Возвращение Майклсонов.

Кэролайн бросила взгляд на Клауса, и, когда он кивнул, стремительно покинула комнату, воспользовавшись вампирской скоростью. С тех пор, как она стала бессмертной, Кэролайн хорошо овладела способностями, которые открылись ей. Она быстро и бесшумно перемещалась по дому Майклсонов в поисках своей дочери. Проверив очередную комнату и не найдя в ней Лиззи, Кэролайн остановилась в коридоре и прислушалась. Теперь она была уверена, что голоса доносятся из первого этажа. Она попыталась услышать, о чем они говорят, но это было невозможно. Их было слишком много. Но одно было понятно точно: кем бы ни были эти люди, но они явно пришли не с добрыми намерениями. Кэролайн открыла очередную дверь. В комнате, в которую она вошла, было темно. Окна были зашторены. Когда Кэролайн коснулась выключателя, чтобы включить свет, она ощутила под пальцами толстый слой пыли. Судя по всему, это была детская. В середине комнаты стояла детская кровать, заправленная постелью с изящными узорами. Это точно в духе Клауса. Первородный вампир, как бы ужасен он ни был внутри, всегда тяготел к красоте и искусству. Кэролайн почувствовала значимость этого места. Его таинственность, загадочность, огражденность от внешнего мира. Каждый предмет здесь, казалось, хранил определенное воспоминание. Кэролайн предположила, что, покидая дом, члены семьи просто оставили здесь все самое ценное. Возможно, не намеренно, а с целью спрятать от глаз нежеланный гостей. Тем не менее, Кэролайн не заметила здесь ничего ценного или дорогого в материальном плане. Простые предметы свидетельствовали об этапах жизни в семье Майклсонов. Кэролайн чувствовала, что ей лучше покинуть комнату, но любопытство заставило ее задержаться. Она подошла к комоду рядом с кроваткой и коснулась фотографии в деревянной рамке, на котором были изображены Клаус, Элайджа, Кол, Ребекка и Марсель, изящно наряженные, видимо, для какого-то мероприятия. Кэролайн ощутила дух истории, исходящий из этой фотопленки. Затем ее взгляд переместился на другую фотографию. На ней почти вся семья Майклсонов были изображены с малюткой Хоуп. Они улыбались и были счастливы. Кэролайн завороженно смотрела на это фото, в котором было так много любви и тепла. Кэролайн поставила фотографию обратно и поняла, что она слишком увлеклась наблюдением за семейными реликвиями Майклсонов. Она выключила свет и вышла из комнаты. В коридоре, направляясь к лестнице, которая вела на первый этаж, Кэролайн нашла Лиззи. - Что происходит? - спросила Кэролайн. - Внизу собрался народ. - Народ? - Да. - кивнула Лиззи, закрывая глаза и сосредотачиваясь, - Я ощущаю в доме огромное количество магии. Думаю, это не просто люди. Кэролайн подумала, что это, должно быть, вампиры или ведьмы, обитающие во Французском квартале. - Ты спускалась туда? Лиззи отрицательно покачала головой. Кэролайн поняла, в чем проблема. Лиззи боялась спускаться вниз. - Иди к Хоуп. Если что-то случится, ей понадобится защита. - Что? - Лиззи выглядела возмущенной, - Избавь меня от этого, но я не буду защищать ту, что убила меня. - Лиззи! - почти с мольбой вскрикнула Кэролайн, - Прошу... Лиззи не могла противиться матери. Сохраняя недовольное выражения лица, с видом, будто ее отправляют в логово к монстрам, она с моментальной скоростью скрылась из поля зрения Кэролайн. По мере приближения к эпицентру событий, голоса становились четче и понятнее. Кэролайн смогла расслышать некоторые слова. Убийство. Трибрид. Проклятое дитя. Ведьмы. Кэролайн не стала спускаться вниз - она выбрала место на втором этаже, где она была более или менее незаметной, но где ее взору был открыт весь зал. Клаус стоял в стороне и не вмешивался, несмотря на то, что он был объектом внимания примерно трети бунтующих. Остальные были отвлечены Марселем, который призывал всех к тишине. Наконец, ему удалось добиться желаемого. - Тихо. Тихо. Успокойтесь. Что вам нужно? Зачем вы пришли? Вперед выступал мужчина лет двадцати пяти, в белой футболке и черной кожаной куртке, и ответил ему: - Ты знаешь зачем мы пришли, Марсель. Новый Орлеан искупался в крови ведьм! Трибрид убила их. Кто следующий? Оборотни? Вампиры? Марсель окинул взглядом всех присутствующих. - Я понимаю ваши опасения. Но уверяю вас, вам ничего не грозит. Хоуп Майклсон обезврежена! Она не способна никому причинить зло. Парень в белой футболке не унимался: - Трибрид мертва? - вопрос, ответ на который был очевиден, был направлен на то, чтобы ослабить ценность сказанного Марселем Джераром. Марсель глубоко вздохнул, признавая, что парень в белой футболке победил в этой части словесной перепалки. - Она не мертва. - сказал он. - Но погружена в магический сон, который позволяет нам держать ее под контролем. Она... - Подожди Марсель, мы не обязаны ничего объяснить им. - вступил в разговор Клаус. - Если они хотят добраться до Хоуп, - Кэролайн издалека заметила, как под глазами первородного нарисовалась сеточка из вен, - Пусть сначала пройдут через меня. Мужчина в белой футболке ответил на угрозу. Кэролайн видела его обнаженные белые, как его одежда, острые клыки. Все вампиры, присутствующие здесь приготовились к битве. Кэролайн была уверена, что, несмотря на численное превосходство, они не смогут одолеть Клауса. Возможно, они смогут повалить его, но не убить. Тогда Марсель вряд ли останется в стороне, и, поскольку сейчас они с Клаусом союзники в спасении Хоуп, он, вероятно, примет позицию Майклсонов. Кэролайн знала, что Марсель не простой вампир, и, хотя она и не догадывалась о гранях его возможностей, но у нее складывалось ясное понимание, что он все же невероятно опасен. К счастью, до драки не дошло. Внезапно двери открылись и Кэролайн заметила у входа светловолосую женщину, одетую в джинсы и длинную тонкую синюю кофту. Женщина была ей не знакома, однако Кэролайн сообразила, что это Фрея Майклсон, старшая сестра Клауса. Все присутствующие в зале обернулись. Кэролайн заинтересованно подалась вперед, понимая, что внезапное появление ведьмы Майклсон все меняет. И действительно, угрожающая тишина, предвещающая скорую драку с большим количеством жертв, сменилась всеобщим удивлением. А Фрея, спокойная и сосредоточенная, прошла через всю толпу и остановилась рядом с братом. - Добро пожаловать домой, сестра. Кэролайн удалось расслышать приветствие Клауса. В его словах звучала уверенность: он, разумеется, тоже понимал, что появление Фреи решило исход события. Фрею Майклсон уважали в Новом Орлеане, к ее мнению прислушивались. Было непонятно, как обитатели Французского квартала могли одновременно любить Фрею и ненавидеть Клауса. Ведь Майклсоны всегда были на одной стороне. Пожалуй, для многих это оставалось загадкой. Фрея Майклсон, пользуясь тем, что на нее обращено внимание каждого присутствующего в доме, наконец, заговорила: - Прошу вас выслушать меня. Прежде чем вы все тут разгромите, прежде чем вы решите рискнуть своими жизнями в борьбе с моим братом, я прошу всего лишь одного - чтобы вы меня выслушали. Из толпы выступила старая женщина. Ведьма - поняла Кэролайн. За старушкой шли двое детей. Мальчик и девочка. Обоим было меньше пяти лет. Кэролайн захотелось отвернуться и уйти, не смотреть на то, что будет происходить дальше. Но нечто, что она не могла объяснить удерживало ее на одном месте. Ее ноги стали ватными, и она не могла сдвинуться. Клаус с каменным лицом наблюдал за этой сценой. Марсель встревоженно переводил взгляд со старушки и детей на Фрею, ожидая дальнейшего развития действия. Вампиры и оборотни застыли, выжидая. Кэролайн заметила во взгляде Фреи Майклсон боль, которую та пыталась сдержать. Однако, у нее это плохо получалось. - Узнаешь их? Лили и Бенни. Они играли с твоим сыном, когда ты приезжала в Новый Орлеан месяц назад. - пальцы Кэролайн крепко сжали перила, в ожидании следующих слов старой ведьмы. - Это мои внуки. Дети, оставшиеся без матери, которую жестоко убила твоя племянница. Ты помнишь их мать? Мою дочь? Помнишь ее? На глазах Фреи стояли слезы. Ее взгляд был прикован к детям. Лили, девочка лет двух от роду, была напугана, а ее старший брат Бенни держал ее за руку, ободряя и защищая сестренку, хотя ему самому, по всей видимости, было страшно. Он был достаточно взрослым, чтобы отчасти понимать, что тут происходит. - Кейтлин. - прошептала Фрея, сдерживая слезы. - Ее звали Кейтлин. И она была прекрасной женщиной и ведьмой... Мне жаль, что все сложилось подобным образом. - Она не единственная жертва трибрида! - прокричала старая ведьма, чтобы все услышали. - Десятки таких же детей стали сиротами в ту ночь, когда трибрид безжалостно лишила жизни их матерей и отцов, чтобы воскресить Клауса Майклсона! Десятки детей... - произнесла женщина и заплакала. - Знаю. - сказала Фрея, рукавом серой кофты вытирая слезы, - Но моя племянница не знала, что делает. У нее не было человечности, которая могла бы остановить ее от того, что будет преследовать ее в ночных кошмарах до конца ее дней. - Это ее не оправдывает! - выкрикнул кто-то из толпы. Фрея попыталась отыскать говорившего взглядом, и, не найдя, обратилась ко всем: - Конечно, нет. - признала она. - Но она отключила человечность, спасая мир от величайшей опасности, которое называлось Маливором. Вы, вероятно, о нем не слышали, но именно за это вы должны быть благодарны Хоуп Майклсон. И у меня есть свидетель, который докажет вам правдивость моих слов. Внезапно дверь распахнулась и показался тот самый "свидетель". Кэролайн чуть не потеряла дар речи, увидев высокую темноволосую девушку, появившуюся на пороге родового дома первородной семьи. Джози. Как она здесь оказалась? Кэролайн наблюдала за тем, как ее вторая дочь прошла по залу. Джози как бы невзначай подняла глаза и на секунду их взгляды встретились. Лишь Клаус проследил за направлением взгляда Джози и заметил Кэролайн. Остальные не заметили этого краткого невербального диалога: все были заняты судом над Хоуп Майклсон. - Сказанное Фреей правда. - тихо, но убедительно произнесла Джози, - Я знаю Хоуп с детства. И я знаю, на что ей пришлось пойти ради спасения мира и всех людей, включая и вас. Джози поведала им обо всем: о Маливоре и монстрах, о Лэндоне и любви Хоуп к нему, об Аларике Зальцмане. На протяжении всего рассказала Кэролайн не отводила взгляд от Клауса, который вместе со всеми узнавал большую часть деталей жизни его собственной дочери. На его лице читалась растерянность, местами гордость и восхищение, скорбь по всем временам, когда он нужен был Хоуп и когда его не было рядом. Кэролайн и сама ощутила нечто подобное. Ее тоже не было рядом с девочками, когда они переживали все то, что сейчас в красках описывала Джози. Вот только у Клауса было надежное оправдание его отсутствию, а что было у нее? Пара пророчеств, бесконечные поиски спасения от слияния для близняшек и бездонная скорбь? Кэролайн попыталась отогнать эти мысли. По крайней мере, на время. - Теперь вы знаете обо всем, что произошло. - завершила рассказ Джози. После этого в разговор вновь вступила Фрея. - У нас с Джози есть план, как вернуть Хоуп человечность. - объявила она. Кэролайн прислушалась, чтобы не упустить больше ни слова. - Дайте нам неделю, и вы увидите, что все, что мы говорим - правда. Клаус заинтересованно, но с недоверием, смотрел на Фрею и Джози. Кэролайн поняла, что Клаус нисколько не изменился: первородный всегда ожидает худшего, подозревая в хороших новостях подвох. В этом и заключалась его сущность: Клаус никогда не поверит чему-то, не увидев этого своими глазами. Сама же Кэролайн была заинтригована: она верила Джози, которая искренне любила Хоуп, даже несмотря на то, что та сделала с Алариком и Лиззи. После этого заявления люди стали понемногу успокаиваться. Теперь, когда они уже не собирались убивать Хоуп или Клауса, они казались растерянными. Тем не менее, успокоились не все. Задира в белой футболке по-прежнему сохранял воинственный настрой, предупредив, что если через неделю проблема с Хоуп не решится, они придут и разгромят весь дом. Кэролайн видела одобрение лишь в паре тройке глаз. Парень в белой футболке - не тот лидер, который способен нести угрозу Майклсонам. Кэролайн почувствовала за своей спиной чьё-то присутствие. Не заметив, среди разбредающейся толпы Клауса, она проговорила: - Подкрадываешься ко мне сзади, Клаус? - Что ты? Я даже не думал так поступать. Кэролайн заметила, что Клаус остановился рядом, справа от нее. - Что ты обо всем этом думаешь? - Кэролайн решила спросить напрямую, - Насчет Хоуп, всего, что она натворила и насчет плана Фреи и Джози? Что ты об этом думаешь, Клаус? Вопрос Кэролайн был почти провокационным, она не оставила первородному шанса перевести тему или ответить не совсем откровенно. Она наблюдала за изменением в выражении лица Клауса: кажущаяся улыбка исчезала, сменяясь серьезностью и отрешенностью. Кэролайн и не догадывалась, что происходит в голове тысячелетнего гибрида. Но ей хотелось услышать ответ, даже если этот ответ ей не понравится. Наконец, Клаус приблизился к ней настолько близко, что она почувствовала на щеках его холодное дыхание, и сказал: - Я предпочту не думать, а действовать, Кэролайн. - он протянул звуки в ее имени, что сделало его слова еще более напоминающими угрозу. - Никто и ничто не навредит моей дочери, потому что я не позволю. Чего бы это ни стоило мне или... Выждав недолгую паузу, Клаус добавил: - Думаю, ты поступила бы точно также ради своих детей. Клаус Майклсон был убийцей, непредсказуемым и жестоким. Так было сотни лет еще до рождения Кэролайн. Клаус убивал, грабил, разрушал и всем, что им двигало, было одиночество, злость и инстинкт самосохранения. Страшен тот монстр, который живет без цели. Но что, если у него появляется цель? Что с ним происходит в таком случае? Он ушел. А Кэролайн осталась, думая над тем, как далеко она сама готова была пойти, чтобы защитить своих дочерей. И насколько многое она могла бы простить любой из них? Но Кэролайн пока не знала ответа ни на один из этих вопросов.