Ричард - нагибатель вселенной

Пройдя пару коридоров, Данил остановился перед треугольным проемом в стене. И с поклоном указал рукой: — Ваша комната, Повелительница. — Заходи, Данила, — хлопнул я его по плечу. Расскажешь, что тут у Вас и как. — Прошу прощения, мне необходимо вернуться к Хозяйке, — холодно ответил Данил. — Кажется, сестрица Анжелика, которую вы называете просто Хозяйкой, сказала, что мои приказы равноценны ее? — обернулась на нас Констанция, заглянув в комнату. — Да, Повелительница, — поклонился Данил. — Тогда тебе придется остаться здесь, и ответить на вопросы сера Афанасия, — строго сообщила ему принцесса. — С радостью, — со вздохом облегчения ответил Данил. Я вошел в комнату следом за принцессой и огляделся. Убранство не отличалось изысками. Тот же стол, стул, полки. На них какие-то кристаллы, резные каменные вазы вычурной формы, пара причудливо выгнутых кусков металлокерамики. Справа проем, в котором я угадал кладовку: пространство в беспорядке завалено стопками каких-то то ли бумаг, то ли пергаментов. А может, и других носителей мудрого, доброго, вечного и нудного. Несколько стопок книг. Я опасливо взял верхнюю, перелистнул пару страниц. Похоже на справочник по квантовой хромодинамике, в переводе на суахили. Ничего интересного. В другом проеме все такой же идиллический пейзаж, непонятно для чего. Видать, стандартный проект для релаксации. Рощица, озерцо, пустынька... — Ладно, Данила, рассказывай, что здесь у вас происходит, — мирно сказал я, крепко ухватив рыжебородого под локоток. — Только сначала расскажи, как тут все устроено. — Да что рассказывать, все как обычно, — пожал плечами тот. Вот эта комнатушка вроде как столовая или холл. Там жилая часть, справа — кто как использует. У большинства — кладовка, туда ненужные вещи складывают... — Ну, ну, — поддакнул я, входя следом за принцессой в «жилую зону». Если с кладовкой на первый взгляд все было понято, то тут... Я поразился выдержке принцессы, которая видела это впервые. Прямо перед нами расстилался луг, шагах в десяти раскинулась небольшая рощица. Справа журчал ручеек, впадая в небольшое озерцо. Дальний берег ручейка представлял собой пустыньку в миниатюре — с барханами из желтого песка. А за пустыней шел дождь. — И как Вы тут обычно живете? — Ну, спать можно в рощице, там полянка вроде гнезда, и трава помягче. Хотя земля везде теплая, спать можно в любом месте. Ежели восхочется помыться, то можно в озере. Там вода разная: у одного берега теплее, у другого холоднее. А можно вон, под дождиком, там та же история. Вместо мочалки — вон камыши растут. Ломаешь его, и мылишься. Бельишко само стирается, опять же. Нужно его вон там, в начале ручья, бросить. Так его в водоворотиках и по порожкам потрет-помнет, и вон в той заводи вылавливай чистое. Потом на камни вон те бросить, дык до ста сосчитать не успеешь, как все сухое. А самому сохнуть после мытья можно вон на песочке. Он хитрый, к телу не липнет совсем. — А где тут у вас... — замялась принцесса. — А вон там, кусты такие с большими цветами и мягкими широкими листьями, — понятливо пояснил Данил. — Там ямка такая в земле, все куда-то проваливается. И запаха нет. Принцесса с независимым видом отправилась осматривать кусты с белыми цветами, а я остался наедине с Данилом. — А теперь, между нами, мужчинами. Ты-то как сюда попал? — спросил я. — И кем тут числишься? И что тут за порядки? Что-то мне у вас тут не нравится. А я в ответе за принцессу. — Да как попал, — пожал плечами Данил, — как все попадают. Наслушался сказок про чудеса в Медной Горе, про секреты, которые тут спрятаны. Про то, что туда только самый лучший попасть может. Увидел Хозяйку в Зеркале — ну и захотелось мне сюда попасть. Она ведь красивая... в зеркале. Вот и попал. Подсказала она мне, как секретный ход отыскать. Теперь сижу тут. Числюсь кем? Есть у нее должность самого приближенного, Мастер. Вот в мастерах и хожу. Вроде как старший. Иногда по Цитадели получается побродить, с Директорами пообщаться. Поработать иногда время остается. А так как везде. — Погоди, а то, что женщина у вас главная, это как? — Что значит, как? — искренне удивился Данил. — А кто же главный? Как и везде, женщина руководит, мужчины выполняют. Во всех племенах так. Испокон веку. — Стоп. А охота, война, походы? Что, тоже бабы верховодят? — А что охота? Силки поставить женщина лучше мужика сумеет, обхитрить зверя тоже. Рыбалка, опять же... Хотя там на веслах мужчины, и у них почти равноправие. Воины тоже всегда женщины, у мужчины на такое зверство духу не хватит, что бабы могут вытворить. Да и воинов на племя меньше десятка нужно. Походы... это в развалинах копаться? Так там одиночки, каждый на свой страх. Там тоже женщин больше. Вот так и получается, что вся власть в племенах у женщин. И здесь так же. — Понятно, — ошарашено пробормотал я. — Махровый матриархат. Войн нет, крупных зверей нет, строек века не предвидится. Мужики разленились окончательно. Бабы власть и подобрали. И теперь не выпустят.... Попали вы, ребята. Тут к нам подошла повеселевшая принцесса. При ее приближении лицо Данилы-мастера просветлело, плечи расправились. — Я все-таки считаю, что эта ваша Анжелика — стерва, каких еще поискать надо, — с ходу заявила она. При этом Данил втянул голову в плечи и воровато оглянулся. — И этот ее наряд... Что это она грудь нараспашку раскрыла? Или мода такая? — Ну как, для чего? — удивился Данил. — Чтоб все видели ее превосходство. У нее есть, у всех нету. Это показывает ее власть. — А вы чего с расстегнутыми штанами не ходите? — не удержался я. — Пусть завидует, что у вас есть, а у нее нету? — А таких штук у нее два десятка, — грустно заметил Данил и еще раз поклонился. — Простите, мне нужно еще выполнить несколько заданий Хозяйки. — Ладно, только ответь как мне, сколько тут всего народу? И почему все говорят, что двери нельзя открыть? Я же сам видел, как двери открылись, и кто-то из ребят Эмара из нее выходил? — Народу здесь постоянное число. Это четыре Директора, у каждого четверо подчиненных-Лаборантов. И я. Всего получается священное число 21. И Хозяйка. А двери можно закрыть и открыть только изнутри. Так что, выходя, все двери оставляют открытыми. Это если они были открыты изначально. Это может любой. Вот только наружные двери, или Врата, открыть может только Повелительница. Как и любые закрытые двери в Цитадели. — Врата одни? Где они находятся? — Я смотрел по карте, которую нашел в покоях Хозяйки, — зашептал, оглядываясь, Данил. — Судя по ней, выходы есть на каждый из восьми островов Западного Архипелага. И возле каждых Врат есть зеркало, через которое видно, что происходит снаружи. Только Хозяйка не любит, если кто-то долго смотрит в эти зеркала. — А что ты знаешь про остров, вокруг которого сплошной барьер рифов? И там еще такие громадные чудища живут? — А, это, наверное, Остров Сокровищ. Его еще называют Островом Погибших Кораблей. С него смог спастись только один человек за всю историю. Я его знал, он был предыдущим Мастером. Когда еще я был Директором Запада, мы с ним часто болтали. Он мне рассказал про этих чудищ. Он называл их Зигами. Они ему и помогли выбраться. И не чудища они, а что-то древнее. Они всегда есть, а найти их нельзя. Если способа не знаешь. — Черная Борода был знатным пиратом в былое время. Так после того случая он несколько раз специально грузил корабль сундуками с золотом, и перевозил на тот остров. Прятал в пещере, где-то на побережье, у приметной скалы. А потом выбирался обратно. Но вот тоже клюнул на приманку Хозяйки, и... Он был еще сильным бойцом, когда мы сразились. Хотя и пожилым. Но я был молод, и очень хотел жить, — Данил виновато улыбнулся. — Но прошу Повелительницу меня простить. Я должен бежать. И он торопливо вышел из комнаты. — — Этот Данил знает намного больше, чем говорит, — задумчиво проговорила принцесса, когда звук шагов Данилы-Мастера затих вдали. — И что-то явно скрывает. — Это неудивительно, если он смог сначала попасть сюда, а затем не только выжить, но и сделать карьеру в таких условиях, — пожал плечами я. — Но меня беспокоит не он, а эта Ваша «сестричка». И ее садистские наклонности... Вам не кажется, что она опасна? Все-таки прожить столько лет в изоляции, да еще обладая абсолютной властью в этом мирке... Не удивительно, что у нее поехала крыша. К тому же она полная дура. — Простите? — У нее собран, можно сказать, цвет интеллектуальной мощи нескольких островов. К тому же я видел тут довольно могучие инструменты. Да эти ребята, если перед ними поставить задачу и не мешать, запросто продолбили бы ей уже хоть восемь выходов на поверхность. Так нет же, ей не хочется лишаться абсолютной власти над ними. И хочется постоянно эту власть демонстрировать. Что в управлении, что в сексе. А этот идиотизм — давать человеку задание разобраться с древним артефактом и заставить все забыть, чтобы он снова и снова проделывал ту же работу... Нет, представляете, чего можно было достичь, если бы во главе этой группы не стала бы полностью чокнутая на всю голову дура? — Боюсь, сэр Ричард, что Вы правы. Мне она тоже не нравится. Хотя кое-что в ее рассказе перекликается с нашими семейными преданиями. Например, есть рассказ о том, что далекий основатель рода во время Первой Войны увидал в рядах варваров прекрасную деву. Там сказано, что он завоевал ее. Возможно, это нужно воспринимать буквально. И старшая из девочек в нашей семье всегда носила имя Констанция. И всех девочек обучали владению оружием... И моя прабабка действительно пропала, отравившись куда-то на острова. Но больше всего меня поразило не это. Я слышала часть вашего разговора с этим Мастером. Он сказал, что вся власть на островах принадлежит женщинам. Разве это возможно? — Тут как раз ничего удивительного, — пожал плечами я. — Это называется матриархат. Так было в прошлом, у некоторых народов. Говорят, так будет и в будущем, когда нужда в грубой мужской силе, а также честности и прямоте, уйдет, и главным станет беспринципность и изворотливость в делах и поступках. Тут женщинам равных нет. И они сразу же заграбастают власть в свои цепкие лапки. И как только падет рыцарство и его основа, христианство с егоморалью, этот процесс уже не остановить. Даже мужчины будут перенимать женские повадки. — А здесь у нас с Вами, — лукаво спросила она — как? Сейчас Вы кто — благородный рыцарь и непобедимый свирепый маркграф Ричард или мой слуга Афоня? — А сейчас у нас с Вами, принцесса, одна задача — выбраться из этого приключения побыстрее и желательно без потерь. А уж когда выберемся, будем выяснять, кто кого по праву изнасиловал — я Вас как победитель пленницу, или Вы меня как хозяйка слугу. — Трава оказалась мягкой, а земля теплой. Спустя каких-нибудь десять минут мы уже подобрали с земли разбросанные детали туалета отправились через полосу песочка в местный «душ». Бросив предварительно одежду в ручей вблизи истока. Несмотря на спокойное течение, поток сразу же начал кружить и стучать мои штаны и платье Констанции о прибрежные камни. Меч я прислонил к горячему валуну, который Данил указал как сушильный, на него же принцесса сложила свои драгоценности — корону, перстень и медальон. На краю пустыньки сломал пару качалок местного «камыша», из которого сразу начала выделяться мыльная пена. Подобрав (методом перебежек) силу струй и температуру воды, начал намыливаться, но, оглянувшись, увидел, как это неумело начала делать принцесса. Естественно, взялся помогать, и, естественно, это вылилось во второй акт Марлезонского балета. Между делом Констанция начала меня расспрашивать, что имела в виду Анжелика, когда рассказывала, что ее могут обслужить «во все дырки со всех сторон». Я ответил, она не поверила. Тогда пришлось показать. Несмотря на мои опасения, все получилось довольно мило. Хотя при анале принцесса немного покряхтывала, но технику минета — крылья бабочки — ухватила сразу. Видимо, это тоже была фамильная черта принцесс Брегонских. Заканчивать процесс мы отправились на песочек, предварительно выловив выстиранную одежду. Пока я расправлял штаны и платье на горячих камнях, Констанция со смехом надела на голову корону. Я не возражал — совершенно голая принцесса с короной на голове выглядела даже эротичнее, чем официантки в мини-фартуках из немецкого фильма.