Последний

***

      Веки открылись, глаз зацепился за серую холщовую ткань. Я очередной раз просыпался в лазарете, в этот раз это была осадная палатка врачевателей. Отовсюду слышались стоны и хрипы – бойцы, раненные во время приступа, попадали сюда же. От запаха гнили и крови спёрло в горле, в груди всё ещё жгло, через силу я свесил ноги и присел на койке. Скрипела сосновая доска, и хрустела на удивление свежая простыня. Голова кружилась, сконцентрироваться не получалось, всё тело было покрыто холодным потом, ужасно тошнило то ли от боли, то ли от запахов. Стоило мне прикрыть глаза, как становилось ещё хуже – тут же вспоминался очередной кошмар: обжигающий холод и реки душ…       Прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки, на соседней кровати, лежал солдат. Доспех его был промят, голова обмотана уже насквозь мокрыми портянками, а из-под ножных лат сочилась кровь, тонкой струйкой стекающая на пол... Но только из правой ноги – левой ноги не было вовсе, вместо неё красовался обрубок чуть длиннее половины бедра.       - Ма… Мама… Я не хочу… Кх-кх… - он закашлялся кровью, замолчал и больше не шевелился. В эту же секунду моё бедро пронзила страшная боль, будто его пробили насквозь раскалённым мечом, это чувство заглушило все остальные раны, полученные и лишь ощущаемые.       Я так и сидел, шевелиться сил не было, ложиться мешала всё сильнее кружащаяся голова. В глаза лез всякий бред: на лицах умирающих я видел умиротворённые улыбки. В палатку вошли сёстры.       Белоснежные платки, свежие фартуки через пару минут превратились в грязное тряпьё. Лазарет был велик, почти в два моих роста высотой, а ширина и длина позволяли вместить по тридцать коек в ряд. Пугало то, что абсолютно все кровати были заняты, людей клали на простыни, прямо на пол.       Медики вышли, вынесли несколько человек, вошла уже другая группа. Чтобы хоть как-то унять боль, я считал людей. Иногда появлялись мужчины, они таскали с собой свёртки инструментов, подходили к ещё подающим надежды войнам, и начиналась операция… Извлечение осколков, стрел, закрытие ран, сшивание кожи, плоти, промывка органов - всё это сопровождалось ужасными криками, ведь делалось наживую. Те, кто выживали после такого, плакали, те, кто умирали - умирали… Никто не горевал, на это не было ни времени, ни сил. Под глазами врачевателей виднелись синяки, щёки были впалые, а губы и кожа безжизненно бледные.       Ко мне никто не подходил, но в следующей компании сестёр я разглядел выбивающиеся из-под косынки рыжие длинные волосы. «Ната… Ната!» Губы шевелились, а слов не было. Девчушка оглянулась, застыла, губы её скривились, а глаза будто засмеялись. Ната кинулась ко мне, обняла.       - Каил!.. Дурак! Стоило мне только отвернуться... – она истерично рассмеялась мне в плечо.       - Хочу уйти… Пожалуйста… Пойдём?.. - я сам еле разбирал, что говорил, но сестрица понимающе кивнула, положила на себя руку и помогла встать. Прихрамывая и опираясь на неё, мне удалось выползти из этого ада. Я так думал… «Нее видно не зги…» На улице оказалось не на много лучше. Небо скрывала завеса дыма, дышать было неимоверно сложно. Хоть был и полдень, но солнечного света не было, даже зажгли факела, хоть как-то развеявшие густой смог. Слышались крики и ругань офицеров, а ритм всей местной жизни задавался глухими ударами камней о стены замка, да скрипом требушетных канатов и соединений. Меня, наконец, стошнило, стало чуть легче. Ната гладила мои волосы, что-то неразборчиво шептала.       Она потащила меня куда-то. Кругом палатки, пирамиды оружия, доспехов, брошенные телеги, бочки, ящики, стоит ужасная вонь… «И как тут люди выживают?!»       - Мы тут четвёртый день, я понимаю, мне тоже тяжело было… Потерпи, я тебя к Скальду отведу, у него потише…       Тихонько шагали по лагерю. Ужасное зрелище: все солдаты уставшие, грязные, кто-то спит, кто-то дежурит, нет тех весёлых офицеров, которые играли в карты… Почему-то захотелось вернуться в прошлое.       Очередная палатка выглядела побогаче, побольше. «С каких пор Скальд такой величавый?» Мы с Натой почти вошли, но послышался бурный спор, точнее брань.       - Ты! Лис седой! Да твои солдаты не сражаются! – кто-то прямо-таки брызжал слюной на Скальда.       - С чего вы взяли? – второй голос хрипел, был весьма спокоен, но сквозь него начинал пробиваться гнев.       - Да потому!.. Да потому что! Моих уже погибло не меньше тысячи, а твоих десятеро! Как ты это объяснишь?! Может ты вообще перебежчик?!       - Да ты с ума сошёл! – голос командира сломался, теперь он был открыто в ярости – Ты, кабан сгнивший, ты считаешь, что твои войны равны моим?! Ты, наверное, кормишь своих солдат и золотой монеты в карман не кладёшь?! – послышалась борьба, голос приближался к выходу - Может ты своего коня им на ужин зарубил как я?! – «Что это за чувство? Как будто что-то мне угрожает…» - Не смей даже рассуждать о моих людях! Мы братья! А твои бедолаги – крестьяне, которых не научили меч держать!       Из палатки спиной вперёд вылетел человек, облачённый в позолоченные тяжёлые доспехи, тут же подлетела стража, стоящая в тумане, наставила копья на Скальда.       - Не надо! – отплёвываясь от крови, сказал поваленный, его заплывшее жиром, неухоженное лицо, с бородкой как у козла, потихоньку опухало – Я тебе это припомню, вошь…       - Удачи – прорычал наш вожак. На лице его легко читалась злость и, почему-то, обида, я привык видеть такое у Хлогарра, но не у командира. Гости скрылись, я даже толком и рассмотреть их не успел. Скальд до последней секунды провожал их горящими глазами.       - Заходите, хоть вы и не вовремя… - он раздвинул ткани палатки. Хоть это помещение и было огромно, внутри оно пустовало. Вместо ковров на полу были опилки, все столы и стулья, кроме одной пары, были переломаны на дрова.       Командир прошёл до тупика широкого коридора, слева и справа были проходы в секции палатки: спальню и купальню. И то, и другое представляло собой вполне обыкновенное солдатское зрелище. Спальня - набросанная солома, накрытая двумя плащами, да ящик с личными вещами. Купальня - деревянная бадья полная воды, кованый ковшик и сток наружу.       Скальд присел за стол, окунул обгрызенное затупившееся гусиное перо в глиняную чернильницу, достал из выдвижного ящика лист гербовой бумаги и усердно принялся писать.       - Зачем пожаловали? – тон его был грубым и уставшим, меня, как и Нату, это сильно удивило.       - Я… Мне было плохо в лазаре…       - Мне-то что с того? – он резко перечеркнул что-то.       «Ты мне порядком надоел, вроде взрослый мужчина, а ведёшь себя…» Я выпрямился, отпустил Нату, которая тут же схватила мою руку, будто отговаривая.       - Скальд! Мы не договорили… Что тут твориться?! – голос у меня прорезался, даже стадия ярости потихоньку пыталась проявиться.       Старик поднял на меня глаза, рука его застыла. В гневе он сжал кулак, из-за чего перо переломилось, и из него брызнули чернила, оставляя кляксы на столе, письме... Он впивался в меня взглядом, казалось, был готов убить…       В воздухе сгустилось давление, Ната робко опустила глаза и спряталась за спину. Вдруг командир рассмеялся усталым, нервным смехом. Он прикрыл глаза рукой, откинулся на спинку стула и запрокинул голову.       - Куда же ты так быстро растёшь?.. Ты прав, друг мой. Ната, выйди!.. – уверенным приказным тоном закончил Скальд. Сестрёнка, удивлённо похлопав глазами, муштровано отвернулась и зашагала на улицу.       - Я в лазарете… - обиженно бросила она и скрылась за тканью.       - Не бойся, она не умеет долго обижаться. Тем более на меня. Так ты пришёл, чтобы закончить наш разговор? – голос вновь стал спокойным и серьёзным. Теперь страх всё же пробрал меня, я и не предполагал, что так всё обернётся, уставился на Скальда, слова не мог из себя выдавить.       - Неужто Ната тебе столько смелости придаёт? Именно поэтому и нужно думать, прежде чем делать – командир улыбнулся – Да не переживай, я не сержусь, просто сильно устал и сорвался на вас… - он закинул руки за голову и глазами попросил подойти ближе, я повиновался.       - В общем, Каил, слушай нашу с Рэджи историю. Но сначала, немного о мире, в котором тебе не повезло родиться…

***

      Явление на свет паладина всегда было мировым событием, ведь один такой воин стоит армии, а если он умелый, то и того больше. Как я уже упоминал, на всей земле всего два настоящих паладина, так повелось испокон веков. Примерно тысячу лет назад, получилось так, что королевство Ксарес заполучило их обоих, после чего началась первая Великая война.       Королевство без проблем расширяло свои границы, за считанные недели поглощало целые государства. Именно так страна и возвысилась, провозгласила себя: Империя.       Силы передавались наследованием – паладины оставались при Имперском дворе. Первые правители были достойны такой силы, они боролись с рабством, развивали науку, торговали, следили за мировым правосудием, улаживали конфликты - народ процветал, но продлилось это недолго. Упоённые властью императоры зажирели и отупели, стали терроризировать собственный народ, другие страны…       Так началась вторая Великая война: весь оставшийся мир объединился против узурпаторов, вновь полились реки крови… Но даже объединив лучших: лучников Лесных племён, монахов Детей солнца, Джанирских мамлюков, разведчиков и шпионов Срединных королевств - коалиции не удалось противостоять двум паладинам и полчищам стальных людей, умело сражающимся как мечом, так и копьём. Их фаланги не пропускали коней, щиты сдерживали любые стрелы…       Так бы всё и кончилось, мир бы объединился под знаменем тирана, но всё решил подлый ход: в голодный год союзники добились мирных переговоров, и лазутчики перебили всю верхушку командования, а королевство Урия предало своего сюзерена, Империю. Продолжилась война…       При суматошном командовании, гибели императора, отсутствии наследников, потере самых опытных бойцов, в лице Урийских ветеранов, и при действиях на два фронта Империя начала проигрывать, перешла в оборону, пока на престол взошёл Леон Фортайл - сын побочной ветви семьи императоров, молодой гений, благочестивый человек.       Взяв на себя стратегическое командование, участвуя во многих битвах полководцем, он окончил войну. Империя сохранила границы, но выплачивала огромные репарации. Из-за междоусобиц Урия вновь попросила защиты, вновь стала протекторатом. Всё оставалось, как было…       Сложные времена рождают сильных людей, а сильные создают простые времена, которые рождают слабых. И так по кругу…       Император Леон привёл весь мир к благим временам, но круговорот даже не успел замкнуться, посреди пустыни родилось Мёртвое зло… Так назрела третья Великая война.       Между Империей и республикой Джанир, в песчаной пустоши, появилась группа людей, именующая себя «Рабы Норы». Эти фанатики хотели основать собственное государство. Всё бы ничего, но их анархические идеи привлекали крестьянские массы, уставшие от войн и винящие во всём правителей. Сначала казалось, что эта бредовая компания будет бессильна и распадётся, но не прошло и года, как границы безглавого государства вышли за пределы пустыни.       Империя, даже с двумя паладинами, не могла оттеснить чёрных бессмертных воинов. Что уж там говорить о южной республике.       Ещё через некоторое время все остальные страны обеспокоились такой ситуацией в сердце материка. В этот раз коалиция была собрана против «Рабов Норы». Война длилась уже десять лет, почти все земли империи, весь юг Срединных королевств, Джанир были разрушены, сравнены с землёй. Всё дело было в некромантах…       Паладины получают силы от бога, обращаясь к нему, моля и помогая людям… Их покровитель Арон.       Некроманты же обращаются к своему богу… К демону Норе. Они убивают, воскрешают мертвецов, управляют жизнями, словно пешками на шахматной доске. Эти могущественные войны стали противовесом паладинов, но…       Не все некроманты были в «Рабах Норы», многие из них хотели сделать Нору своим рабом, такие переходили на сторону союзников. Именно так появилась организация «Войны Восьми Когтей»       Люди, состоящие в ней, развивали свои умения по одному из восьми направлений: маг, духовный практик, воин, инстинктивец, кузнец, алхимик, паладин, некромант – без прирождённого таланта должным образом нельзя было освоить ни одно направление, а истинным паладином ни у кого стать так и не получилось. Самых выдающихся воинов называли Когтями Льва, они были способны уничтожить войско, перевернуть ход войны.       Благодаря тренировочным центрам, организованности и распределению сил, люди смогли загнать «Рабов Норы» обратно, в бесплодные пустоши, победа далась миллионом смертей. Но всё же Зло было устранено.       Настало затишье, мир восставал из пепла. «Воины восьми когтей» решили, что отдавать Империи двух паладинов было бы оплошностью, с чем государство было в корне несогласно. Спор длился очень долго, сотню лет, но родился человек, разрешивший его - отец Рэджи, Вольфгард. Он сбежал ото всех и поселился в небольшой области Срединного королевства Брайс, называемой Кория, нашёл себе жену. Вскоре родился и ребёнок. Кто же знал, к чему это приведёт…       Было это лет двадцать назад. Шла война между империей и объединёнными Срединными королевствами.       Имперская пехота не имеет себе равных, ведь Урийская школа меча самая эффективная, да и имперское кузнечное дело никто ещё не догнал. Единственное, что нас спасало, это лучники: Лесные племена не хотели потерять давно обжитых союзников, и поэтому встали на нашу сторону. Ночными атаками, набегами, лесными засадами мы изматывали тяжёлую пехоту и кавалерию, лишали их провизии. На их стороне был паладин, но, в отличие от первой Великой войны, теперь он был и у нас. Бои шли с переменным успехом.       Что же могло послужить причиной такого моря крови? Всё дело в одном единственном человеке – Реджинманде Корийском Бессмертном. Вот так вот... Сотни тысяч людей лишились жизни из-за его появления и становления. Империя узнала о местонахождении этого человека и захотела любым способом заполучить себе оставшегося паладина.       Так разразилась четвёртая Великая война, она кончилась всего девять лет назад, чуть позже чем появился ты. А всё потому, что противостоянием людей это не закончилось.       Когда силы обеих сторон были на исходе, на все столицы разом обрушились армии монстров и мертвецов, а руководили ими некроманты, которые заключили союз с приспешниками Норы. Таких прозвали «Демонические Лорды». Они были способны в открытую сражаться с паладинами высших рангов, даже с истинными.       Мы с Рэджи попали в один отряд с самого начала войны, я стал их предводителем, мне было уже за тридцать, а твоему… отцу исполнилось, разве что, двадцать.       Ты, вероятно, спросишь: «Как так? Ведь он седой старик…»       Когда демоны вторглись, и люди объединились против них, по пути в осаждённую столицу нас встретила армия под предводительством Лорда Аскана, он был самым умелым и страшным врагом из всех нечистых… Неделю длился бой, гибли тысячи, недавние заклятые враги прикрывали друг другу спины, сражаясь с неуязвимым войском Демонического Лорда.       Мы проигрывали, я видел боль и печаль на лице Рэджи. Вдруг он упал на колени и начал читать запретное заклинание: «Damail Vatus Lirus Bokalin Maximus!..» - эти слова до сих пор гудят у меня в голове…       От Рэджи пошла волна света, все враги испарились, предводитель сопротивлялся, но его зарубили, и он тоже обратился в пепел… От монстров летели чёрные облака, они впитывались в паладина, а он старел на глазах. Внезапно на поле боя все потеряли сознание, а когда пришли в себя, ни нашего товарища, ни его молота не было…       После разгрома основной армии мы рассеяли монстров по миру, так кончилась последняя Великая война.       Рэджи так и не нашли, лишь раз в жизни я после этого пересёкся с ним, в городе Турнилас. Он занялся тем, что всегда так любил: кузнечным делом. Удивительно, но он на отлично освоил и этот путь когтя. Тебе было года четыре, такой любознательный, весёлый и активный… Я понял тогда, почему Рэджин ушёл из армии: он больше не мог стерпеть проклятия паладина.       Ты сейчас чувствуешь именно его, мой юный друг…