Ричард - нагибатель вселенной

Комната для допросов, как я и предполагал, оказалась эвфемизмом, обозначающим пыточную. Спустившись по не слишком длинной винтовой лестнице в подвал, я оказался в знакомой обстановке. Те же дыба, похожая на колодезный ворот; небольшой очаг посреди комнаты; набор знакомых инструментов на стенах. Даже два толстых бабищи в кожаных передниках кивнули мне, как старые знакомые. Непременный атрибут каждого уважающего себя замка. Только вдоль стен выстроились десяток амазонок в блестящих доспехах поверх нарядных платьев. И с обнаженными мечами. С видом знатока прошелся вдоль стеллажа с инструментами. Почти все знакомо. Пользуясь тем, что никто пока меня не связывает и не приковывает к стене, прошелся вдоль столика, напоминающего больше рабочий верстак слесаря. Вот набор щипцов и клещей разных форм и размеров. Вот пруты возле очага — их будут накалять, чтобы вгонять допрашиваемому (почему-то не мог заставить себя сказать «мне») под кожу. Вот деревянные биты, вроде бейсбольных, с любовно отполированными ручками — понятно для чего. А вот что-то более интересное: несколько предметов, напоминающих груши, с винтом и красиво выполненной рукояткой. Взял, повертел в руках. Ага, понятно. Груша страданий, которая состоит из четырех лепестков. При вращении они расходятся в стороны. Использовалась, насколько я помню, для допрса ведьм, гомосексуалистов, лжецов и богозульников. Были в анальном вагинальном, оральном и назальном вариантах. Если такую штуку засунуть в задницу (у женщин возможны варианты), а потом нежно крутить, чтоб разошлись лопасти... Вот какие-то штыри с кружочками по краям...а, это так называемый «аист», когда допрашиваемого фиксируют на длительное время в неудобном положении. Хорошая вещь, но требует длительного времени, чтобы проняло. Вряд ли ко мне это будет применяться. Испанский сапог, какие-то струбцины с винтами... кажется, их применяют для ломания костей... Пресс для головы...Раздвижной столик с фиксаторами для рук и ног... А вот несколько разнообразных кресел: начиная от обычных, но с гвоздями в подлокотниках и фиксаторами для рук, и до каких-то сложных конструкций из рычагов, планок с остриями, специальных отверстий... А вот совсем интересная штучка. Кажется, какая-то из разновидностей гарроты. Человек садится на подвижную скамеечку, и железным ошейничком пристегивается к столбу, вроде как к спинке. Своим весом давит на сидение, рычажок надавливает на шею сзади и душит. Напрягаешь ноги — давление ослабляется. Все просто. Только долго ли выдержишь так, в напряжении? Час, два? А день? А несколько суток без сна? Смотрю, любят здесь это дело. Хотя на многих инструментах налет пыли. Значит, больше для демонстрации, чем для использования. Да и ничего особенного нет. В любой хирургической палате одни только трахеостомические канюли или роторасширитель с языкодержателем смотрятся эффектнее. Тем временем дверь в подвал снова отворилась и вошла одна из клана правительниц. Не Ипполита, но тоже внушительная красотка. Выйдя на средину подвала, она вперила в меня требовательный взгляд. — Здравствуйте еще раз, — поздоровался я. — Надеюсь, что небольшое недоразумение, которое привело нас сюда, скоро развеется и мы сможем поговорить в более... э... уютном месте. Итак, разрешите представиться еще раз: сэр Ричард. Ричард Нагибатель Вселенной. Майордом Сен-Мари, а также Маркграф Гандерсгейма, маркиз Мерро и много чего помельче. А также эрцгерцог архипелага Рейнольдса, власть над которым пожалована мне императором Германом. А с кем имею часть? — Не надейся, что выйдешь отсюда когда-нибудь, — спокойно проговорила великанша. — ты нарушил слишком много законов нашего государства. А у нас законодательство очень простое. За каждое нарушение — смерть. Но если хочешь знать мое имя, то меня зовут Антиопа. Я сестра правительницы Ипполиты. И я упросила ее дать мне немного времени до беседы с тобой. Потому, что когда сюда спустится она... Вряд ли мы сможем поговорить спокойно. Моя сестра очень эмоциональный человек, и слишком быстро переходит к действиям. Так что боюсь, она сразу приступит к пыткам, и твои вопли помешают нам спокойно побеседовать. А через час то, что от тебя останется, вообще вряд ли сможет говорить внятно. Так что давай приступим. — С удовольствием, — несколько ошарашенно согласился я. — А если не секрет, то какие законы я успел нарушить за столь короткое время? Да еще и много? — А ты даже не догадываешься? Впрочем, ты только вчера прибыл. Хотя и успел прославиться на весь город. Хорошо, скажу. Ты заговорил без прямого приказа королевы. Ты посмотрел ей в глаза. Кроме того, сейчас выяснилось, что вы все прошли во дворец по приглашению Охотницы Каролины. То есть по чужому приглашению. С Каролиной будет отдельный разговор, и она тоже понесет наказание. — Что, тоже казнят? — не поверил я. — Скорее всего, — кивнула Антиопа. — Хотя за Кору всегда есть кому вступиться. В отличие от вашей команды. И вот еще, ты скрыл при входе свой статус. А так как ты утверждаешь, что назначен правителем Архипелага Рейнольдса (хотя это и простая формальность), но еще одно нарушение. Итого: по крайней мере, четыре смертных приговора. Но на все это мы могли бы закрыть глаза, проявив к тебе снисхождение, как к иностранцу. Однако ты совершил непоправимое: назвал Имя. А вот этого Ипполита никогда не простит. — Простите, не понял, — честно попытался сообразить я. — Имя Джильдина на острове под запретом? — Да. И даже сокращенное «Джиль» уже на пределе. Еще не наказуемо, но уже неприлично. Так что тут тебя уже ничто не спасет. Расскажи, почему ты вдруг упомянул его? — Да просто так. Во время поездки на Юг встретил одну девушку с таким именем. Что-то навеяло, какое-то сходство с вашей семьей, — пожал я плечами. — А что, на острове никогда не было таких имен? — Были, конечно. Но десять лет назад Ипполита приказала всем сменить имена. Это довольно древнее имя, и несколько семей отказалось его изменять. Все они были казнены. Что делать, закон суров, но это закон. — А в связи с чем это произошло? — удивился я. — Такое красивое имя. И героическое. В нем слышен стук мечей по вражеским шлемам, ржание диких кобылиц и крики трупов мертвых врагов. Что произошло десять лет назад? — Десять лет назад погибла единственная дочь Ипполиты. Ее звали Джильдина. Виновный понес заслуженное наказание, но девочку уже не вернуть. И с тех пор Полли немного... нервничает. У нее иногда что-то выключается в мозгу, и она становится совершенно неуправляемой. Особенно, когда речь заходит о колдунах или магах, как их не назови. Или когда при ней произносят имя дочки. Ее даже прозвали «Безголовой Бабой», когда она бросила вызов магам. Так что запрет на имена издан больше для безопасности подданных. Но ты так и не ответил на вопрос. Почему ты упомянул это имя? — Да говорю же, встретил очень похожую девушку! Далеко, на Юге. Согласитесь, такую красоту встречаешь не каждый день, вот и врезалось в память. А как погибла ваша Джильдина? И при чем тут маги? — Хорошо, я расскажу. Хотя это и неприятно. Но, по крайней мере, будешь знать, из-за чего умрешь. Это не поможет, но как-то объяснит ситуацию. Итак, десять лет назад на острове появился какой-то колдун. К ним тогда относились спокойно, даже пользовались кое-какими магическими штуками. Назвался он Великим Магом Юга и потребовал, чтобы мы признали его власть. Мы сперва просто посмеялись. Кто может иметь власть над всеми островами? Да и зачем? Но маг настаивал, а потом явился во дворец и сказал, что если мы будем упорствовать, то заберет с собой Джиль. И действительно, исчез вместе с ней. Самое обидное, что это произошло в день рождения Джильдины, и теперь этот день празднуется как день единения. Вот на нем вы сегодня и присутствовали. Поли поклялась, что отомстит магу и достанет его даже в логове. Тогда и были собраны отряды Истребительниц Магов, которые теперь исполняют роль личной гвардии. А использование магических штучек было запрещено. Сейчас, правда, запрет немного ослаб, но не в пределах города и не в дни праздненств. — И как результат? — поинтересовался я. — Маг с тех пор появлялся? — Да, один из отрядов отправился по следам мага и схватил его. Затем доставил вот в эту самую комнату. Поли немного вышла из себя, когда маг признался, что Джиль больше нет. И что невозможно даже достать ее тело. Или часть его. Поэтому его несколько раз казнили, каждый раз придумывая новые способы. Затем из его черепа был сделан ритуальный кубок. И наш некромант особым образом связал душу Великого Мага. Теперь маг обречен на вечные мучения. А раз в год Поли вызывает его дух, и снова заставляет повторять одни и те же слова, получая от этого какое-то извращенное удовольствие. Так что ты прервал ритуал, что добавляет еще одно нарушение. Впрочем, говорят, что после второй-третьей смерти новизна приедается, и следующая проходит уже легче. Если, конечно, Поли не придумает что-нибудь особенное. — Э-э-э... После второй или третьей казни? Вы что, казните не до смерти? Не понял этого момента. И прошу меня простить, но ваши Истребительницы... действительно смогли поймать и привезти сюда Великого Мага? Я дрался с несколькими магами, и одним Великим, как он себя называл. Должен сказать, что их не то что поймать, а просто победить достаточно сложно. Не могу в это поверить. — Ты смог победить Великого Мага? Интересно. В другой раз с удовольствием бы с тобой поболтала на эту тему. Но, увы. А наши девочки действительно могут это делать. По некоторым причинам... некоторые семьи защищены от магии. Это достигается как происхождением, так и специальной тренировкой. — И он не смог сбежать? Уже из этой комнаты? — Представь себе, из этой комнаты невозможно сбежать. Даже очень сильному магу. И колдовать здесь невозможно. Так что здесь маг какое-то время пытался нам грозить, но, увы, не так долго, как бы ему хотелось. Видишь ли, это очень древний замок. Он был создан магами древности, как и остров. И у замка очень глубокие подвалы. Никто еще не доходил до конца, и никто не знает, сколько тайн там скрыто. Представь себе, тот маг очень хотел попасть в подземелья замка. И вот попал... Хотя и не совсем так, как ему хотелось. — Да, это обычное дело. Когда вроде бы мечта сбылась, а радости от этого нет. — Чуть ниже этого уровня есть комната. Даже галерея. Далеко не все там понятно, но если принести туда недавно погибшего человека, он оживет. Даже если принести старый труп, даже часть трупа, можно вернуть его к жизни. Правда, ненадолго. И если человек погиб давно, то к жизни вернется только похожая на него кукла. И иногда у куклы обнаружится очень скверный характер. И память возвращается не всегда. Так что пять смертных казней, которые ты заслужил, это не формальность. Тебя действительно будут казнить пять раз. Или больше, если обнаружатся новые преступления. Каждая последующая казнь будет, как ты понимаешь, более жестокой. После этого останки сбросят в провал, который находится на северной оконечности острова. В народе он имеет довольно интересное название, но от этого не становится легче. — Да, я слышал это название. — Я почесал затылок. — И никаких смягчающих обстоятельств? Никаких судов присяжных, последнего желания, отсрочки выполнения приговора, апелляции к суду высшей инстанции, амнистий по поводу юбилеев? — Конечно, нет. Зря ты вспомнили ту девушку. Или выдумал ее. — Да нет, как тут выдумаешь... А что конкретно сказал тот маг о ее смерти? Он сказал, что ее убил, или что она умерла? Или что она ушла туда, где никто не может ее достать? — А что это меняет? — Многое. Дело в том, что ту Джильдину я встретил в весьма специфичной области Юга. Сколько ей было лет, когда они пропала? В этот момент дверь распахнулась, и вошла королева Ипполита. Я бы не рискнул назвать ее уменьшительно-ласкательным Полли. Хотя бы потому, что ласкать ее совершенно не хотелось. — Так, закончили разговоры, — прорычала она. — На дыбу его! Живо! — — Погоди, Полли. Он и так рассказывает какие-то странные вещи. — Все они рассказывают странные вещи, — поморщилась «Полли». — А сейчас он у меня еще и споет. А ну быстрее там, я не собираюсь из-за этого придурка прерывать торжество! Скоро начнется турнир, а потом бал. Давай побыстрее с ним разделаемся и забудем об этом на сегодня. — Нет, Полли, — возразила Антиопа. — Давай еще раз спросим того мага, что случилось с нашей девочкой. Несмотря на некоторую напряженность ситуации, я вдруг почувствовал себя зрителем старого спектакля под названием «хороший и плохой следователь». Значит, так и буду себя вести: считать, что все это только спектакль, и меня пытаются просто развести как лоха. А если это не так... да и ладно, все равно ничего другого мне не остается. — Итак, давайте вспомним подробно, что именно говорил о Вашей Джилльдине этот маг, предложил я. — Мы не будем вспоминать! Он сказал, что ее нет в этом мире. Что она погибла! Что она ушла туда, откуда не возвращаются! Ты что, издеваешься надо мной? — зарычала Ипполита. — Минутку! — прервал я королеву. В конце концов, одной смертной казнью больше, одной меньше, какая теперь разница? — Нужно как можно точнее вспомнить, какие именно вопросы Вы задавали, и что именно он отвечал. Важно каждое слово. — Мы не будем ничего вспоминать, — надменно повторила Ипполита. — Мы его спросим. Но если мы не услышим ничего нового, то ты займешь место возле него. И твой череп тоже украсит мой сервиз! Эй, там! Позвать сюда Эйхмана! — Полли, нам придется подняться наверх, — напомнила Антиопа. — Что будем делать с этим? Ипполита смерила меня презрительным взглядом. — Возьмем с собой. Никуда он не денется. Девочки за ним присмотрят. — Наверх поднимались быстро. Впереди королева, за ней сестренка, потом я в окружении десятка девушек из лучших семей. Мне бы радоваться, но настроение было почему-то не самое игривое. В покоях, которые хотя и отличались аскетизмом, но все же были поуютнее пыточной камеры, нас встретил совершенно седой старичок в традиционной островерхой шляпе. Перед ним на столе стоял все тот же бокал-череп, в центре нарисованной мелом пентаграммы. Только вместо вина в черепе бурлила какая-то неприятная зеленая жидкость с резким запахом. — Этот гад готов отвечать на вопросы? — брезгливо бросила королева. — Всегда готов, — с поклоном ответил некромант. — Вызывай! Над бокалом заклубился зеленоватый дым, — Маг Фелициус, отвечай на вопросы своей повелительницы! — заунывным голосом пропел некромант. — Говори, маг, где моя дочь! — заорала Ипполита. — Я уже сотню раз отвечал, что она там, откуда не возвращаются, — прошелестел почти неслышный голос из облака пара. — Ты убил ее! И теперь будешь мучиться вечно! — Но это не вернет ее. Оттуда нет возврата. — Почему ты не захотел отдать мне ее труп? Что ты с ним сделал? — продолжала заводится Ипполита. Я понял, что разговор заходит в тупик. — Простите великодушно, королева, но позволено ли мне будет задать несколько вопросов магу? — попытался вклиниться я. — Зачем? Он же и так все сказал! — И тем не менее, позвольте мне. На всякий случай поклонился Ипполите, и повернулся к облаку пара. — Здравствуйте, маг Фелициус. Я хотел бы кое-что уточнить. Скажите, Вы лично убивали Джильдину, или это сделал кто-то другой по вашему поручению? — Я вообще не собирался ее убивать. Эта чертовка сняла магические путы и сбежала от меня. — Очень хорошо. Но Вы бросились в погоню? — Я тогда был сильно занят, пропажу обнаружил только через пару дней. Сразу же пустил по следу гончих, но девчонка ухитрилась пробраться на Багер, и след ее затерялся. — Но вы потом все же выследили ее? — Да, но она снова вырвалась и ушла за грань. Она предпочла смерть, хотя я вовсе не собирался ее убивать. Мне просто нужно было пробраться в подвалы этого замка. — Ну, в подвал Вы точно попали. Хотя и не совсем по своей воле. Вы сказали, за грань? Или за барьер? — Это одно и то же. За той стеной нет жизни, оттуда никто еще не выходил. Иногда отчаянные головы уходят за грань, но еще никто не вернулся обратно. Никто не знает, какая именно там поджидает смерть, но надеюсь, что быстрая. — То есть Вы хотите сказать, что Джильдина, дочь присутствующей здесь королевы Ипполиты, удирая от ваших слуг, убежала за барьер? Я правильно Вас понял? А утверждение о ее смерти — всего лишь Ваше предположение? Так или нет? И поэтому никто не сможет достать ни ее, ни ее труп? — Это не предположение. За барьером нет жизни, и вырваться из-за него не удавалось никому. Никто не сумеет выжить там. Даже великий Жиголост пропал за барьером, а сильнее него мага не было. — Жиголост? Помню такое имя. Да нет, он спокойно живет в том мире, чем-то своим занимается. Отгрохал башню в самом центре этих земель. И очень своеобразно проявляет свою силу: не становится правителем сам, но и не дает никому захватить в том мире власть единолично. Мы об одном и том же Жиголосте говорим? — Да... похоже на него. Он никогда не хотел заниматься управлением, но и не терпел никого выше себя. Хотя это и невозможно. Но... как это может быть? За барьером верная смерть! — Уважаемый маг, я ценю вашу способность делать заключения и обобщать факты, но на этот раз она Вас подвела. Да, за барьером действительно другой мир. И он действительно довольно опасен. Но не настолько, как Вы себе представляете. Говорят, что половина новичков погибает в первый же день, это так. Но по-настоящему сильный человек может там выжить. А если немного подумать, то найдет и дорогу обратно. Скажу честно, я был за барьером несколько раз. В один из этих визитов встретил там Джильдину.