Последний

      Город Вилльюс, живые улицы, двухэтажные каменные дома с красной черепичной крышей. Главная улица кишит людьми, торговые лавки предлагают всё: от доспехов и мечей до мётел и бадей.       Забили колокола в часовне — обед. Оживлённая толпа окружила стол, на одной стороне сидит широкомордый стражник, пузо его от гарнизонной службы уже несколько лет не влазит в кирасу, а меч из ножен вытаскивался так же давно, как бритва прикасалась к его неухоженному лицу. Напротив мальчонка, лет десяти. Русый, худой, рослый и достаточно жилистый, всё лицо в саже, на руках мозоли, настолько зачерствелые, что их прикосновения больше напоминают прикосновения грубых кожаных перчаток.       — Малец! Ты знаешь, что мы на деньги играем? — стражник ухмылялся.       — Да, знаю, давай сюда руку уже! — парень злился, скалился, ему явно не нравилось, что над ним насмехаются.       Хохот прокатился по толпе.       — Смотри не надорвись, щенок! — страж упёрся локтем в дубовый стол и сжал кисть своего оппонента, в надежде увидеть скорчившееся лицо, но в ответ на него смотрели лишь холодные серьёзные глаза…       Раунд начался, боров вложил весь свой вес, но малец даже не накренился рукой. Немая сцена продолжалась несколько секунд, после чего, до сего момента затихшая толпа, начала буйствовать, ведь ребёнок неуклонно вдавливал руку солдата. Удивлению не было предела и, когда кисть коснулась дерева, стражник завопил:       — Магия! Еретик! Схватить! — он вскочил из-за стола, схватился за меч, но не успел и наполовину его вытащить, как тяжёлая дубовая кружка, посланная мальцом, влетела в его свиную харю.       Толпа была в шоке. Стража, смешанная с обычными горожанами, не могла даже шевельнуться от такой наглости. Парень сверкнул глазами и бросился наутёк, раздвигая зевак. От центральной улицы он мчался по переулкам и крышам на окраину, погоня не заставила себя ждать.       — Вот он! Держи! — дорогу преградил очередной караульный.       Паренёк, оттолкнувшись от стены, опёрся ему на плечо и прыгнул на крышу. Черепица подло выскальзывала из хватки, но он успешно подтянулся и продолжил своё отступление. Беглец тяжело дышал. Пробежав добрые полверсты по крышам, он, наконец, спрыгнул на знакомую улицу, заметив заветную дверь.       — Быстрее! Он побежал сюда! Ищите его! — в трущобах разносились голоса подоспевающей стражи. Из-за угла показалась небольшая группа. Как назло, старая, скрипучая дверца никак не хотела отворяться.       — Вот он! Схватить! — мальца заметили, он пнул дверь и та, слетев с петель, громко грохнула о пол.       Парень пропал в темноте хаты, за ним забежали и стражники. Комнаты было всего две, в одну из них они и ворвались.       — А ну стой! Колдун! Еретик! — шуршали ножны, гремел доспех.       — Что вы тут забыли? — громом разнёсся по комнате старый хрипловатый голос. Вмиг стражники оробели, они попятились.       Перед ними стоял старик. Высота потолка не позволяла ему выпрямиться полностью, но, правда, и сами солдаты наклоняли голову. За ним полыхал раздувавшийся горн, в руке лежал кузнечный молот.       — Этот парень ере…       — Молчать! — один из стражников упал на копчик. — Он не еретик, а помощник кузнеца! А вы сейчас отвлекаете меня от работы! — великан злился. — Для таких заявлений нужны доказательства, уходите и возвращайтесь с командиром и бумагами!       Солдаты не смели даже сдвинуться с места.       — Долой с глаз моих! — рявкнул старик, обернулся, надавил на меха, от чего искры полетели по помещению, а свет раскаленных углей озарил его суровое лицо, испещрённое мелкими ожогами.       Стража поспешно удалилась из кузни, а в углу, из кучи угля, появился парень.       — Каил! Ты снова! — кузнец злился. — Ты же знаешь, что нам приходится из-за этого города менять! — парнишка стоял, виновато разглядывал пол.       — Ты знаешь! Тебе нельзя выделяться, ты должен сдерживать силу! — старик швырнул молот в стену, тот почти насквозь пробил бревно и застрял в нём.       Дед навис над парнем.       — Пришибить бы тебя, да только толку от этого… Упрямец.       Зола, лежавшая на полу, стала влажной, мальчик плакал.       — Рэджин, я… Я хотел купить тебе мяса. Мы ведь так давно не ели нормально, — прерываясь на всхлипы, шептал малец.       Кузнец отвернулся и закусил губу.       — Ступай в комнату! Чтоб до вечера я тебя не видел, ты наказан! — голос его, громкий и серьёзный, то и дело вздрагивал.       Шмыгая носом и вытирая лицо рубахой, Каил скрылся во второй каморке, которую и комнатой язык не поворачивался назвать.       — Ну и что мне с ним делать?! — старик сделал пару ударов по заготовке, после закалил её в масле и принялся полировать. — Заказов и правда уже пару месяцев не было, — дряхлый точильный станок поскрипывал под тяжестью ноги кузнеца, искры летели, освещая, в этот раз счастливое, лицо дедушки. Он плакал.       Работа была закончена, старик завернул меч в ткань и хотел уже было свободно отправиться к заказчику, но на пороге его встретила городская стража.       — Реджинманд Коррийский! Вы обвиняетесь в сокрытии еретика, а также подозреваетесь в колдовстве и использовании оружия против стражей города Вилльюс.       Старик взглянул на небо, вытер пот со лба.       — Отведите меня к бургомистру, у меня его заказ, — сказал Рэджин спокойно.       Наступила неловкая тишина, стража встала полукругом, подняла щиты и натянула копья. Дед смело шагнул на стену, взял одно из копий и переломил древко словно ветку.       Сквозь зубы он прошипел:       — Я же сказал: "отведите к бургомистру" — стража попятилась назад, многие просто падали, а парень, у которого Рэджин сломал копьё, даже пошевелиться не смел.       Кольцо тут же распалось, и кузнец, насвистывая непонятную мелодию, отправился к центру города.       Перед входом в резиденцию бургомистра старика встретил капитан стражи.       — А ну стой! — он выхватил меч. — Почему не в кандалах?!       — Вероятно, потому, что я ничего не совершал, — кузнец развёл руками и улыбнулся, солдаты, плетущиеся за ним, стыдливо прятали глаза. — У меня заказ для бургомистра, пропусти, а то сам пройду... — Рэджин взялся за остриё меча.       — Сумасшедший... — оппонент опустил оружие. — Полно с тебя, старый дурак, проходи, потом разберёмся.       Зал был огромен: красные шёлковые шторы застилали мозаичные окна, белокаменная кладка изнутри была украшена щитами, мечами, подсвечниками, гобеленами, гербами и флагами. От входа до небольшого трона тянулся массивный стол. На нём, в самом центре, лежала карта, вокруг неё бурно толпились около десятка высших офицеров в боевом снаряжении.       — Я говорю, нашего гарнизона не хватит, нужно оставить город.       — Никак нет! Жителей мы уже эвакуировать не успеем.       — Прибыл гонец с Вальмсштадта. Помощи не будет, они сами боятся осады.       — Да что ж это такое?! Что же там творится?! Кто может обладать такой большой армией?!       Генерал стражи жестом указал Рэджину остановиться у входа, а сам прошёл к столу.       — Извините, бургомистр, пришёл ваш заказ из кузни, требовали аудиенции, остановить не смогли.       Статный высокий мужчина лет сорока, с лёгкой сединой в волосах, аккуратными усами и бородой, оторвался от стола. Его пластинчатый доспех с кольчужным койфом побрякивал при каждом шаге.       — Здравствуй, кузнец! — Рэджин склонил голову. — Вольно! Показывай! — старик оголил изысканный меч и, взявшись за самый его кончик, протянул собеседнику.       Бургомистр помял ручку, несколько раз взмахнул орудием и молниеносно ударил по медному кубку на столе. Тот упал, разрезанный надвое, а в древесном массиве зияла пробоина. Меч намертво остановился в воздухе, потом со свистом его рассёк и бесшумно лёг на руки.       — Прекрасная, восхитительная работа! — бургомистр разглядывал меч, лицо светилось. — С таким оружием никакой доспех не страшен! Вы воистину мастер своего дела! — наконец он оторвал взгляд от куска металла. Говорил мужчина без всякой задней мысли, выглядел довольно честным и благородным, а его детский восторг не попадал под сомнение.       — Важен не столько меч, сколько мечник, вам подходит это оружие, я рад, — Рэджин улыбнулся, мастерство, и вправду, было достойно уважения.       Бургомистр рассмеялся.       — Не каждый способен определить уровень по одному лишь взмаху, как думаете, сколько боёв я прошёл? — любопытный взгляд исследовал старика.       — Я считаю, вы учились Урийскому бою на мечах у одного из дворянских фехтовальщиков Южной ветви, а после прошли минимум боёв сто шестьдесят… — кузнец мило улыбнулся.       Повисло тяжёлое молчание, замолкли даже офицеры.       — Где вы служили, Реджинманд, и в каком звании? — бургомистр резко стал серьёзным. — Про «сколько» я даже не спрашиваю, потому что я за всю жизнь не встречал такого опытного ветерана.       — Извините, я не могу вам этого сказать.       — Ах ты наглец! — глава стражи выхватил меч и уже хотел заколоть кузнеца, но бургомистр легко парировал атаку и отправил солдата в нокдаун ударом латной перчатки.       — Лежи, дурак… — прошипел он ворочающемуся подчинённому. — Я тебе жизнь спас, да и всем присутствующим, — бургомистр поднял суровый и холодный взгляд. — Простите за конфуз. Плату вам принесут домой, у меня с собой столько нет, этот меч намного дороже, чем вы просите, — воздух вновь был со свистом рассечён, меч идеально вошёл в ножны, — а я предпочитаю платить по совести.       — Спасибо, но я, скорее, смел бы просить о небольшом одолжении…       — Каком же? — удивился собеседник.       — Мой помощник хотел заработать денег и поспорил с городским стражником. Победил, но его сочли за колдуна и чуть не схва…       — Я вас понял! — перебил бургомистр торопливо. — Ко мне уже с этим обращались, не переживайте, проблема будет улажена.       Рэджин улыбнулся, поклонился и зашагал к выходу.       — Стой, кузнец! Лови! — бургомистр метнул мешочек с чем-то тяжёлым. — Тут двадцать золотых, это даже не одна сотая цены сия творения, — он хлопнул по поясу. — Возьми, слыхал, вы в трущобах живёте, на это сможешь кузню хоть на торговой площади построить.       Старик ещё раз поклонился и, наконец, вышел из зала. Теперь он мог свободно вздохнуть.       — И всё же… Запах крови приближается, — взгляд устремился на багровый закат. — Лишь бы не старые друзья.       По дороге домой кузнец заглянул на рынок, взял еды и металла. К вечеру он оказался около дома.       Рэджин повесил дверь на место, прибрался в кузне.       — Каил! Выходи, кушать будем!       Сегодня был пир — суп с говядиной и свиные тефтели с пшеничными лепёшками.       Малец высунулся из комнаты, шмыгнул носом, босые ноги бесшумно ступали по полу.       — Рэджи, прости меня, пожалуйста… — парень повесил голову, всхлипывал.       — Да ладно уж, куда деваться, — кузнец потрепал мальчонку, — раз ты у меня такой смелый. — Рэджин улыбался, давно ему не было так хорошо. Каил во всю уплетал роскошный ужин. На улице зажигали фонари.

***

      «Вот чёрт… Как смердит-то, сколько же там убийц?» — старика передёрнуло.       — Каил, собирайся, мы уходим.       — Это опять из-за меня?! — глаза в одно мгновение оказались на мокром месте.       — Нет, в этот раз нет…       Мальчик пропал в подсобке, а Рэджин достал лопату. В центре кузни, полметра под землёй, лежал свёрток ткани.       — Быстрее, Каил!       На площади зазвенели колокола, бьющие экстренный сбор. Торопясь на собрание, наши мастера пробирались сквозь толпу.       На деревянном помосте выступал бургомистр.       — Внимание, жители города Вилльюс, наш город окружён и взят в осаду! Гарнизон держится на стенах, но фронт слишком растянут. У вас есть совсем немного времени, чтобы собрать вещи и эвакуироваться в мою резиденцию! Там есть подвалы, а стены крепки! Провизия уже подготовлена, берите самое ценное. Стража и легкораненые помогут вам… Граждане! Все, кто может сражаться! Прошу! Как бургомистр, как патриот Срединных королевств, прошу, возьмите в руки оружие! Отстоим город! Защитим наших детей и женщин!       Толпа разразилась боевым кличем, рядом с помостом солдаты уже выдавали копья и кожаные накладки, доспехом это назвать было тяжело.       — Вот же… Красноречивый лис, — Рэджин сжал зубы.       — Что происходит?! Рэджи?       — Война, Каил. Война...