when all the stars collide.

Спокойствие и тишина. Ночь усыпала чернильное чистое небо мириадами ярко сверкающих звёзд, маня чужие взоры к своей неземной и таинственной красоте. Бодрящий своим лёгким холодком ветер нещадно окутывает в безразличных объятиях двух одиноко стоящих подростков, вновь намекая на обманчивость майской погоды. Вдохнув полной грудью прохладный воздух, напитанный ароматами недавно расцветшей сакуры, Кейске умиротворенно затаивает дыхание, любуясь этой сказочной ночью и как бы нечаянно бросая очарованные взгляды на своего товарища, чьи щеки, несмотря на тусклые зеленоватые лучи единственного работающего поблизости фонаря, горели тёплым розоватым светом, придавая лицу невероятную привлекательность и хрупкость. — Блять, я заказал такси десять минут назад, где его, мать твою, носит? — возмущённо вскрикивает Чифую, пряча замерзшие ладони под длинными рукавами тонкой толстовки. — Похуй, пойдём пешком, — невозмутимый вид брюнета даже не поражает, и младший, раздосадовано закатив глаза, крепче обхватывает себя руками, уже не в силах выступать в роли того самого героя, которому все нипочем. Да, он серьезно оплошал, не взяв с собой куртку, но кто же знал, что домой он будет возвращаться так поздно? Сделав шаг вперед, он внимательно оглядывает улицу, надеясь зацепиться взором за подъезжающую ярко-желтую машину, но, к сожалению, дорога все ещё абсолютно пуста, казалось, будто никто сюда и не приедет, и, может, идея старшего была не так уж и плоха? — Зануда, — по-доброму фыркает Баджи и, широко распахнув свою куртку, проворно придвигается к другу. — Ты чего? — Замёрз? Дааавай согрею. — Я не гей. — А я, блять, гей? — Не знаю. — Иди сюда, повторять не буду. — Мне не холодно. — Не пизди, давай, — Мацуно нервно переминается с ноги на ногу и, звонко цокнув, все же подходит ближе. Неловко окольцевав руками чужой торс, несмело утыкается мягкой щекой в горячую крепкую грудь и, чуть прикрыв веки, расслабленно выдыхает, ощущая, как приятное тепло спешно разливается по его телу, а ровное сердцебиение избавляет его от мрачных дум. И не боясь показаться слишком странным, он чуть сильнее прижимается к другу, попутно выпаливая: — Мне похуй, у меня тактильный голод, — полагая, что тот настолько пьян, что потом точно не вспомнит об этом. Баджи низко смеется и, удобно положив свой подбородок на светлую макушку, начинает игриво поглаживать чужую узкую спину, безвозмездно делясь своей заботой и любовью? — Ебалдяй приехал, — пьяно встрепенувшись, оповещает младшего Баджи и, неохотно расцепив тесные объятия, указывает на дверь прибывшего автомобиля. Чифую размашисто шагает к такси и покорно садится сзади, устало откинувшись на мягкое кресло, будучи полностью уверенным, что командир предпочтёт себе место спереди. — Че развалился, м? Двигайся давай. Блондин радушно выполняет просьбу, сосредоточенно следя за старшим, что, быстро закрыв дверь, падает рядом. — Что? — с презрительным прищуром интересуется Кейске, заглядывая в горящие адским пламенем зелёные глаза. На что Мацуно отрицательно качает головой и, уклончиво буркнув «просто смотрю», устремляет взор вперёд. Состроив любопытное выражение лица, он рассматривает скучный салон машины и прислушивается к приглушенно играющей на фоне песне — очередная избитая композиция, которая уже какой месяц занимает лидирующие места в музыкальных хит-парадах. Тягостно зевнув от пресности происходящего, заместитель первого отряда понуро щурит глаза, как вдруг едва ощутимое, лёгкое соприкосновение коленями, и его мигом пронзает приятный электрический разряд. Чифую рефлекторно вздрагивает и, пытаясь скрыть свой смущенный и растерянный вид, тут же отворачивается к окну.

Боже. Боже. Боже.

Искры трепетного волнения моментально разрывают грудную клетку, так бессовестно освобождая навязчивое желание полностью отдаться пьянящим затаенным чувствам, плывя за звучанием своего чистого хрупкого сердца. Хочется, безумно хочется самовольно потопить себя в этом бездонном сладострастном омуте, совсем позабыв о рациональности и логике. «Прошу, всего раз, ещё один раз» — мечтает он закричать, вцепиться в чужие грудки, нагло сорвав с медовых уст второй поцелуй, наполненный самыми что ни на есть горькими и особыми переживаниями, несомненно получив ту ничтожную дозу мимолётных воспоминаний, которыми он будет так эгоистично упиваться, храня и лелея их до конца своих жалких дней. И Кейске будто слышит его. Кротко касается изящными пальцами чужой ткани спортивных штанов, невесомо скользя мизинцем вниз, словно обжигая нежную кожу сквозь одежду, и пристально наблюдает за реакцией своего заместителя, который ногу так и не убирает. Чифую понимает, что это было сделано не случайно, а совершенно осознанно. И эта мысль необъяснимо будоражит, заставляя сердце колотиться в ещё более бешеном ритме. Каждый отчаянный стук вполне осязаемо отдаётся в висках, ударяет так гулко и нетерпеливо, что кажется, словно все в округе плывёт, по-предательски застилая сознание вихрем нахлынувших пылких чувств. Младший резко оборачивается, поднимая вопрошающий взор на своего товарища, расплывшегося в бесстыдной улыбке. Могучая крепкая рука Баджи резво перехватывает чужое запястье, уверенно притягивая блондина к себе. И, ни говоря ни слова, юноши всецело уступают сердечному порыву и поддаются вперед. Они оба твёрдо смотрят друг другу в глаза, вкладывая в этот взгляд свои сплетенные родственные души, и оказываются до неприличия близко, взаимно опаляя кожу горячим, чуть сбившимся дыханием. Кончик языка Мацуно на долю секунды мелькает меж сухих, обветренных уст, и Кейске, шумно сглотнув, мягко касается его приоткрытых жарких губ, проводя большим пальцем по влажной, будто бархатистой коже. Он слегка приподнимает точеный подбородок, наклоняясь ближе, но старческий разбитый голос водителя так не вовремя прерывает их: — Приехали. — Ээ, да, спасибо, — хмуро отпрянув, произносит старший и, кинув своему испуганному другу «подожди меня у входа», машинально хлопает ладонями по карманам огромной куртки, ища свой бумажник. Полностью стесненный происходящим, Чифую понимающе кивает и выходит из машины. Он аккуратно прикрывает дверь, после пристыжено вжимая голову в плечи, словно его только что поймали за чем-то непристойным. Невольно тянется к своим острым ушам, что тут же покраснели, спускаясь по щекам багровыми ровными пятнами, от нового, ранее неведомого чувства, которое нагло поселилось в его сердце и намертво въелось в кожу, нет, оно разрослось куда глубже — добралось до самой крови, сладостной болью застревая где-то в груди. И бедный мальчишка не может уловить причину своих эмоций. Что вообще на него нашло? Ведь все это совершенно неправильно. Они с Баджи друзья, а друзья себя так не ведут, верно? — Хуле стоишь? Пойдем, — подгоняя блондина к входу в подъезд, вяло вопрошает командир, пропуская знакомого перед собой и затем заходя следом. Вперив усталый взгляд в сторону лестницы, Мацуно, тяжело вздохнув, привычно закидывает руку друга себе на плечо, уже готовый тащить его на себе до самой кровати. — Ебануться, это уже традиция какая-то, — хохочет с абсурда всей ситуации старший и чуть отодвигается. — В смысле? — Да какой раз ты меня уже домой притассс…киваешь, — мычит Кейске и, еле задрав голову вверх, какое-то время мучительно взвешивает свои шансы на то, чтобы живым добраться до квартиры. Придя к выводу, что в принципе ничего сложного здесь нет, успокаивающе потрепав чужие пушистые от влажности волосы, он тихо проговаривает: — Сегодня я сам, мой бравый рыцарь. Чифую, небрежно прикрыв ладонью свой рот, чтобы сдержать нервный смешок, лишь измученно кивает и, не отрывая заинтересованных глаз от командира, смотрит за разворачивающейся перед ним картиной: Баджи, шатаясь в разные стороны и спотыкаясь о свою же ногу, старается подняться по лестнице, но, разумеется, чуть ли не падает, успев ухватиться за перила. — Вот же дуралей, — негодующе бубнит младший и тут же подбегает к товарищу. Он бережно укладывает руку на его поясницу, ласково подталкивая вперед. — Я же сам… мог, — кинув сердитый взор на заместителя, брюнет капризно отворачивается — сдается, все же принимая дружескую помощь. Вскоре, поднявшись на пятый этаж, старший виновато отстраняется и, прислонившись спиной к стене, утомлённо прикрывает глаза, потирая переносицу худыми пальцами. — Где ключи твои? — Эээ… в куртке, вроде, — невнятно цедит Кейске, порываясь хоть как-то посодействовать в поиске нужного им предмета. — Блять, ладно, я сам, не трогай, — Мацуно наскоро роется в карманах ветровки, натыкаясь лишь на шуршащие фантики от жвачек и каких-то конфет. — Ну и где? — Что? — Ключи, долбоеб. Их тут нет. — Ааа, я их в карман джинс засунул, но я… совсем ща не в состоянии их вытаааа…щить, — затёкшие мышцы мгновенно ломит ноющая нещадная боль, а горло саднит. Страшная слабость не позволяет даже приоткрыть веки, поэтому отяжелевшая голова безвольно падает на плечо блондина, немного утихомиривая физический дискомфорт. — Алкаш ебанный, — недовольно выпаливает Чифую и, скользя руками вниз, принимается тщательно прощупывать оба задних кармана. Однако так и не находит там ключей. — Блять, серьезно? Если они в передних, то я пас. Чуть помявшись, он все же решается и аккуратно запускает свои ловкие пальцы в правый передний карман, всячески пытаясь найти уже эту чёртову связку. Безуспешно. — Надеюсь, что никто сверху не смотрит на меня сейчас, какой же позор, — опечалено произносит юноша и осторожно проверяет левый. — Ты меня наебать решил? Нигде нет ключа твоего. — Ну ты поглубже суй, может все-таки найдёшь, — сонно шипит Баджи, желая как можно скорее оказаться дома. Алкогольное опьянение давно дало о себе знать, сопровождая подростка раскалывающейся головной болью и мерзкой ватностью во всем теле. — Ну ты мудень, — фыркает Мацуно, но все же послушно запускает пальцы дальше и, облегченно выдохнув, вскрикивает: — Нашёл! — Чифую… Чет мне кажется, ты не в тот переулок свернул, — старший, рефлекторно вздрогнув, настороженно поглядывает на своего заместителя. — Не понял, в какой ещё переулок? — В хуевый, — блондин тут же вспыхивает от стыда и, быстро нащупав именно ключи, резко вытаскивает руку из кармана. Смущенно опустив голову, безропотно протягивает старшему связку, озадаченно извиняясь. — Забей, открывай уже, а то прямо тут засну, на этом грязном коврике, как брошенная уличная псина. — Да, прости, — младший, бережно придерживая Кейске за талию, попутно открывает дверь в квартиру и, удобно усадив товарища на пуфик, принимается снимать с него кеды, а затем разувается сам. — Мамы нет, так что не ссы. — Понял, — сегодня парням несказанно повезло, что мать Баджи работает в ночную смену, иначе темноволосому сильно влетело бы за такой внешний вид и, конечно же, за употребление спиртного, да и Мацуно пришлось бы выслушивать нудную лекцию о том, что они обязаны следить друг за другом и не позволять себе ничего лишнего, ведь они ещё глупенькие подростки, чьи мысли должны быть сосредоточены исключительно на учебе и драгоценном светлом будущем. Придерживая старшего за затылок, Чифую осторожно кладёт того на кровать, любовно накрывает одеялом и, уже было собравшись уходить, удивлённо оборачивается, замечая, как его худое запястье сжимают чужие пальцы. — Не останешься? — Домой лучше пойду, тебе что-то нужно? — предусмотрительно спрашивает Мацуно, наклонившись к обеспокоенному лицу. — Не, спасибо, — благодарно улыбнувшись, отвечает командир и искренне признаётся: — Классно посидели. — Ага, — смущенно опустив глаза, тихо шепчет младший и, попрощавшись с другом, живо покидает квартиру. Не издавая лишних звуков, Чифую заходит к себе, молча раздевается, не включая света, дабы не разбудить мать, и, торопливо сполоснувшись, направляется в свою спальню. Тепло посмотрев на своего питомца, безмятежно посапывающего на уютной постели, уголки губ юноши невольно поднимаются вверх. Он нерасторопно подходит ближе и, лениво устроившись рядом, нежно гладит Пеке Джея, смиренно погружаясь в долгий хмельной сон.

***

Спокойно проспав все воскресенье, на следующий день Мацуно рано проснулся и добрался до школы вовремя, в отличие от Кейске, который в очередной раз проспал и, обматерив все на свете, с горем пополам все-таки успел на обед. Встретившись в столовой, они по традиции взяли одну лапшу на двоих, и никто из них и не вспоминал о произошедшем, преимущественно переговариваясь на любимые темы: коты, манга и драки. — …Ну и че ты думаешь? Они придрались к моим невротъебательским очкам, так что я… — заметив то, что друг его совсем не слушает, а что-то активно печатает на клавиатуре телефона, Баджи прерывает свою речь, непринужденно любопытствуя: — Че такое? Мама пишет? — А? Ой, извини, нет, это Сакаи. Секунду, — тактично отложив сотовый в сторону, младший, мило подперев голову ладонями, тут же возвращается к разговору: — Продолжай, пожалуйста, я тебя внимательно слушаю. — Ну уж нет, сначала скажи, че за Сакаи? Девушку себе нашёл что ли? — Хахаха, ну ты дебич. Джун Сакаи — наша одноклассница, просто у нас с ней некоторые уроки не совпадают, вот ты и забыл про неё видать. — Ээ, ясно. Разве ты с ней общался раньше? Я думал, кроме меня у тебя никого нет… — демонстративно выпятив нижнюю губу от обиды, хмуро бормочет брюнет. — Да, мы друзья детства, но не переживай, ты у меня всегда первый, Баджи-сан, — отправив другу воздушный поцелуй, широко ухмыляется Мацуно. — Такой ты гей, Чи-фу-ю. — Охуел? А ниче, что… — кто-то случайно задевает стул ногой, отчего мисочка с рисом шатается и нелепо падает прямо на Чифую. — Ой, прошу прощения, я не хотела, — вежливо извиняется девушка, впопыхах ставя поднос на стол и тщательно отряхивая чужую кофту. — Мацуно? — Ничего страшного! Я… О, Сакаи, привет, как ты? Мучительно долго выжидая, пока эти двое наконец перестанут болтать, темноволосый не выдерживает и, высокомерно вскинув голову, ядовито выпаливает: — Эй, мы вообще-то разговаривали, может вы в другой раз поделитесь тут своими супер интересными новостями? — Баджи-сан, все норм? — Ладно, я, наверное, пойду, — неловко улыбнувшись, тянет Джун и, оперативно подняв со стола свой поднос с едой, осторожно отходит в сторону. — Прости его, мы же еще увидимся? — Да, до встречи! Как только девушка отходит на безопасное расстояние, Мацуно, медленно придвигается к командиру и сухо произносит: — Нужно поговорить. — Окей, — соглашается старший и вслед за товарищем выходит из столовой, заворачивая за угол. — Что на тебя нашло? — недовольно вопрошает Чифую, цепко хватая одноклассника за пиджак и немедленно прижимая того к стене. — Ты о чем? — Пораскинь мозгами, Баджи-сан. Что за хуйню ты устроил? — А что я устроил? — Блять, не прикидывайся долбоёбом. Я про Сакаи. Почему ты так грубо с ней обращаешься? — Ммм, извини, не знал, что она тебе нравится. — Чего? Это не так! — выкрикивает младший и, недоуменно нахмурившись, сильнее сжимает чужую рубашку. — Погоди… Ты ревнуешь? — Совсем ебнулся? Отпусти. — Отвечай на вопрос. — Ты себя слышишь вообще? — После того поцелуя ты начал хуем груши околачивать. Что я ещё должен думать? — Чего блять? — После поцел… — широкая ладонь мгновенно прикрывает говорливый рот. — Ты, блять, ещё всему Токио иди расскажи. Лучше забудь об этом. Я слишком нажрался и не отдавал себе отчёта о происходящем… Так что… это мой проёб, — опустив голову вниз, виновато проговаривает Кейске. — Я не гомик, это было серьёзной ошибкой. — А я, блять, гомик по-твоему? — Ну, ты же ответил. — Что? Ничего я не отвечал и вообще… — Мацуно вдруг замолкает, будучи не в состоянии подобрать слов поубедительнее. Голос будто застревает где-то в горле, не позволяя издать и звука. Растерянно хлопая своими кукольными ресницами, юноша лишь отчаянно цепляется за чужое выражение лица, словно пытаясь увидеть на нем хоть какую-то подсказку. — Мне до пизды, что там у тебя и да как, Чифую. Мы же просто друзья? — Да, Баджи-сан, мы «просто друзья», — и в это мгновение что-то с треском надломилось внутри, привычный мир тут же рухнул, безоговорочно и окончательно, оставляя после себя только горечь и чудовищный беспорядок. Бессильно отпустив толстую ткань рубашки командира, Чифую натягивает лукавую ухмылку и молча плетется к кабинету, вяло перебирая ногами. — Блять, какой же я мудак, — Кейске импульсивно замахивается кулаком и ударяет по ближайшему автомату с напитками, получая сильный ушиб. — Сука, все равно больно… Спустя пару минут брюнет также возвращается в класс и, бегло оглядев присутствующих, натыкается на сладкую парочку — своего лучшего друга и темноволосую девушку, которые что-то так оживленно обсуждают, будто они с Мацуно только что не поссорились из-за этой Сакаи. Шумно выдохнув, Баджи стремительно подходит к своей парте и, тяжело усевшись на стул, презрительно отворачивается, нарочито не смотря в сторону этих двоих.

***

Вовсе не слушая нудную речь учительницы, Кейске задумчиво прокручивает меж пальцев свою ручку, временами черкая что-то в тетради. В последние три недели он сам не свой — огрызается со всеми подряд, угрожая самыми ужасными вещами. И это неудивительно, ведь с Мацуно они как раз-таки весь этот период и не общаются, лишь избегают друг друга или же делают вид, что второго не существует — детский сад. Огорчённо взглянув на своего бывшего друга, старший непроизвольно рычит и отворачивается к окну, мысленно коря себя за свою гордость и импульсивность. — …Также прошу вас разбиться на пары для следующего проекта, тему которого вы выбираете сами. Дата сдачи — шестое июня, то есть, ровно через три недели вы будете с ним выступать. Пожалуйста, не затягивайте с выполнением данного задания, ведь его оценка значительно повлияет на ваш результирующий балл. Спасибо за урок, все свободны. — Слушай, Чифую, не хочешь вместе? — обернувшись назад, робко интересуется Джун. — Да, конечно, давай. Только я кое-что сейчас уточню, хорошо? — Без проблем, я тебя тогда у выхода подожду. — Спасибо, увидимся! — собравшись с мыслями, белокурый юноша решительно поднимается изо стола и незамедлительно направляется к сидящему в конце кабинета знакомому. — Привет, — криво улыбнувшись, неловко здоровается Мацуно, усаживаясь на стул перед нужной партой, пытаясь привлечь внимание своего собеседника. — Че хотел? — Я… В общем, мне тут Сакаи предложила делать проект вместе с ней, — старательно избегая чужого взгляда, цедит младший и, не успев договорить, тут же оказывается бесцеремонно прерванным. — И? Я тут причём? — боже, Баджи убить себя хочет за эту агрессию и за такое ужасное поведение по отношению к своему заместителю, но как бы он не сдерживался, все его недовольство всегда выходит наружу, сопровождаясь колющими фразами, и с этим ничего, к сожалению, не поделаешь. — Ну, хотел узнать у тебя… не против ли ты, если… — Мне глубоко поебать. К тому же, я уже сам договорился кое с кем, — по-хамски задрав нос, отчеканивает Кейске, самодовольно скрестив руки на груди. — Что ж, надеюсь, ты с ней забился делать вместе и следующие проекты, а то не хотелось бы оставлять тебя одного. Ещё один режущий удар. Мацуно буквально раскрывает рот от удивления. Бесшумно шевеля губами, словно рыба, которую выкинули на сушу, разочарованно вглядывается в когда-то родное нахальное лицо и совсем ничего не понимает. Как они к такому пришли? — На этом все? — раздраженно щёлкая пальцами прямо перед поникшими глазами, черство выплевывает старший, насмешливо цокая языком. — Пиздоглазое мудоебище. — Чего? — Чифую крепко хватает чужое жилистое запястье, тянет на себя, заставляя одноклассника неожиданно охнуть, больно навалившись на парту. — Ты что, блять, делаешь? Сжимает ещё сильнее, чуть скручивая пылающую кожу, оставляя на ней значительные багровые следы. И надменно ухмыльнувшись, младший тут же отпускает напряженную руку, и будто бы специально разжевав последние слова: — Теперь точно все, — холодно разворачивается и идёт в сторону выхода, где того так послушно ожидает его преданная фанатка. Да, именно так о ней и думал Баджи, постоянно наблюдая за тем, как та сияет своей приторно сладкой улыбкой перед Мацуно, вечно ему помогает, и это точно не спроста. Ей, определенно, нравится Чифую и, на самом-то деле, она просто хочет забрать его себе, чтобы потом сделать ему больно, разбить его доброе сердце вдребезги, разорвать в клочья, но Кейске не позволит этому случиться, он спасёт друга любой ценой, и в итоге они вновь будут вместе — командир и его заместитель.

***

— Твоя мама точно не против, что я приду? — Все нормально, Мацуно, она будет только рада встретить тебя снова! — мило улыбаясь, убеждает того Сакаи и, найдя ключи, резво открывает дверь. — Джун? — едва уловимо доносится женский голос со стороны кухни. — Мам, я не одна, — Чифую чуть смущается и звонко произносит: — Здравствуйте, Госпожа Сакаи! — Мацуно Чифую? — женщина, выглянув из-за угла, удивлённо распахивает глаза. — Вы проходите к столу, я сейчас что-нибудь вам приготовлю! Джун, что же ты не предупредила, что у нас будут гости? — Нам только сегодня поручили сделать проект в парах, мы решили, что лучше не откладывать все на последний день, — певучим голосом объясняется девушка, попеременно помогая матери накрыть на стол. — Молодцы какие! Ох, Мацуно, ты так вырос, прямо возмужал. Наверняка, за тобой девочки толпами бегают! — Чифую делает слабое подобие улыбки и, лихорадочно сминая полы своей школьной рубашки, несмело произносит: — К сожалению, нет. — Ну ты не переживай! Они ещё обратят внимание на такого красавчика, как ты, только уже поздно будет, — многозначительно подмигнув, добавляет госпожа Сакаи и возвращается к готовке. Заметив повисшую в воздухе неловкость, Джун предусмотрительно прерывает недолгое молчание: — Мам, мы, наверное, в комнату пойдём, не будем времени терять. Позови, когда еда будет готова, хорошо? — Да, дорогая. Удачи вам с проектом! Поднявшись на второй этаж, в спальню девушки, Чифую любопытно оглядывается, подмечая, что комната довольно-таки сильно изменилась с его последнего визита. — Ну конечно, сколько нам было тогда? Лет одиннадцать? Жесть! Так, где мой рюкзак? Да и располагайся, чувствуй себя как дома! — указывая на стеклянный столик посреди комнаты, цедит Сакаи. — Джун… — М? — Спасибо, что спасла от того странного диалога, — беззаботно почесывая затылок, шепчет Мацуно, подгибая под себя ноги и чуть наклоняясь к своей однокласснице. — Ой, да не за что! Ты прости ее, она часто несёт что-то такое… взрослые такие взрослые… — Это уж точно. Достав все нужные книги и дополнительные материалы, ребята, пробежав глазами по определённым главам учебника, приступили к выявлению самых интересных для них эпох, дабы затем им было бы куда легче подобрать тему их проекта. — Мм, ну может тогда выберем… — приглушённый звон мобильника прерывает рабочую атмосферу, заставляя юношу проверить входящее уведомление. Он изумленно приподнимает брови, увидев имя отправителя. — Что-то случилось? — Нет, просто не ожидал, что ребята из группировки позовут на свой день рождения. — Ого! Это же так круто, поздравляю, — расплывшись в искренней улыбке, произносит Сакаи, дружелюбно потрепав друга за манжет рубашки. — Слушай, а не хочешь пойти со мной? Братья Кавата точно будут не против, да и к тому же, я познакомлю тебя со своими друзьями, — Чифую нервно поправляет свою светлую челку, неудобно свисающую на изумрудные глаза, и вежливо продолжает: — Ну, если ты будешь не занята… и вообще, если, конечно, захочешь пойти туда со мной. — Спасибо за приглашение, Чифую, — немного смутившись, мурлычет Джун, накручивая прядку темных волос на свой пальчик и чуть опуская голову вниз. — Я буду только рада. На круглых щеках Мацуно тут же разливается прекрасный легкий румянец, вынуждая паренька прикрыть горящую кожу руками. Он наивно поднимает вновь сияющие глаза на свою подругу, случайно встречаясь с ней взглядами. И прыская со смеху, они вдвоем инстинктивно хватаются за животы, разразившись заливистым хохотом. — Джун! — Ой, фух, мама зовёт, сейчас вернусь, — медленно вставая с пола, Сакаи одаривает друга лучезарной улыбкой и сразу покидает комнату. Проводив девушку взглядом, Чифую по привычке заходит в уже давно пустеющий диалог со своим командиром, все ещё надеясь обнаружить там новое сообщение.

«Может мне стоит самому написать ему? Как раз спрошу про вечеринку у братьев Кавата — пойдёт ли он? Блять, а если он снова меня проигнорит… вдруг я навязываюсь? Нет, похуй, это обычный вопрос, вполне нормальный, мы же все-таки из одной банды».

Потратив около пяти минут на глупую, довольно простую смску, парнишка в очередной раз скрупулёзно перечитывает написанное «здравствуй, Баджи-сан, ты пойдёшь на празднование девятнадцатилетия Нахои и Сои двадцать четвёртого числа?» и, грязно выругавшись, немедленно стирает своё послание, грубо швыряя телефон в сторону.

«Да пошёл он! Даже не удосужился хоть разочек мне написать, спросить «как дела?» или ещё что… Почти месяц не общаемся уже. Я что ему совсем не нужен? Ну и ладно, больно-то и хотелось. Мне и без него хорошо. Может вообще так и надо, может это знак судьбы! Не зря ведь говорят «когда закрывается одна дверь, где-то открывается другая». Сто процентов тут такая же ситуация. Кейске по-уебански слился, но зато в моей жизни вновь появилась Джун. Она классная и весёлая, так что кто знает, может оно и к лучшему».