Последний

      Небо искромсали лёгкие перистые облака.       — Господин Последний, вот бумага… — Энтарий участливо протянул свиток с красной восковой печатью, клеящей к нему пару красных шёлковых лент — Для всех встречных вы станете моим личным гонцом. Лошадь подготовлена и ожидает у крыльца. Если у кого-то возникнут вопросы, достаточно будет показать конверт, если же и это не поможет, то решение в сумке, что я для вас подготовил: несколько писем для лордов с подписью и печатью, так что проблем на пограничных и сторожевых постах у вас не возникнет.       — Вы сполна отплатили, сделка завершена, мы в расчёте…       — В честь нашей дружбы, я взял на себя смелость также подготовить провизию и некоторые полезные материалы. Всё это лежит вместе с письмами… — Хозяин таверны широко улыбался, но веки его слипались от бессонной ночи, а челюсть то и дело сводила зевота.       — Вы платите, а я наёмник — мы с вами не друзья… — сухой шёпот резал уши, но Имперец был слишком уставшим и счастливым, чтобы обратить на это внимание. Рассвет уже в полную силу стучался в окно кабинета: оформить всё тем вечером так и не получилось, из-за чего убийца смог лишний раз отдохнуть.       — Отоспаться у вас, к сожалению, не получится, скорости ради вы будете ехать без сопровождения верхом.       — Я понял… Ничего… — Мёртвый взгляд скользнул по комнате, плавные бесшумные движения рассекли воздух, лучи света упали на бледное уставшее и исхудавшее лицо — Прощайте…       Лёгкое постукивание дерева отдалялось, Энтарий прикрыл глаза и размеренно засопел… «И всё-таки, он крайне тяжёлая личность»

***

      Относительно свежий, в отличие от полуденного, воздух только просыпающегося Лугового тракта заполнил лёгкие, вороной жеребец нетерпеливо фыркал и постукивал копытцем, за узду его привязали к крыльцу. С седла свисала сумка, Последний заглянул в неё — «Интересный набор»: связанное леской сушёное мясо с пшеничными лепёшками, завёрнутыми в бумагу, несколько завяленных рыб, обёрнутых точно так же, и мешочек сушёных фруктов. Отдельный потайной кармашек был плотно забит письмами, а к седлу, помимо мешка, надёжно прикрепили несколько бурдюков с водой.       «А пройдоха постарался…» — путник повернулся в сторону медленно растущего светила — «Пора отправляться.»       Узел послушно расплёлся. Когда наёмник обернулся, его встретили два тёмных глаза… На секунду бывалый налётчик встал в ступор, даже среди людей редко встречались ему такие тёплые, энергичные и умные глаза. Конь довольно фыркнул, будто принимая похвалу будущего наездника и запрокинул голову, то ли почёсывая ухо, то ли приглашая человека присесть к себе на спину.       «Удивительное животное мне попалось…»       Дорога, уходящая вдаль… Бескрайние луга, простирающиеся до самого горизонта… Всюду стоял аромат тысячи растений: ядовитых, целебных, парфюмерных, даже простых сорняков…       Цокот подкованных копыт по брусчатке тракта убаюкивал… Точно ударный инструмент был он среди природного оркестра: птичьих, точно клавишных, трелей, духового аккомпанемента — дыхания лошади и мелодичных, будто струнных, поскрипываний телег.       Раннее пробуждение давало о себе знать: вожжи свисали из рук наездника, грозясь вот-вот выпасть из некрепкой хватки, а опалённые тёмные ресницы упрямо тянулись навстречу друг другу…       Конь пофыркивал и бежал лёгкой рысцой, бодрости ему было не занимать в отличие от невыспавшегося наёмника…       Есть люди, рядом с которыми легко и спокойно, ты им доверяешь, от них на душе становится тепло… Но разве только люди могут обладать таким удивительным свойством?       Последний уснул, впервые за долгое время ему снилось что-то, что-то хорошее, что-то не сопровождаемое ужасной болью и холодным потом…

***

      Только палящее солнце, так скоро достигшее зенита, разбудило героя, ему было глубоко плевать на крики встречных возничих или ругань крестьян, мимо которых его проносил жеребец…       «Ничего себе… Я что же? Выспался?.. Видимо, дорога и вправду лечит…» Прикрывая рукой от сияющего светила зажмуренные, сонные глаза, Каил довольно хмыкнул и похлопал лошадь по шее.       — Спасибо…- смешок вырвался из глубины души — дожился, с животными разговариваю… Мысли вслух были прерваны возмущённым ржанием.       — Ладно, ладно… Не сердись: ты и вправду молодец, доедем до города — выпущу траву пощипать…       Нехитрый обед верхом казался необычайно вкусным. Так, в сопровождении дорожных мелодий, мыслей вслух, восхитительных пейзажей, вяленых леденцов, и продолжался их неблизкий путь.

***

      — С днём рождения, дорогой! — оглушительное поздравление от жены и дочери, что может быть лучше для правителя, который сегодня отбыл в этом мире тридцать седьмой год?       — Вы ж мои сокровища! — радостная улыбка озарила спальные палаты, король приподнялся в постели, поправил нечёсаную чёлку светлых волос, которые так резко контрастировали с его чёрным, будто пожирающим, взором.       — У нас есть подарки!.. — Милая девушка… Яркая, искренняя улыбка, тёплый нежный взгляд, в который ещё молодой кронпринц влюбился без остатка. Ему очень повезло: нечасто династические браки становятся счастливыми, но Даласс мог бесконечно благодарить судьбу, ведь ему достался ангел во плоти.       Стройная, умная, скромная… Волосы её ниспадали до самой талии, а цветом напоминали белое золото. Неуч скажет, что она не по годам поседела, но ошибётся: в её династии цвет волос передавался от матери к дочери уже много веков, как и голубые глаза, как и белоснежная кожа.       Подле неё, точно маленькая копия, держась за платье своими тоненькими ручками, стояла девочка лет восьми. Большие голубые круглые любознательные глазёнки смеялись, но в то же время безмерно грустили, сгорая от невыполненных желаний…       — Иди ко мне, Рома, сегодня я не король, а твой отец… — договорить фразу папаше не удалось, дочка повалила его и зажала в объятьях…       — Я тебя люблю папа! — вжимаясь всё крепче в правителя, шептала сквозь слёзы радости девчушка…       — И я тебя, принцесса!

***

      Тёплый воздух продувал крытую террасу насквозь, с крыши по стенам из плетьня свисали лозы зацветшего хмеля, стоял сладковатый запах восточных лекарственных трав.       Из темноты залов показалась пугающе белоснежная фигура.       — Дорогой, я понимаю: ты прибыл сюда не только повидаться с нами, но и по долгу короля… Не стоит тебе уходить сейчас в праздность, мы с Ромой всё понимаем…       — Мэри… Судьба моя, один день, или два, или три… Я могу сказать сенаторам, что случилась критичная поломка… Провести с вами время для меня сейчас намного важнее любого долга…       — Даласс прикрыл глаза и откинулся на спинку плетёного кресла, плотно придвинутого к массивному дубовому столу.       <Чуть слышно ступая по деревянному полу, белая дева подошла и положила руки на плечи мужа. Её тёплый шёпот сейчас был для монарха необходим, и какое счастье, что королева это понимала.       — Душа моя, ты очень устаёшь, исхудал… Ты не хочешь ничего мне рассказать?       — Предпочту, чтобы это была только моя ноша, обременить тебя этим — страшнее моих терзаний…       Пели птицы, солнце стояло в зените, но в тени, только тёплый воздух напоминал, что сейчас разгар лета.       — Мэри, тебе не опасно ли находиться на подобном свету? — беспокойство читалось в нотках речи уже повзрослевшего короля. Он прижал к щеке руку своей безграничной любви… — Пусть мы и в тени, но блики от воды фонтанов проникают и сюда, да и…       — Хватит переживать, я боле не маленькая девочка… Тебе нужно отдохнуть, постарайся ни о чём не думать в свой день рождения… Тебе сегодня ещё предстоит выступать на пиру…       — Нет, никаких пиров, посидим семьёй, праздник закатим завтра, а сегодня я хочу остаться только с вами… Скрипнула дверь, Даласс дернулся и сжал руку жены…       — Это сквозняк, милый, я никого не слышу… — В ответ лишь беззлобная ухмылка растянулась на остром, измученном лице.       — Здравствуйте отец, для своего возраста вы в прекрасной форме…       Мэри испуганно оглянулась: чуть поодаль с гордо поднятой головой всматривался в даль старик, его карие глаза бегали по горизонту, а пальцы отстукивали какую-то беззвучную, известную только ему, мелодию.       — Мальчишка… Тебе до меня не добраться, я просто не стараюсь… — лёгкая добрая улыбка озарила его покрытое морщинами лицо.       Милый смех донёсся от короля — Как скажете, отец…       Глухой удар прервал шутливое настроение, склонив голову, опустившись на одно колено, Мэри смиренным тоном чеканила слова.       — Приветствую вас, великий монарх королевства Церит…       — Полно, — она была спешно перебита, — я уже давно не монарх, а, скорее, простой старик… Так колени себе отшибёшь, перед каждым посидевшем на троне падать… — подобно ветру он приблизился к названной дочери, положил руку ей на голову — Это мне стоит приветствовать вас, королева Церита, жена Даласса семьи Декессус, мать Ромы семьи Декессус, Мэри Декессус, встаньте и гордо поднимите голову. — на бледной коже девушки, ярко как никогда, проявился румянец смущения.       — Отец, оставьте церемонии, иначе на приветствие моей дочери у вас уйдёт несколько минут… Так много вы можете о ней сказать, даже больше меня, к сожалению… — Даласс поднялся и с улыбкой протянул руку.       — Такова судьба правителя, сын мой, когда у тебя появятся внуки, ты сможешь отдаться им полностью… — Старик принял рукопожатие, улыбнулся, а секунду спустя лицо его приняло торжественный и серьёзный вид — Твоя рука крепка, правь достойно, так же достойно как умеешь сражаться, да не постигнет тебя преждевременная смерть на поле брани иль в царских палатах… — секундное молчание было спешно прервано непривычно праздным тоном — Рома делает успехи в естественных науках, мне нравится обучать её, пусть ратное дело даётся ей много тяжелее, чем юному тебе…       — Я рад… Мэри, пригласи Рому, я хочу прогуляться с вами по саду… Прислугу я прогнал с этажа, так что придётся сходить за ней.       — Ничего, дорогой…       — Не забудь одеть её с ног до головы! Обожжётся же! — Королева умилённо рассмеялась, всё же, кому как не ей знать эти мелочи, и быстрым шагом скрылась в бесконечных коридорах резиденции.       — Острый ум, мальчишка, я не мог говорить при ней… — подал голос старый монарх, как только лёгкие женские шаги заглушились пением птиц.       — Что такое, отец? Вы сегодня удивительно встревожены… — Мужчины переместились к краю террасы, откуда открывался прекрасный вид, на сад-лабиринт, усыпанный цветами.       — Даласс, пускай ты и изучал инстинкты, но до моей интуиции тебе ещё очень далеко — говорил старик сухо — Все эти годы я внимательно следил за всем происходящим вокруг, сеть шпионажа была нагружена и разрослась как никогда… Может быть это старческая болезнь, но мои чувства твердят, что конфликт с молотом решится в эту пару дней…       Повисло тяжёлое молчание, лица помрачнели… Старик отошёл от перил и опёрся спина к спине на сына.       — Благодарю, па… Па-па… — у короля покатились слёзы.       — Папа? — Старик рассмеялся — Да-а… Так они и стояли, в умиротворяющей и такой пустотной тишине, да и стояли бы, быть может, до рассвета, но…       — Папа? — Радостный детский крик эхом летел по коридорам — Правда? Мы идём гулять?! Днём?!       — Рома, а дедушку ты значит не поприветствуешь?       — Деда! Ты тоже идёшь с нами гулять?!       — Да дорогая, он с нами — король обернулся, широкая счастливая улыбка… Он жмурился, брови его поднялись — так бывает только в минуты настоящей радости…

***

      Ночь стремительно опускалась на резиденцию, в редких окнах всё еще горел слабый свет свечей.       — Папа! Ты правда со мной сегодня будешь спать?       — Конечно! Мужчина не нарушает своих слов… — за столом, полным еды и вина собралась вся семья, стоял чудесный запах искусно приготовленных яств — Дорогая, ты к нам присоединишься?       — Откажусь, мне не спится последнее время… — Мэри быстро поняла в чём ошиблась       — Мне тоже не хочется спать! Папа! Давай ты поучишь меня владеть мечом?! Или кинжалом! Лучше луком! Луком! Или… — Угомонить принцессу надо было срочно и радикально.       — Рома! Твой отец приехал отдохнуть! — спешно наигранная строгость вмиг была раскрыта.       — Ну ма-а-ам… — щенячий взгляд этой девочки, временами, был опаснее целой армии.       — Соблюдай этикет Рома Декессус, не забывай с кем говоришь… — строгий хрипловатый голос послышался из-за спины юной особы, над подпрыгнувшей от неожиданности девчонкой навис отправивший своё монарх — Перед тобой король и королева, пускай ты их дочь, но уважение от этого не должно пропадать…       — Отец, не будьте так строги… — Даласс положил белоснежный тканевый платок и встал — Всё же, я действительно собирался провести с ней время… — король широко улыбнулся и выставил палец — Но! Мы не будем тренироваться. Пойдём в твои покои, я расскажу тебе легенды, которыми меня убаюкивала матушка…       — Ура! — ребёнок вылетел из-за стола и скрылся за дверьми.       — Ты её чрезмерно балуешь. Не вырасти кого попало, ей ещё во главе государства стоять… — сухие и строгие слова поучающего старика не могли сейчас задеть монарха, мыслями и душой он уже был в опочивальне дочери.       — Для этого вы её и обучаете, отец… Как меня обучал мой дедушка. Как вас обучал мой прадед.       — Да, обучаю… Но я не вечный, как и твой дед, который учил тебя, но не думай о плохом, сегодня ты должен крепко выспаться, завтра будет пир… — Седовласый мужчина почти скрылся из виду, но вдруг, будто неожиданно даже для самого себя, замер в дверях, где не так давно пронёсся юный ураган. — Не забывай: Декессус не страшатся смерти, они принимают её как должный конец, но именно поэтому, мы всегда живём, как считаем нужным…       Нависла зловещая тишина, но даже сейчас шаги старика были беззвучными, как и подобает профессиональному когтю инстинктивцу.       — Согласна с ним, дорогой, — обстановка вмиг разрядилась от сладкой речи — поспеши: тебе нужно, наконец, выспаться, да и Рома уже с ума сошла, вероятно… Она очень по тебе скучает…       Тёплый свет трепетал в спальных покоях, укутавшись в ткани так, что торчал один лишь нос, девчушка, широко открыв глаза, и нетерпеливо перебирая волосы, ждала заветных легенд.       По дороге Даласс переоделся в ночное платье. Дверь отворилась, минута в течении которой король бродил по комнате, открывая окна и задёргивая шторы, показалась девчонке вечностью. И вот он, наконец, присел на край постели, губы его дёргались, он не знал, как начать великий сказ, прилёг, сложил руки замком на животе и уставился на потолок. Послышалось нервное ёрзанье…       — Я сгораю в нетерпении! Начинай папа! — такая детская, но такая серьёзная претензия.       Мужской смех заполнил тишину.       — Конечно, сокровище моё…

***

      Эта история произошла давно, настолько давно, что в Великом лесу ещё водились волшебные звери. Они обитали с лесными племенами в гармонии и равенстве. На равнинах Срединных королевств, которые ещё даже и не думали зарождаться, жило бесчисленное количество племён, они не воевали, не торговали, не дружили — просто не мешали друг другу, ведь и дичи, и трав было в избытке…       Великая пустыня тоже была совсем иной, её никто не называл пустошью, ведь в её песках, так глубоко, что даже представить трудно, жил интересный народ. Маленькие люди, как они попали туда не знали даже их собственные учёные.       Да придётся тебе к сведению: это были настоящие гении, их искусство стройки, о да! Называется это чудо: «жидкий камень» — единственное, что доказывает существование Подземников и по сей день, ведь Империя сейчас пользуется этой технологией.       Смесь, с виду похожая на грязь, которую можно заливать в горшки, но стоит оставить её на несколько суток, как грязь оборачивается очень твёрдым камнем… Чудо, верно?       И это не всё! Пустынники были лучшими кузнецами, а руды, добытые в недрах их адски жаркого дома, путешествовали по всему миру, они обменивались, не поверишь, менялись на умерших людей.       Чем питался песчаный народ — неизвестно, но людоедами они не были, людоедов видно по цвету кожи и нездоровым глазам, в подземном же народе были очень красивые индивиды… Взрослый Подземник был чуть больше чем тринадцатилетний ребёнок в росте, но во много раз его сильнее и выносливее.       Шли годы безмятежности и мира, но одному из подземных королей стало слишком тесно в своих галереях, и он решил вывести народ из вечного мрака… Быстро и безжалостно уничтожали они племена на равнинах, жгли Великий лес, так бы могло всё и кончиться, но легенда только началась…        Время текло: месяцы, года. Выжившие собирались, объединялись, даже разные языки не стали им преградой, но враг был не по плечу… Воины подземников становились всё сильнее с каждым грабежом, кожа их источала зловоние трупов, но яростные оскалы и горящие глаза были полны жизни, даже чрезмерно полны… Беженцы переселялись всё дальше, жались к морю и великой горе Эботт, когда отступать стало некуда кланы приняли решение дать последний бой…       Битва длилась весь день, даже когда взошла луна, воины всё ещё стояли на ногах, но песчаники будто не умирали вовсе… Каждый человек в тот час проявлял безграничное мужество, он стоял насмерть, если бы над каждым героем светил бы лучик света, то можно бы было осветить весь наш континент.       Послышался гром, и вспыхнул столб света за облаками на вершине горы… Пред людьми предстал герой — обыкновенный человек в белой мантии, скрывающей его лицо и волочащейся следом за его плавной, корабельной походкой.       Он что-то твердил, что-то необъяснимое, непонятное по сию секунду, единственное, что расслышали в ту ночь: «Рано… Баланс…» и сказано это было на ныне умершем «языке пергамента».       По желанию героя росли деревья, летали камни, сжимались и комкались доспехи, а стрелы меняли направление… Руки его светились и исцеляли кровотечения и раны, удары оставляли отверстия в латах и рвали кольчуги, а скорость их была непостижима даже самым опытным воинам…       Но пиком стало нечто иное… Убить… Ха! Это легко! А герой воскрешал, оторванные головы прирастали к телам и секунду спустя человек уже говорил, рядом с этой загадочной личностью песчаники теряли свою силу, а он только и твердил: «баланс»…       Мир впервые объединился около одного человека, но человека ли? Отныне началась чреда побед, побед без потерь… Люди отбили леса — лесные племена присоединись к ним, из-за гор пришли восточные народы, с севера приплывали крепкие и бесстрашные воины, несмотря на то, что все говорили на разных языках, речи их были понятны, рядом с Героем слова становились едиными для всех… Считанные месяцы и все люди оказались в песках, там были самые страшные и кровопролитные сражения, к нам присоединились темнокожие — народ, потомки которого сейчас живут в республике Джанир.       Именно тогда наши предки узрели своего истинного врага: огромный змей, чешуя его была крепче любого материала, а капюшон, каким обладают кобры, заслонял солнце, и насколько хватало человеческого взора на землю ложилась тьма. Прозвали его: «Тенебрис»       Три дня и три ночи сражался герой со змеем, пока тот не рухнул, в тот же миг все песчаники потеряли рассудок, их тела боле не слушались хозяев они падали, дёргались в адских конвульсиях, как при заражении крови, а кому повезло: просто засыпали…       И тогда предстал герой перед главами народов, расщепил он себя на восемь частей: первым представился ДАрнил — воздух вокруг него пылал огнём, вода закипала, растения по его приказу могли разрастись выше горы Эботт, а земля менялась одним движением пальца, покровитель магов сказал, что поможет восстановить все леса и луга, сожжённые на войне…       За ним выступил великан, звали того колосса ИшИда, она обещала научить людей всем утраченным технологиям. Договорить гиганту не дал маленький, скрючившийся старик — ХаЯма, его слова были удивительны, он говорил о том, как можно излечить почти любую болезнь, как можно превратить порошок в воду или окрасить небо прекрасными вспышками.       Из ниоткуда явилась девушка, укрытая плащом, она грозно взглянула на учёного, отчего тот попятился и замолк… Её движения, в грации превосходящие пантеру, в скорости газель, а в лёгкости птиц — восхищали толпившийся народ, она показала, на что способен человек, развивающий только свои чувства, имя этой девушке — ЛЭррис, она же представила своего друга, рыцаря в сияющих доспехах — КАллага, его меч, казалось, был длиною с лошадь, да и весил, вероятно, столько же, а щит скрывал тело, от голени до макушки.       Пустыню озарила вспышка небывалой яркости, она исходила от лысого человека в оранжевых тканях — ЯмОто, его дар: учение о строении человека, учение о внутренних силах и праведном отношении к жизни…       Все шестеро, будто по команде упали на колено, а над ними воспарили два существа, то были мантии, с руками, но ни головы, ни ног не было видно… За плечами у обоих красовались потоки, ни то жидкости, ни то воздуха, так напоминающие перистые облака. Тело одного из них было соткано из света, а другого из тьмы…       Первым заговорил тёмный:       — Я Арон, тот, кто даровал вам душу, тот кому под силу одним словом сделать вас счастливыми или безгранично несчастными, я возьму к себе двух учеников, двух достойнейших душой и телом, тех, кто готов отдать жизнь ради счастья других…       Он передал слово своему брату.       — Я НОра… Живите, это мой вам дар…       Светлый спустился к телу змея, поднял руки, зашептал какое-то заклинание, тотчас из всех Пустынников стали вылетать чёрные камни, они разрывали плоть, дробили кости и стремились к Норе, самый же большой камень вылетел из Змея…

***

      — Вот так, сокровище моё, человечество обрело способности, но главным подарком стали не учения богов, а то, что с тех пор весь континент установил связь, мы стали бороться плечом к плечу, да, порой, бывают разногласия даже между кровными братьями, но без этого не может рождаться истина, без тени не может быть света, без глупости не может быть и ума… Мы, клан Декессус, почитаем Нору, как равного среди всех прочих богов, ведь без смерти не может быть и жизни…       — Папа! А почему Нора не подарил ничего людям? Если он такой же справедливый, как Арон, то разве не должен был он тоже взять себе учеников?       — Не знаю, золото… Однако люди сами добились его подарка, ведь некроманты это и есть ученики Норы…       — Но некроманты же плохие, они злые, много убивают и становятся Лордами демонов!.. Получается и Нора плохой!       Король рассмеялся.       — Рома, плохие бывают люди, плохой силы не существует, Нора не виноват, что его подарок используют жалкие недостойные… А теперь, ложись, пора бы нам увидеть сны. Кстати, если очень постараешься, то сможешь увидеть эту легенду в красочном сне, только вот уснуть нужно поскорее — лукаво добавил Даласс.