when all the stars collide.

— Ты опоздал. — Ага, извини, — сухо произносит Кейске и, слегка приобняв девушку, тут же отстраняется. — Куда идём? — Ой, это сюрприз, но я уверена, что тебе понравится! Тут недалеко. Следуя за своей пассией, юноша привычно выслушивал новости из сферы моды и шоу-бизнеса, временами тихо поддакивая или кивая головой в ответ, стараясь создать вид заинтересованности в данном разговоре. Он уже сотню тысяч раз пожалел о том, что не остался с Чифую, а поперся на какую-то свиданку со своей девушкой, но, к его сожалению, вернуться в прошлое, чтобы поступить по-другому, нельзя, это просто невозможно. — Мы пришли! — взволнованно выкрикивает Хитоми, мигом забывая о том, что говорила ранее, и широко разводит руки в стороны. — Так хотела тут побывать! — Серьезно? Парк развлечений? — Ага. Круто, да? Его буквально в марте открыли! — Я их ненавижу, говорил же, — кисло оглядывая пестрые вывески ларьков и огромные толпы людей, прыскает Баджи. — Не помню такого. Ну, какая разница? Пойдём покатаемся, хочу вооон туда, — указывая на ближайшую карусель, восклицает Фукуи и, намертво вцепившись в куртку своего возлюбленного, тащит его к выстроившейся длинной очереди. — Давай сначала сходим на «Небесный цветок», затем на «Thunder dolphin», в тир, ещё куда-нибудь, ну а вечером можно и на «Большом О» покататься! — Чего? Какого еще дельфина? — Не зевай, Баджи-кун, наш черёд платить! Разобравшись с билетами, Хитоми резко берет Кейске за запястье и ведёт на первый аттракцион. Крепко пристегнувшись, она воодушевленно глядит на темноволосого и приговаривает: — Тебе сто процентов понравится, ты просто не в той компании, видимо, был. Вот со мной всегда весело, — самоуверенно ухмыляется девушка и, воздушно коснувшись костяшек его пальцев, чуть сжимает чужую кисть, отчего старший противно вздрагивает и мгновенно убирает руку, утомлённо запрокидывая голову на спинку сиденья. Кабина с пассажирами постепенно поднимается вверх, заставляя особо слабонервных вжаться в свои кресла от колющего испуга. На протяжении пары секунд любителям высот удаётся насладиться прекрасным видом на дневной Токио, а затем они с истошными криками падают вниз. Все тело машинально напрягается, и в такие моменты кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, чуть ли не пульсируя в горле и висках. В оглушительной какофонии визгов и брани людей, юноша, пытаясь отвлечься от растущего недовольства, погружался в себя, осознавая всю абсурдность их общения, ведь Фукуи никогда его не слушала. Конечно, Баджи и не просил о том, чтобы она запоминала абсолютно все, о чем он когда-либо упоминал, но даже спроси у неё дату его рождения, вряд ли она ответит правильно. Будь вместо неё Чифую, было бы куда проще, потому что он знает Кейске с головы до пят, он знает о нем куда больше, чем сам командир. Наконец поездка подошла к концу и, оказавшись на самой высокой точке, в режиме свободного полёта вагончики с посетителями стремительно опускаются вниз. После чего, плавно остановившись у земли, защитные перегородки тут же взмывают вверх, разрешая всем покинуть площадку. — Ну что? Как тебе? — Никак, — честно делится парень, торопливо слезая с аттракциона. — Скукота. — Ээ… Какое-то у тебя ненормальное понятие скукоты… Ну, в любом случае американские горки будут более захватывающими! Пойдём, их-то ты обязан заценить, иначе я совсем разочаруюсь в тебе. — Блять, катайся тогда сама, с меня хватит, — гнусно выругавшись, цедит Кейске и направляется к выходу из парка, ища глазами какое-нибудь уединённое местечко. — Ну Баджи! — Фукуи бежит следом, умоляя прокатиться ещё разочек. — Нет, можешь даже не просить. Я сказал, хочешь кататься — катайся одна. Я пойду жрать. — Ладно, ты, похоже, устал, так что останусь-ка я с тобой. — Дело твое. Молча добравшись до миниатюрного кафе у входа к парку, парень тут же вперил взгляд в меню, не обращая внимания на свою партнершу. Определившись с выбором, он грозно бросил: — Ты будешь что-то? — Только коктейль. Клубничный, — мило хихикнув, уточнила Хитоми, отодвигая меню на край стола. — Уверена? — Совершенно. — Тц, как знаешь, — буркнул Баджи и подозвав официанта, принялся перечислять выбранные им позиции из предоставленного списка. — Одна порция карааге, кола и клубничный молочный коктейль, верно? — повторяет работник кафе, дабы убедиться в правильности заказа. — Да. — Отлично, скоро ваше блюдо будет готово, и мы сразу же его вам принесём. Если что, зовите. — Спасибо! — благодарит девушка и, быстро посмотрев что-то в телефоне, вновь поворачивается к возлюбленному, начиная: — Ой, я совсем забыла, что восьмого мая будет Хинодэ мацури, мы же пойдём? — Мм, что? — Фестиваль восхода солнца! — Фукуи терпеливо выдыхает и неутомимо трясёт своим мобильником прямо перед лицом Кейске. — Ау, ты же говорил, что увидел меня именно там и тогда же влюбился с первого взгляда. — А, точно… Как я мог забыть? — равнодушно тянет юноша и вяло отворачивается. Увидев официанта, несущего его заказ, он чуть успокаивается и приступает к трапезе. Он совершенно не заинтересован в происходящем и, пропуская мимо ушей глупые речи своей пассии, погружается еще глубже в кипучие думы. Уже какой день Мацуно не выходит у него из головы, даже несмотря на то, что они виделись буквально с утра. Он бесстыдно живет в сознании командира, обставляя «жилое пространство» четкими воспоминаниями о себе: лучезарная улыбка и бархатный смех, ласкающий ухо, пушистые светлые волосы, которые так вкусно пахнут фруктовым шампунем, и нежные ладони, что бережно и приятно касались вчера неглубоких ссадин старшего, заботливо нанося на них заживляющую мазь.

«Какой же назойливый».

Парень слегка дергает головой, избавляясь от настырных мыслей о своём друге, ощущая, как изящные женские руки обвивают его крепкую шею, притягивая ближе к себе. Баджи устало закатывает глаза и неохотно подставляет красноволосой свою щеку, позволяя Хитоми влюблённо осыпать его мягкую кожу невесомыми поцелуями. Но Фукуи, не получив в ответ желаемой реакции, слегка хмурит брови и недоуменно хлопает ресницами, заметно опешив. — Слушай, о чем ты думаешь в последнее время? Ты какой-то не такой. — Да ни о чем, все нормально. — Уверен? Может я могу как-нибудь тебе помочь? — правая рука девушки осторожно опускается на чужое бедро, кокетливо двигаясь выше по штанине. — Не сейчас, Хитоми. — Ну, мы же так давно не виделись. Ты не скучал по мне? — Сказал же, не сейчас. И не виделись мы всего несколько дней. — Ладно, — тихо произносит Фукуи и, дабы сгладить всю неловкость ситуации, натянуто улыбается. Она совсем не понимает, что же случилось с Кейске и почему он так холодно себя ведет по отношению к ней, ведь она — это мечта любого парня — красивая, весёлая, общительная, да и с ней не соскучишься. Но по какой-то причине Баджи вечно что-то не устраивало. С их самой первой встречи ему чего-то не хватало. И если бы кто-то задал ему вопрос — почему вы встречаетесь? , он бы не смог ответить так, как подобает любому правильному парню. — Не поделишься со мной? — интересуется девушка и, не дожидаясь какого-либо согласия, порывисто тянется к чужой еде, на что Кейске успевает мгновенно среагировать. Одним резким движением он поднимает порцию над своей головой, из-за чего Хитоми чуть ли не падает, успевая подставить руку. — Ты чего? — Это моя курица. Я же спрашивал, будешь ли ты есть или нет. — Ну и? Тебе жалко? — Фукуи, ты могла просто сказать, я бы взял еще. — Блять, Баджи, ты серьезно? То есть с Мацуно ты всем делишься, даже мороженое двойное берёшь, а со мной нет? Может тебе напомнить, что это я твоя девушка, а не какой-то отморозок Чифую? — Какой-то отморозок? — парень злобно хмурится и стремительно поднимается с кожаного дивана. — Дай пройти. — Ты куда? Обиделся что-ли? — Отъебись, — грубо выпаливает Кейске и тут же скрывается из виду. — Пф, ну и мудак. Направившись к ближайшей остановке, Баджи машинально набирает своему другу детства — Манджиро Сано, предлагая собраться компанией и немного расслабиться, чтобы хоть как-то отвлечься от произошедшего. Увидев нужный трамвай, подъезжающий к нему, парень немного ускоряется, успев запрыгнуть в ещё не закрытые двери. Оплатив проезд, Кейске неспешно обходит салон и усаживается у окна, измученно прикрывая глаза, пытаясь наконец-то разобраться в своих чувствах к, по-видимому, уже бывшей девушке. Конечно же, ни о какой любви и речи не шло. Он никогда не любил ее, да и трудно сказать, был ли он хотя бы влюблён… ведь этих двоих ничего не связывало: ни общих интересов, ни знакомых, совершенно ничего. Долгое время юноша даже сравнивал то, что показывают в фильмах и называют той самой «любовью» с тем, что испытывал он и, очевидно, это все было чем-то иным, но детское любопытство было куда выше. Да и в этих отношениях все-таки были свои плюсы, например, одноклассницы больше не смели и в сторону его посмотреть, что уж говорить о предложениях погулять или сходить в кино. Баджи не видел смысла в столь пристальном внимании к своей персоне, его это просто не интересовало, поэтому в какой-то степени Фукуи избавила его от этой проблемы. Но несмотря на это, из-за Хитоми ему пришлось значительно сократить общение со своим заместителем — Чифую Мацуно, что изрядно выбило его из колеи. Старший нещадно винил себя за то, как каждый чертов день они все больше отдалялись друг от друга, теряя драгоценное время, которое могли провести вместе.

***

— Вы реально расстались? — пытаясь сделать свой голос хоть немного ошарашенным, переспрашивает Сано. — Из тебя получился бы ужасный актер, Майки, — процедил Рюгуджи, попеременно разливая по кружкам немного пива. — Как ты, Баджи? Расстроен? — На удивление, чувствую себя отлично. — Да ну, вы уже какой раз расстаетесь, че удивляться-то? Наверняка, снова сойдетесь. — После всего, что она сказала — ни за что, — на Кейске сразу же устремились две пары заинтересованных глаз. — Она назвала Чифую «каким-то отморозком», не охуела ли? — Ну, я всегда знал, что ты гей, Баджи-кун, — по-доброму язвит Манджиро и, получив подзатыльник от Доракена, выдавливает из себя тихое извинение. — Блять, да не гей я. — Уверен? А что насчет Мацуно? Ты видел, как он на тебя смотрит? Зуб даю, он… как это по-английски… А, точно! Обсосд. — Че? Я тебе не обсос. — Обсэсд, Майки. Мы поняли, что ты выучил новое слово. А ты, Баджи, должен знать, что если вдруг ты все-таки по парням, то в этом нет ничего такого… — …Ммм, так нравится, ах, долбиться в задниц… Ай, Кен-чин, я же пошутил, — сердито бормочет Сано, осторожно потирая пораженное ладонью Рюгуджи место. — Но в любом случае мы тебя любим таким, какой ты есть, так что никакие твои любовные предпочтения нас не отпугнут! — Бля, ну ты и дурак, Майки. Но если бы я был геем, то, определенно, пустил бы слезу от вашей поддержки. — Так уж и быть, на этот раз я тебе поверю, Кейске. А теперь давайте выпьем за то, какие вы счастливчики, ведь у вас есть такой хороший друг, как я! — Майки!!! — парни тут же разразились несдержанным громким смехом и одновременно запустили бесконечную цепочку глупых шуток, связанных с чудовищным эгоизмом их друга. Но вдруг их разговор был бесстыдно прерван приглушённым звонком в дверь, отчего хозяин возбуждённо вскочил и направился к входной двери. — Мы кого-то ждём? — удивлённо бросает брюнет, поворачиваясь к Рюгуджи. — Майки не сказал? Чифую тоже будет. — Неа, вот же мелкий засранец. — О, привет, что-то ты долго! Мы уж тебя заждались. Принёс? — разглядывая пришедшего гостя, коварно ухмыляется Сано, в предвкушении потирая ладони. — Да, вот, — Мацуно аккуратно протягивает Манджиро пакет с парой бутылочек саке и, присев на корточки, принимается развязывать шнурки. — Ты раздевайся и проходи, мы на кухне. — Хорошо. — Привет, Чифую, — знакомый низкий голос доносится откуда-то сверху, и светловолосый недоуменно устремляет свой взгляд на человека, стоящего перед ним. — Баджи-сан? Не знал, что ты тоже тут. — Да это я и предложил всем нам встретиться, а то давно не виделись. — Ясно. Как твои раны? — поравнявшись со старшим, любопытствует Мацуно, привычно шагая за ним. — Жить буду, спасибо. Усевшись на свободное место, Чифую тут же был вовлечён Доракеном в беседу, пока командир первого отряда втихую подливал тому пиво в стакан, на что Мацуно неодобрительно тыкал темноволосого в бок, все дальше отодвигая от себя хмельной напиток. — Ну, выпей, че ты, а? — Не буду. — Че ты ломаешься? — Нет. — Ну пожалуйста! — Даже не проси. — Че слабо что ли? Эти детские перепалки двух друзей очень веселили младшего Сано, который то и дело многозначительно поглядывал на своего вице-президента, на что тот лишь красноречиво закатывал глаза, вечно шепча: «Отстань уже от них, Майки». На итоге, вынужденно смирившись с отказом Мацуно по поводу выпивки, Баджи пропускал стакан за стаканом в гордом одиночестве, пока остальные делились новостями из своей жизни. К примеру, стало известно, что Рюгуджи недавно устроился на подработку в магазин байков, немного приблизившись к своей цели, а за Чифую днём увязался бродячий кот, которого тот, естественно, принёс домой, помыл и накормил. Один лишь брюнет отмалчивался, вкушая так полюбившийся ему саке. Заметив некое беспокойство в лице Мацуно и мысленно сопоставив его с напившимся Кейске, Майки решил поступить по-своему, точнее, как он считал — по-умному. Скрытно исследовав свой холодильник, он грустно заключил: — Еды больше нет, да и алкоголя тоже. Так что мы с Кен-чином сейчас в магаз пойдём. Кому-нибудь что-то взять? — Ещё саке! — расплывшись в кривой улыбке, заявляет Баджи, устало опираясь локтем на светлую макушку Мацуно. — Тебе уже хватит… Купите, пожалуйста, укона. — настоятельно просит Чифую и, убрав тяжелую руку Кейске с себя, перекидывает ее через плечо. — Хорошо, не скучайте тут без нас! — игриво подмигивает Манджиро и под недовольные вздохи Кена наконец покидает додзё. Младший заботливо ведет друга в гостиную и, бережно усадив того на диван, падает рядом, сразу же чувствуя, как голова командира удобно устраивается на его хрупком плече. — Тебе нужно поспать, Баджи-сан. Ты слишком пьян. — Мм, я еще совсем не… пьян… — сбивчиво бурчит брюнет и, слегка приподнимаясь, отстраняется. Он томно рассматривает пылающее лицо друга и, трепетно заправив выбившуюся белёсую прядь за его маленькое вздернутое ушко, настырно переспрашивает: — А ты… ты пить не будешь что ли? — Обойдусь, нам одного алкоголика хватает. Объясни… Зачем ты так много выпил? Утром же все нормально было, что-то произошло? — Нет, у меня все просто а-ху-и-тель-но. — С Фукуи поссорились? — Поразительно, Чи-фу-ю Ма-цу-но! Ты проницателен, как и всегда, — выдает Баджи и какое-то время не двигается, уставившись в одну точку. — Да, я решил… с ней расстаться. Теперь уже окончательно. Пьяно улыбнувшись, он лихо подрывается и ложится к своему заместителю на колени, затем нежно обхватывая его круглое детское лицо теплыми ладонями. — Но ты не переживай… Я этому очень-очень рад, — дополняет старший и торопливо притягивает Мацуно к себе, сокращая расстояние между друг другом, отчего тот безмолвно замирает, растерянно глядит в янтарные глаза напротив и, ощущая чужое дыхание на своей коже, инстинктивно напрягается. — Чифую, я тебе нравлюсь?

«К чему этот вопрос? Может послышалось?».

— Что? — Ты слышал, — сердце вот-вот проломит грудную клетку, словно спеша как можно быстрее найти веское оправдание. — Я… — юноша не успевает договорить, как из коридора слышится голос Майки.

«Спасение».

— Голубки, я вхожу! Оденьтесь что ли, — предупреждает Сано и, прикрывая ладонью лицо, решительно заходит в комнату. — А, вы одеты? Такие скучные… Хотел сказать, что все нужное мы купили. — А где Доракен? — вскользь спрашивает Мацуно, пытаясь хоть как-то сменить тему разговора. — В аптеку пошёл, сказал, что Баджи по-любому свалится, поэтому, если укон не поможет, надо на всякий случай купить ему ещё парочку лекарств. Кен-чин у нас очень предусмотрительный. — Ясно. Мы не слышали, как ты вошел. — Настолько были заняты друг другом? — Майки, — угрожающе произносит Кейске, буравя того презрительным хмельным взглядом. — Хватит. — Чифую, ты смотри, Баджи-то совсем размяк, отведи его в ванну что ли, а то, кто его знает, дом ещё мне подожжет в качестве мести за мой шикарный юмор, — бросает напоследок Манджиро и, подобрав пакеты из магазина, направляется на кухню. — Сменную одежду я вам дам. — Не надо меня в душ! Я абсолютно трезвый. — Ну, конечно, давай, вставай. — Нет. — Блять, Баджи, не будь ребёнком, сам ведь нажрался, — младший раздраженно закатывает глаза и, прикладывая все свои усилия, стаскивает Кейске с дивана. — Я пойду только при одном условии. — Валяй. — Ты должен выпить бутылочку саке. Я все сказал. — Что за детский сад? Тебе так хочется меня напоить? — Просто доверься мне, Чифую, — Мацуно готов поклясться, что в эту же секунду в глазах темноволосого загорелся ехидный огонёк, которому дай волю и этим пламенем он безжалостно уничтожит все на своём пути. — Ты весь какой-то нервный в последнее время, пора расслабиться и хорошенько выпить! — Будь по-твоему, Баджи-сан. Чифую порывисто тянется к Кейске и, взяв того под руку, тащит на кухню. Демонстративно громко открыв дверь, он деловито садится на стул, оглядывая комнату в поисках хоть какого-то алкогольного напитка. — Уже каминг-аут устроить решили? — только оторвавшись от разбора продуктов, радостно спрашивает Сано. — Налей-ка мне саке. — Чего? Ты забыл с кем разговариваешь? — Тш, Майки, делай, что просят, — досрочно прерывает того Баджи, не спуская внимательных глаз с такого серьёзного Чифую, который, решительно схватив бутылку, выпивает спиртное залпом. — Даже не скривился, вот это я понимаю. — Ещё, — выпаливает младший и, заметив, как два друга лишь недоуменно открывают на его просьбу рты, повторяет. — Еще, я сказал. Получив добавки, Мацуно пропускает пару новых стаканчиков и непринуждённо поворачивается к Кейске. Цепляясь за ткань его широкой футболки, он тянет парня на себя и, дерзко усмехаясь, надменно отчеканивает: — Ты ведь этого хотел, не так ли, Баджи-сан? Чифую резко поднимается, даже не слушая чужого ответа, и, легко подняв парня с места, утаскивает за собой в ванную комнату.

***

— Такой ты зануда, — бурчит старший, следя за тем, как Мацуно смиренно настраивает температуру воды в душевой кабине. — Не скажешь даже, что ты бухой. — Я не пьяный. Так, пришлось сделать похул… похолод… нее… похолоднее, чтобы тебя отрезвить и… — хотел было продолжить Чифую, но увидев друга почти нагим, тут же запнулся на полуслове, заливаясь краской от дикого смущения. — Ага, конечно. Ну? Че ты замолчал? — А? Ничего, просто… — младший невольно отворачивается, пытаясь скрыть свои горящие щеки.

«Пиздец! Почему я так на него реагирую? Не впервые же вместе переодеваемся… Это что… из-за спиртного мозги так поплыли? Блять, больше не пью. Никогда».

— Странный ты какой-то. — Да мне в глаз что-то попало. — Поэтому ты язык проглотил? — чуть щурясь, скептически допытывает того Баджи. — Именно поэтому, — утверждает блондин и глубоко в душе искренне надеется, что сию минуту расспросы наконец закончатся. Спокойно выдохнув, Мацуно уже решил, что смог отвязаться от Кейске, как вдруг сильная рука командира мягко хватает его за запястье и резко разворачивает к себе. Чифую боится встретиться с горящими карими глазами, что несомненно поманят его на самое дно. Ему страшно, ведь он совершенно не понимает, почему его тело покрывается крупными мурашками только при одной мысли о нем. Ему ужасно страшно, ведь он может потерять контроль и сделать что-то не так, в итоге лишившись своего друга навсегда. Поэтому, будто маленький ребёнок, он тупит взгляд куда-то вниз. — Посмотри на меня, — голос Баджи серьёзен, как никогда. — Чифую. Мацуно неуверенно поднимает глаза и сталкивается с чужим хищным взором, под которым он тут же плавится. — Ничего тебе туда не попало, пиздабол, — самодовольно процедил Кейске, чуть приблизившись к лицу белокурого юноши. — Никакой я тебе не… — наглый порыв Баджи обжигает сознание, разнося по телу волны приятного тепла. Брюнет решительно прижимает влажную ладонь Чифую к своему оголенному торсу, плавно проводя ею сверху вниз. Тонкие длинные пальцы младшего робко проходятся по ярко выраженным кубикам пресса, ощущая нежность чужой разгоряченной кожи. Судорожно трясясь, они вырисовывают понятные лишь одному Кейске узоры. И кажется, что старший специально не разрывает зрительного контакта, будто пытаясь проникнуть в самую глубь души своего друга, который этому и не противится, становясь особенно уязвимым от взгляда этих родных глаз. Тем не менее, к Чифую короткой вспышкой приходит осознание происходящего. Он мигом вырывается и заталкивает Баджи в душевую, чтобы отгородить себя от всевозможных необдуманных действий, что могли бы быть совершены им в состоянии алкогольного опьянения. Первый шаг, второй — ничего не меняется. Словно во сне, Мацуно пытается убежать, но не выходит. Ну не мог же он настолько напиться, что уже всякое мерещиться начинает? Под струей ледяной воды он не сразу замечает, как его талию сзади окольцовывают чуткие руки, прижимая ближе. Волосы медленно намокают, затем и вся одежда; Чифую задыхается от жары и несвойственного для него желания, что так беспорядочно крутится где-то в его подсознании. Мацуно хочется, очень хочется почувствовать чужие терпкие губы на своем мокром теле. И от одного представления такой сцены он тихо умирает где-то глубоко внутри себя. «Это неправильно», — все чаще повторяет себе младший. Ему безумно стыдно за эти бредовые неуместные мысли, ведь они с Кейске просто друзья, старые друзья, к тому же, они оба по девочкам. Поэтому, осторожно убрав со своего стана руки командира, он шустро вырывается из цепких объятий, принимаясь недовольно снимать с себя неприятно прилипшую к коже одежду. — Ну и зачем ты это сделал? — Захотелось, — едва слышно отвечает Баджи, выходя из душа и крепче затягивая на бедрах полотенце. — Подумал, что будет весело, да и че я один буду мокнуть? Вдвоем ведь нахуярились. — Думать — это, определенно, не твоё, Баджи-сан. Старший подходит совсем вплотную, игриво щекоча чёрными прядями голые плечи заместителя. Редкими дорожками вода стекает с темных локонов, кокетливо скользя по чужой прямой спине, заставляя товарища безмолвно вздрагивать. — Прости, Чифую, — хрипло шепчет Кейске, утыкаясь острым носом в изгиб тонкой шеи своего друга. Дыхание учащается, становится более тяжёлым, отчего Мацуно томно прикрывает веки, слушая каждый удар своего бешено колотящегося сердца. В груди что-то сильно ныло, до сладостной боли обжигая обмякшее тело изнутри, пропуская по венам множество маленьких искорок. Сейчас юноша отчаянно мечтал лишь об одном — наконец-то выбраться из темницы лжи и непринятия самого себя, мечтал бесцеремонно перейти за грань дружбы, позволяя истине вырваться наружу. Вдруг мозг совсем отключился, оставляя младшего в темном лабиринте душащих размышлений. Очевидно, что выход один — ступить на такой ненадёжный длинный канат, соединяющий две дальние высотки, обретая возможность вдохнуть глоток другой бесстрашной жизни, которой ему никогда не доводилось прожить. Но непомерный дикий страх оступиться и навсегда распрощаться с Кейске безжалостно царапал нежные лёгкие белёсого мальчишки, превращая привычный для него ритуал в адскую, невозможную пытку. — Б-Баджи-сан… Мне… мне нужно забрать вещи… у Майки, — нервно проговаривает Чифую и как можно скорее покидает ванную комнату.

***

Спустя несколько минут Баджи нерасторопно возвращается в гостиную, тихо наблюдая за тем, как надутый Мацуно возмущенно бубнит себе что-то под нос. — И че это было? Одежда вообще-то в ванной и лежала, а ты сюда, словно в жопу ужаленный, понёсся. На, а то полуголый расхаживаешь тут, светишь всем, чем попало. — Ничем я не свечу! — вскрикивает младший и послушно натягивает на себя чистые вещи. — Не понимаю, как на тебя действует алкашка, то ты совсем ебанутый и хуйню какую-то творишь, то спокойный как удав. — Какую такую хуйню? Пруфы где? Да и вообще на себя посмотри, сам не лучше. — В каком это смысле? — В том самом, дебич, — звонко смеётся брюнет и садится рядом, сосредоточенно рассматривая лицо своего друга. Он впервые обращает внимание на то, что у того имеются едва заметные веснушки на перегородке носа и щеках, отмечая, что это довольно мило. Но отуманенный взгляд Кейске плавно опускается ниже, останавливаясь на румяных припухлых губах. — Баджи-сан? — Слушай, Чифую, а ты когда-нибудь целовался? — невольно облизнувшись, интересуется командир. — Ты это специально? — Что специально? — Хочешь в очередной раз похвастаться тем, что у тебя есть огромный опыт с девушками, а у меня нет? — Кейске совсем об этом не думал, просто в его голове возникла странная идея, которая полностью захватила контроль над его разумом, поэтому, живя по принципу «я хочу это, я получаю», он поддаётся своему необычному желанию и осторожно припадает к чужим устам, сладко впиваясь в ранее нетронутые чувственные губы. Всего одно касание, пара секунд, странных, но смертельно приятных и брюнет отстраняется, слыша звук приближающихся к ним шагов. — Баджи, ты уже вышел? Ой, Чифую, ты че такой красный? — любопытствует Сано, совсем не осознавая, что могло произойти между двумя друзьями перед его приходом. — Да вода горячая в душе была, вспотел малясь, — широко улыбаясь, убеждает того Кейске и чуть прикрывает собой до жути смущенного Мацуно.