Снова

      Приглушённые голоса, раздающиеся из соседней комнаты, заставляют Джона проснуться. Он открывает глаза и видит перед собой незнакомый потолок. Потолок в комнате Шерлока.       Солнечные лучи, падающие сквозь полуоткрытое окно, слишком яркие — видимо, время уже близится к полудню.       Голоса сливаются в разговоре, но Джон отчётливо может различить Рози и миссис Хадсон.       «Чёрт, — думает он. — Сегодня же Рождество, — и следом за этим вспыхивает другая мысль: — О боже, Шерлок».       На него обрушиваются сотни образов, выбивая воздух из лёгких и припечатывая обратно к кровати. Неискренний смех толпы, пока они стоят в дверях под омелой. Шерлок, лежащий на холодной земле, и снежинки в прядях его волос. Мёртвый Шерлок. Желание, загаданное в отчаянии после нескольких стаканов виски. Ужасно долгая ночь, проведённая в одиночестве в постели Шерлока.       Джон закрывает глаза ладонями, и сердце, кажется, готово выскочить из груди.       Жадный поцелуй, украденный в разгар продолжающейся метели. Пальцы Шерлока, переплетающиеся с его собственными на заднем сидении машины. Голова Шерлока, призывно откинувшаяся на постели, их движения, дополняющие друг друга, и руки Джона на обнажённой горячей коже.       Это всего лишь сон. Ночной кошмар.       Джон без сил поворачивается на бок, заглушая подушкой хриплый стон, и его лицо пылает от обиды разочарования.       На постельном белье до сих пор чувствуется запах Шерлока.       Дверь спальни со скрипом открывается, и он садится на постели, вытирая глаза. Джон не готов столкнуться с внешним миром, не готов столкнуться с Рози, с Рождеством, с тихой и убийственной скорбью миссис Хадсон…       — Джон?       Он непонимающе моргает, трёт глаза и моргает снова, дыхание перехватывает.       В дверном проёме стоит Шерлок, и с его плеч свободно свисает привычный домашний халат. У Шерлока растрёпанные ото сна волосы, голые ступни, а на скуле расползается багровый синяк.       — О боже, — выдыхает Джон, откидывая одеяло и поднимаясь на ноги.       Колено стреляет острой болью, и вполне возможно, это лучшее, что Джон испытывал за всю свою чёртову жизнь. Он подходит ближе, спотыкаясь, но Шерлок успевает подхватить его, касаясь тёплыми ладонями обнажённой кожи.       — Сегодня не Рождество, — констатирует Джон, широко улыбаясь. Он просто не в состоянии сдержать приступ ликования.       — Нет, — осторожно отвечает Шерлок. — До Рождества ещё несколько дней.       — Хорошо, — говорит Джон со счастливой улыбкой. — Это хорошо, да.       Шерлок смотрит на Джона сверху вниз, и в этом взгляде есть что-то неуверенное и тёплое, абсолютно Джону незнакомое. Шерлок выводит пальцами круги на его спине, его тёплое дыхание касается волос Джона.       И Джон притягивает Шерлока ближе, обнимая его ещё крепче. Просто потому, что теперь он может это сделать. Он утыкается носом во впадинку на шее Шерлока и выдыхает. Дыхание Шерлока едва слышное, и он наклоняется вперёд, обводя кончиком носа ушную раковину Джона.       — Нужно приложить лёд к твоему колену.       — Ага, — отвечает Джон, всë ещë улыбаясь, как сумасшедший. — Я знаю.