Возвращение Майклсонов.

Кэролайн наблюдала за ритуалом уже несколько часов. Ее терпение начинало иссякать, и она волновалась о том, что все может пойти не по плану. Однако что-то в ее душе подсказывало, что это только начало. Она знала это. Она чувствовала приближение чего-то ужасного и очень масштабного. Клаус поцеловал ее. Ступая в лапы смерти, он подарил ей легкий поцелуй, который сказал ей больше, чем могли бы передать слова. Это было обещание и сожаление. Клаус был намерен выжить ради дочери и... ради нее, Кэролайн, которая в столь серьезный момент мыслила столь глупым образом, как будто она не директор целой школы, а всего лишь влюбленная девчонка. Кэролайн многое осознала. Многие события в ее судьбе привели к новым выводам, стирая старые заблуждения и страхи. Стефан погиб в день их свадьбы. Он отдал жизнь ради брата, ради Елены, ради всего Мистик Фоллс, и хотя Кэролайн была уверена, что Стефан обрел Покой, ей было бесконечно обидно, что все сложилось подобным образом. Она мечтала о счастье. О нескольких прекрасных десятилетиях со Стефаном. О совместных планах. В конце концов, о полноценном прощании, которое должно было состояться спустя много лет, когда седина и морщины покроют тело ее мужа, и какая-нибудь коварная старческая болезнь заберет его у неё. Их жизнь могла сложиться иначе. Но этого не произошло, и Кэролайн часто жалела об упущенных возможностях. Когда умер Стефан, она поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать её на всякие глупости. Поэтому узнав о воскрешении того, кто много лет назад обещал ей весь мир, Кэролайн уже не стала раздумывать о том, что подумают другие люди. Кэролайн, наконец-то, готова принять предложение Клауса. Она надеялась, что ещё не стало поздно... В один момент ей показалось, что она кое-что заметила за деревьями. Ведьмы продолжили поддерживать магию, и, судя по всему, неплохо справлялись со своей задачей. Кэролайн вытащила из карманов плаща замерзшие из-за прохладного ветра руки и ступила в глубину леса. Осматриваясь по сторонам, она не заметила ничего странного. Ветви деревьев колыхались на ветру. Листья летели по воздуху и мягко приземлялись на землю. Испуганные животные ютились по норам. Человеческий глаз, вероятно, не заметил бы их, но сверхъестественный слух безошибочно определял местоположение каждой белки, крота или зайца. Кэролайн подумала, что ей только привиделось что-то, и направилась обратно на поляну. Однако в этот момент она услышала шорох. Это ломалась ветка под весом чьего-то тела. Возможно, волка или медведя. - Кто здесь? - Кэролайн повернула голову, опасаясь нападения со спины. - Ау, меня кто-то слышит? Но ответа не последовало. Кэролайн раздраженно вздохнула и побрела обратно к людям.

***

Поездка длилась недолго. За окном сменялись детали одного и того же унылого пейзажа Лимба, успевшего одинаково надоесть каждому, кто пробыл здесь больше пары часов. Несмотря на то, что этот мир почти не отличалась от земного, здесь наблюдалась одна особенность: жизнь тут протекала абсолютно ровно, без изменений. Дни походили один на другой: алкоголь, редкие ссоры и драки, и еще более нечастые осознания собственных пожизненных ошибок, за которыми следовало получения монеты и билета на неизвестную сторону. Скукота, одним словом. Красный автомобиль резко затормозил, оставляя за собой густой слой дорожной пыли. Человек за рулем отпустил руль и взглянул на того, кто сидел справа от него. Он заговорил: - За этими деревьями находится ваше спасение. - он указал головой на неровные ряды могучих дубов и мрачных сосен, - Поторопитесь. Аларик недоуменно нахмурился. - Я думал, ты пойдешь с нами. Клаус тяжело вздохнул, пустым взглядом глядя перед собой. В его голубых глазах светилось осознание и принятие. - Я тоже так думал. - признал он, - Но есть одно "но"... Мы все знали это, но не желали этого признавать - меня не спасти. Мне не выбраться из этого места, не захватив вместе с собой и Пустую. Я обречен. Аларик Зальцман не слишком то и любил Клауса, поэтому не пытался переубедить того во вполне очевидных выводах о его судьбе. Клаус принял свою смерть много лет назад, пожертвовав жизнью ради дочери. Было бы глупо думать, что все могло сложиться теперь по-другому. Аларик лишь согласно кивнул и схватил ручку двери автомобиля, приготавливаясь открыть ее. Напоследок, он обратился к первородному: - Хочешь что-то передать дочери? Клаус отрицательно покачал головой. Хоуп не простит его. Любые сказанные им слова не смогут унять ее боли, когда она потеряет его во второй раз. - Ты поступаешь правильно, Клаус. - с одобрением произнес Аларик, - Конечно, Хоуп попытается вернуть тебя, но нельзя допускать, чтобы Пустая возвращалась в наш мир. Ей нужна спокойная жизнь обычного человека, а не постоянная борьба за семью, которая и без того зажилась на этом свете. Клаус сжал зубы, чтобы не ответить колкостью, и позволил Аларику благополучно покинуть машину, выместив обиду и гнев за все то зло, что Клаус причинил ему и тем, кто ему дорог. Клаус не имел ложных представлений о себе. И слова Аларика были, в какой-то мере заслуженными, но Клаус предпочел пропустить их мимо ушей. У него еще будет время осознать все свои прегрешения. В конце концов, его ждет долгое пребывание в Лимбе, среди таких же, как он, неприкаянных душ. Лэндон, по-прежнему сидящий на заднем сидении, обратил на себя внимание Клауса. Казалось, паренек подбирает слова. Клаус решил облегчить ему эту задачу: - Отчего ты не следуешь за своим учителем? - Клаус через стекло видел, что Аларик ждет Лэндона. - С каждой секундой, что ты тянешь время, ты отсрочиваешь встречу с друзьями. - Спасибо. - неожиданно проговорил парень, - Вы спасаете нам жизнь. Но Хоуп будет убита горем, вы уверены, что сделали все возможное, чтобы спасти и себя тоже? - Нельзя тысячу лет бежать от смерти, Лэндон. Вечная жизнь - это не дар, а проклятие. Ты постоянно идешь, но никогда ни к чему не приходишь. - Клаус на мгновение задумался, - Рождение Хоуп позволило мне прожить несколько ярких моментов, по сравнению с которыми не сравнится и тысяча лет. Возможно, пора остановится, и перестать быть эгоистом, думающим лишь о собственных чувствах. Или о чувствах своих близких. - Клаус выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить, - Хоуп уже достаточно взрослая, чтобы понять это. Она должна перестать хвататься за меня. Она должна отпустить меня, иначе никто из нас никогда не обретет Покой. Клаус замолчал. Лэндон не был уверен в том, что отец Хоуп по-прежнему разговаривает с ним. Было больше похоже на мысли вслух. Он растерянно понурил голову, осмысляя услышанные слова, которые глубоко отозвались в его душе. Подобные мысли посещали здесь даже его, Лэндона, за плечами которого отнюдь не было тысячелетнего опыта. Атмосфера Лимба просто наталкивала на подобные размышления, приводящие к неизменному выводу: прекратить бесконечную борьбу ради мира и успокоения души. Безнадежная борьба несла только боль, несправедливость, обиды. Лэндону пару раз приходило в голову сдаться и сесть на паром, отправляясь на встречу неизвестности. Но что-то в его сердце не позволяла ему принять это решение. Этим чем-то была жажда жизни, не успевшей затухнуть в нем за время пребывания в Лимбе. - Вы заслуживаете Покоя, мистер Майклсон. - произнес Лэндон, - И я надеюсь, что когда-нибудь Хоуп тоже найдет умиротворение. Возможно, не сейчас, а спустя тысячу лет, но... - У нее есть это время. - с невеселой улыбкой довершил Клаус. - А теперь иди. Возвращайся к ней. Скажи, что я люблю ее и всегда буду любить. - Она знает. - тихо ответил Лэндон. - Она тоже вас любит. Сказав это, Лэндон покинул машину, и вскоре они с Алариком скрылись в тени деревьев.

***

Знак, которого она так ждала, наконец, появился. По коже Хоуп пробежал холодок, и она почувствовала, что на этой поляне они не одни. Пришло время перейти к следующей части заклинания. Она шагнула назад, выйдя из пятиугольной фигуры, и присела около тела своего отца. Она положила руки на его безжизненные плечи, и внезапно ее глаза загорелись синим. Хоуп ощутила внутри себя враждебную силу Пустой, которая в тот же миг попыталась проникнуть в ее сущность глубже, чем Хоуп могла ей позволить. Но Хоуп не допустила этого. Ей не семь и не пятнадцать - она выросла и научилась управлять своими силами, поэтому не даст Пустой снова завладеть собой. На время ритуала Клаус Майклсон стал мостом между миром живых и миром мертвых. Поэтому прикоснувшись к его телу, Хоуп ступила на мост и увидела на другом его конце Лэндона и Аларика. Она принадлежала миру живых, но получила способность видеть и касаться предметов и людей в мире мертвых. Все шло, согласно плану. Однако Хоуп насторожилась, не заметив, среди присутствующих Клауса. Лэндон завороженно глядел на материализовавшуюся в воздухе Хоуп. Он думал, что им не суждено было больше встретиться. Думал, что потерял ее навсегда. Но вот она, прекрасная и могущественная, возвращала ему то, что отняла. - Лэндон... - прошептала Хоуп, поднимаясь на ноги. Парень улыбнулся и быстро зашагал к ней навстречу. Они оказались в объятиях друг друга, их губы слились в поцелуе. Было сложно отстраниться, но Лэндон первым пошел на этот шаг. Хоуп смотрела на него со слезами на глазах. - Ты не представляешь, как я скучала по тебе. - Вообще-то... - Лэндон заправил прядь ее рыжих волос за ухо, - Я скучал тоже. Хоуп, не в силах сдерживать рыдания, прикрыла глаза, приникая к груди Лэндона. Но вскоре она отстранилась. - Где мой папа? Лэндон не стал лгать. Он прямо взглянул на нее и сказал: - Он не придет. - Но... Почему он не придет? Он ведь обещал мне! Он не может не сдержать обещания... Ей ответил Аларик. Он приблизился к ним и остановился на расстоянии нескольких шагов. - Мне жаль, Хоуп... Но Клаус понимает, что ваш план ненадежен, и что если вы вернете его, то вернется и Пустая. - Нет! - растерянно произнесла Хоуп, - Нет! Этого не может быть! Он не мог так сказать! Он обещал, что все будет хорошо. - Хоуп схватилась руками за голову, не сдерживая громких рыданий, - Нельзя оставлять его. Нужно придумать другой выход, другое решение... Прошу, хоть что-нибудь... Лэндон заключил Хоуп в объятия. Девушка несколько секунд безутешно рыдала, а затем отстранилась от парня. Лэндон нахмурился, гадая о резкой перемене настроения. Хоуп тыльной стороной ладони вытерла слезы, шмыгнула носом, и приняла каменное выражение лица. В эту минуту она казалась пугающей. - У нас нет времени. - сказала Хоуп, контролируя голос, чтобы он не сорвался. - Вам пора возвращаться. Аларик встревоженно глядел на воспитанницу, по тону ее голоса понимая, к чему все ведет. Ее слова не предвещали ничего хорошего. Хоуп проявляет удивительное упрямство, если она чего-то захочет. Будь то какая-то мелочь или событие вселенского масштаба. Сейчас она хотела вернуть к жизни отца. - Ты пойдешь с нами. - внезапно заявил Аларик. - Это не обсуждается! Лэндон нахмурился и вопросительно посмотрел на Хоуп. - Ты не планировала идти с нами? Хоуп виновато опустила взгляд. - Я не могу его бросить, Лэндон. Он - мой отец! Внезапно Хоуп схватила его за предплечья и прошептала слова заклинания. Лэндон растворился в воздухе, но она знала, что он исчез только из Лимба. Она протолкнула его через мост, на другую сторону, и он вернулся к жизни. Затем Хоуп упрямо подняла взгляд на Аларика. Тот отошел назад и поднял руки. Хоуп направилась к нему. - Постой. Прежде чем ты вернешь и меня нам надо поговорить об этом. - Аларик надеялся, что сможет подобрать правильные слова, чтобы помочь девочке отпустить отца. Но Хоуп не позволила ему сказать. - Передай остальным: мне нужен час, не больше. Пусть они поддерживают заклинание. Это мой последний шанс спасти семью. Аларик не ответил ни отказом, ни согласием. Хоуп не дала ему возможности обдумать ответ. Она на вампирской скорости преодолела расстояние между ними и коснулась груди, быстро проговаривая нужные слова и отправляя вслед за Лэндоном. Внутри она чувствовала, как сила Пустой преуменьшилась, но не иссякла. Пустая не умерла, как предполагалось изначально. Чтобы вернуть Клауса Майклсона ей потребовалась сотня жизней и невероятный выхлоп магии. Чтобы вернуть Лэндона и Аларика ушла большая часть силы Пустой, а оставшаяся часть стремительно восстанавливалась. Инаду была непобедима, потому что ее магия восстанавливалась в разы быстрее, чем магия самой сильной ведьмы Нового Орлеана. Когда она была в утробе матери, люди ее племени преувеличивали ее потенциал. Очевидно, это отразилось в виде генной мутации, которая заставляла ее силы восстанавливаться в кратчайшие сроки. Ни одна ведьма не была застрахована от случайной смерти из-за перенапряжения во время сотворения сильных чар. Ни одна, кроме Пустой. Тем не менее, Хоуп двинулась прочь из леса. Связь с Пустой должна привести ее к Клаусу. А потом она решит, что можно сделать в этой безвыходной ситуации.