За случайно бьют отчаянно

— Алтан, один раз, всего один день, — Серёжа идёт за ним по пятам, чуть ли не спотыкаясь о свои же ноги и не сшибая всех вокруг, из-за чего пару учеников даже оборачиваются в их сторону. Видимо, такое происходило не один раз, потому что почти следом их оставляют без внимания, лишь тихий звон накосников предупреждает всех вокруг кто идёт и куда. Да и урок уже начался, но, к сожалению, даже туда сейчас не получится сбежать, пока рядом маячит Разумовский с просьбами. Целая неделя прошла с момента, когда Дагбаев начал работать и все шло относительно гладко. Если, конечно, не принимать во внимание мелкие проблемы с расписанием, которые пришлось урегулировать прямо на уроке, потому что сразу два класса сидели в аудитории, и ещё немного началось бы целое противостояние кому гербология нужна больше. В итоге решилось все мирно, а «соглашение», что одни будут изучать одну часть оранжереи, а вторые — вторую, — всех устроило, уже после создавая новый ворох проблем следующему преподавателю, чьи классы также совпали. Об этом Алтан старался не думать, ибо его миссия была выполнена, а вот тому, кто составлял расписание точно должно было достаться. Но сегодня курсов было больше, чем самого учителя, а стихийную магию, как известно, просто так не изучить, поэтому Разумовский не нашёл ничего лучше, чем упросить Алтана взять себе уроки на улице, пока он со вторым классом разберётся в кабинете. Вот только то, что второй может не согласиться он не учёл. — Нет. Дагбаев поворачивает к себе в кабинет, когда рыжий чуть ли не чертом из табакерки вылезает следом прям перед лицом. Наверное, «милые» глазки работали только на Волкова, но уж точно не сейчас, из-за чего Алтан лишь больше хмурится, насупливаясь и уже готовясь разразиться тирадой, что это будет ужасно. — Ты мне друг? Такой прямой провокации хотелось усмехнуться, но и сказать «нет» Алтан не мог, как минимум, слишком уж плачевны потом будут последствия, а извиняться он не любил. — Я и так целую неделю терплю Вадима, с которым ты меня усадил. Узнать о том, что места специально выбрал Разумовский, не составило труда, а вот пересесть куда-то ещё — уже больше усилий, учитывая, что тогда бы на него посмотрели, если не косо, то точно с презрением. Взрослые люди в конце концов, а ведут себя хуже непослушных студентов. — Я предполагал, что вы подружитесь! В голосе Серёжи столько возмущения, что можно отливать и отдать тому же Снейпу, чтобы разбавил свои обычные эмоции, хотя каким образом первый вообще пришёл к этой логической цепочке не ясно. Алтан не сомневался в том, что Вадим был умным, в конце концов, из раза в раз тот выдавал какие-то исторические факты, да и он сам слышал как тот рассуждал с одним из студентов по поводу устройства отдела магического правопорядка, тем более вряд ли в Хогвартсе вообще были глупцы. Но ворох неуместных шуток, подколов и, как будто бы специальных, попыток вывести из себя — раздражали. Подложить кнопку на стул перед завтраком — смешно, прислать письмо-кричалку или дёрнуть за косичку — тоже смешно. Всю неделю тот словно пытается сделать из него посмешище и поднять себе настроение. — Нет. — Я на неделю поменяюсь с тобой местами в столовой и ты будешь сидеть с Олегом? — использует свой последний козырь рыжеволосый, ловя на себя недоверчивый взгляд, а после в знак капитуляции и правдивости своих действий поднимает руки вверх. — Письменное соглашение. — Серьезно? — Да. — Алтан… Последующий поток возмущений Дагбаев уже не слышит, хмыкая себе под нос в полной уверенности, что к вечеру листок будет у него на столе. Проводить занятия на улице он любил, хоть и было их всего два за неделю, но таким образом можно было показать ученикам множество растений в их прямой среде обитания, вот только соседа, у которого тренировки для студентов проходили также на улице — не особо жаловал. Объяснением у Вадима служило лишь то, что молодому организму нужно больше воздуха и на местности сложнее ориентироваться, учитывая ветер и холмы, а значит поле для своеобразных войнушек лучше. Вот и сейчас, когда солнце ещё не печёт, но уже припекает, Дагбаев выходит с небольшой группой учеников из здания, чтобы отправиться к кромке леса и найти травы по списку, чтобы позже уже можно было их засушить и использовать для зелий. Так как многих заготовок попросту не было, а бывший преподаватель даже не подумал о том, чтобы заранее об этом сообщить, приходилось выкручиваться. — Доброго утра, Ваше Золотейшество, — не заметить надвигающегося на него мужчину сложно, тем более, когда тот больше раза в два, отчего брови сдвигаются к переносице заранее. — Доброго, кажется, у Вас там урок. На такую прямую провокацию, чтобы закончить разговор мужчина, кажется, и не реагирует, лишь ухмыляется сильнее, а после подставляет свой локоть, видимо, чтобы Алтан за него взялся, что тот и делает спустя пару секунд с самым недовольным выражением лица. Многие ученики и так за ними украдкой подглядывают, поэтому легче избежать неловкой ситуации, чем дать распространиться новой волне слухов, которые и так блуждали по школе. Разумовский даже как-то пошутил на эту тему, из-за чего Дагбаев не разговаривал с ним до самого вечера, потому что сюда он точно пришел работать, а не искать симпатий, тем более у такого как Вадим с его непробиваемым щитом в виде всего, что могло раздражать. Однако, некоторые ученики нашли в этом что-то своё, из-за чего и за самим Алтаном ходили слухи, а также появились и за Вадимом, но второму они похоже и вовсе нравились. Понять что тот думает на тот или иной счёт, как и избежать ситуаций, в которых все вокруг становились клоунами — сложно. — Не волнуйтесь, золотко, всем иногда нужно отдыхать. — То-то я вижу, что Вы уже как полчаса «отдыхаете», стареете? — едко подмечает Алтан, припоминая, что тот явно и по внешности, и по опыту был старше, после этого и сам ухмыляясь, когда замечает как лыба на лице напротив становится все больше искусственной. Задел. — Да что же Вы, никак нет, вот прямо сейчас и планировали вернуться к тренировке. Дагбаев кивает, стараясь вложить в этот кивок все, что он думает о вранье по поводу продолжения, а после все же отпускает локоть мужчины, расслабляясь из-за того, что можно больше не делать вид, что ему приятно, хоть отчасти, стоит признать, было удобно с то и дело болящими ногами. Оказаться не в том месте, не в то время принесло ему многочисленные шрамы на ногах, а также парочку поломанных костей, из-за чего долго ходить Алтан не мог и частенько приходилось делать перерывы. Хогвартс с его многочисленными лестницами делу не всегда помогал, из-за чего запастись травяными мазями пришлось чуть ли не в самом начале. Пока что это удавалось лишь скрывать, либо не акцентировать внимание, да и профессия не подразумевала под собой какие-то особые перемещения, только лишь будущие перспективы, в которых придётся отправиться на другие континенты за особыми растениями для зельеварения. Может быть его даже допустят до медицинского крыла, что в будущем лишь поспособствует тому, чтобы улучшить свои навыки, но пока что все оставалось мечтами и немного недоверчивыми взглядами со стороны. — Охотно верю. Взгляд невольно возвращается туда, где сейчас проходила тренировка, отчасти потому что слышен свист и удивлённые вздохи. С другой же стороны, потому что любопытно увидеть как это происходит на самом деле, так как до этого оборачиваться не разрешала гордость, когда же сейчас он в общем-то являлся случайным зрителем и даже не совсем по своей воле. Отдергивать заинтересованных учеников смысла мало, тем более потом они же сами останутся без зелий, благо большинство это все же понимают и помимо косвенного наблюдения, продолжали свою работу. Столь много внимания было вызвано тем, что, в буквально нескольких метрах от них, возводился полупрозрачный купол, под которым Вадим и один из студентов играли в «камень-ножницы-бумага», видимо, чтобы определить, кто будет нападать, а кто защищаться. Такие показательные бои Алтан не особо любил, но ставить воображаемые ставки или же спорить с Разумовским ему нравилось, тем более в такие моменты можно было выиграть даже желания, загадываемые в будущем по усмотрению. Использовать действительно сильные заклинания было нельзя, как и смертельные само собой, но никто ничего не говорил о глумливых или же совсем уж лёгких, которые сейчас и изучались потоком. Вадим выуживает палочку из-под кожаных ремней, а после становится напротив, убирая руки за спину и того же ожидая от ученика, так как сейчас именно он будет нападать, а сам Дракон — защищаться. Обычно, защищались всегда учителя, но были и те студенты, которые считали, что все знают и умеют, поэтому пойти против тренера, а также его опыта и знаний — легче лёгкого. Хоть сейчас и был более вдумчивый паренёк, из-за чего почти сразу сказал, что будет нападать, терять концентрацию было опасно даже в таком случае. Открытые бои, наверное, Вадим любил намного больше, но и с противниками посильнее, поэтому происходящее сейчас разжигало интерес не только проверить умения тех, в чьи головы он каждый день помещает какие-то знания, но и себя на прочность испытать, так как не участвовал он в чем-то похожем довольно давно. Хоть слова золотка и остались где-то в голове, сейчас почти со всех площадок именно за ними и наблюдали, поэтому «тряхнуть стариной» можно было прям перед лицом высокомерного профессора, утерев ему нос, но больше радовало — заработав себе балл в их «игре». — На счёт три. Вадим дожидается кивка, все же бросая взгляд себе через плечо и замечая, что даже внимание Золотейшества он все же привлёк, что в итоге заставляет подмигнуть и ухмыльнуться от даже через щит проглядываемого закатывания глаз в ответ. — Раз. Два. Три. «Эверте Статум» — ударяет куда-то в землю, когда Дракон широким шагом движется по стенке купола, а ученик напротив получает одобрительный кивок за выбор, в конце концов такое ещё нужно вспомнить, а целиться в движении задача уже сложнее. Да и изучалось заклинание несколько уроков назад, а значит что-то в пустых головешках он все же оставил. «Баубиллиус» — заставляет присвистнуть, а всех учеников вокруг удивлённо вздохнуть, благо отразить его Вадим успевает, хмуря светлые брови и замечая испуг на юном лице, видимо, и сам парень совсем не ожидал того, что скажет. Зато происходящее помогло ему заметить как испуганно дёрнулся зельевар за куполом. Ничего страшного бы не случилось, если бы заклинание попало и в Дракона, но такое показушное хладнокровие вперемешку с волнением заставляло внутри что-то шевелиться. «Протего» помогает отразить «левикорпус» и «экспеллиармус , а после, в ответ на последнее, в студента летит «таранталлерга», что вызывает смех даже у великой несмеяны, когда щит опадает, а противник захватывает в пляс сокурсницу. — Вот что бывает, когда вы хотите отобрать мою палочку, — повышая голос предупреждает Вадим, ухмыляясь, потому что танцевать студентам ещё долго, хотя, наверное, кто-то все же смилуется и чары снимет. — Тогда внимательней за ней следите, — Алтан подходит ближе вместе со своей группой, когда слышит звонок, а после нехитрым движением выуживает палочку из рук блондина. — Не попадитесь под «риктусемпу», цветочек, — хмыкает Дракон под тихие смешки учеников позади себя, которым наблюдать за происходящим — одно удовольствие. — Лучше «серпенсортиа»! — выкрикивает кто-то из толпы, когда одним точным движением Вадим забирает свою палочку обратно, а затем, едва целясь, шепчет «силенцио», которое быстро находит своего адресата. — А ещё лучше уважать своих профессоров и вовремя замолчать. От стальных ноток в голосе становится неуютно, по крайней мере в свою сторону Алтан их почти не слышал даже в шутках и ответных заклинаниях после всех насмешек. Сейчас же происходящее словно предупреждает о том, что нужно действительно замолкнуть, да и толпа учеников перед ними немного расходится. Желание вернуть пропавшую атмосферу становится неожиданным даже для него самого, из-за чего первые пару секунд Дагбаев не может понять что именно его не устраивает, а когда ответ в голове находится, едва хмурится. Ему в тишине всегда было намного спокойней, чем в толпе, тем более толпе, которая заинтересована им напрямую, но сейчас что-то в общей картине не сходилось, из-за чего приходится сделать шаг назад и споткнуться о невидимый камень, ойкнув, словно ещё чуть-чуть и точно упадёт. Юма бы наверняка сказала, что по нему плачет магловский театр, но благо представление срабатывает, а крепкие руки подхватывают его под талию и удерживают на месте. — Совсем уже ноги не держат, Ваше Золотейшество? — насмешливо уточняет Вадим, но взгляд все также серьёзный, глядишь и понесёт до госпиталя, а этого им точно не нужно было. — Со спины Вас с медведем спутал, — привычно хмыкает Дагбаев, когда смешки вновь разносятся где-то на фоне. — Ну, что же Вы, сказали бы сразу, я бы купил Вам очки. — Не волнуйтесь, в таком случае даже очки не помогут.