За случайно бьют отчаянно

— Вы чем-то похожи. Вадим кладет книги на стол, про себя подмечая, что шутка о новом кабинете больше и не шутка, так как некоторые классы пришлось отдать на переподготовку к приезду новых учеников к турниру. Его, к сожалению, тоже, но соседство в виде бурятской принцессы не особо расстраивало, так что теперь приходилось уживаться вдвоем. Насколько это хорошо, Дракон и сам пока не понимал, но делить свою территорию с кем-то вроде Дагбаева не вызывало в нем негативные чувства, отчасти было даже интересно понаблюдать, тем более некоторые привычки он уже заметил. Алтан переводит взгляд на Лиму, того самого ребенка, вместе с которым он доказывал Вадиму, что водных драконов давным-давно нет, которая упорно пытается что-то сварить, хотя по курсу ей до сих пор было даже нельзя смотреть в сторону котлов, но девочка была слишком любознательной для этого, а ещё упёртой, поэтому под присмотром, всего час в день, но она могла проводить время за зельями, которые сама же и находила. — Чем же? Дракон усмехается себе под нос, словно вопрос был глупым. Почему-то Дагбаев всегда чувствовал себя рядом с ним каким-то ребенком. Ничего не знающим, обладающим слишком малым опытом, еще и задающим глупые вопросы, хоть на все Вадим, удивительно, отвечал. Это не раздражало, но подсознательно хотелось обойти Вадима, чтобы на этот раз не он задавал вопросы, а Дракон. Хоть осознание того, что знает тот намного больше его самого тоже никуда не пропало, да и слушать какой-то очередной исторический рассказ об империи, что быстро потеряла всю свою власть, но имела корни в будущем, — было интересно. — Ну, как же. Косички у вас похожи, — смеется блондин, пожимая плечами. У Лимы они были мельче и во все стороны, но все же что-то внутри напоминало ему того же Алтана, особенно когда девочка злилась. В какой-то момент Вадим даже задумался над тем, не состоят ли они в родстве, но быстро отмел от себя эту мысль, слишком уж разные черты лица, да и глаза. — Очень отличительный факт. Дагбаев едва раздраженно хмыкает, потому что чего-то такого он и ожидал. Возможно, конечно, сказать Дракон хотел что-то другое, но, обычно, большую часть мыслей тот все равно оставлял при себе, чем злил и интересовал одновременно. — Разве не видишь? Вадим отрывает взгляд от учебника и вновь смотрит на ребенка. Сейчас лицо Лимы было крайне сосредоточенным и серьезным. Она с видом знающего профессора добавляла в котел какие-то травы и затем шептала себе под нос заклинания, которые окрашивали воду. — И что же я должен увидеть? К своему же разочарованию, сохранять серьезный вид почти не получается, из-за чего Дагбаев злится сам на себя. После внезапного поцелуя в щеку после того, как ему показали дракона, прошла уже неделя, за которую он несколько раз успел пожалеть и о том, что дал эмоциям вверх и о том, что так просто решил, что можно доверять человеку, с которым знаком всего ничего. Вадим как будто бы считал истинно правильным надоедать ему со всем чем только можно, чем и располагал, и настораживал одновременно, но вроде бы в ответ чего-то не просил, а Разумовский, наблюдающий их разговоры за завтраком, обедом и ужином, и вовсе настаивал на том, что они вот-вот и уже сдружились. Поддержка в виде Волкова была неожиданной, тот лишь высказал о том, что справедливей было бы назвать их хорошими знакомыми, но и такой вариант Алтану не подходил. — Не считаешь, что ты с таким же скрупулёзным видом все делаешь? — усмехается Дракон, когда Дагбаев закатывает глаза, огрызаясь. — Не считаю. Урок должен был начаться с минуты на минуту, из-за чего Лима ойкает, чуть не спотыкаясь о собственную мантию, а потом и вовсе прощается, вылетая из класса быстрее, чем ее бы заставили мыть после себя котел. Зато больше шансов, что разрешат продолжить варить после занятий, ведь какая-то часть собственного зелья уже готова. Алтан фыркает себе под нос, хоть и беззлобно, скорее просто, потому что привык. Составлять лекции для совместных занятий было сложнее всего, отчасти, потому что изначально в голову не лез совершенно никакой симбиоз их предметов, с другой же стороны, каким образом будут проходить совместные уроки Дагбаев даже предполагал. Сережа обещал ему, что, если все будет совсем туго, они смогут на пару уговорить директора, чтобы поменять предметы, но таким образом, к своему же удивлению, он не хотел обидеть Вадима. Может, должно было бы быть стыдно подкалывать в лицо или же делать беззлобные подлянки, но тут он хотя бы точно знал, что все в курсе того, что битва общая, а вот за спиной менять парного преподавателя и предмет — это уже совсем другое.  — Золотце, пробудись, вопрос слышал? Алтану щелкают пару раз перед лицом, когда он удивлённо подмечает, что действительно задумался над природой собственных чувств, из-за чего и маска на пару секунд тоже слетает, но Дагбаев весьма быстро возвращает все на свои места, по инерции хмурясь. — Говорю, тему какую хочешь сегодня взять? — Яды. Дагбаев пожимает плечами, решая начать с легкого, тем более таким способом намного легче ввести учеников в тему, да и подходит это боевой магии, точнее тому, чем еще можно воспользоваться и отгородить себя одновременно. Урок хоть и проходит спокойно, но чувство, что от него что-то скрывают не оставляет. Двоякие взгляды, тихие смешки, то и дело ухмыляющийся Дракон, грозящий ученикам пальцем, — все намекает на то, что Алтан чего-то не знает или не замечает. Когда же ученики покидают класс, а сам он возвращается обратно за дубовый стол, взгляд невольно цепляется за фигуру Вадима на кресле, который сейчас листал какой-то справочник, кажется, по значению цветов. Встреться они при других обстоятельствах, Дагбаев даже не уверен, что смогли бы зацепиться языками, хоть здесь больше роль играла в том, что тогда бы Алтан даже не обратил свое внимание на кого-то рядом, когда же сейчас мельтешащее присутствие мужчины рядом не отвлекало и не раздражало, по крайней мере пока он молчал и не мешался под ногами, осыпая глупыми комплиментами или же шутками. Когда же Алтан отмирает, пару раз промаргиваясь, замечает хитрый взгляд напротив, что сейчас заинтересованно осматривал его сквозь ресницы, словно что-то ожидая. — Задумался, — коротко объясняет Дагбаев, надеясь, что такого ответа вполне хватит, да и вроде как он не обязан разъяснять свои взгляды, но то ли такая откровенная реакция на это, то ли тихий смешок все равно что-то да скрывают за собой. — Почему ты грозил им на уроке? — Кому? — Вадим делает вид, что он не понимает — в этом Алтан просто уверен, из-за чего закатывает глаза и поджимает губы от накапливаемого раздражения. — Ученикам. — Потому что ты пугливая змейка, — усмехается Дракон, словно это должно все объяснить, но ни с этим, ни с тем, что он чего-то там боится, Алтан в корне не согласен. — Мне так и придется из тебя слово за слово вытягивать? — злится Дагбаев, захлопывая книжку на столе, которую так толком и не прочел, а после разворачивается к собеседнику. — Так разговор вести удобней, — соглашается Вадим, ухмыляясь, потому что, похоже, взял себе в привычку заставлять Алтана полностью концентрировать его внимание на себе, прежде чем начать нормально отвечать. — Ну так и? — Дагбаев потихоньку теряет терпение, хмурясь все больше, когда Вадим закатывает глаза. — Потому что они шутили про нас, а ты, услышь что-то похожее, точно бы упал в обморок. Говорит Дракон все это настолько будничным тоном, словно понятно все с самого начала, а после ловя действительно задумчивый взгляд, добавляет. — Они считают, что мы пара, а, если не пара, то точно ей станем. — Ещё чего, — хмыкает Алтан, разворачиваясь на стуле обратно, а затем подмечая ухмылку Вадима, понимая, что ещё чуть-чуть и краснота с кончиков ушей, которые сейчас были укрыты косами, пойдёт дальше. — Змейка смутилась? — насмешливо тянет Дракон, когда Дагбаев поднимает подбородок повыше. — Нет, просто это глупости, а тратить на них время я не хочу. Вадим понятливо кивает и Алтан закусывает язык, чтобы не задать встречный вопрос с чего это он вообще с ним согласен, только в самый последний момент понимая, что реакция откровенно говоря странная. Порыв то ли сначала разубедить, то ли, наоборот, потом же в этом и убедить, и вовсе нормальным назвать сложно. — На обед? — уточняет Дракон, когда Дагбаев рассеяно кивает, а затем вспоминает про мысль, которая посетила его в самом начале дня. — Иди без меня. Вадим пожимает плечами, а затем выходит из кабинета, когда сам Алтан отправляется в крыло пуффендуя, чтобы найти одного ребёнка быстрее, чем девочка убежала бы на обед. Крыло факультета нравилось Дагбаеву, наверное, больше всего, хотя сам Алтан думал, что шляпа бы отправила его в слизерин, да и на это почти всегда указывало то, как осведомленно та фыркнула, когда они с Серёжей пробрались в кабинет директора, из любопытства, чтобы узнать где бы он учился. Так что шёпот тогда, хоть и не радостной, но все же понимающей шляпы он запомнил навсегда. В гостиной оказывается пусто, вот только едва слышное копошение заставляет Алтана заглянуть внутрь и увидеть рядом с большим зеркалом ребёнка, который неловко плетёт себе на голове косичку. Зато теперь становится понятно почему все косы Лимы смотрели в разные стороны и выглядели больше как облако, нежели задуманная причёска. — Тебе помочь? — едва слышно уточняет Алтан, чтобы не разрушить атмосферу, так как остальные ученики наверняка уже ушли, а Лиме приходилось задерживаться почти каждый раз будь то урок или же просто экскурсия куда-то, да и напугать ее не хотелось. Девочка вздрагивает, поджимая тонкие губки, но кивает, отдавая простую розовую расческу Дагбаеву, а затем и мешочек с чёрными тонкими резинками, которые она, видимо, привезла с собой, если потеряются другие. — Они не получаются ровными, — жалуется ребёнок, на что Алтан понятливо кивает. Ему самому пришлось долго учиться, прежде чем косы стали похожи на что-то более форменное, но перед этим с какими только прическами Дагбаев не ходил под смех Юмы, которая в один вечер и решила объяснить ему всю теорию. Идея показать Вадиму действительно похожие причёски, да и внешний вид их с Лимой, пришла неожиданно ещё во время урока, когда же потом он все же забылся, не записав и вспомнив только перед обедом. — Сама заплетаешься каждый день? — чтобы не сидеть в тишине, Дагбаев сам начинает разговор, да и видно, что Лиме некомфортно сидеть просто так. Он на свою причёску тратил около получаса каждое утро, если только не было крайне лениво, тогда в игру вступали хвосты или же заколки, с помощью которых можно было бы сделать разные пучки. — Да, но сегодня меня дернули за косичку, — жалуется Лима, когда Алтан усмехается. Вадику пока хватало ума не трогать резинки и накосники. — Не волнуйся, сейчас заплету. Дагбаев расплетает все предыдущие косички, чтобы затем расчесать волосы и начать заплетать новые, но уже более одинаковые. Детей он, можно сказать, даже любил, но не всегда понимал, поэтому удивления в том, что свою жизнь Алтан свяжет с чем-то подобным не было даже у деда. Лишь некоторое негодование, ведь по стопам сестры он не пошёл, да и предметы выбрал не настолько важные, по мнению всех остальных конечно. Сам Дагбаев решил не добавлять, что именно благодаря зельеварению волшебники получают намного больше возможностей, чем просто имея в руках палочку. На переплетение всех косичек уходит около получаса, прежде чем Алтан завязывает последнюю резинку, а после даёт Лиме посмотреться в зеркало, где видно, как от удивления девочка приоткрывает рот и рассматривает все косички, кажется, даже боясь прикоснуться, словно они расплетутся. Но в том, что подобное сложно расплетать Дагбаев был уверен, потому что каждый вечер сидел с гребнем, хотя волосы у Лимы и были намного послушней. — Спасибо, — девочка оборачивается на него, чуть ли не налетая с объятиями, когда сам Алтан теряется, ведь не сделал ничего грандиозного, но в ответ послушно обнимает, в конце концов это же всего лишь ребёнок, да и благодарность была приятной. — Пойдём, а то тебя староста потеряет. Дагбаев берет малышку за руку, выводя из гостиной, а после направляясь в столовую, откуда уже слышался звон тарелок и вилок вместе со стаканами. Удивлённый взгляд Серёжи это первое, что замечает Алтан, прежде чем они заходят внутрь и идут к учительскому столу, так как ребенок сидел почти в самом начале, а слушать рассказ Лимы о том, как у неё не так давно взорвалось какое-то зелье даже смешно, но и о нравоучениях Дагбаев не забывает, напоминая, что такое нужно делать под присмотром, а не на улице без учителей. Вадим, похоже, даже не смотрит в их сторону до момента, пока Разумовский рядом не толкает его в плечо, показывая «новую прическу» Лимы и разительное сходство между ней и Алтаном, из-за чего восторженно-удивлённый взгляд вызывает мурашки по коже. — Беги. Дагбаев отпускает руку Лимы, направляясь к собственному месту, а затем с вызовом смотрит на Дракона, подмечая, что Серёжа рядом ещё чуть-чуть и рассмеется, испортив ему весь план осады. — Вот это похожие причёски, а то, что было утром с моими косами никак не связано, — величественно объясняет Алтан, все же усмехаясь. — Даже не могу поспорить с Вами, Ваше Золотейшество, — в глазах напротив зажигаются какие-то едва знакомые огоньки, которые заставляют едва задержать дыхание, когда ухмылка на лице Вадима становится только шире, а сам он поднимается со своего стула и обходя его, отодвигает стул Дагбаева, словно джентельмен, помогая присесть и задвинуть его обратно. — Благодарю, — сдержанно кивает Алтан, стараясь сдержать рвущуюся наружу усмешку и отдалённо понимая корни предположений учеников. Может быть не так уж и плохи слухи.