Возвращение Майклсонов.

Они не обсуждали то, что произошло ночью. Утром Хоуп обнаружила Кларка, готового к отбытию в Мистик Фоллс. Молча обменявшись взглядами, они покинули дом во Французском квартале и отправились в аэропорт на такси. Кабриолет пришлось оставить. Эта машина достойно служила целям Хоуп, когда она находилась в Новом Орлеане, но брать ее с собой в дальние путешествия не имело никакого смысла. Половину пути они преодолели в тишине. Хоуп периферийным зрением наблюдала за Кларком, ожидая от него хоть каких-то слов. Кларк же, напротив, был погружен в собственные размышления. Еще никогда в его долгой нелегкой жизни ему не было так тяжело принимать решения. Он действительно не знал, как строить свою судьбу после того, как он поможет Хоуп воскресить Лэндона Кирби, его младшего брата, к которому Кларк не питал абсолютно никаких теплых чувств. Когда они достигли последней из улиц Французского квартала, он почувствовал острую головную боль. Вежливый таксист заметил его состояние и предложил остановиться, чтобы он мог подышать свежим воздухом. - Нет! - возразила Хоуп. - Мы опаздаем на самолет! Нельзя останавливаться. Однако остановиться все же пришлось. Едва они пересекли границу Французского квартала, болевые ощущения стали настолько невыносимы, что Кларк начал кричать от боли. Тогда Хоуп пришлось согласиться на остановку. Кларк выбежал из автомобиля, схватившись за голову, и пробежав несколько метров, упал на асфальт. Хоуп подбежала к нему, но парень не двигался. Она перевернула его лицом вверх и обнаружила, что Кларк потерял сознание. Хоуп разочарованно выдохнула, понимая, что до аэропорта они доберутся нескоро. Она хотела подняться на ноги, чтобы сообщить об этом таксисту, но почувствовала заряд магии, откинувший ее на несколько метров. Она ударилась головой при падении. Когда восстановилось зрение, Хоуп заметила ухмыляющегося таксиста, застывшего с поднятой в магическом жесте рукой. Колдун. По всей видимости, она никогда прежде его не встречала. Сочетание черных волос до плеч и ярко-голубых глаз, вероятно, запомниллось бы ей. Она попыталась отразить атаку собственной магией, но ей не удалось. В Новом Орлеане ее больше не жалуют. Хоуп - ведьма Нового Орлеана, и сейчас, когда она ослаблена магическим ударом, у нее не получится преодолеть эту преграду. Сила таксиста-колдуна усиливалась Предками. Хоуп почувствовала, как теряет сознание, но усилием воли смогла подняться на ноги. Таксист не испугался. Он поднял обе руки, сосредотачивая магию в кончиках пальцев, и начал читать заклинание. Слова были незнакомы Хоуп. Атакующая магия подобного рода не была включена в программу уроков в школе Сальваторе. Хоуп уловила смысл всего пары слов, однако то значение, которое они могли передавать, совсем ей не нравилось. Раздел. Или, возможно, раскол. Это слово повторялось в заклинании чаще, чем остальные. - Я не знаю, что это за заклинание, - начала Хоуп, - И мне недоступна моя магия. Но неужели ты думал, что я не дам сдачи? После этих слов таксист вытащил из внутреннего кармана пиджака длинный серебряный нож. Прозвучали финальные слова заклинания. Клинок блеснул медным блеском и погас. Хоуп решила взять ситуацию под свой контроль. Ее тело сорвалось с места и за долю секунды преодолело расстояние между ней и таксистом. Но кинжал уже сорвался из его рук, и, поднявшись в воздух, полетела вдаль, за спину Хоуп. Туда, где лежал Кларк. Хоуп успела только повернуть голову и увидеть, как клинок вонзается ему прямо в сердце. Она услышала, как лезвие проходит все глубже, разрезая плоть Кларка. - Нет! Хоуп услышала свой голос, который отрицал смерть друга. Кларк мертв. Она со злостью сжала кулаки и, схватив ведьмака за воротники пиджака, откинула его к машине. Тело глухо ударилось о двери новоарлеанского такси. Ведьмак поднялся на ноги, но Хоуп вновь настигла его. Она схватила его за одежду и принялась бить по лицу крепко сжатымы кулаками. В голове пронеслась мысль о том, что это из-за него она не может использовать свою магию. Внезапно созрел план. Хоуп схватила ведьмака за горло, игнорируя его попытки прочесть следующее заклинание, и быстрым жестом прокусила свою ладонь. Ее рука переместилась от шеи к темным длинным волосам до плеч, которые она с силой потянула вниз. В тот момент, когда ведьмак раскрыл рот от неожиданности, несколько капель ее крови упали в его глотку. Хоуп знала, что человеческие рефлексы довели начатое до конца - ведьмак сглотнул, а значит, ее кровь теперь в его организме. Кровь трибрида. В последний момент она увидела в глазах ведьмака пугающее осознание. Затем послышались хруст ломающейся шеи и глухой хлопок от столкновения тела с асфальтом. Она бросила равнодушный взгляд на мертвого ведьмака и обернулась к Кларку. Его тело исчезло. Внезапно она уловила движение. Она медленно повернулась в ту сторону, в которой она периферийным зрением заметила человека. На секунду она увидела Кларка, а затем, что-то тяжелое опустилось ей на голову и она почувствовала, как жизнь покидает ее тело.

***

Придя в сознание, Хоуп глубоко вздохнула. В воздухе чувствовалась прохлада и запах реки, шум которой слышался неподалеку. Хоуп попыталась понять, куда в очередной раз занесла ее судьба, и решила, что это, вероятнее всего, по-прежнему Новый Орлеан. Она знала это по магии, которая витала в воздухе. Но место, где они находились сейчас, было далеко от Французского квартала. Автомобиль вез ее все дальше от города. - Я знаю, что ты очнулась. Тишину разрезал голос Кларка. Хоуп поняла, что не имеет смысла притворяться мертвой и приняла сидящее положение. Она выпрямила спину и оглянулась по сторонам. За окнами простирались ночные степи Луизианы. Разочарованно вздохнув, она направила прямой взгляд на зеркало, в котором виднелась гримаса Кларка. - Кто ты? - Я? - удивился парень. - Меня зовут Кларк. Но кажется, ты уже знаешь об этом, не так ли, Хоуп Майклсон? Хоуп нахмурилась. Это было странно. Что случилось с Кларком? Почему он убил ее? Почему связал ее руки? И куда они, черт возьми, едут? Ей недоставало сведений, чтобы получить ответы на эти вопросы, поэтому она постаралась сохранять спокойствие и вновь заговорила с тем, кого еще несколько часов назад считала своим другом. - О чем ты вообще? - спокойно спросила Хоуп, - Конечно же, я знаю, как тебя зовут! Но на самом деле у меня другой вопрос: что эти ведьмы сделали с тобой? Лицо Кларка украсила загадочная улыбка, чем-то похожая на насмешку, прежде чем машина остановилась. Кларк вышел, постоял несколько секунд снаружи, затем открыл ближайшую дверь к задним сидеяниям и проник внутрь. Хоуп осторожно отстранилась, но места катастрофически не хватало. Кларк медленно приблизился к ней. Вампирским слухом она слышала его размеренное сердцебиение. Его правая рука потянулась к ее щеке. Она с непониманием наблюдала за действиями парня. Кларк смотрел ей прямо в глаза. Хоуп чувствовала, что она ослаблена. С тех пор, как к ней вернулась человечность, она частенько забывала поесть, иногда по несколько дней не утруждаясь поисками человеческой крови. В обычной ситуации ей это сходило с рук, но сейчас, скованная волшебными цепями, она вряд ли смогла бы дать отпор даже обычному человеку, коим являлся Кларк. Хоуп обязана придумать, как выбраться из этой передряги! Она должна была лететь в Мистик Фоллс, а не терять время здесь. Хоуп мысленно прокляла ведьм, которые стали тому виной. Ее взгляд переместился на Кларка. Его пальцы были холодными. Они дотронулась до ее щеки, и уже в следующую секунду спустились к белоснежной шее. Хоуп знала, что за этим последует. Тьма накрыла ее в тот же миг, как послышался хруст от звука ломающихся костей. Кларк оглядел шею девушки, вид которой был подпорчен его усилиями, и, довольный проделанной работой, ухмыльнулся и, оставив мертвого трибрида на заднем сиденье, поспешил вернуться на водительское кресло.

***

Первым, что она услышала, возвращаясь к жизни, был голос Кларка. Он нараспев повторял незнакомые слова, сопровождая их ритуальными действиями. Хоуп ощутила слабость и истощение. С тех пор, как она пила кровь в последний раз, прошло слишком много времени, и она чувствовала, как болезненно срастаются кости, затягиваются раны и восстанавливается кожа. Туман охватил ее разум, но она сделала над собой усилие, открывая глаза. - На этот раз ты долго не оживала. Она нахмурила брови и уставилась на парня. Его глаза смотрели на нее без узнавания. Он видел в ней вампира, с которым ему необходимо справиться. Внезапно на Хоуп обрушилось воспоминание: таксист пронзил Кларка кинжалом, читая при этом странное заклинание; когда Хоуп, разобравшись с ведьмаком, вспомнила о безжизненном теле Кларка, его уже не было на прежнем месте; затем она заметила его и наступила темнота. Позже она вспомнила и о том, как очнулась в машине и как Кларк вновь убил ее, но на тот момент это казалось ей сном и Хоуп не была уверена, что это случилось по-настоящему. Ей все же хотелось верить, что все в порядке. Что Кларк не читает над ней заклинание, желая причинить зло. Взгляд Хоуп упал на рубашку Кларка. Средних размеров алое пятно по-прежнему красовалось на белой ткани. Поверх рубашки была накинута черная кожаная куртка. Хоуп гадала, откуда у Кларка появилась возможность достать куртку и почему у него не было времени сменить испорченную рубашку? Оценив в очередной раз хищный взгляд его глаз, все стало мучительно ясно. И Хоуп вспомнила, что прежде видела такую же куртку, у таксиста, который оказался ведьмаком и приспешником ведьм. Кларк медленно зашагал в ее сторону. Хоуп оглянулась и обнаружила себя внутри круга, сложенного из полыни и вербены. Она стояла посреди поля, на котором совсем недавно, будучи без человечности, убила сотню ведьм и вернула к жизни отца. Кровь ведьм, которую впитала земля Нового Орлеана, давала этому месту силу. Тот факт, что их смерть была насильственной, усиливал магию втрое. Неудивительно, что для обряда, который совершается над ней прямо сейчас, было выбрано именно это место. Концы ее цепей крепились к земле, но магия покойных ведьм удерживала крепче, чем сталь. Вдобавок ко всему цепи были смазаны вербеной. Кларк остановился рядом с Хоуп и схватил ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Невдалеке горел костер, но Хоуп видела его лицо благодаря лунному свету. Хоуп не узнавала Кларка. Скорее, не так. Она не узнала в человеке, стоявшем перед ней, того Кларка, который вчера успокаивал ее после того, как ей приснился кошмар, но она увидела человека, который работал на Триаду и был готов разобраться с любым сверхъестественным существом, которое угрожало остальному миру своим существованием. - Кларк? Парень замер. Это длилось всего секунду. Затем он обернулся, как будто к чему-то прислушиваясь. Хоуп поняла, что они не одни. Ведьмы, которых она вновь пустила в Новый Орлеан, не желали оставлять свое убийство неотомщенным. - Хоуп Майклсон. - медленно произнес Кларк, наконец, посмотрев на нее, - Я слышал о твоей семье. Первородные вампиры, для которых не существует законов и чести. Их потомок - дочь Клауса Майклсона - не могла вырасти иной, верно? Хоуп пришла в недоумение. Теперь она ясно осознавала: Кларк думает, что они не знакомы. По какой-то причине он забыл ее. Но что это? Заклинание забытья? Удаление Хоуп из его памяти? Что-то другое, что Хоуп не могла даже представить? Неожиданно для себя Хоуп ощутила злость, лишь на секунду представив, что ее не существует для Кларка. Она до сих пор помнила, какого это было, когда все, кого она знала и любила, забыли о ней после погружения в яму Маливора. Единственным верным решением в такой ситуации, было напомнить Кларку о том, что они пережили вместе. - Я не знаю, что ты имеешь в виду, говоря "иной", и я понятия не имею, что с тобой не так, Кларк, но ты должен мне верить. - ее голос прозвучал спокойно, но твердо. - Почему же? - Кларк заинтересованно подался вперед, наблюдая за трибридом, повисшем на цепях. - Потому что мы друзья. - это было первым, что пришло Хоуп в голову. Она совсем не ожидала, что парень смутится от ее слов. - У меня нет друзей. И семьи. - парень чувствовал за спиной тень Кейтлин, которая торопила его продолжить обряд. Однако сейчас он не слышал ее. Кларк знал, что ведьма - глава ковена Французского квартала - мертва, а, значит, нематериальна. Когда он отключился после ранения кинжалом в сердце, она сразу предупредила его о том, что временно будет существовать в мире живых через него - в его голове. И он согласился с этим. Это была вынужденная мера, чтобы ликвидировать опасность, которую несла Хоуп Майклсон. Ему рассказали все о ее злодениях, поэтому Кларк не имел ни малейших сомнений в том, что она не заслуживает доверия или прощения. - А знаешь, что у меня есть? - продолжил Кларк, демонстрируя трибриду кинжал - длинный, идеально отточенный, серебряный клинок, которым некоторое время назад пронзили его самого. - Работа. Моя работа позволяет мне бороться с такими, как ты. С монстрами, вышедшими из-под контроля. Поверь мне, я видел множество чудовищ. И, судя по тому, что я слышал, ты - самое худшее из них. Хоуп замерла. Ком подкатил к горлу, и отчего-то ей стало неприятно находиться здесь. Кларк говорил правду. И она знала это. Вот только слышать такую характеристику было все равно болезненно. И теперь какое-то заклинание - вероятно, то же самое, что изменило Кларка, будет использовано и на ней. Хоуп осмотрелась по сторонам, убеждаясь, что помощи ждать не следует. - Время идет. Закончи ритуал! Кларк слегка повернул голову и увидел, что Кейтлин стоит в шаге от него. Бледная, с искаженным от гнева и нетерпения лицом, она походила на злого духа. Кларк старался не думать об этом. Они заключили союз, согласно которому они будут работать вместе до обезвреживания трибрида. По правде говоря, он не доверял Кейтлин. Но сейчас мертвая ведьма была меньшим из зол. Хоуп проследила за движениями Кларка и уставилась в пустоту, где, по ее мнению, парень увидел Кейтлин. Хоуп начинала дышать с трудом, потому что ее силы были на исходе, а неизвестный ритуал высасывал из ее тела энергию. - Это Кейтлин, не так ли? - Это женщина, которая не хочет, чтобы ты причинила вред кому-то еще. Хоуп с силой сжала зубы, но затем не выдержала: - Прошу тебя, Кларк. Не подчиняйся ей! Я знаю, что я совершила много ошибок. И они будут преследовать меня каждый день! Но, что бы они с тобой не сделали, поверь мне, ты не был таким! Ты меня не помнишь. - неожиданно ее голос сорвался. - Но еще вчера ты утешал меня... И был готов мне помочь. Я никогда не прощу себя за то, что сделала без человечности. Но ты - простил. Ты не думал, что я заслуживаю наказания! После ее слов наступила звенящая тишина, которую нарушало лишь стрекотание сверчков и кваканье лягушек у вод Миссисипи. Кларк внимательно следил за сменой эмоций на лице Хоуп Майклсон. Она верила тому, что сказала о нем. И Кларк понимал, что это правда. Вот только Кейтлин дала ему выбор. И он был уверен, что не желает возвращать воспоминания, отнятые у него заклинанием. - Такие, как ты, не заслуживают второго шанса. - произнес Кларк уверенно и твердо - без тени сомнения, как палач перед казнью. - И Кейтлин сделала мне одолжение, когда избавила меня от воспоминаний о тебе и моей жизни после Триады. Человек, которым я стал - которого знала ты - был слабым и безвольным, раз позволял тебе спокойно разгуливать по миру. Мы не можем быть друзьями, Хоуп. После этих слов он продолжил читать заклинание, параллельно рисуя на ее лице какие-то узоры красной краской. Хоуп прикрыла глаза, сосредотачивая силы для атаки. Но все, на что ей хватило магии, это усиление ветра и легкого дрожания земли под ногами. Пламя костра разгорелось сильнее, но она не рисковала причинить вред Кларку. Что бы он не сказал - он был ее другом. Человеком, который никогда не отказывал ей в помощи, даже тогда, когда это угрожало его собственной безопасности. Кларк слушал наставления Кейтлин. Он выполнял каждое действие в соответствии с ее указаниями. Наконец, он проговорил последние слова заклинания и остановился прямо напротив трибрида. Он крепко сжал между руками кинжал и приготовился пустить его в ход. Он сделает это без малейших сомнений. Это будет правильно. Монстрам не место в этом мире. Кейтлин с довольным выражением на лице, напутствовала всем его телодвижениям. - Вот и все. - сказал Кларк, - Когда я закончу, ты будешь расколота надвое. Кинжал отделит твой дух от тела, заперев тебя внутри себя, и твое тело перейдет к тому, кто сможет лучше распорядиться им. Прощай, Хоуп Майклсон. Хоуп поняла, что у нее есть пара мгновений, чтобы попытаться изменить ситуацию, направить события по другому руслу. Это ее последний шанс достучаться до Кларка. И она будет бороться за него так же свирепо, как ради каждого, кто когда-либо был ей дорог. Она знала, что должна попытаться. И Хоуп заговорила: - Не делай этого, Кларк. Возможно, я заслуживаю такого финала, но ты отказываешься от половины себя, отрекаясь от Райана. Я знаю, каково это - отрицать часть своей личности. - говоря это, она вспоминала бесчеловечную Хоуп, которой недавно была. Удостоверившись, что Кларк слушает ее, она продолжила: - Но ты сказал мне, что найдешь путь, который удовлетворит обе твои крайности! Ты хотел этого, потому что знал, что иначе не обретешь покоя в своей душе. Можешь притворяться, что это не так, но на самом деле ты хочешь расправиться со мной не из-за моих преступлений... Просто тебе легче быть Кларком, у которого есть лишь одна цель - уничтожать монстров. Это ведь проще, чем пытаться быть лучше и быть связанным чем-то помимо своей работы. Но ты не прав. У тебя есть друзья. У тебя есть семья, какой бы она не была. Даже Труди, которую ты, наверное, тоже забыл. - Хоуп поморщилась, при мысли о подружке Кларка, - Однажды, когда я была без человечности, ты сказал, что мне не небезразлично то, что ты обо мне думаешь. И это действительно так. Потому что ты - мой друг. - выдохнула Хоуп и прикрыла глаза. Кларк заметил влагу, появившуюся в уголках ее глаз. Он наблюдал за тем, как движется слеза. Она блеснула на ресницах, прошла по лицу и с треском упала. Земля Нового Орлеана быстро впитала ее. В сознании что-то переключилось и в его голове всплыло воспоминание о вчерашнем дне. Хоуп приснился кошмар, и тогда он также, как и сейчас, видел ее слезы. На мгновение Кларк заколебался. Но затем что-то назойливое в его голове отогнало эти мысли прочь. Хоуп, видя как ожесточается его лицо, тяжело вздохнула. Кларк не медлил. Он крепко сжал в руках кинжал и вонзил его в грудь Хоуп, где-то посередине. В глазах Хоуп блеснула искра, и она, пристально глядя на Кларка потеряла сознание. Тело девушки повисло на цепях. И в этот момент что-то отбросило его на несколько метров. Земля была мягкой, но все равно он ощутил тупую боль после удара. Из темноты появилась женщина, лет двадцати пяти - тридцати. Несмотря на вполне невинный внешний вид, она выглядела опасной и угрожающей. - Ты кто? - поднимаясь, задал вопрос Кларк. - Мое имя - Давина. И меня интересует, кто ты такой, и почему ты желаешь зла моей племяннице? Кларк не припоминал, чтобы у Майклсонов была другая сестра, помимо Ребекки и точно не знал, есть ли у кого-либо из первородных вампиров жена. Появление некой Давины, утверждающей о том, что Хоуп - ее племянница, слегка насторожило его. Хотя этому могло быть и другое объяснение. У Хэйли - матери Хоуп - могла быть сестра. В темноте появилась и другая фигура. Она стремительно рассекла воздух и остановилась рядом с Давиной. - А я Кол. - разведя руками в стороны, произнес вампир. - Ты не ответил на ее вопрос. - жестом головы указав на Давину, произнес он. - Меня зовут Кларк. И я не желаю зла вашей племяннице. Кейтлин, стоявшая рядом с ним, нахмурилась и бросила взгляд на Хоуп, которая начинала пробуждаться. - Что ты наделал?! - прошептала она. "Я поверил ей", мысленно произнес Кларк. Кол Майклсон подошел к племяннице и вытащил из груди кинжал. Сердце не было задето. Лишь легкое. Главным условием заклинания, сопровождающего магические свойства раскола кинжала, было ранение в сердце. Поскольку Кларк промахнулся, Хоуп Майклсон пострадала не больше, чем от обычного ножа. Конечно неприятно, но быстро пройдет. Кейтлин, кажется, тоже поняла это и попыталась что-то возразить, но усилием воли, Кларк прогнал ее из своей головы. Ведьма снова была мертва. - Как это понимать? - нахмурилась Давина. - Она в порядке. Я не завершил ритуал. И Кейтлин теперь не здесь. Кларк почувствовал на себе гневный взгляд Кола, который не особо прислушивался к его словам. Кларк понял, что оставаться не было смысла, и, удостоверившись, что никто за ним не последует, направился к машине. Он почувствовал на своей спине взгляд Хоуп, которая начала пробуждаться, но решил идти, не оборачиваясь.

***

- К тебе гости. - объявила Ребекка, приоткрыв дверь и впустив в комнату Кэролайн, которая была одета в темные брюки, светлую блузку и черный пиджак. Ее светлые волосы свободной волной струились до плеч. Кэролайн кивнула Ребекке, и та оставила их с Клаусом наедине. Кэролайн не сдвинулась с места, издалека направляя свой встревоженный взгляд на первородного гибрида, который расположился на кресле-качалке, уткнувшись локтями в поджавшиеся колени. Они молчали некоторое время. Пустой взгляд Клауса был направлен куда-то внутрь, - туда, где Кэролайн не имела возможности заглянуть. Кэролайн застыла у двери, упорно ожидая хоть какой-то реакции на свое присутствие. Казалось, это была игра: кто дольше сможет игнорировать другого. Кэролайн проиграла. Тишина начинала пагубно влиять на нервы, и она, не выдержав, заговорила: - Так и собираешься делать вид, что меня не существует? - она выразительно скрестила руки на груди, удачно сопровождая свои слова этим жестом. - Я заметил тебя, Кэролайн. Ты довольна? - Нет. - она сделала два шага вперед. - Нисколечки, Клаус. Я не уйду отсюда. - Тогда оставайся. - равнодушно произнес Майклсон, - Места здесь хватит на пятерых. И впрямь - комната была просторная. У одной стены стояла большая кровать, на которой, при желании, поместились бы пятеро. Два окна должны были давать пространству достаточно освещение, однако оба были зашторены. Большой шкаф в современном стиле вряд ли скрывал между своими полками множество тайн: древние изящные шкафы из дома в Новом Орлеане гораздо больше подходили для этой непростой цели. Несколько комодов у кровати выглядели пустыми. Над всем этим возвышалась огромная люстра, которую Кэролайн, с огромной охотой, отнесла бы в мусорный бак, даром, что она выглядит дорогостоящей. Поразмыслив, что из сподручного можно использовать для того, чтобы вернуть Клауса в реальный мир из затуманенных лабиринтов его сознания, Кэролайн быстрыми шагами подошла сначала к одному окну, затем к другому, распахивая шторы. Обжигающие для отвыкших от яркого света глаз солнечные лучи расползлись по всему пространству комнаты. Клаус рукой прирыл глаза, громко выражая свое возмущение: - Прекрати! Оставь меня в покое! Пожалуйста... Он не понимает, где реальность, где иллюзии, - поняла Кэролайн. Вполне возможно, Клаус мог решить, что она всего лишь очередной образ Пустой. Ребекка предупреждала о подобном. Но Кэролайн и представить не могла, насколько все плохо. Бедный Клаус. В голове Кэролайн внезапно начал складываться план, как помочь ему. Она осторожно подошла к Клаусу и присела на корточки, мягко накрывая его руки своими ладонями. - Это я. Кэролайн. Настоящая Кэролайн. Не говори, что не узнал меня. Клаус удивленно моргнул и взглянул на нее уже более осознанно: - Кэролайн? Она обрадовалась тому, что он признал ее и уверенно кивнула: - У меня есть идея, как помочь тебе. Вставай. - ее тон звучал нежно, но не подразумевал возражений. И Клаус, даже не уверенный в том, что это настоящая Кэролайн, все же доверился ей. Он послушно поднялся на ноги и позволил ей вывести его из комнаты, которую он не решался покинуть вот уже много дней подряд.