Ричард - нагибатель вселенной

Помня, что предыдущая группа товарищей как-то неадекватно реагировала на это слово, я начал осторожно мямлить: — Понимаете, я тут вроде совсем ни при чем. Я просто проходил мимо, и немного, кажется, заблудился. Возможно, попал не туда, и если Вы покажете мне дорогу, то я... — Новенький, — утвердительно кивнул головой мужик. — Ты что, с той стороны идешь? Промахнулся, что ли? Там группа Эмара сидит. Обычно они к себе никого не пускают, могли обидеть. Не встретил? — Встретил, — покаянно вздохнул я. — Я не хотел, я ж только дорогу спросить, а они драться... — Что, всех троих? — недоверчиво спросил мужик. — Впрочем, верю. Пришлют ведь таких дуболомов... Что делать-то можешь? Кузнец, дикарщик, ювелир? Впрочем, какой из тебя ювелир... Ладно, если попал сюда, то что-то уметь должен. Что ж, если уж так получилось... все равно толку от них было немного. Итак, я — Просперо, Директор направления Север. Жить будешь пока в каморке Эмара, их там раньше трое помещалось, так что тебе места хватит. Трупы сам выбросишь, я покажу куда. Обед скоро, собираемся у меня, как услышишь сигнал — не опаздывай. Работу тебе подыщем, присмотришься, а потом... Еще когда мужик заговорил об обеде, я услышал у себя за спиной звук открывающейся перепонки, и в несколько шагов за мной очутилась принцесса. Видимо, догадавшись по разговору, что здесь ее будут кормить, а не есть. Я подозревал, что мужик удивится, увидев ее, но действительность превзошла все мои ожидания. — А что у вас в той комнате все так заставлено? — капризно спросила принцесса, выходя из-за моей спины. — Я там чуть не поцарапалась обо что-то. Мне показалось, что при появлении принцессы мужика кто-то двинул ногой в живот и одновременно подбил под коленки. Согнувшись, он рухнул на колени, глаза расширились в восторге и обожании. Напрочь забыв обо мне, он протянул молитвенно сложенные руки навстречу принцессе. — Повелительница! — завыл дурным голосом Директор направления Север. — Наконец-то! Как мы Вас ждали! Не верю своему счастью! Вы осчастливили своего презреннейшего раба, ступив на порог его недостойного жилища! Почему же Вы не предупредили нас, мы подготовились бы к Вашему приходу! Тут, похоже, до него, кроме звука голоса, дошел и смысл произнесенной леди Констанцией фразы. Он вытянул шею в сторону, чтобы заглянуть за спину принцессы. И, кажется, даже сумел выдвинуть глаза, чтобы рассмотреть за ее спиной открытый проем. — Вы... открыли дверь? — мужик, похоже, готов был прямо на месте грохнуться в обморок. Но вместо этого рванул прямо с положения «стоя на коленях» к открытой двери и начал жадно рассматривать комнату. Затем спохватился, и снова рухнул на колени. — Простите, Повелительница! — директор, похоже, готов был разрыдаться. — Я всю жизнь мечтал найти еще хоть одну открытую комнату в своем секторе, но даже не верил, что можно ... вот так... просто открыть... — Да ладно, чего там, — пожала плечиками принцесса. — Мне не жалко. Сразу видно, что Вы человек уважительный, знающий правила. Не то, что те трое, которые набросились на моего... спутника. Одного, кстати, мне пришлось зарубить самой. — Как самой? — неверяще прошептал Директор Просперо. — Вы удостоили его такой чести? Не стоило так утруждаться! Просто сказали бы мне, и за единственный неуважительный взгляд в Вашу сторону, за одну недостаточно почтительную мысль я отправил бы его на такие пытки, что он долго и мучительно умирал бы, не переставая ни на миг восхвалять вашу доброту и милость! — Ничего, мне не сложно. Вы, кажется, что-то говорили насчет обеда? Я проголодалась, пока бродила по вашим коридорам. Распорядитесь принести чего-нибудь поесть! А мы пока посидим у вас. И, пока я продолжал изображать внезапно выбежавший на дорогу телеграфный столб, принцесса скрылась в каморке Директора. Помедлив, вошел следом. Из коридора донесся удаляющийся топот и счастливые вопли Директора направления Север: — Сейчас, Повелительница! Я доложу о Вашем появлении! Это счастливейший день в моей жизни! Хозяйка будет довольна! — — Ну, и что это значит? — вслух произнес, наконец, я. Произошло это не сразу, к этому времени восторженные вопли Директора (странное название для средневековья вообще, и подобного места в частности, вы не считаете?) затихли вдали. Принцесса с независимым видом брезгливо рассматривала комнатушку. Комната как комната — такой же стол (слава Богу, квадратный!), стул, полки на стенах... Правда, в боковых стенах треугольные двери в другие помещения. Я заглянул в одну: вместо тесного чулана увидел цветущий луг, озерцо с пляжем, рощицу... Примерно то же, что и в комнатке пресловутых энергетиков, смотрителей за генератором. Правда, никаких купающихся девушек. Наверное, в доме сидят, рукоблу... рукоделием занимаются. Да еще справа, за желтой полоской песчаной пустыни, почему-то идет дождь. Другая, каморка, как я понял, склад непонятных вещей. Которые останутся непонятными и ныне, и присно, и вовеки веков, аминь. Пока до них не доберутся мои оч.умелые ручки. — Как это что значит? — фыркнула принцесса, рассматривая на свет розово-зеленый кристалл, неосмотрительно забытый на столе хозяином. — Просто разговор, сэр МАРКГРАФ (зараза выделила это слово особенно язвительной интонацией) не обязательно начинать с удара мечом по голове. Иногда стоит вежливо поздороваться. Тут, как я вижу, очень воспитанные люди. Они понимают, что с дамами необходимо общаться с подобающим уважением. — Да я вроде бы и не начинал первым, — задумчиво пробормотал я, методично обшаривая полки и шкафчики. Затем в голову забрела мысль. Я ее немножко подумал, и решил воплотить в жизнь. Вытряхнув из небольшого шкафчика какие-то блестящие камушки, я обрадовано вскрикнул: — О, вот кстати! Наш доблестный директор оставил недоеденные бутерброды. Как раз такие, что я люблю: с сыром и колбасой! И начал выгружать «найденные» бутерброды на «найденную» тут же тарелочку. — Но он же вроде бы побежал, чтобы подготовить нам прием, а значит и обед... — как-то неуверенно отозвалась принцесса, хотя в животе у нее при появлении бутербродов отчетливо заурчало. — Это ничего не значит. — авторитетно ответил я. — Я сам при дворце потерся, этикету обучен. Даже если будут кормить, то не сразу. Сначала торжественная часть. Представления, знакомство, вручение верительных грамот. А если и будут, то приличной девушке неприлично жрать в три горла. Нужно кушать понемножку, маленькими кусочками. Как будто делаешь одолжение хозяевам. А если жадно хватать куски, да еще и нахваливать, это может показать принимающему, что он оказывает тебе услугу. А мне что-то в этой ситуации не нравится. Ну не должно быть такого, где-то здесь подвох. Продолжая накладывать принцессе на тарелку бутерброды, я потихоньку перестал делать хлеб, перешел на «блокадный» вариант: без хлеба, только окорок, карбонат, ветчина, колбаса, галантин, прошутто, хамон, салями, жамбон, корейка, морсилья и кусочек сыра. Тем временем где-то в глубине мозга пытался повернуть ситуацию то тем, то другим боком. Никаким боком она пока не вытанцовывалась. Ладно, будем действовать по обстановке. — И кстати, Ваше Высочество, — строго сказал я, когда скорость уничтожения бутербродов уменьшилась до разумных пределов и треск за ушами уже не так сильно мешал принцессе слышать мои мудрые указания. — Похоже, Вас принимают за какое-то Очень Важное Лицо. Пока ситуация не прояснилась, нужно немного присмотреться к ситуации. Возможно, нас будут о чем-то спрашивать. Как особа королевской крови и воспитания, Вы должны учитывать, что врать нельзя. Во-первых, это нехорошо. Во-вторых, маги могут распознать вранье. Но всегда можно говорить полуправду, которую каждый толкует по-своему. В общем, не мне Вас учить. И еще. Возможно, что мне придется вести себя несколько... странно, неадекватно, не так, как я, умница и красавец, веду себя обычно. Не обращайте внимания, делайте вид, что все идет как нужно. Если потребуется будет что-то сделать, я подам знак. — Обойдусь без Ваших знаков, — самоуверенно ответила принцесса, наконец-то остановившись с недоеденным бутербродом в руке, чтобы перевести дыхание. — Я, как Вы заметили, не какая-нибудь маркграфиня. Я — принцесса Констанция Брегонская! Наш род самый древний в Гандергейме. Он ведет начало от... От кого ведет начало род Бегонских я как-то не расслышал из-за возобновившегося чавканья. — О, да тут и кофеварка завалялась! — радостно воскликнул я, создавая под конец пару кружек эспрессо. Слегка осоловелая от бутербродов принцесса подозрительно втянула воздух и еще более подозрительно покосилась на черную жидкость в чашках. — Полагаете, эту горячую смолу можно пить? — с сомнением протянула она. — Уверен в этом, — радостно ответил я, делая первый глоток. — Это секретный напиток маркграфов. Очень помогает настроиться перед сложным делом. Как только мы допили кофий и блаженно откинулись на спинки стульев, в коридоре послышались торопливые шаги. Выглянув, я увидел спешно выбегающую навстречу «торжественную делегацию»: четверых мужиков в наспех застегнутых парадных костюмах. Среди них оказался и господин Просперо, Директор направления Север. Видимо, остальные без затей представляли Юг, Запад и Восток. На мордах было совершенно ошарашенное выражение: смесь недоверия, надежды и какой-то совершенно детской веры в Деда Мороза. Нет, скорее в Снегурочку. — Слышь, как там Сама? — шепотом спросил меня, на правах старого знакомого, Просперо. — Хозяйка прислала нас, чтобы сопроводить Гостью в личные покои. — Отдыхают, сейчас позову, — так же шепотом ответил я, автоматически отметив наличие некоей «хозяйки». Затем заглянул в комнату, для солидности откашлялся и торжественно провозгласил: — Ваша Светлость, принимающая сторона просит соблаговолить проследовать за ними для аудиенции! Леди Констанция чинно выдвинулась из комнаты и окинула присутствующих строгим взглядом. При этом повторился давешний трюк с падением на колени и синхронным сгибанием. На лицах у делегатов недоверие сменилось таким светлым счастьем, как будто им всем вот так сразу перепало по огромному прянику. — Хорошо, показывайте дорогу, — милостиво позволила принцесса, и четверка в полусогнутом состоянии бросилась вперед, чуть не рукавами вытирая незаметные пятна на полу перед своей новоявленной Повелительницей. Идти пришлось недолго. Буквально несколько развилок. Совет директоров все так же семенил впереди, протирая рукавами пыль на пути, по которому должны ступать божественные ножки. Я с независимым видом дебильного истукана вышагивал чуть сзади, придерживая меч (да и выхватить при случае побыстрее, может быть нелишним). Наконец впереди вместо очередной развилки появилось нечто новенькое: большой, но все такой же треугольный зал. У дальней стены стояло высокое кресло, даже трон, искусно вырезанное из камня. На нем восседала высокая молодая женщина в платье странного покроя: широкая юбка внизу, верхняя часть с огромным декольте. Точнее, даже широким вырезом на месте груди, так что обе груди свободно и вызывающе колыхались при каждом движении. И соски, кажется, были подкрашены в ярко-алый цвет. Рядом с ней стоял крепкий парень с рыжей кудрявой бородой, что-то нашептывая ей на ухо. При нашем появлении женщина нетерпеливым жестом отстранила докладчика и порывисто встала. Затем стремительно двинулась навстречу Констанции, раскинув руки. За пару шагов она остановилась и с дрожью в голосе произнесла: — Констанция! Сестричка! Как же я по тебе соскучилась!