Чернее чёрного

      — Ариадна Цефея Блэк — наследница древнейшего и благороднейшего рода Блэк, — возвестил Орион, и магическое сияние, золотым коконом окружившее одетую в миленькое платьице Рию, вобралось в алтарь. На родовом гобелене имя Сириуса проявилось вновь сквозь черную копоть, а отходящее от него имя Рии обзавелось золотой окантовкой. Вернувший домой сильную и чистокровную наследницу Сириус был признан предками как «образумившийся» и автоматически реабилитировался в глазах рода.       — Ты всегда умел удивлять, — Регулус, опираясь на трость, подошел к брату, державшему на руках внезапно приобретенную племянницу. — Привет, малышка, благодаря твоему появлению я не погиб, спасибо! Риа, с присущей ей любознательностью, потянулась парню, внезапно дергая за кудряшку. Ойкнув, Регулус отстранился и рассмеялся.       — Чувствую, что с её появлением в нашем доме снова станет оживленно.       — Как ты себя чувствуешь, Реджи? — тихо спросил Сириус, поднимаясь из подвала в гостиную. Брат все еще выглядел истощенным и пока с трудом передвигался без помощи домовиков, однако мертвенная бледность уже уступила обычной — аристократичной. Родители уже успели устроить выволочку по поводу гриффиндорской дурости, которую они ожидали от старшего, но никак не от младшего — всегда благоразумного и спокойного сына.       — Я лежал несколько дней, как овощ, и отдохнул на ближайшие годы вперед, так что чувствую себя нормально. Лучше расскажи-ка мне про племяшку.       — Да что рассказывать. Пришел домой, увидел корзину — в корзине вот эта хулиганка спит. Запаниковал, пошел к Поттерам, а оттуда сюда. Сходили с матушкой к гоблинам, вернулись, отец искал тебя, а ты полудохлый. Вот и все.       — Сразу видно того, кто прогуливал занятия по риторике и ораторскому мастерству, — Орион величественно прошел мимо сыновей и присел в кресло. — Кричер, чаю.       — Отец, не начинай, — мягко ответил Регулус. Домашние ссоры с этого и начинались обычно. Отец или матушка были недовольны поведением Сириуса, о чем немедленно извещали старшего сына. Тот, в свою очередь, абсолютно не терпящий в свою сторону никаких упреков, начинал огрызаться и дерзить. Учитывая то, что кротостью характера отличался в их семье только Регулус, то можно представить, какие грандиозные скандалы закатывались. Орион, видимо тоже вспомнив прежние времена, в ответ лишь вздохнул и перевел взгляд на малышку.       Ариадна и так была копией Сириуса, но после принятия в род фамильные блэковские черты стали четче и ярче. Глубокие синие глазки смотрели на мир так осмысленно, что было даже жутко. Казалось, что девочка смотрит и видит нечто гораздо большее, доступное лишь ей одной. Черные, почти угольного цвета волосы завивались тугими кудряшками, которые сейчас были собраны в маленькую трогательную косичку. Риа напоминала свою тетю Беллатрикс, и в будущем грозилась вырасти роскошной девушкой и разбить не одно сердечко. А если и характером пойдет в тетку, то разбитыми сердца будут буквально. Не замечая пристального дедушкиного взгляда, Риа сосредоточенно рисовала, тщательно выводя каждую линию. Несмотря на опасения Сириуса, девочка с самого первого дня в Блэк-хаусе чувствовала себя как дома, спокойно принимая все происходящее вокруг как данность. -Папа, смотри, — Риа отвлекла отца от бессмысленного залипания в стену. — Это мы.  — Моя принцесса нарисовала картину! Ну-ка… — мужчина подхватил дочь и посадил к себе на колени. — Так, эта малютка — это ты?  — Да, вот тут рядом папа, дядя Реджи, бабуля, дедуля, а с этой стороны смешной дядя, красивая тетя и Гарри.  — Смешного дядю зовут Джеймс, а тетю — Лили. Они папа и мама Гарри, — объяснил Сириус, пытаясь подавить улыбку. Нужно обязательно снять копию и отправить Поттерам, вместе с комментариями.  — А почему на картине нет твоей мамы, дитя? — вдруг спросил Орион.  — Отец! — улыбка Сириуса тут же погасла, а хорошее настроение сменилось раздражением.  — Я не с тобой говорю, Сириус. Так что, дитя?  — Я не дитя, дедуля. Я — Риа, твоя внучка, — снисходительно объяснила, словно маленькому ребенку, девочка. Орион хмыкнул, но кивнул, соглашаясь. — А мама не придет больше. Она сказала, что ей нужно уехать далеко.  — И тебе не грустно? — спросил Регулус, краем глаза наблюдая за напряженным братом.  — Было грустно, но потом папа пришел. Папа хочет, чтобы я была, мама тоже хотела, но плакала много, потому что ей нужно было уехать далеко-далеко. Но теперь Риа не одна, у меня папа есть, и дядя, и бабуля с дедулей, и Кричер, и Летти. Мне не грустно. Сириус не выдержал и крепко обнял дочь. Та слегка похлопала отца по голове и улыбнулась:  — Папа такой плакса.       * * *       Когда Джейми говорил, что растить и воспитывать ребенка сложно, Сириус не придал этому значения. Сейчас, уже второй час кряду разыскивая по Блэк-хаусу дочь, Сириус мысленно благодарил прошлого себя за дальновидность. Если бы четыре месяца назад Бродяга не наступил на горло своей гордости и не пошел на поклон к матушке, долго бы в своем уме не протянул.       Малышка Риа росла любознательным и крайне проворным ребенком. Дьяволенок мог проскользнуть через любые запертые двери сквозь любые защитные чары. Перебирая ножками по темному, во всех смыслах, дому, Риа не замечала ни опасностей, ни ловушек, сам дом защищал маленькую любопытную хозяйку. Магия бурлила в девочке, словно неукротимая горная река, при любом всплеске эмоций вырываясь бешеным ураганом. От тотального разрушения спасали стены дома, поглощающие спонтанные магические всплески маленькой волшебницы. Для полуторагодовалой малышки выбросы были сильны, чему очень радовалась Вальбурга и не переставала убеждать Сириуса в необходимости потихоньку готовить Рию к обучению. Тот пока держал оборону, желая дать дочери как можно более нормальное детство — «маггловское» — фыркала Вальбурга.       С увеличением количества жильцов родовое гнездо стало оживать, закипела жизнь. Проснулись ранее погруженные в сон домовики, которыми сейчас оперативно командовал будто помолодевший Кричер. Домовик обожал маленькую хозяйку безмерно (почти так же, как любимого хозяина Регулуса), каждый раз обливаясь слезами, когда Ариадна в любопытстве тянула к нему ручки или звала. Ухаживать за наследницей он не доверил никому другому из эльфов, самостоятельно заботясь о нуждах ребенка. Сириус, сначала не зная, как подступиться к дочке, за три месяца стал практически образцовым отцом, к радости матушки и возросшим подколкам Регулуса. Никто, кроме его семьи и Поттеров не знал о существовании Рии, даже Питеру с Ремусом родители строжайше запретили говорить об изменении статуса Сириуса. Уже готовые на яростное сопротивление сына, старшие Блэки не ожидали встретить полную покорность и послушание, чем были ошарашены. Орион даже грешным делом подумал, что Вальбурга приложила сына Империусом. Однако и самого Сириуса терзало смутное ощущение тревоги, поэтому он предпочел сохранить существование дочери в секрете ото всех, даже от Дамблдора.       В последние месяцы активность Пожирателей Смерти возросла, поэтому Блэки, как и Джеймс с семьей, предпочли укрыться дома. Сириус, по просьбам Дамблдора, периодически выходил на рейды и операции по противостоянию Пожирателям и защите мирного населения, да и аврорскую службу бросать было нельзя, однако пыл, с которым раньше молодой мужчина стремился в бой, значительно поугас. Зная, что дома ждет дочка, которая категорически отказывалась засыпать без отца, желание геройствовать и бросаться грудью на амбразуру резко пропало. Сослуживцы лишь недоуменно жали плечами. «Бешеный пёс» Блэк остепенился, насколько вообще мог остепениться и успокоиться представитель этого темного семейства.       Вернувшись с собрания Ордена Феникса, Сириус застал почти идеальную домашнюю картину — вся семья собралась в гостиной за чтением. Отец, сидя в старом, потертом, но любимом кресле, читал газету, отвлекаясь лишь на то, чтобы подтянуть сползающие с носа очки. Регулус углубился в какую-то наверняка мудреную книгу, изредка бросая взгляды на матушку, что читала для Рии огромный талмуд. Узнав тисненую кожей книгу, в которой светлой были только страницы, Блэк похолодел.       — Матушка, разве не рано Рие читать «Тайны наитемнейшего искусства»? Вальбурга, отвлекшись от увлекательного повествования, лишь пожала плечами:  — Ей, кажется, интересно. Сказки барда Бидля мы прочли, а это одна из самых безобидных книжек в нашей библиотеке.  — Папа! — Ариадна заметила отца и потянулась к нему. Сириус поднял дочь на руки и звонко чмокнул в щеку. Девочка рассмеялась и крепче обхватила шею папы.  — Моё солнышко, моя звездочка, мое счастье! Как дела у моей принцессы?  — Папочка, бабушка рассказывает, как проклинать жалких смердов, — с восторгом ответила дочь. Регулус на фоне тихо хихикал. Нервозность Сириуса выдала только дернувшаяся щека. Его дочурка была умненькой и рано заговорила, но лексикон был своеобразным. Растущая рядом с острой на язык Вальбургой, с не следящим за речью Сириусом и довольно злобным Кричером, постоянно ругающим более молодых домовиков — Ариадна набралась таких слов, за которые в приличном обществе было бы стыдно. Не Блэкам, конечно, а окружающим.  — Милая, нельзя называть людей жалкими смердами, — ласково ответил Сириус. Вальбурга фыркнула:  — Чему ты учишь ребенка? Конечно можно, моя дорогая, ты же Блэк, тебе все можно.  — Даже не кушать кашу? — удивилась Риа . Эта мерзкая склизкая каша вызывала глубокое отвращение у ребенка и она искренне недоумевала, почему её кормят этой жижей, хотя сами взрослые кашу не едят.  — Конечно, золотце, но Кричер расстроится, если ты не будешь кушать. Малышка ненадолго задумалась. Расстраивать Кричера не хотелось, он и так много плачет. Ладно, потерпит и противную кашу, все равно после нее Кричер всегда угощает чем-то более вкусным.       — Какую чушь на этот раз нес «Великий и светлый»? — Вальбурга отложила книгу и жестом велела домовикам подать чаю.       — Это не чушь, матушка, — мужчина мгновенно посерьезнел, покрепче прижав к себе дочь. — Дамблдор сказал, что Поттерам и Лонгботтомам грозит опасность. Мы наложили дополнительную защиту на их дома, но мне все равно неспокойно.       — Почему Дамблдор не спрячет их в Хогвартсе? — вклинился Регулус. — Пожиратели вряд ли туда сунутся. Сириус тяжко вздохнул. Упрямство Джеймса в кои-то веки совершенно не нравилось Бродяге.       — Я предлагал. Даже наш дом предлагал, — Вальбурга метнула гневный взгляд на сына, но промолчала. — «Мы же не трусы, Сири, мы не будем прятаться» — передразнил он друга. — Впервые жалею, что Поттеры слишком гриффиндорцы.       — Джеймс уже не ребенок, разберется сам, — наконец обозначил свое присутствие Орион, откладывая газету. — Он теперь несет ответственность не только за себя, но и за свою семью, и если угроза его ребенку — это недостаточная причина для того, чтобы затаиться на время, то я крайне в нем разочарован. Сириус взглянул на дочь, что сосредоточенно пыталась оторвать пуговицы с его рубашки, и представил, что бы делал, если бы опасность грозила ей. Гнев тут же волной поднялся в груди. Сириус понял для себя, что будь в опасности Риа, тот оставил бы её под защитой семьи, а сам вышел бы против Волдеморта биться насмерть. Что угодно, лишь бы она была в порядке.  — Мы приняли все меры по их защите, они в безопасности, — твердо сказал Сириус вслух. План, что он предложил, был надежным. Пока Пожиратели будут рыскать в его поисках, настоящий хранитель Фиделиуса — Питер спрячется в безопасности, да и никто на него и не подумает. Ведь хранителем всегда становится ближайший человек, а кто может быть ближе Бродяги — лучшего друга и крестного отца их сына.