Снова

      На заднем сидении в машине Лестрейда достаточно места, но Шерлок специально садится так, чтобы находиться как можно ближе к Джону. Джон делает вид, что не замечает этого, разглядывая через стекло застилающий улицы снег.       Кажется, будто им требуется целая вечность, чтобы добраться до дома, они еле ползут по слякоти и скользким обледеневшим дорогам.       Шерлок слегка разматывает свой шарф, но не снимает его до конца.       Джон наблюдает за ним краем глаза и размышляет о самых невероятных вещах, сжимая ладони в кулаки, чтобы унять тремор.       — Что не так? — настойчиво спрашивает Шерлок, но говорит тем не менее достаточно тихо, чтобы вопрос был услышан только Джоном.       Джон невольно сглатывает, поворачиваясь к Шерлоку. Он отводит взгляд только тогда, когда понимает, что уже слишком долго смотрит на его губы.       — Ничего. Это… Просто слишком длинная ночь.       — Если ты травмирован, мы поедем в больницу.       — Оу, знаете, вообще-то я не нанимался к вам в личные водители, — протестует Лестрейд.       — Не переживай, Гевин, ты отлично справляешься.       Джон невольно улыбается, кашляя, чтобы прочистить горло.       — Я ударился коленом, но мне всего лишь нужно приложить лёд и не нагружать его пару дней. Всё будет в порядке, в больнице нет необходимости. Спасибо, Грег.       Шерлок в удивлении поднимает брови, одними губами спрашивая:       — Кто?       Джон позволяет себе немного расслабиться, опуская глаза на сложенные на коленях руки.       — Джон, — снова начинает Шерлок.       — Просто небольшое дежавю.       — Извини?       — Дежавю. Ну знаешь, когда тебе кажется, что ты проживаешь ситуацию, в которой раньше уже бывал…       — Я знаю, что такое дежавю, — нетерпеливо перебивает Шерлок.       — Хорошо, просто… — Джон усмехается, отводя взгляд. Он несколько смущён, в груди по-прежнему чувство тревоги, от которого он никак не может избавиться. — Это не давало мне покоя на протяжении всей ночи, вот и всё.       — Дежавю.       — Да.       Шерлок явно колеблется, не зная, как ответить, но в конце концов не придумывает ничего лучше простого:       — Оу.       — Оу, — эхом повторяет Джон и натянуто улыбается, снова отворачиваясь к окну.       Он думает о том, что уже ехал по этой дороге, прислонив голову к холодному стеклу и точно так же, как и сейчас, сложив замёрзшие пальцы на коленях, пока Лестрейд молча сидел за рулём, не нарушая тяжёлую тишину.       Он думает о шарфе Шерлока, выпавшем из кармана пальто прямо в протянутую им ладонь, о рубашке Шерлока, тёмной от разрастающегося пятна крови. Думает об острых и холодных снежинках, оседающих на бледной коже и остающихся там без движения.       Напряжение в груди только растёт.       Шерлок двигается ещё ближе, и кожа сидений скрипит под весом его тела. Он касается пальцами ладони Джона, и тот испуганно поднимает глаза.       Шерлок на него даже не смотрит. Выражение его лица, изредка освещаемое фарами проезжающих мимо машин, непостижимо и непроницаемо. Но его ладонь движется всё ближе, и в какой-то момент Шерлок переплетает пальцы с пальцами Джона, слабо сжимая их после довольно продолжительной паузы.       Резко выдыхая сквозь сжатые зубы, Джон отвечает Шерлоку на этот своеобразный жест поддержки.       Ладонь Шерлока тёплая.