Возвращение Майклсонов.

- Я искала нужные заклинания, обряды - хоть что-то с тех пор, как узнала от Ребекки, что Хоуп отключила человечность. - голос, доносящийся из телефона, звучал встревоженно. - Я перерыла все гремуары, древние свитки, но безуспешно. Прижав телефон к уху, Клаус нервно вышагивал по комнате. Близился рассвет. Первый с тех пор, как его вернули к жизни. После разговора с Ребеккой следующим шагов был звонок другой сестре, Фрее, которая сейчас пребывала на другом конце страны. Ожидаемо, старшая сестра не знала ответов на его вопросы, но Клаус не мог позволить себе бездействовать. - Клаус... - легкая дрожь выдала волнение Фреи, - Я рада, что ты жив. Знаешь, без вас с Элайджей все было иначе... Как-то неправильно. По-другому. Нам всем очень не хватало вас. Но теперь ты вернулся, а Элайджа... Внезапно Клаус почувствовал чье-то присутствие. Он напрягся. Комната вокруг него начала расплываться. Он видел, как предметы начинают двигаться сами по себе. Но, вероятно, то, что он видел, было лишь следствием головной боли, которая повалила его на колени. Ему пришлось сжать зубы, чтобы не закричать. Клаус выронил телефон, через который звучали непонимающие и встревоженные возгласы Фреи. Казалось, что нечто разрывает его изнутри. Не в силах больше терпеть боль, он схватил телефон, через который все ещё доносился голос сестры, и бросил его в стену. Телефон с треском встретился с холодным камнем и разбился. Но тише не стало. Клаусу думал, что он умрет от того шума, который звенел в его голове. В один из моментов острой боли он поднялся на ноги и опрокинул стол. Скатерть, ваза и несколько предметов посуды покатились по полу в разных направлениях. Когда Клаус, от боли не обращая внимание ни на что вокруг, ухватился за следующий предмет, который должен был отправиться в полет, он почувствовал тепло. Затем что-то протащила его через половину комнаты и припечатало к стене. В глазах потемнело от удара. В помутненном сознании возникла мысль, что это, должно быть, Марсель или Ребекка, но когда его взор прояснился ему показалось, что это Кэролайн. Он лишь успел удивленно прошептать ее имя, перед тем, как ему свернули шею. Когда Клаус очнулся, боли уже не было. Шепот в голове стих. И, даже если он и получил травму при ударе, то теперь она полностью зажила. В глаза ударил солнечный свет, из-за чего он сделал вывод, что наступил день. Клаус хотел подняться, но чье-то заботливое движение остановило его. Он взглянул на того, кто помешал ему, и увидел Кэролайн, которая протягивала ему стакан с водой. Он принял стакан и, оттолкнувшись локтями от дивана, сел. - Кэролайн... - Ожидал увидеть кого-то другого? Клаус не переставал удивленно смотреть на девушку. Он отпил из стакана, давая себе время сориентироваться в пространстве. Он действительно не ожидал увидеть Кэролайн Форбс. Клаус вспомнил их последнюю встречу: она поцеловала его и сказала, что никогда не забудет. Это воспоминание было так свежо, что он вспомнил ее легкий поцелуй на своих губах. Ему в очередной раз пришлось напомнить себе, что воспоминания, свежие для него, не являются таковыми для остальных. Кэролайн попрощалась с ним много лет назад и, возможно, даже не помнила деталей той встречи. Осушив содержимое стакана, Клаус поставил его на тумбочку рядом с диваном и обратился к Кэролайн: - Как ты... - Как я здесь оказалась? - Кэролайн перебила его, - Долгая история. Об этом потом. Марсель рассказал мне, что здесь произошло... - Так ты здесь из-за Хоуп? - Клаус все же поднялся на ноги. Кэролайн последовала его примеру и тоже встала. Теперь их лица находились на одном уровне. Видя, что Кэролайн медлит с ответом, Клаус решил взять инициативу на себя, - Конечно, из-за Хоуп. А я уже понадеялся, что ты приехала, услышав о моем чудесном воскрешении. Серьезный взгляд Кэролайн оттаял. Она улыбнулась. Однако Кэролайн не теряла бдительности: она не знала, чего ожидать от Клауса. Его припадок вполне мог быть следствием неверно совершенного обряда воскрешения. Но все было не так. Обряд был проведен правильно. То, что с ним случилось, имело другую причину: он все еще чувствовал в своем теле соседство с Пустой, ради уничтожения которой ему пришлось умереть несколько лет назад. С этой злой сущностью внутри него он был невероятно опасен. И Кэролайн права в том, что сохраняет осторожность. - Должна признать, я приятно удивлена твоему возвращению, Клаус, но да, я приехала из-за твоей дочери. Хоуп отключила эмоции... - Это я уже знаю. Переходи ближе к делу. - Клаус отвернулся и зашагал в сторону окна. Кэролайн снисходительно сделала вид, что не заметила раздражение в его голосе. В конце концов, с Клаусом никогда не было легко. - Да, и это еще не все. - продолжила Кэролайн, - Став трибридом, Хоуп совершила многие ужасные вещи. И некоторые из них я никогда не смогу ей простить. Клаус отвел свой взгляд от окна и посмотрел на Кэролайн. - Я слышал об Аларике. Мы никогда ни с ним не ладили, но он был хорошим человеком. Честно говоря, Клауса не очень заботила судьба бывшего опекуна Гилбертов. Но Аларик Зальцман присматривал за Хоуп в течение многих лет, пока его не было. И Клаусу пришлось признать, что бывший охотник на вампиров был не последним человеком, кому он доверил бы свою дочь. - Я говорила не только о нем. - возразила Кэролайн. - Пойдем. Ты должен кое-что увидеть. Кэролайн привела его на первый этаж. Клаус сразу заметил светловолосую девушку, которая сидела на поверхности фонтана и о чем-то разговаривала с Марселем. Она выглядела изможденной и бледной. Клаус ощутил запах свежей человеческой крови, витавший в воздухе. Кэролайн подошла к девушке и остановилась рядом. Клаус догадался, что перед ним - одна из близняшек Зальцман. - Ты, должно быть, Джозетт? - Клаус махнул рукой в сторону гостьи. - Вообще-то я Лиззи, - ответила девушка, вставая, - А вы, я полагаю, Клаус Майклсон, отец Хоуп? - Мы уже знакомы. - подтвердил Клаус. Марсель предупредил, что планирует навестить Хоуп, и ушел. Лиззи приблизилась к гибриду, знания о котором у нее сложились в основном по рассказам других людей, и остановилась напротив. - Ну да, я помню. В нашу прошлую встречу мы с сестрой перетащили в вас какую-то силу. Кажется, ее звали Пустой. - Все верно. - кивнул Клаус, - Но достаточно общих воспоминаний. Зачем вы здесь на самом деле? В зале воцарилась тишина, которую первой нарушила Кэролайн. Теперь Клаус заметил, что она выглядела взволнованной и сердитой, и ей явно было трудно сдерживать себя. Когда она заговорила, в ее голосе присутствовала заметная дрожь. - Хоуп убила мою дочь. - Клаус сначала подумал, что она говорит о своей второй дочери, Джози, но затем его внимание вернулось к Элизабет. Вдруг стало очевидно, откуда в комнате появился запах человеческой крови. - Ты - вампир? - Технически - еретик. - поправила Лиззи. Простые ведьмы после обращения теряли свою магию, но Лиззи представляла собой иной случай. При жизни она была сифоном - ведьмой, которая поглощает магию, и после смерти эта способность не исчезла. Только теперь она могла черпать магию непосредственно из своего вампиризма, что делало ее довольно опасным существом. - Вы все еще не ответили на мой вопрос. - напомнил Клаус. - Зачем вы приехали? - Мы приехали, чтобы помочь Хоуп. - произнесла Кэролайн. - Или убить ее, если помочь не получится. - добавила Лиззи, скрестив руки на груди. - Так или иначе, но Хоуп Майклсон никому больше не причинит вреда. Клаус решил проигнорировать явную угрозу, исходившую от Лиззи. Он посмотрел на Кэролайн и с горечью осознал, что она разделяет мнение дочери. Он понимал их мотивы, однако одна мысль, что кто-то может причинить вред Хоуп, приводила его в ярость. - Мы не желаем Хоуп зла, Клаус. - Форбс попыталась сгладить ситуацию, - Она - моя ученица, ученица нашей с Алариком школы, и я обязана заботиться о ней. Однако мы не можем позволить ей становиться таким же чудовищем, как... как ты. Клаус исподлобья взглянул на Кэролайн, которая никогда не стеснялась быть прямолинейной с ним. - Каким был ты. - поправила Кэролайн, виновато взглянув на него. Ее слова возымели эффект: Клаус успокоился и воспринял их намерения здраво. Напряжение, витавшее в воздухе, сошло на нет. Лиззи, все еще стоя между ними, наблюдала за разговором. Она знала, что когда-то Клаус Майклсон был влюблен в Кэролайн, и, возможно, в определенный момент времени, ее мать отвечала тем же, и, возможно, поэтому их беседа имела оттенок встречи давних знакомых, которые хорошо понимали друг друга. Лиззи не доверяла Клаусу: о нем ходили ужасающие легенды, он буквально был Великим Злом, как его иногда называли в учебниках. Но всё же, Кэролайн по какой-то причине была расположена к нему. И Лиззи решила, что постарается хотя бы сдержать себя в руках, когда ей в очередной раз придет в голову озвучить угрозы в касательно Хоуп. - Можете не волноваться насчет Хоуп. - наконец сказал Клаус, - Она погружена в магический сон, который удерживает ее в безвольном состоянии. Однако это временная мера. Рано или поздно ее придется пробудить. Кэролайн тем временем подошла к Клаусу и ее взгляд стал озадаченным. Хоуп была не единственной их проблемой в данный момент. - А что насчет тебя? - первородный услышал ее голос как-будто бы издалека. - Что с тобой произошло, когда я нашла тебя? Клаус глубоко вздохнул и начал свой рассказ о Пустой.

***

Клаус прислушивался. Среди тишины и отдаленного шума, который был привычным для Нового Орлеана, он едва слышал слабое сердцебиение, намеренно замедленное заклинанием. Его рука сжимала ладонь Хоуп. Клаус думал о судьбе своей дочери. О ее будущем и прошлом. Хоуп стала сиротой слишком рано. Слишком рано потеряла того, кого любила. Она была сломлена. Клаус больше всего на свете боялся того, что Хоуп может повторить его ошибки и его судьбу. Конечно, само ее происхождение не оставляло надежды на спокойную и счастливую жизнь, но Клаус отдал бы все, чтобы защитить Хоуп от любой угрожающей ей опасности. - Я знаю, ты вернешься ко мне. - прошептал Клаус. - Ты - Майклсон... и поэтому ты не сдашься. Ты должна бороться, Хоуп. Даже если придется бороться с самой собой, ты обязана сделать это. Кому как не мне знать, каково это - идти против собственной тьмы? Но я знаю, в тебе много хорошего и ты достаточно сильна для того, чтобы справиться с этой тьмой. Клаус услышал тихие шаги. - Я помешала? Он выпустил ладонь Хоуп из своих рук. Клаус упрекнул себя в том, что не заметил приближение Кэролайн раньше. Из-за усталости или по другой причине, но он явно теряет прежнюю бдительность. Кэролайн, видимо, слышала все, что он говорил, потому что, когда он повернулся в сторону входа, Клаус увидел на ее лице слабую улыбку. - Мне жаль, Кэролайн... - теперь, находясь возле Хоуп, ему было легче понять весь спектр эмоций, которые она испытывает, - Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, потому что я испытываю то же самое. Мне страшно за Хоуп. И то, как она поступила с твоей дочерью, было жестоким и бесчеловечным поступком. Улыбка с лица Кэролайн пропала. В ней тоже произошли изменения. Прежняя веселая легкомысленность, которую он помнил, сменились рациональной серьезностью и тяжелой ответственностью. Внешне Кэролайн оставалась неизменной - все такой же волнующей и привлекательной - но перед ним стояла женщина, пережившая смерть мужа и воспитавшая двух дочерей. Клаус задумался, насколько сильно изменилась Кэролайн, и пришел к выводу, что, вероятно, никогда не узнает ответа на этот вопрос. - Ты прав. - признала Кэролайн. - Хоуп оставила Лиззи без выбора. Лиззи тяжело дается контроль своих эмоций, и порой она не может совладать с собой. Вампиризм это усугубляет... Но я рядом. Я помогу ей пройти через все это, потому что я - ее мать. И я рада, что ты вернулся... - Кэролайн выждала паузу, прежде чем продолжить. - Хоуп заслуживает того, чтобы кто-то близкий был рядом с ней в это трудное для нее время. Клаус удивленно посмотрел на Кэролайн, в глубине души радуясь, что она сейчас здесь. Ее присутствие приносило покой. Даже голос Пустой, который постоянно гудел у него в голове, отошел на второй план. Клаус грустно улыбнулся. - Наши дети - наша великая слабость. Кэролайн смотрела на него сверху вниз. Он сидел на деревянном стуле, который стал для него привычным местом пребывания, пока он проводил долгие часы, не покидая Хоуп. Клаус почувствовал прикосновение Кэролайн к своему плечу. Ее другая рука легка на его лицо, вынуждая Клауса посмотреть на нее. - Да, но они делают нас лучше. И именно поэтому мы поможем им. Вместе. - последнее слово прозвучало шепотом. - Предлагаешь объединить силы, чтобы помочь нашим дочерям? - Клаус заинтересованно улыбнулся. Ответ Кэролайн не заставил себя ждать: - Поверить не могу, что говорю это, но да. - согласилась она, - В конце концов, ты не худший союзник из тех, с кем мне приходилось работать. После этих слов в комнате прозвучал приглушенный смех. - Это достаточно громкое заявление, дорогуша. Кэролайн толкнула его в плечо. - Не заставляй меня пожалеть о моих словах, Клаус! И никакая я тебе не "дорогуша"! Первородный виновато поднял руки, признавая свое поражение. Между ними повисло молчание, которое, тем не менее, не означало, что им не о чем было говорить. Внезапно оба услышал рой голосов, доносившихся откуда-то снизу. Они выражали протест и недовольство. Кэролайн бросила на Клауса встревоженный взгляд. Он кивнул. В следующее мгновение Кэролайн уже не было в комнате. Она отправилась на поиски Лиззи. Клаус оглянулся на Хоуп и тоже покинул помещение.