Последний

      Кромешный ад — именно так опишу я прошедшую неделю, боль первого дня оказалась лишь прелюдией перед жестокими тренировками Хлогарра… Таскать брёвна, колоть булыжники голыми руками, бежать, пока лошадь, скачущая рядом, не запнётся от галопа — всё это должно происходить в состоянии ярости, поэтому остальное время приходилось терпеть ужасающую боль, за нытьё или невыполнение задач я лишался обедов и ужинов, что крайне серьёзно сказывалось на самочувствии.       Но, конечно же, произошла и пара хороших вещей, например, разок приходил Скальд, и я наблюдал его изумлённое выражение лица…

***

      Ближе к полудню, в разгаре очередной тренировки на краю опушки появился странный силуэт, я отвлёкся и пропустил удар оппонента. Пролетев пару метров, я извернулся и снова встал в стойку.       — Каил! А ну не расслабляться, мы только разминаемся…       — Там кто-то есть! — я сплюнул кровь. «Ну да… Разминаемся! Полчаса уже!»       — А?! — Хлогарр оглянулся — Скальд! — оторвался от спарринга со мной, вытер пот и вышел из ярости — Ты какими судьбами к нам? — на теле моего учителя красовалась пара свежих рваных ран.       — Хлогарр! Ты чего это? С медведем подрался?! — Капитан рассмеялся — Ты так поранился? Может пора снимать тебя с командиров, раз ты в лагере такие увечья получаешь?!       Возмущению варвара не было предела…       — Что?! Да ты су… Ты сам мне этого подсунул! — берсерк махнул в мою сторону— Издеваешься?! — он покраснел, сжал кулаки. Скальд замер, уставился на меня.       «Рот закрой, стрела залетит» — понятно дело, удивление было неспроста. Всего за пару дней я освоил первую стадию ярости и мог без промедлений перейти в неё при необходимости, а также произвольно прекратить. Мой спаситель, видимо, не мог найти правильного слова, губы его лишь беззвучно шевелились.       — Так что ты там тявкнул про мою силу?! — в один момент вены Хлогарра вздулись, и он кинулся на Скальда. Благодаря ежедневным боям, теперь я мог свободно уследить за движениями, по крайней мере, моего учителя. Седой воин опомнился, когда уже поздно было что-то предпринимать…       Вопреки моим ожиданиям, великий командир летал от ударов друга-бугая так же как я, разве что на меньшее расстояние, с треском сломались ближайшие кусты, и Скальд пропал из поля зрения. Берсерк застыл, свирепо озирался. Ощущение опасности прямо-таки сгущалось в воздухе.       Вдруг из пролеска, с абсолютно другой стороны от падения, появился Скальд, он передвигался бесшумно и быстро, Хлогарр его не замечал, ведь старый лис держался в слепой зоне, как быстро бы дикарь не крутил головой. И вот — атака…       Взмыв метра на полтора, провернув сальто, командир вложил весь вес в удар ногой по плечу возле шеи, именно там находится артерия и такая слабая, но важная кость, как ключица.       — Не проведёшь! — Хлогарр в последнюю секунду успел блокировать урон, пускай и не полностью, он схватил оппонента за ногу и отшвырнул. Скальд приземлился прямо перед соперником, не потревожив ни пылинки, и, как только берсерк кинулся на него, ударом ноги поднял палку, которая так удачно вонзилась прямо в бедро дикаря.       — Агх-х! — Хоть боли, скорее всего, и не было, палка, застрявшая в ноге, не дала Хлогарру сделать шаг, он потерял стойку, открылся и тут же получил прямой выпад с разбега по лицу, отлетел на пару метров, но вмиг поднялся.       — Ну всё! Конец тебе, Лис! Глаза налились кровью, а вены взбухли ещё сильнее — это была вторая стадия ярости, воин даже слегка увеличился в размерах. Теперь я почти ничего не понимал, местоположение Скальда вообще оставалось для меня загадкой, а вместо учителя я видел только кроваво-красную тучу, хаотично летающую по поляне. Пыль поднималась столбом, летели ветки и камни.       — Интересьно? — от неожиданности меня передёрнуло. «Ты чего?! Нельзя так пугать! Крадётся он — тигр желтолицый!» Сердце бешено забилось. Фэнь стоял чуть позади меня, с улыбкой наблюдая за всем происходящим.       — Ты меня напугал! Не делай так больше! — «Хоть бы кашлянул». Надо признать, звуки боя заглушали почти всё остальное, не слышалось ни пения птиц, ни ржания коней, загон которых был неподалёку.       — Хах! Хо-ро-сё… Ну так, интересьно? — он подошёл ближе.       — Я ничего не вижу, но почему Скальд — командир? Хлогарр же сильнее, вон как давит…       — Ах-ха-хах — «Чего это ты такой смешливый сегодня?» — Ты так считаешь?! — врачеватель на секунду задумался — Скажи, кто победит акула или медведь?       — Акула! Она и кусается сильнее, и больше чем медведь! — тогда я был слишком мал, чтобы понять, что хочет донести Фэнь.       — А если медведь выманит акулу в лес…       — Но т…- Я не успел договорить, Фэнь протянул руку, указывая мне на ответ к задачке.       Движения стали куда медленнее, я даже разглядел старика, он был весь в поту, дышал тяжело, но уверенности в нём было хоть отбавляй. Хлогарр всё так же беспрестанно атаковал, он очередной раз прижал командира к дереву… «Ну всё — допрыгался…» — почему-то я надеялся на победу наставника.       Вновь всё произошло поперёк моего мнения. Скальд, с лёгкостью оттолкнувшись от дерева, въехал боевому товарищу коленом по носу, перелетел его, поднял горсть земли и, разворачиваясь, осыпал ей только что опомнившегося противника, не дожидаясь ответа, он двумя ногами зарядил Хлогарру в грудь, отчего оппонента откинуло прямо в дерево, затрещавшее от такой перегрузки. Атака всё не заканчивалась…       Вожак поднял с земли камень, кинул в берсерка, но тот, вытянув руку, остановил опасный снаряд, этого хитрец и добивался. Будто змея обвился командир вокруг конечности и вмиг выдернул её из сустава, перевалил через себя бугая, но вместо того, чтобы добивать, ударил ногой по дереву. Секунда, и здоровенный клён грохнулся прямо на Хлогарра.       — Лежать! Совсем с ума сошёл, про соблюдение субординации слышал?! — Скальд тяжело дышал, согнулся, опёрся на колени и схватился за правый бок. Берсерк рычал, дышал как загнанный боевой конь, пытался выползти, но сил явно не хватало. Вскоре он отключился, кожа приняла обычный цвет, тело «усело» до нормальных размеров.       — Эй, Фэнь! Хватит глазеть, помоги его вытащить! — сложив руки у рта, обратился к нам победитель.       — Сисяс… — крикнул медик, подтолкнул меня, призвав следовать за ним… — Пойми, Каил, Хлогаррь ни за сьто не победить в бою против Скальда… Не потому сьто нась командирь сильнее, просто он ин-стинк-тивец.       — Инстинктивец? — «А попроще название не выдумали?»       — Это есё одно направление развития насего тела. Запомни: воин в дуэли против ин-стинк-тивца имеет ма-а-аленькие сансы! — Фень смешно прищурился.       — А почему Хлогарр в бой тогда вступил?       «Какое направление? Что ещё за инстинктивец? Почему учитель продул?!»       — Да он тупица! — мы подошли достаточно близко, чтобы Скальд, сидевший около товарища, расслышал наш разговор. — Нет, ну надо же… На такую шутку обидеться… Фуф — старый воин до сих пор не мог побороть отдышку — Фэнь помоги, раздроби бревно. Теперь я окончательно перестал что-то понимать.       — Погодите, а как? Фэнь же не воин, он лекарь! — глаза бегали по улыбающимся лицам старших братьев по оружию.       — Эх-х-х, малысь, тебе столько предстоит узнать — желтолицый присел, глубоко вдохнул, поднёс к бревну ладонь на расстояние чуть меньше своего кулака. Повисла пугающая тишина, которая в мгновение ока разразилась страшным хлопком — бревно разломилось, щепа веером разлетелась по поляне, на месте перелома виднелся дымок, а в ладони Фэня угасало свечение.       Старый лис оттолкнул обрубок, держащий Хлогарра, сплюнул и недовольно проговорил.       — Вот же, несдержанный дурачина, так меня в могилу загонит! Каил…       Моё состояние было трудно описать. Я только подумал, что стану сильнейшим с помощью жёстких тренировок и ярости, но теперь передо мной находились двое бойцов, способных на такое… Ни Фэнь, ни Скальд телосложением не выделялись, чего-то сверхчеловеческого в них не наблюдалось, в отличие от учителя-берсерка. Мой отрешённый взгляд рассматривал раненую тушку варвара, который теперь вовсе не внушал страха.        — Каил! — командир тряхнул меня за плечо — это будет непросто объяснить…- он вздохнул и потрепал мои волосы.       Мы отволокли Хлогарра в дом, Фэнь принялся «восстанавливать поток Ки» учителя, а вожак решил вкратце объяснить всё, мною увиденное.       — С чего начал этот болван? — мы уселись неподалёку от раненого друг напротив друга.       — С избиения… — в ответ командир ухмыльнулся — Потом рассказал, что войны используют ярость, чтобы преодолеть физический порог человека.       — Ну здесь он не ошибся. Если объяснять просто, то инстинктивцы, такие, как Ната и я, путём долгих тренировок развивают базовые чувства: осязание, слух, зрение, вкус, нюх, баланс — а также такие, о которых обычно не вспоминают: восприятие эмоций, оценку расстояния, скорость мышления и реакции. Ну и, окутанное тайнами, шестое чувство — совокупность всего вышеперечисленного и подсознательного мышления. Сложно?       — Очень — Я абсолютно ничего не понимал. «Как может всё это побеждать таких сильных войнов как Хлогарр?!»       — Суть этого пути в том, чтобы победить противника не приложив усилий. В бою инстинктивцы ищут лазейки и обманные манёвры. Они читают окружение и противника с помощью чувств, обрабатывают информацию, продумывают все возможные варианты, а потом, благодаря скорости и чувству равновесия, реализуют их. К примеру, когда я дрался с Гарром, отклоняя его атаки, я раз за разом надламывал дерево, подготавливал ловушку… В честном бою от меня не осталось бы и мокрого места, но скорость и баланс позволяют обращать удары противника против него самого, а окружающие объекты помогают наносить урон, имея минимальные физические показатели.       — Ага… Но почему, если вы такие сильные, все не станут инстинктивцами?       Скальд рассмеялся.       — Хороший вопрос! На самом деле, без таланта натренировать чувства сложнее, чем постигнуть ярость и владение оружием, — «верно, вроде ничего сложного» — да к тому же, наш путь эффективен против одного, двух или трёх противников, если врагов становится больше, мозг перестаёт справляться. А вот войны наоборот: чем больше врагов, тем меньше им надо думать, чтобы попасть по ним, а выносливость и крепость позволяет выдержать много больше ударов.       — Так, погодите! Ната — инстинктивец?! — «Она же мой ровесник!»       — А то, что ты освоил ярость за три дня никого не смущает! — Скальд развёл руками, сарказм был на лицо — У меня этот факт, например, вызывает куда большее удивление… Ната тренируется у меня уже года три, и ещё даже ни одной боевой техники не освоила.       — Техники? Ты же сказал, что инстинктивцы используют ситуацию.       — Да, в основном, но есть и заранее готовые приёмы. Ната обнаружила тебя под завалом с помощью слуха, эта техника позволяет сконцентрировать всё внимание на одном чувстве, запахе, слухе или осязании, и обнаруживать живых существ через препятствия… Люди, развивающие инстинкты, имеют куда больше заготовленных техник, чем те же войны, причём многие из них пригодны для сражения. Например, я использовал против тебя технику призрачных шагов — ловкость и баланс позволяют перемещаться бесшумно, контроль эмоции помогает подавить жажду убийства, а шестое чувство даёт возможность держаться в слепой зоне.       — В бою против Хлогарра ты тоже её использовал. Ты с неё начал! — осознав силу оппонента, я смутился… «Я так смело рвался в атаку в прошлом… — дурак. Да если бы Скальд захотел…»       — А ты наблюдателен! Гарр выдержал мой удар, а ты каким-то чудом, почуял подвох той ночью — я начинаю стареть… На самом деле, твои способности крайне странные… — Скальд взглянул исподлобья.       Все замолкли, даже Фэнь, колдующий над берсерком, прекратил свою песнь. Впервые на его лице я видел озабоченность, он задумался, шептал что-то глядя на пол.       — Ладно, на сегодня всё! — Скальд хлопнул себя по ногам, встал — я в лагерь, Фэнь, пойдём, захватишь обед, а то, чувствую, обычной порцией этот бугай не обойдётся.       В тот день, Хлогарр, вернувшись в сознание, съел трёхдневный запас выловленной рыбы. Моментально восстановился, и продолжились мои тяжёлые будни. К сожалению расспросить Фэня о его силе мне не удалось, его с каким-то поручением отослали из лагеря. Так я и остался без последней возможности унять боль, а мой учитель без точки вымещения гнева, теперь всё его нетерпение и негодование доставались мне. Стоит отдать должное берсерку, когда на седьмой день я забрал свёрток и вернулся в лагерь, меня еле узнали…       — Каил! — глаза Наты округлились — Ого! Да ты будто вырос! — она подошла ко мне, схватила за руку — Ну, точно! Мясо как бревно на ощупь… Что этот зверь с тобой делал?! А еды хватало? Ты, вероятно, не высыпался? — радостный тон встречи тут же сменился на настороженный и заботливый мамин лепет. Хоть я ничего и не помнил о прошлой жизни, но я бы хотел слышать от мамы именно такое.       — Ты меня слышишь?! Эй! — дьяволица схватила меня за щеку — Ты меня слушаешь?! — строгие, взволнованные глаза были направлены, казалось, прямо в душу.       — Ай! Пусти! — боль вернула меня в этот мир, рывком я освободился и, по болезненной привычке, принял стойку. Осознание того, что я не спарингуюсь, пришло через секунду, я выдохнул и рассмеялся — Ты чего?! Я только вернулся, дай прийти в себя! — безусловно, я выглядел глупо, улыбался и поглаживал краснеющую щёку.       — Одичал там совсем! Пойдём, мне столько нужно рассказать! Тут столько историй произошло! — подруга смеялась, отбликивая желтоватыми зубами, она потащила меня за руку по лагерю, то и дело знакомя с его обитателями, которых моя персона, описанная Натой, крайне интересовала.       «Я так рад, что знаком с тобой! Спасибо за всё, Ната…»