Лаванда

Все-таки больничный сильно облегчит жизнь. По крайней мере, нет шансов спалиться на том, что банально не помнишь своих обязанностей. Вопреки первому предположению, оказывается, что Дракон и правда живет на работе. Разморенный после тяжелого дня Алтан оправляет его «к себе», потому что завтра рано вставать. Не то чтобы кто-то рассчитывал на продолжение вечера (только если совсем немного), просто куда это – к себе – непонятно. Чтобы вычислить свою комнату, Дракон пользуется простым армейских приемом «проследи за местными»: просит горничную помыть пол у себя и смотрит, куда она идет. Горничная, не смотря на и так идеальную чистоту, ничего не говорит. Перемывает пол заново и желает спокойной ночи. Дракон рассматривает свое жилище. Тело, наверное, что-то помнит. Рука сама тянется к выключателю, вслепую регулирует высоту стула. Обстановка простая: кровать, шкаф с одеждой, стол и книжные полки. В общем, ничего примечательного, он явно не проводил здесь много времени. Беглый осмотр результатов не дает. Ноутбук, обнаруженный в столе, запаролен; сейф в шкафу, разумеется, не открыт нараспашку. Подобрать коды не выходит. Ноутбук блокируется на час, Дракон раздраженно трет переносицу. Ему остается только принять лекарства и лечь спать. Весь следующий день проходит в аккуратном осмотре особняка. Благо, на слоняющегося без дела болезного никто не обращает внимания. На кухне милейшая повариха встречает Дракона как родного, кормит на убой, расспрашивает о самочувствии. Что-то не меняется, он всегда старался выстраивать хорошие отношения с теми, кто работает с едой. Время проходит быстро, чтение Дракона в начале девятого вечера прерывает сообщение от Алтана: «Ты не зайдешь?». Дракон выходит в коридор, пристает к первому попавшемуся охраннику. ― Хозяин не знаешь где? ― Как всегда. ― Тот выглядит так, будто вопрос до крайности глупый. ― В оранжерее. Оранжерея уже была найдена. Дракон с минимальными петляниями находит стеклянные двери. Алтан растекся по бархатной софе. Дымит электронкой, прикрыв глаза. Дракон раскланивается перед принцессой на троне. Мальчишка благосклонно улыбается. Софа достаточно большая для двоих, но Дракон садится на коврик рядом, откидывает голову Алтану на колени. Тонкие наманикюренные пальчики прочесывают жестковатые светлые волосы. ― Чем так увлекся, что опоздал? Ага, у них, значит, традиция. Это уже определенная степень близости. ― Зачитался. ― Хорошо себя чувствуешь? ― Алтан откладывает электронку и мягкими движениями массирует кожу головы уже обеими руками. ― Угу. ― Членораздельная речь от удовольствия блокируется. ― У тебя как… день? ― Инвесторы заартачились, пришлось прижать. Все-таки с аргументом в виде твоей обворожительной улыбки мне работается чуть спокойнее. Дракон проходится по голени Алтана, проминает, скользит ладонью под свободную штанину. Шрамы кажутся до боли знакомыми, даже больше жестов или запаха. Он настойчиво поглаживает нежную кожу под коленкой. ― Не дразнись, тебе же нельзя. ― Голос у Алтана садится, становится хриплым, вибрирующим. А вот это уже другой разговор. Рука Дракона соскальзывает на щиколотку, оглаживает выступающую косточку. ― Под запретом физические нагрузки. ― Дракон многозначительно двигает бровями. ― Я могу не нагружаться. Пока Алтан колеблется, Дракон ловит его за руку, касается губами подушечек пальцев, пахнущих ягодным дымом. Вся ситуация в целом вызывает ощущение дежавю. ― Похотливая ты скотина. ― Обреченно вздыхает Алтан, мягко отпихивает Дракона от себя и встает. ― Давай, садись. Дракон с готовностью усаживается на софу, Алтан опускается между его ног, грубовато распихивает их в стороны. Дракона накрывает щенячий восторг, он даже прикусывает язык и ничего не комментирует от греха подальше, а то вдруг Золотце передумает. ― Развел меня, как мальчишку. ― Ворчит он, расстегивая ширинку. ― Ты просто сидишь и получаешь удовольствие, понял? Без фокусов. ― Это ты будешь показывать фокусы с исчезновением чле… ― Не удерживается Дракон. ― Секатор принести? Горячая Змейка даже угрожает очень горячо, злобно блестит неестественными карминовыми глазами. У Дракона заинтересовано дергается в штанах. ― Какой же ты жестокий, Золотце. Сам будешь скучать. Алтан бьет его ладошкой по бедру. ― Все, из звуков только стоны. Дракон показательно зажимает себе рот ладонью. Алтан приспускает его трусы, оставляя резинку под яйцами. Отсасывает не то что очень технично, но с желанием, посматривает в глаза из-под опущенных ресниц. Обхватывает головку губами, работает язычком. Дракон довольно мычит, гладит затылок, но не настаивает на более глубоком проникновении, Алтан едва может заглотить до половины, но этого хватает. Где-то на грани оргазма Дракон предупреждающе тянет за черные косы, Алтан понятливо отстраняется. Блядски облизывает влажные припухшие губы. Быстро двигает рукой, прижимая член к своей атласной щеке. У Дракона внизу живота вспыхивает фейерверк. Алтан прикрывает глаза, пока сперма пачкает его лицо. Дракон тянет Золотце на себя, сцеловывает белесые капли, впивается в губы. Алтан царапает плечи Дракона, пока тот дрочит ему. Дышит со свистом, на грани слышимости шепчет «Вадим», когда кончает. Чем дальше в лес, тем… Кажется, чужим именем во время секса Дракона еще не называли. Он заправляет член Алтана в трусы, тот потирается носом о шею, целует под челюстью. ― Золотце, а Вадим – это твой друг или он тебя поебывает? Потому что мне кажется, что… Алтан тихо смеется. ― Да, Вадим меня поебывает. Причем крайне качественно. Все-таки полиамория? Свободные отношения? Дракон очень хотел бы спросить у себя прошлого, во что и нахуя он ввязался. ― С тебя справки. Вдруг этот твой Вадик разводит хламидий. Алтан фыркает. ― Не переживай, у него только бешенство и отвратительный юмор. Не переживать не получается. Дракон гладит бок Алтана под одеждой и размышляет, как вообще согласился делить его с кем-то.