За случайно бьют отчаянно

— Помните я говорил Вам насчёт очков? — ехидно уточняет Вадим, когда они идут по коридору, но в этот раз уже не Алтан скрывается бегством, хотя сам он считал, что это вовсе не бегство, а тактическое отступление, пока ему не повыдёргивали все волосы из кос. А сейчас вполне себе идёт рядышком, придерживаясь за руку и стараясь не споткнуться. Потерять линзы настолько глупым способом было последним в его списке желаний на сегодняшний день, так что, видимо, действительно нужно было обзавестись ежедневными, а не на месяц, потому что волшебники похоже могут устранить любую проблему, кроме собственного здоровья. — Замолчи. Сил на то, чтобы спорить или же поддерживать их «игру» — не было, зато было слишком много раздражения и злости из-за высохших на ветру «помощников», которые, в итоге, когда он моргнул, попросту выпали, тем самым заставив его сначала испугаться, а потом в панике думать как решить проблему быстрее, чем кто-то заметит. Разумовский под рукой оказался весьма удачно, но вот решение «отдать» Дагбаева на попечение уже неудачно оказавшегося рядом Вадима — было самым глупым и жестоким в его жизни. Объясняя это тем, что ему самому пора бежать, хотя Алтан уверен будь он в линзах сразу бы заметил ухмылку на чужом лице, а Дракон чуть ли не самый лучший и единственно правильный вариант. — Ого, уже даже без уважения. — Не тот случай. — А какой же ещё, золотце? Я, ты, пустой коридор — звучит как сказка. Алтан делает предупреждающий глубокий вдох, который должен был бы не то чтобы напугать, но точно предупредить о том, что он явно не в хорошем расположении духа, как почти следом Вадим добавляет. — Злая змейка изо всех сил пытается сделать вид, что она дракон. Не огнедышит, но очень старается. Дагбаев вырывает руку почти сразу, отходя на пару шагов в сторону, а затем и вовсе стараясь идти быстрее, чтобы отделаться от назойливой компании. Раньше у него это получалось сделать, как и сейчас, пару раз повернув направо, потом налево и вперёд, он успевает точно, чтобы наконец-то остаться в тишине даже без какого-либо зрения. Возможно, в какой-то степени, Дракон ему поддался, может быть и сам не захотел продолжать этот цирк или ему, что уже маловероятно, это надоело. Бесил не сколько тот факт постоянных шуток, издёвок, Алтан даже почти смирился с тем, что он для кого-то играет личного клоуна, но вот этот контраст человека, который в один миг может быть собранным профессором, чуть ли не защитником всех и всего, а в другой превратиться в назойливого шута — бесил. Назвать лицемерием это не получалось, но вот тем, что тот, словно клоун, менял одну маску за другой порядком поднадоедало, учитывая, что Дагбаев видел его уже и серьёзного, и глупого, и умного одновременно. Мимикрировать под общество у того, кажется, не вызывало никакой проблемы, с одной стороны, что-то внутри ворочалось и напоминало восхищение, с другой — отвращение. — Сам справлюсь. Только сейчас доходит понимание, что Хогвартс это все же слишком запутанное и одновременно с этим величественное место, в котором заблудиться можно на раз-два. Стоило бы изучить его получше, прежде чем куда-то соваться, но времени было маловато, да и своё крыло как-то роднее, смысла идти куда-то ещё попросту не было. Отсутствие зрения не помогало: картины казались однообразными пятнами, коридоры длинные и одинаковые, какие-то указатели или названия кабинетов — незнакомыми. Может быть стоило дождаться пока боевой маг доведёт его до комнаты и только потом перед его носом, желательно задев, закрыть дверь, но передумывать уже было поздно. Кажется, проходит даже больше нескольких часов, прежде чем он набредает обратно в своё крыло и уже по кабинету понимает куда идти, в конце концов Алтан не считал, а идея воспользоваться палочкой сразу же только-только появилась в голове, заставив чуть ли не обреченно возвести глаза к потолку. Кажется, идиотизм передавался воздушно-капельным путём, потому что других оправданий того, что он тупел на глазах пока не находилось. — Ты где бродил? — звонкий голос с истеричными нотками встречает его на пороге собственной комнаты, когда Разумовский оставляет его ночную футболку и, словно маленький ураган, подлетает к двери. — Гулял. — Три часа? Саркастичные нотки, видимо, даже не были замечены, из-за чего Алтан слабо хмурится. Обычно, довести и так эмоционального Разумовского до ещё более истеричной стадии было легко, вот только отличие в том, что и успокаивался он быстрее, а тут до сих пор мельтешит рядом. — Я так долго искал крыло? — сгладить углы получается откровенно паршиво, потому что рыжие брови сводятся к переносице и это видно и без линз, но по крайней мере теперь у него есть очки, которые привычно ощущаются на переносице, а мир вновь обретает четкий контур. — Почти четыре и я всерьёз уже задумывался использовать поисковое заклинание! — Ага, а Волков бы стал оборотнем и бегал бы по коридорам. — Не смешно. Лицо напротив становится нечитаемым, а сам Серёжа как-то мрачнеет. — Я отправил тебя с Вадимом, чтобы ты не заблудился, а потом возвращается этот со словами, что бегаешь ты отлично, хотя по сути и бегать тебе вредно, и в итоге мы не можем тебя найти ещё несколько часов после! Ты хоть понимаешь как я волновался? — Выдыхай, лисёнок, я же нашелся, — Алтан тушуется почти сразу как только друг начинает свою речь. Проблема лишь в том, что он действительно знал натуру Разумовского и как с этим живётся, из-за чего стыд приходит следом за удивлением, хоть он и понимает, что они не дети и потеряться как это было в прошлые разы уже не так опасно. Неужели действительно так долго искал? Отнять у Серёжи палочку и положить ее на стол, пока из неё не вырвалось какое-нибудь очередное заклинание, занимает чуть больше десяти секунд, а после усадив того на кровать, Дагбаев отправляется делать чай с травами, которые ещё до этого нарвал в теплицах. — Просто заблудился, а без линз ни черта не ясно. Ходил из угла в угол как крот, поэтому и долго. — В следующий раз будь добр, если ты крот, ходи с драконом, — как будто скопировано ехидно огрызается Разум, на что приходится, хотя бы для вида, потому что сил, которых и так было мало, почти нет, закатить глаза, а после отдать чашку. — Тогда пусть дракон ведёт себя, как возвышенное мифологическое животное, а не гоблин. — Этот дракон сейчас бегает и ищет тебя… Точно! Серёжа вскакивает с кровати под скептический взгляд Дагбаева, а затем хватается за палочку стараясь то ли вспомнить нужное заклинание, то ли опять мысль была в разы быстрее его мозговых процессов. — Ищет? — Тебя. — Меня? — Нет, меня! — Ничего не понимаю. — Вадим отправился тебя искать ещё час назад, когда ты не вернулся в комнату! — уже конкретней объясняет Разумовский, словно это было что-то даже ребёнку понятное. — Вы что все это время ждали меня здесь? — Не я, а он. Я вообще пришёл за тобой на обед, а тут Вадик твою дверь подпирает как статуя. Алтан хмурится с каждым сказанным словом все больше, потому что смысла ждать его около двери было мало, тем более Вадиму, который только кажется и делал все, чтобы либо взбесить его, либо избавиться, если не считать назойливого хождения где-то рядом, но идти до комнаты даже в его понимании было чересчур. — Не знаю, ищет наверное тебя? — Нашёл уже. Явно усталый и какой-то недовольный баритон заставляет сначала вздрогнуть, а потом и развернуться к двери, где сейчас и стоял Дракон, скрестивший руки на груди и осматривающий их словно нерадивых студентов. — Это я нашёл комнату, а ты просто пришёл сюда, — исправляет его Алтан, под тихий «ой» Разумовского, который испаряется также быстро, как и появляется в поле чьего-то зрения. Сваха нового разлива. — Нашёл бы ее быстрее, если бы не убежал. — А я и не убегал, просто змеи ползают видимо намного быстрее, чем драконы ходят, — рыкает Алтан, когда Вадим, впервые на его памяти, раздражённо закатывает глаза. — Так очки у тебя все же имеются? — в ответ подкалывает Дракон, щурясь и выставляя руки вперёд, словно он ничего не видит, видимо, изображая самого же Дагбаева. — Очень смешно. Вам бы в театр. — Боюсь такой талант не оценят по достоинству, — трагично подмечает Вадим, прикладывая руку к сердцу, ещё чуть-чуть и расплачется. — Да, с таким только в цирк. — Разбиваете мое сердце, я ведь бегал искал Вас по всему Хогвартсу! — они вновь переходят на «Вы», словно так всегда и было, хоть по сути так оно и есть, но даже настолько негласные правила поединка, вот только беда, что не на палочках, выучены обоими. — И как успехи? — Почти создал свой поисковый отряд, Вы нам уже дороги. — Очень мило с Вашей стороны. — Очечки, кстати, последний писк, — ухмылка расцветает на губах, быстрее, чем Алтан успевает что-то сказать, из-за чего он вновь хмурится, на этот раз ещё и скрещивая руки на груди. А собеседник похоже уходить даже не собирается, даже как-то расслабляется. — Благодарю, им лет пять. — Как же Вы, Ваше золотейшество, так удачно попадаете под все пункты нашей ужасно быстротечной моды! Дагбаев тяжело вздыхает, принимая собственное поражение, на этот раз правда счёт сравнялся, потому что продолжать дискуссию то ли из-за назойливости, то ли потому что это может затянуться до глубокой ночи, не хочется. Как-то так пошло, что, если кто-то перестаёт отвечать на подколы, значит балл начисляется оппоненту, выигрывать хоть и удавалось, но сложно и с явной потерей в нервной системе. Вадим победно ухмыляется, уже собираясь выйти из комнаты, но останавливается на пороге и как будто что-то вспоминает. — Ваше Золотейшество, не хотите прогуляться? Согласиться было наверняка глупым решением, но сегодня, видимо, апогеем дня и являлась глупость, поэтому идя по тёмным коридорам Алтан старался лишь запомнить путь в короткой тишине, чтобы, если что, можно было быстро свернуть обратно, тем более увидеть молчащего Вадика — целое явление. Врожденное любопытство свернуть с пути не разрешало да и в этой части он ещё не был, а, если быть точнее, не изучил так основательно, поэтому множество ступенек, и на этот раз не вниз, а наверх, — интригуют. — Ещё немного и Вам придётся нести меня на руках. — Сочту за честь, — Вадим ухмыляется, но руку все же подаёт, да и отказываться было бы глупо, видя, что перил по бокам нет, а упасть можно легко и просто с такой высоты ещё и опасно. Наглухо запертая дверь наводит на определённые мысли, но Дракон отпирает ее с помощью палочки, а поход становится больше похожим на незаконное проникновение. Правда останавливает это все же не очень: чуть больше интереса и какой-то неведомый дух приключений вместе с тем, что могут застукать, словно детей. — Пришли. Вадим снимает обувь около порога, придерживая и Дагбаева, пока тот разувается, чтобы уже намного тише пройти к огромному импровизированному окну, которым по сути являлся просто огромный вырез в каменной стене, но с увеличительной лупой под боком. Рядом стояли телескоп и небольшая стопка учебников по астрономии, поэтому определиться с назначением помещения не так уж и сложно, вопрос только в том, что они здесь забыли и зачем. — На самом деле был почти уверен, что ты мог забраться и сюда. Упрямства явно не отнимать. Переход с «Вы» на «ты» почти не ощущается, когда Алтан хмыкает себе под нос. Плюс балл, даже приятно. — С такими лестницами, не в этой жизни. — Поднатужься и все получится, — ухмылка возвращается на лицо также быстро, как с него временами и пропадает. — Сюда явно нельзя было. — Уроки астрономии проходят редко, а вот красивые виды можно наблюдать каждую ночь, змейка. — Теперь уже и «змейка»? — Только послушай как шипишь, точно какое-то родство есть. — Очень смешно. — Ужик? Алтан закатывает глаза, сдерживаясь сказать «кобра», считая, что будет это выглядеть уж слишком тупо даже для него, а после вновь сосредоточивается на звездном небе. С линзами было бы удобней смотреть в телескоп, но никто не говорит, что он не придет сюда вновь, но уже позже. — Смотри. Вадик указывает куда-то, где звёзд намного больше, а после поворачивает в их сторону и увеличительное стекло, которое с громким треском все же встает куда нужно, не без лишней физической силы. — Там созвездие «змеи». В июне, конечно, видно получше, но и так неплохо. Алтан тихо хмыкает себе под нос, но на носочки все же привстает, вглядываясь в очертания небесного животного, хотя со стороны — просто набор сверкающих в ночи точек. Может момент такой, может усталость сморила и мозг, окончательно лишая его способности думать, но рассматривает соседние созвездия Дагбаев уже облокотившись головой на плечо «рассказчика», который, оказывается, даже по звёздам дорогу умеет вычислять.