Последний

      Кости всё ещё болели, мышцы плавились, но Скальда это мало волновало. Утром он вывел меня на общее построение отряда. Я стоял чуть поодаль знамени, вожак, заведя руки за спину, оглядывал отдохнувших солдат и довольно улыбался. Перед нами было человек пятьсот не меньше, в строю они делились на более мелкие группы. И доспехи, и оружие отдельных подразделений различались, было чётко видно лучников, авангард, тяжёлую пехоту, арьергард, разведчиков, пускай последние и насчитывали человек пятнадцать.       — Так как ты основываешься на ярости, тренировать тебя будет Хлогарр, я ничего в грубой силе не смыслю… — по лицу было видно: «возражения не принимаются» Командир посмотрел куда-то в толпу и кивнул.       «Что значит: «основываешься на ярости»?»       Из строя вышел громадный мужик, он был на голову выше самого Скальда, а в ширину больше походил на боевого коня. Длинные каштановые волосы прядями клеились к его оголённой груди, покрытой шрамами. Весь его доспех — юбка из медвежьей шкуры, подпоясанная грубой верёвкой, обувью служили мозоли, видимо с раннего детства эти «ножки» кормили его громадную тушу… Черты лица у этого мужчины были достаточно острые и крупные. Светлая кожа, густые брови, гладко выбритая борода — выглядел он достаточно опрятным.       Хлогарр подошёл ко мне, наклонился (дышал я ему чуть ли не в пуп). Он оглядел меня с ног до головы, потрепал волосы, резко вцепился ручищами в плечи и хотел ударить в грудь ногой, но его колено остановилось о мой кулак… Раздался хлопок — все замолкли. Мы с оппонентом замерли в таком положении, было слышно как хрустят костяшки в моей кисти.       Мёртвая тишина… Вдруг бугай отпрянул, рассмеялся, его хохот раскатился по степи так далеко, что, по-моему, в ближайшем городе слышали этот гул… Когда Хлогарр закончил, то развернулся к Скальду, толкнул меня вперёд и твёрдо произнёс.       — Хорош зверь! Вырастим медведя! — На его лице светилась гордая, азартная улыбка, он похлопал меня по плечу и жестом призвал следовать за ним. Изумлённые взгляды провожали нас до самого леса.       — Ты Каил? — говорил он отрывисто, чеканя слова.       — Да… — меня тут же перебили.       — Скальд рассказывал о тебе, говорил, что ты невероятно силён для своего возраста, и это чертовски верно! Я многим с такого же удара позвоночник ломал, хоть сейчас и не в полную силу бил, но всё же… А ты даже ответить не побоялся — накал азарта в речи возрастал. «Его глаза начинают меня пугать» — Скальд ещё неделю планирует отдыхать и всю эту неделю мы будем бороться с природой и самими собой…       Вот тут мне стало непосебе, этот странный дикарь явно желал мне скорейшей смерти. «А Скальд, случаем, не забыл тебе сказать, что я при смерти?! Что я лечусь?!» Хлогарр вывел меня на поляну, в центре была небольшая, сложенная из камней и брёвен хатка.       — Здесь будем жить, пищу добываем сами, река в половине версты на восток, огонь на ночь не разводим, дежурим поочереди, и да, снимай рубаху, привыкай к температуре… — при всей свой красоте и чистоте учитель производил варварское впечатление.       «И от этого дикаря зависит моя жизнь… Ну всё, прощай, Ната.» Не успел я стянуть одежду, как меня будто конь лягнул. Внезапный удар повалил на землю, пришлось рвать ткани, чтобы освободить руки и хоть что-то увидеть, но я не успевал.       «Перекатись»       Прислушиваясь к чутью, еле получилось уклониться от добивающего удара, было слышно как от него задрожала земля. Я подпрыгнул, встал на ноги и наконец сорвал рубаху…       Раскрасневшийся Хлогарр стоял передо мной, глаза его горели нездоровым огнём, всё тело было покрыто вздувшимися венами.       — Ого! Ну держись, щенок! — Скорость, с которой он ко мне приближался, была в разы меньше чем у Скальда, но оставалась нечеловеческой. Уворачиваясь от размашистых ударов, я отступал всё дальше до того момента, пока не врезался в дерево, и один из кулаков не достиг цели… Тело отбросило как мешок с соломой. Хоть я и успел выставить руку — парировать, все мои внутренние органы тряхнуло с ужасающей силой.       — Стой!.. Стой, дай свё… свёрток поло… положить — я лежал на земле, сбитое дыхание прерывалось прямо на середине слов. «Сейчас мне, как никогда, мешает эта ноша.» Было удивительно, что Хлогарр замер.       — Убирай, а то выкину! Я хочу драки! — из его глотки вырвался страшный вопль, всё тело напряглось, казалось, что воин сдерживается, чтобы не кинуться на меня. Спустя минуту спарринг, а скорее избиение, продолжился…       Без свёртка было легче, всё же весил он не мало, хоть я этого и не замечал в обычной жизни, но в бою он сковывал движения и снижал скорость, да к тому же занимал руку. Теперь я уклонялся успешнее, но Хлогарр явно не просто так заслужил уважение Скальда, одно его попадание переводило меня на границу жизни и смерти.       — Ты не хочешь драться! — Берсерк бросался на меня, рвал глотку воплями, в которых я, на собственное удивление, что-то понимал. — Убей меня! Пожелай этого! Иначе умрёшь сам! — Очередной удар, пришёлся по ноге, та жалостливо прохрустела, чуть не надломившись в районе бедра.       «Да какой же ты!.. Надоел! Как больно! Прибью!..» — выдалась секунда перерыва. Я смотрел на врага, уже ставшего заклятым. А вот Хлогарр, почему-то остановился, лицо его переменилось, улыбка скользнула по губам…       — Аххаха, да! Да, именно, давай… Злись! — он поднял камень и метнул в меня, тот со свистом рассекая воздух, летел прямо мне в голову. Но он был таким медленным… На землю осыпались осколки, в сжатом кулаке у меня хрустел раздробившийся булыжник. Жгучее чувство наполнило всё моё тело, боль пропала, но зрение тоже стало подводить, я видел лишь оппонента, да немного его окружения, этого было достаточно. Доля секунды, и бугай оказался на расстоянии удара, я бросил ему в лицо каменную пыль, удар, ещё удар, ещё удар, ещ…       Почувствовался толчок, ни один из моих ударов цели не достиг, а меня контрударом откинуло. Блок… Ещё блок прямо в полёте. Было слышно, буквально, как кости трещат от бешеных перегрузок, но почему-то они не болели. И вот, я разглядел окно в защите варвара…       Хлогарр, кидаясь на меня, метил руками в голову, но так как мы двигались слишком быстро, его ноги были очень далеко и нижний пояс полностью открывался. «Используем моё преимущество — рост!» Мои губы исказились в сумасшедшей улыбке. При очередном выпаде оппонента, я упал на руки, (атака прошла около волос) отжался и, выпрямляясь, вложил каждую клетку своего тела в удар по челюсти… После манёвра я выскользнул из-под бугая, он пролетел дальше, но не упал, а лишь остановился.        Так мы и стояли на расстоянии повозки, спиной друг к другу, кости начали побаливать, я чувствовал, что правая кисть раздроблена, радовало только то, что мышцы ещё не давали о себе знать.       — Хах… Ах-ах-ах-ах-ах-а-а-р! — Безумный смех заставил меня оглянуться — Вот это бой! — Хлогарр скалил стиснутые зубы, его вены вздувались всё больше, глаза налились кровью — Конец тебе, щенок!       Мой расчёт на единственную атаку был ошибочным, этот демон, после такого страшного удара, не только не потерял силы, а лишь озверел… Я уже прощался с жизнью, впервые так сильно испугавшись. Ноги задрожали, а по спине пробежали мурашки…       Берсерк кинулся ко мне, удар с силой, вероятно, нескольких коней уже приближался ко мне. «Я даже развернуться не успел…» Глаза сомкнулись, стало плевать на всё. Но вот, прошло мгновение, а я ещё стоял…       «Что такое? Неужели уже всё?..» Я открыл глаза и увидел профиль Фэня, он был серьёзен, губы поджаты, глаз не было видно вовсе. Хлогарр растянулся на земле в метре от нас.       — Агх! Да ты чёртова монашка! Я тебе глаза вырву! — бугай колотил землю. Краснота с его тела начала сходить.       — Хлогарь, Скальдь сказать мне последить за вами, он сказать, что ты при-сы-бёсь Каила…       — Агх! Крыса эта?! Ар-р-р! Мы просто тренируемся! — Он встал, отряхнулся, я увидел, что почти всё его лицо опухло, кожа на месте удара была порвана так, что даже белела кость.       — Я видеть, я всё видеть… Если бы не техника ладони вод, мальсик узе бы умер…       — Да будь я чуть слабее, этот — с горящими глазами учитель махнул в мою сторону — оторвал бы мне голову! Сам бы попробовал такой удар сдержать!       — Он ребёнок! Успокойся Хлогарь…       — Ага! Ребёнок! Это и пугает! — Только сейчас я заметил, что ноги у берсерка подкашивались.       «Неужели это Фэнь его так?» — Каил — Желтолицый обернулся — Крепись…       Понял я его слова только минутой позже. Когда жгучее чувство пропало, зрение вернулось в норму, все моё тело перехватила судорога боли. Я стонал, кричал… Когда Фэнь попытался унять агонию, мне это ни капли не помогло. Я думал что сойду с ума. Сознание то и дело отказывало, но в беспамятстве мучения не прекращались… Прийти в себя получилось только к обеду. Я вновь лежал на соломе, в этот раз, в доме у Хлогарра, было прохладно, но все мышцы, до сих пор, будто горели.       — О! Проснулся — рядом со мной сидел хозяин, удивительно, но в его речи я слышал нотки переживания — Фуф, я уж думал убили — «Убил!» — Пожалуй надо рассказать тебе о минусе ярости, и что это за техника… — «Да ты что?! А разве не с теории начинают?!» — Пойми, мы войны — основа любой армии, обычные солдаты ограничиваются изучением основ боя на мечах, копьях, булавах, в рукопашную. Те, кто по опытнее и повыше чином, начинают совершенствовать физические качества… Но у человека всё равно есть предел и выносливости и силы, сколько бы ты ни занимался ты не сможешь поднять тяговую лошадь, эта особенность человеческого организма связана с инстинктом самосохранения— «Ого! Какие он умные слова говорить начал...» —Боль не позволяет тебе перенапрягать мышцы до того состояния, в котором они сильно повредятся или вовсе порвутся… Ярость — это третья ступень в освоении пути война, эта способность позволяет снять ограничения с тела, но затуманивает рассудок. Естественно есть несколько стадий. Я могу использовать только две, на первой дрался с тобой, на вторую я перешёл, и Фэнь нас остановил… Я удивлён, что ты был способен контролировать своё поведение и продумывать действия, когда вошёл в первую стадию. Ты, пожалуй, чудо — он закатил глаза и рассмеялся, откинув голову назад.       — Я, помнится, дрался, пока учитель не сломал мне ноги, и только тогда я не смог больше шевелиться и успокоился. Ярость не только убирает боль, её суть в том, что мы ускоряем сердцебиение, дыхание, увеличивая тем самым максимальный приток энергии, когда ты перестаёшь драться или злиться сердце замедляет темп, и ярость проходит. Боль возвращается, и все мышцы, которые в ходе тренировки ты не щадил, начинают сигнализировать о своём состоянии. Сознание мутнеет из-за того, что, разбухая, мышцы шеи устраивают голодание мозгу, но это необходимо, иначе орган не выдержал бы перегрузки. Всё это — ещё пол беды, организм, привыкший к такому энергопотреблению, продолжает требовать от тебя запасы и это приводит к быстрому истощению и упадку сил.       Я попытался поднять руку, но она оказалась настолько тяжела, что даже подвинуться не смогла. Испуганный взгляд устремился в собеседника.       — Да, именно, сейчас ты даже не пошевелишься, поэтому с яростью нужно быть очень осторожным, рассчитать силы так, чтобы сражение закончилось до того, как закончишься ты, а для этого нужно повышать выносливость и получать много энергии. Фэнь ушёл за мясом, потерпи… — действительно, желудок, по ощущениям, скукожился и сжался до размера сливы.       Только стоило вспомнить про врачевателя, как тот оказался на пороге. В руках желтолицый держал кованый котелок, из которого слышался запах отварной говядины. Так вкусно мне не было никогда, мозг уже привык к болям, стало куда легче. Фэнь кормил меня с помощью каких-то палочек, ловко вылавливая куски мяса, Хлогарр же предпочёл пользоваться руками.       После трапезы, с полчаса отдохнув, я смог пошевелиться. Мы сходили к речке, искупались, набрали запас воды. К вечеру похолодало, но Хлогарр так и не разрешил мне надеть рубаху, из-за чего Фэнь сильно ругался на него. Со стороны они казались такими разными, полными противоположностями, но чем дольше я находился в этом странном обществе, тем больше понимал, что воин и монах — настоящие боевые братья, и эти узы у них в разы сильнее семейных.