая рождение сына и хаос, что устроил муж в родильном отделении Мунго, благо, что туда не пустили остальных мародеров, иначе больница не устояла бы. Джеймс, припомнив этот случай, заткнулся, но ненадолго.  — Я прочитаю письмо вслух, Сири, а ты вспоминай, кого из своих пассий ты так осчастливить мог. Сириус обратился в слух, не забывая трясти погремушкой перед дочуркой. «Мой дорогой Сириус! Ты меня, наверное, уже не помнишь, но я с любовью храню в сердце и памяти время, проведенное вместе с тобой. Я знаю, что была для тебя лишь временным увлечением, однако ты был моей первой и единственной любовью. Когда ты прочтешь это письмо, я уже буду за Гранью. Наложенное на нашу семью фамильное проклятье заберет мою жизнь, едва я достигну двадцати одного года. Но я счастлива, что успела подарить жизнь нашей малышке. Я знаю, что в твоей семье принято давать детям звездные имена, и дерзнула назвать нашу прекрасную дочь Ариадной, дабы она была путеводной звездой для тебя. Малышка Риа родилась почти в канун Рождества 23 декабря 1979 года. Ты подарил мне самый прекрасный подарок на свете, спасибо тебе. Я прошу тебя, позаботься о нашем ребенке за нас двоих. С любовью, навеки твоя, Изабель»  — Я помню её, — прошептал Сириус, прижимая дочь к себе. — Иззи… Мы встречались с ней несколько месяцев. Вы должны её помнить, она приходила со мной на вашу свадьбу.  — Вот оно как… — Лили с сожалением взглянула на чуть сгорбившегося друга. — Твоя дочурка на семь месяцев старше нашего Гарри.  — Сириус, — Джеймс подсел к другу и положил руку ему на плечо, пытаясь утешить.  — Она была беременна, — прохрипел Сириус. — А я бросил её и дальше развлекался. Я стал отцом даже раньше тебя, Сохатый, и даже не знал об этом!  — Тише, ты напугаешь её, — шикнула Лили. Сириус перевел взгляд на наблюдающую за ним малышку и поднял на уровень своего лица. Девочка не спускала внимательных глаз с мужчины, словно изучая что-то диковинное. Характер точно не в него — подумалось вдруг Сириусу, и он слегка улыбнулся. Он позаботится о сокровище, что подарила ему Иззи.  — Ариадна Блэк — красиво звучит, — улыбнулся Сириус шире и обнимая дочь. — Моя звездочка.