Последний

      «Душно… Ужасно…» Уже пятый раз за ночь, я просыпался в поту, тяжело дыша. Хотелось пить, но кувшин давно был пуст. «Так и помереть недолго».       Стиснув зубы, сквозь ноющую боль в костях, я поднялся. Опираясь на свёрток, брёл в темноте к предполагаемому выходу.       Палатка была небольшой, человека на два-три, высотой чуть больше меня. Наконец, я увидел слабый свет, и, откинув ткани, разглядел небо. Миллиарды звёзд сплетались в причудливые узоры, ни облачка не красовалось на небосводе…       От предстоящей моим глазам картины перехватывало дух, я даже позабыл, зачем всё же вышел, но пересохшие губы и противная сухость, скребущая горло, быстро вернули меня на землю.       «Так… Вода… Там, кажется, что-то журчит».       Еле передвигая ноги, переволакивая свою ношу, я двигался к леску сквозь палаточный лагерь своих спасителей. Расстояние давалось тяжело, но усилия с лихвой вознаградились, когда я смог без зазрения совести плюхнуться в речку.       Мою «помывочную» окружал редкий кленовый лесок. Он был будто оазисом среди бескрайней степи, освещаемой голубой луной… Жёлтый песок в таком свете играл причудливыми переливами серебренного. Дальше по течению, с шумом разбивалась вода о каменистые пороги.       Вода была холодной, даже ледяной, что никак не беспокоило, лишь охлаждая разум. Ногтями я соскребал уже въевшуюся грязь, плавал, фыркал и плескался. Почему-то мне было весело, может, наконец, мне не было ужасно жарко, да и боль меня не беспокоила.       — Веселишься, как погляжу… — хриплый, сонный голос раздался позади меня, сердце ушло в пятки. — Ты бы хоть предупредил, а то я тебя чуть не убил. — Зашуршали ножны клинка.       На коряге сидел Скальд. Его седой волос блестел в свете луны, в руках он вертел небольшой кинжал, то и дело отбрасывая на меня зайчики…       — Не больно-то ты на умирающего смахиваешь… — своим холодным взглядом он прожигал во мне отверстия. — Странно всё это, не находишь? — он указал глазами на свёрток, оставленный мною на берегу. Гляделки продолжались недолго, мы одновременно кинулись к тайне, я был быстрее… Схватил свою ношу, нутро внезапно приказало пригнуться. Я подчинился, надо мной пролетел сапог оппонента, отскочив, я спрятал свёрток за спину и, выставив свободную руку вперёд, ожидал атаки, но Скальда не увидел.       «Падай!»       Я прыгнул вперёд, кувыркнулся. В пятне лунного света, на рыхлом речном песке, я крутился, озирался…       — Вот те на!.. — там, где я был секунду назад, стоял противник. — Это были призрачные шаги, одна из лучших инстинктивных техник. Далеко не каждый профессионал почувствует опасность, да ещё и успеет увернуться, — он усмехнулся. —Так кто же ты?..       Скальд кинулся в мою сторону.       «Слишком быстро, я его не вижу!» Каким-то чудом перехватив кулак, летящий мне под дых, я тут же получил ногой в грудь. Тушку, словно тряпичную куклу, отбросило в корягу. Я, дай бог, был ему чуть ниже груди, позиция для борьбы была ужасной.       «Агх… Всё ещё…» Закусывая губу, я заставил себя подняться, крепко сжимая ткани в руке…       — Да ну! Быть не может. Что же ты за зверь?! — Вояка кинулся второй раз.       «Тот же приём?! Да ты смеёшься?!» закипала злость. Я вновь перехватил кулак, но в этот раз поперёк его фронт кика я ударил коленом.       Скальда отбросило, но на ногах он устоял, зашипел и схватился за ранение.       — Агх-х, издеваешься, малец! Кто ты?       Терять время было нельзя...       — Да я сам не знаю! — Опрометчивый прямой удар. Этот выкрик вырвался сам по себе, но почему-то лицо у бывалого бойца исказилось в испуге. Но лишь на мгновение…       Он уверенно отклонил мою руку так, что она прошла правее головы, а моя челюсть налетела на его запястье. Лунный свет, и без того тусклый, пропал.       В этот раз проснулся я глубоко после рассвета. Рёбра были переломаны, челюсть тоже не могла выполнять свои функции. Приторный вкус запёкшейся крови и речной воды стоял во рту. Спина отваливалась, а в груди вновь горело…       Палатка озарилась полуденным светом: вошла Ната.       — Ты… Ты дурак! — она негодовала. — Как? Как ты умудрился пойти посреди ночи в лес?! Да ещё и кабана встретить! — «Да ага… Кабана… Ну-ну» — Хорошо, что Скальд вовремя на подмогу пришёл! — «Вот же лис!» странно кольнуло в груди. — Ещё и эту бандуру с собой поволок!       — Где свёрток?! — Я подскочил, разговаривать было плохой идеей… Что-то щёлкнуло, посыпались искры из глаз, рёбра свело… Я откинулся, вцепившись в подстилку, судорога пошла по всему телу, я выгнулся в спине, кости захрустели.       — Ты сумасшедший! — Ната, что было сил, прижала меня к земле, схватила и дёрнула за челюсть… Боль была неописуема, но она на удивление быстро прошла, кость встала на место. — Молчать! Тебе вообще в покое лежать нужно, пока рёбра срастутся, пока раны заживут! Мы тебя неделей тому назад с того света вернули!       «Неделя?! Уже целая неделя!» Я замер.       — Вот и лежи, свёрток твой вон! — она показала в угол палатки. — Лежит, никого не трогает. — Я протянул руку с открытой ладонью, Ната вздохнула: — Ребёнок совсем… — «А сама то?!»       Она ухватилась обеими руками, но даже подвинуть не смогла груду ткани…       — Что за фокусы?! Так… Нет, тебе вредно! — Девчонка выпрямилась. — Поспи, я вечером зайду, бинты поменяю. — Рыжие, растрёпанные волосы пропали на улице.       В тишине пришлось лежать долго. Разглядывать стены уже стало до боли скучно, но вот появилось знакомое лицо. «Как я его не услышал?!»       — О! Я сморю, очнулся. — «Тебя только мне и не хватало.» Скальд, сложившись чуть ли не пополам, подошёл ко мне. — О-о-о, потрёпанный-то какой… — «Да, действительно, ты чего дразнишься?» — Я не измываться над тобой пришёл, — он сел неподалёку.       — Знаешь… Я очень долго воюю, почти всю свою жизнь, уже себя бессмертным считать начал. Ночью ты меня вернул на землю. Не знаю кто ты, откуда, но считай, что отплатил сполна, — вожак вздохнул. — И всё же странно как-то. Ну, нельзя с такой скоростью выздоравливать, да и силы твои... Ничего рассказать не желаешь? — впервые вежливым тоном спрашивал Скальд. Но ответить мне было нечего. — Ладно, бывай…       — М-м-м… — я протянул руку в направлении свёртка. Старик молча передал мне его, но на долю секунды стало заметно: ему потребовалось усилие, чтобы поднять то, что лежало внутри.       — Не знаю, зачем тебе он, но если с этой штукой ты будешь спокойнее, то я не против, — он улыбнулся, пожалуй впервые за все время знакомства, кашлянул и отправился из палатки.       — Каил… — голос мой звучал непривычно, хрипло, тихо и неестественно. — Каил Корийский… Храбрый… Ты знаешь кого-нибудь… С таким именем?.. — каждое слово давалось через боль, я делал паузы, вздыхал.       Мужчина застыл в проёме, свет лился сквозь свисавшие, неровно стриженные пряди седых волос, лицо застыло в неразборчивой гримасе, мускулы под шкурой, покрытой шрамами, шевелились, то и дело напрягаясь.       — Нет, — выдавил он из себя. — Не знаю я никого с похожим именем. К чему ты это спрашиваешь? — он обернулся и холодно посмотрел мне в глаза.       — Я слышал это во сне, меня так называл, какой-то рыцарь…       Скальд замолк, принимая какое-то решение.       — Я понял. Каил значит, — он ухмыльнулся. — Вот как… Не упоминай своё имя больше никому. Только «Каил»... Потом тебе всё объясню. — Седой боец вышел, выпрямился во весь рост, потянулся. — Если сейчас нас Ната застукает, она меня убьёт, — Скальд нелепо рассмеялся и растворился в солнечных лучах. В палатке вновь главенствовала тьма.       «Что тут происходит? С чего это он так изменился? Неужто он меня знает?.. Ох… Как же всё болит, особенно внутри…»       — Ма-лысь! — «и секунды не дали побыть одному» Надо признать, я рад был видеть Фэня. — Лежи… — Он улыбался, присел около меня на колени, так, что его тяжёлые бусы почти касались моего живота, достал из-за пазухи какие-то палочки, зажал их кончики в кулак. Мне показалось, что внутри появился свет. Там, где только что держался желтокожий, каким-то чудом начал плясать огонёк. Врачеватель его задул и воткнул сие приспособление в землю.       — Моя Ки имеет достатосьную плотнось. — Фэнь, видимо, понимал моё удивление. — Настоясие масера могуть больсее, — он сложил руки и начал что-то шептать. — Сесясь я сниму боль, — его приятный, монотонный, тонкий голос залил всё свободное пространство. Фэнь запел…       Палатка наполнилась сладковатым запахом. Сизый дымок купался в солнечных лучах, лившихся из приоткрытого входа. Врачеватель положил на меня ладони, мгновение спустя уже приходилось щуриться, так ярко было освещено помещение. По телу будто разлили нагретую воду, стало легко и свободно, боль ушла. Движение «воды» переходило от пальца к локтю, плечу, рёбрам, растворялось в ногах.       — Что ты делаешь? — Прохрипел я. Собеседник приложил палец к губам, продолжая свою песнь. Прошло ещё пару минут. «Странно чувство такое, будто всё зажило…» Даже переломанные рёбра больше не испытывали тянущую боль.       Доктор закончил, откинулся на спину, на лысой голове блестел пот. Фэнь глубоко вдыхал и шумно выдыхал через рот, но вот открыл глаза, поднялся, хотел было что-то сказать, но осёкся.       — Эм-м-м… Твоя Ки сильна, очень, но слиськом… Слиськом… — он потёр голову, что-то сказал, видимо на родном языке, начал перебирать бусы. — Слиськом на-ру-се-на!.. — Фэнь ликовал, глаза светились, а лысина, будто ещё ярче, отражала солнце, проникавшее к нам через узкую щель. Всё это не могло не вызвать улыбки.       — Я помогать тебе… Я направлять Ки в нузное… — глаза его забегали. — Нузное русло…       Я ничего так и не понимал. Какой-то свет, какая-то Ки, какие-то русла. Но всё это с лихвой перекрывал факт — боль ушла. Голова очистилась, наконец можно было что-то обдумать.       — Спасибо, Фэнь! — Я улыбнулся, насколько это было возможным в моём положении.       — Незасьто, эм… — доктор смутился.       — Каил. Я вспомнил недавно.       — Незасьто, Каил! — он смешно поклонился, необычно сложив руки перед собой. — Отдыхай…       — Стой! Кх-Кх… Забери магические палочки, — надо признать, запах стоял чудесный, но долго бы им дышать я не смог, слишком сладкий был аромат.       — Волсебные? А! Благовония! На моя Родина их готовят очень много… — он отмахнулся и вот-вот бы ушёл.       — Дышать тяжело! Кх-Кх… — несмотря на профилактику так называемой Ки, кашлять было очень больно.       — Ой! — веки Фэня небывало расширились, я даже разглядел белки и цвет глаз: голубой, светлый-светлый — отражение чистой души.       — Сисяс-сисяс! — выкинув благовония, он махнул пару раз тканями палатки. — Так луцсе?       — Да, спасибо ещё раз.       — Посьпи… — Фэнь снова поклонился и скрылся из виду, оставив проход неприкрытым.       Спать совершенно не хотелось. Теперь я видел бурлящий жизнью лагерь: солдаты стирали портянки, хохотали, совсем рядом с ними офицеры играли, попивая что-то за столом, и только зловеще блестящие под навесами клинки и доспехи напоминали, что каждый здесь привык убивать. Такой отдых явно шёл мне на пользу. Уже ближе к вечеру я мог нормально шевелиться.       — Ах, так! — Ната ворвалась ко мне.       «Чего тебе надо?! Я только прикорнул!»       — Вот значит как?! Я его выхаживаю, стараюсь, а он! Он! — вся раскрасневшаяся, с горящими глазами. Скальд ночью был не так страшен, как эта девчушка сейчас. — Все уже знают, как тебя зовут?! Одна я осталась?!       Я сел, на секунду задумался и не смог сдержать смех. Причина казалась столь незначительной, а из-за неё был такой взрыв.       — Чего ты смеёшься?! — она ударила меня в плечо так, что я плюхнулся обратно на подстилку. — Всё с тобой понятно!       — Каил… — говорить было очень тяжело, приступы хохота так и накатывали. — Каил меня зовут…       Ната стояла, вся красная. Она поджала губы, в глазах была смесь сотни чувств, а я всё смеялся, хоть это и сопровождалось болью…       — Дурак… Дошутишься… Сейчас, подожди, я ужин принесу, — она смягчилась, не понятно по какой причине. Чуть погодя, мы уже уплетали нехитрое варево, весьма сытное и вкусное, закусывали пшеничными лепёшками и обсуждали всё на свете. Так хорошо, когда рядом есть такие добрые и тёплые люди.       — Откуда ты, Ната? — стараясь не смотреть в деревянную плошку, спросил я.       — Дитя Лесных Племён, из маленькой деревушки. Нас было-то в ней, от силы, человек пятьдесят. Мы жили на окраине Великих Дебрей на границе с королевством Итари… — задумываясь начала она.       — Лесные Племена, Великие Дебри, королевство Итари… Ничего не понятно!..        Ната взглянула на меня, как на умалишённого… Тут же будто опомнилась, закрыла лицо руками и звонко рассмеялась.       — Прости!.. Прости, я совсем забыла! Ты ж у нас только что родившийся! — «А вот это обидно! Я твой ровесник!» — Великие Дебри, это огромный, безграничный хвойный лес… Он суров, непроходим и не терпит иноземцев, — подруга перешла на шёпот и придвинулась ближе. — Поговаривают, что в нём полно магических зверей.        Драматические паузы ей удавались.       — Вот только враньё это всё! — вскрикнула Ната и рассмеялась — Ох-х-х! Видел бы ты сейчас своё лицо!       Выглядел я, вероятно, глупо, улыбка, растёкшаяся по губам, была ярким контрастом для серьёзных, ничего не понимающих глаз. Когда мы немножко успокоились, знакомая продолжила свой урок.       — Мы, Лесные Племена, народы, живущие в Великих Дебрях или около них — охотники. Даже наша внешность отличается от остальных.       И верно. Крупные глаза с широкой радужкой и зрачком, вероятно, компенсировали недостаток света, а ноги, которые были чуть длиннее относительно туловища, и широкие ступни служили для простого и быстрого перемещения по высокой траве, заболоченной земле и глухим кустарникам.       — Эй! Ты чего? Меня разглядываешь?! — Ната вновь сорвалась на смех. Снова мне почему-то стало неловко, но так хорошо.       — Ух-х… — девчонка вытирала слёзы. — Какой же ты смешной!.. А вот королевство Итари — это небольшая страна, торгующая, в основном, лесом и мехами, которые они выкупают у нас в обмен на железные наконечники и инструмент. Итари лежит между Великими Дебрями и горой Эботт. Гора эта, по легенде, касается небосвода и там, на самой её верхушке, живёт Арон…       — Ух ты…       — Ага… С востока это королевство омывается морем Вир, я всегда мечтала путешествовать по миру на корабле. Эх-х-х…       Я не знал что и ответить. Ната задумалась, солнце давно село, лучина освещала палатку. Повеяло ночной прохладой.       — Думаю нам пора спать, — я попытался вернуть собеседницу на землю.       — А?.. — отрешённо она взглянула в мою сторону. — Да, точно, пора… Ложись… Спокойной ночи. — Ната задула огонь, но так и сидела рядом, смотрела на ночное небо, сквозь приоткрытый вход.       Вдруг она что-то запела, голос её был тёплым, тихим и приятным. Ощущая себя в полной безопасности, я быстро засопел.