Чернее чёрного

      Такого переполоха двенадцатый дом на улице Гриммо не наблюдал со времен побега Сириуса. Хотя в данном случае в кои-то веки причина была не в нем.       Едва завидев бледное тело младшего сына, Вальбурга кинулась к нему и упала перед ним на колени. Именно такого Регулуса она и видела во сне — исцарапанного, исхудавшего и мертвого. Судорожно прижимая к себе сына, Вальбурга сотрясалась в рыданиях. Рядом хрипло подвывал Кричер. Растерянный Сириус покрепче обнял дочь, уже набравшую в легкие воздуха, чтобы составить компанию бабушке с домовиком.  — Силенцио! — гаркнул вдруг Орион, накладывая на всех окружающих чары тишины и, походу дела, диагностирующие. Как единственный, сохранивший холодный рассудок, лорд принялся раздавать указания. — Кричер, перемести Регулуса в его спальню. Вальбурга, успокойся, он еще жив, вызывай колдомедиков. Сириус, отомри и помоги мне провести ритуал, поддерживающий жизнь.       Резкий и властный голос привел домочадцев в чувства, и они тут же поспешили выполнять волю главы семьи. Передав Рию бабушке, Сириус побежал в подвал за отцом, даже и не вспомнив прежние пререкания по поводу законности ритуалов. Камин вспыхнул и из колдовского огня выступил Ричард Мод — целитель из семьи, которой веками доверяли свое здоровье Блэки. Под Нерушимый Обет естественно. Не говоря ни слова, волшебник поспешил наверх, оставив Вальбургу сходить с ума от беспокойства. Снова впасть в панику женщине не удалось, Ариадна перетягивала внимание на себя, дергая за колье.  — Ну что такое, маленькая хулиганка? — наконец отвлеклась Вальбурга. — Только познакомились, а ты уже хочешь меня задушить?  — Бабуля? — Рия по-птичьи наклонила головку, так и не отпустив колье. Кудряшки дернулись по инерции, добавляя девочке ангельского очарования, под стать имени.  — Какая бабуля, зови меня бабушкой, — ворчала ведьма, погладив малышку по голове. Вальбурга всегда мечтала о дочке, которой можно было бы передать свои знания, научить женским хитростям, да и просто тихо-мирно почаёвничать, обсудив какие-нибудь светские сплетни, не интересные мужчинам. Сыновья, пусть и горячо любимые, не отличались усидчивостью и праздных разговоров не поддерживали, предпочитая болтаться где-то с приятелями и искать приключения на пятую точку. Раньше леди Блэк завидовала Сигнусу с его тремя дочерями — вот уж где было нескучно, но теперь и у нее есть возможность воспитать себе преемницу, достойную фамилии.  — Бабуля, — настойчиво продолжала Риа, отвлекая Вальбургу от грандиозных планов. — Кушать хочу.  — Летти! — перед женщиной возникла домовушка. — Ребенок голоден, накорми. Едва Вальбурга потянулась передать Ариадну эльфийке, как малышка с новой силой, словно репей, вцепилась в колье и платье бабушки, не желая отцепляться.  — Мне еще и кормить тебя прикажешь? — возмутилась леди Блэк, но внучку не отпустила. — В избалованности даже отца своего переплюнешь, маленькая негодяйка. Летти, неси еду сюда, сама накормлю.       Пока Вальбурга возилась с наследницей, на втором этаже мужчины пытались привести в чувства Регулуса. Волшебники были истощены, поддерживать едва ли не покойника было чертовски сложно и магически затратно, но им удалось. Целитель Мод, напоследок бросив диагностические чары и уверив мужскую часть семьи, что пациент скорее жив, чем мертв и теперь ему необходим лишь покой, нахождение близ родового алтаря и еще некоторые зелья, спустился вниз, успокоить леди Блэк и, наконец, вернуться домой.  — Мерлин помилуй, мой бедный мальчик, — всхлипнула Вальбурга, едва снова увидела Регулуса. Он был уже не так бледен, а царапины по всему телу почти затянулись, оставив после себя глубокие борозды. Будет тяжело свести.  — Бабуля, не плачь, — Риа потянулась к женщине, утирая маленькими ладошками её слезы.  — Все хорошо, золотце, все будет хорошо, главное, что твой дядя жив.  — Ты права, дорогая, — Орион приобнял жену и погладил по голове внучку. — Теперь все будет хорошо, семья в сборе. Да, Сириус?  — Да, отец.       *      *      * Тишину в столовой разбавляли только тихие позвякивания посуды и любопытная Риа, без конца задающая вопросы всему семейству. С самого первого мгновения в доме Ариадна чувствовала здесь спокойствие и безопасность, поэтому совершенно не боялась незнакомой обстановки. Мрачный, таящий в себе множество темных секретов и знаний дом ничуть не пугал маленькую волшебницу, поэтому Риа, с присущей ей детской непосредственностью спрашивала обо всем. Можно ли ей поиграть с Летти, почему кушать кашу полезно, почему картинки разговаривают, подарит ли бабуля свое колье, что так приглянулось Рие и многое-многое другое. Ни Орион, ни Вальбурга, к большому удивлению Сириуса, не одергивали внучку, а спокойно отвечали на детский лепет, матушка даже улыбалась и все-таки пообещала подарить свое колье, но лишь тогда, когда Ариадна достигнет совершеннолетия. Несмотря на витающее в воздухе напряжение, ужин прошел мирно и даже по-домашнему, но едва трапеза подошла к концу, явился Кричер.  — Младший хозяин Регулус очнулся! Младший хозяин в бреду и плачет! Негодный Кричер накажет себя, выкрутит уши!  — Летти! — позвал Орион няню-домовушку. — Присмотри за ребенком. Сириус пришибленно молчал, его хватило лишь на то, чтобы неловко погладить дочь по голове и передать эльфийке, что когда-то приглядывала за ним самим. Сегодняшний день выбил молодого мужчину из колеи и уже вряд ли шокирует сильнее. Регулус выглядел лучше. Красивое лицо с тонкими, аккуратными чертами так бы и кричало об аристократичности и элегантности, если бы не корчилось в страданиях. Исполосованные глубокими шрамами руки комкали простыню, мокрую насквозь от пота.  — Реджи, сынок! — Вальбурга бросилась к сыну. — Очнись! Очнись же, дорогой! Энервейт! Глубоко и судорожно вздохнув, словно изголодавшись по воздуху, Регулус Блэк открыл глаза. Слегка расфокусированный взгляд блуждал по лицам родных, с каждой секундой вспыхивая искорками осознания и узнавания.  — Матушка? — захрипел парень, приподнимаясь на локтях. Вальбурга уложила его снова. — Кха-кха! Отец и… Сириус? Ты вернулся?  — Ты нас чертовски напугал, Реджи, — выдохнул, наконец, Сириус. Напряжение сегодняшнего дня потихоньку отступало. Хоть с братом они не сильно ладили, смерти младшему Сириус никогда не желал.  — Сын, что произошло?  — Я… — лицо Регулуса скривилось от отвращения. — Он — чудовище, ты был прав, брат.  — О чем ты? — удивился Сириус.  — О Темном Лорде. Сириус закаменел. Именно этот ублюдок был одним из камней преткновения между братьями. Регулус, как и родители, восхищались Волдемортом и всячески поддерживали его политику. А как же, он ведь тот, кто вознесет Магическую Англию и истинных волшебников — чистокровных аристократов к вершинам. Правда пока из вершин только трупы убитых им невинных людей. Сириус презирал Волдеморта и пресмыкающихся перед ним чистокровных до глубины души.  — Что такое, Реджи, — выплюнул Сириус. — Хозяин наругал? Не дает маглорожденных пытать?  — Сириус! — предупреждающе начал Орион, не желая очередного скандала.  — Разве я не прав? — Сириус завелся, и даже страх за жизнь брата не остужал голову. Клокочущий в груди гнев уже не давал возможности остановиться. — Вы же восхищаетесь этой мразью, разве нет? Бегаете перед ним, «гав-гав, хозяин», да, Реджи?  — Брат, я…  — Не зови меня братом, пока носишь это гадкое клеймо на руке, — Сириус повернулся к родителям, обжигая тех презрительным взглядом. — Наверное, я ошибся, вернувшись в этот рассадник чистокровности и приведя дочь. О такой чести ты говорила, матушка? О такой гордости, отец? Да, это же так здорово, быть клейменным как скот, быть на побегушках у психопата!  — Мы ошиблись! — крикнул вдруг Регулус, прерывая распаленного брата и добавив тише: — Я ошибся, Сириус.  — О чем ты, сынок? — прошептала Вальбурга, подавленная презрением старшего сына. Раньше она не была настолько чувствительной, держа маску холодной сдержанности в любой ситуации, но сейчас она действительно не могла найти в себе сил на самоконтроль.  — Кричер, принеси, — хрипнул Регулус, тут же заходясь в надрывном кашле. Рядом бесшумно возник верный домовик со шкатулкой в руках. Регулус потянулся забрать, но руки предательски дрожали. Пересилив себя, парень, еще мальчишка, приоткрыл шкатулку, открывая взглядам семьи старинный медальон.  — Это же… — ахнула Вальбурга. Герб, высеченный на огромном изумруде, в семье потомственных слизеринцев (Сириус не в счет) не узнать не могли.  — Лорд сошел с ума, — сказал Регулус, резко захлопывая шкатулку.  — Да что ты говоришь, надо же.  — Помолчи, Сириус, уж будь добр. А ты, Регулус, говори по существу, раз начал. Этот взбалмошный день меня доконал, — вздохнул Орион, бросая обеспокоенный взгляд на бледную жену. — Продолжай, сын. И Регулус рассказал все. И про абсолютно безумного Лорда, который с каждым днем становился все безжалостней, мучая своих же соратников, про бесчинства, что он творил безо всяких адекватных причин и, наконец, о крестраже — причине его сумасшествия. Старшие Блэки ужаснулись. Как темнейшее семейство в МагБритании они, разумеется, знали о том, что такое крестраж и каковы последствия его создания. Необратимые последствия.       — Кре… что? — не понял Сириус. Единственное, что он понял, что это реально что-то гадкое, что даже родители в шоке.       — Крестраж — это вместилище для души, точнее её части, — начал объяснять Регулус.       — Ммм… А разве душа это что-то делимое?       — Душа — это ведь сама суть, то самое, что делает мешок с костями человеком — со своими мыслями, желаниями, чувствами. Отделяя от души какой-то кусок, Лорд просто…       — Уничтожает часть своей личности, извращается над самим собой. Над самой сущностью человека, — закончила Вальбурга. Она была в ужасе. — Вот почему он сошел с ума. Он лишился части своей личности и, видимо, самой адекватной её части.       — А нельзя эту часть как-то вернуть на место? Склеить?       — Это необратимый процесс, сын, как ты учился, Мерлин помилуй. Темный Лорд перестал быть человеком, — Орион нахмурился. Волшебник, которым он восхищался, перешел недопустимую черту, нарушив многие законы магии.       — Да он и раньше был нелюдью, уж простите, если задел ваши фанатские чувства.       — Сириус, ты..! — Орион осекся. Он слишком устал. — День был долгим и слишком богатым на события. Предлагаю отдохнуть, а утром обсудить все на свежую голову.       — Ты прав, час поздний. Отдыхай, сынок, набирайся сил, — Вальбурга погладила Регулуса по плечу. — Сириус, пойдем.       — Брат, — окликнул вдруг юноша стоящего в дверях Сириуса. Тот повернулся. — Я хотел уничтожить крестраж. Я больше не на стороне Лорда.       — Дурак ты, братец, — тяжело вздохнул Сириус, но тут улыбка тронула уставшее лицо. — Совершать сумасшедшие поступки — моя работа, не кради мою роль. Спи давай, герой.