За случайно бьют отчаянно

— Любовь зла, — хмыкает Вадим, когда Алтан пишет тему урока на доске, а после оборачивается к классу. Дракон хоть и, в большинстве случаев, не лезет, комментарии по поводу того, что происходит тоже не забывает, так что Дагбаеву приходится, помимо успокоения класса, успокаивать ещё и его, если совсем сильно мешается. Стоит отдать должное, одного взгляда серых глаз хватает, чтобы даже самые громкие ученики замолкли, поэтому иногда можно и схитрить, просто предоставив слово Профессору Боевой Магии, так как на его уроках дисциплина явно была получше. Почему студенты решили, что другие можно срывать, остается все еще загадкой, но, даже учитывая небольшой опыт работы преподавателем, Дагбаев сразу устанавливал рамки допустимого, пресекая все, что выходило за них. — Полюбишь и… — Алтан не договаривает усмехаясь, когда замечает на себе удивлённый взгляд коллеги, а затем слышит и смех в аудитории, зато теперь сидят за партами не сонные мухи. — Тема сегодняшнего урока приворотное зелье, а именно — Амортенция. Дагбаев открывает учебник, чтобы найти материал, который придётся объяснять, а также спрашивать сразу у двух групп студентов, ведь даже справочников не хватало, так что всю основную информацию надо было транслировать вслух. Было немного сложно, классы все еще не вернули в их обычное функционирование, но выбирать не приходилось, а подготовка к уроку стала только длиннее. Единственным важным пунктом оставалось лишь то, чтобы потом студенты могли написать все тесты и проверочные работы без подсказок, а знания осели где-то в голове, а не пролетели мимо. — Как это связано с боевой магией? Вопрос доносится с задних парт, пока Алтан старается сформулировать ответ немного лучше, чем простое: «безумный человек — творит безумные вещи», как ему говорил дедушка. У того была какая-то собственная проблема со всеми тёплыми чувствами, но они с Юмой даже привыкли, лишь изредка подшучивая над темой и стараясь не лезть на рожон. — Когда человек влюбляется в кого-то, он уже способен на многое ради своего предмета воздыхания, — Вадим находится быстрее, опираясь об учительский стол, тот складывает руки на груди, параллельно с этим раздумывая как лучше преподнести материал. — Представьте, если помимо этого всего, человек ещё и теряет контроль над собственными действиями, мыслями и разумом, он становится опасен как для себя, так и для общества. Влюблённые люди могут пойти на самые безумные поступки. Дракон трёт кончиками пальцев подбородок, словно пытаясь что-то вспомнить, хотя по мнению Алтана тот, наверняка, раздумывал над реальными примерами из истории, которых в его голове было бесчисленное количество. Ум подкупал, но в этом случае Дагбаев не мог понять как в одном человеке может соединяться все, начиная от детского ребячества в совсем недетском возрасте, заканчивая целой политической лекцией со сложной терминологией и опытом человека, явно повидавшего многое. — Ходила легенда, что ради любви один человек был готов убить каждого, кто сделает больно предмету его воздыхания, каждого неугодного, того, кто посмеет сказать колкое слово или криво посмотреть. Но предмет его воздыхания не видел в нем ничего больше, чем просто предмет для достижения цели. Такая безумная любовь не привела ни к чему, кроме смерти множества людей, которые и виновны толком не были. — Амортенция не поможет вам влюбить кого-то в себя, она увеличит чувства человека в несколько раз, сделав их натурально безумными, — продолжает Алтан, доставая небольшой пузырёк из одного из карманов мантии. — Любовь не возможно создать, но ее можно увеличить, возвести в абсолют, поэтому это зелье считается одним из самых опасных и могущественных. Студенты затихают, внимательно слушая, отчего хочется радоваться, потому что заинтересовать всех и сразу довольно сложно, когда сейчас на пару им удалось и это, чем явно можно гордиться. Мама в детстве рассказывала ему, что любовь это что-то, что нельзя подделать, ее не получится сымитировать, она уникальна и для каждого своя. Слова ещё тогда запомнились, из-за чего маленький Алтан мечтал найти кого-то, кто смог бы любить его, а он бы любил этого человека в ответ. Вот только потом мамы не стало, а надежды на что-то похожее становилось все меньше. Никто не учёл, что такого человека найти невероятно сложно, как и сложно не бояться собственных чувств к кому-то. А, уж, чтобы понять их перед этим всем — это казалось непосильной задачей. — Кто знает что характерно для этого зелья? Девушка с передней парты поднимает руку быстрее, чем Дагбаев успевает закончить предложение, из-за чего удивление мелькает в глазах. Немногие были действительно заинтересованы в предмете, но и такие раз на раз находились. — Перламутровый блеск, пар завивается характерными спиралями, а также пахнет оно для каждого по-своему, — заученно тараторит брюнетка, стараясь не забыть всю информацию от волнения. — От чего зависит запах? — Вадим откладывает справочник, заинтересованно переводя взгляд на девушку. Выглядит тот, словно ожившая статуя одного из суровых греческих богов, как думается Алтану. — Что больше нравится… Ответ выходит совсем неуверенным, но Дагбаев уверенно кивает, намекая, что все правильно. Первое время он и сам боялся Вадима: его вопросы заставали врасплох, неуместные шутки и комментарии — пугали, а серьёзный тон заставлял выпрямляться и поднимать голову повыше. Позже оказалось, что все это лишь особенности характера и генов: голос глубокий и поставленный, оттого и кажется, что все неправильно, а шутки просто неотъемлемая часть то ли образа, то ли жизни. — В зависимости от любимых запахов, иногда они совпадают и с тем, как пахнет человек, который нравится, — исправляется девушка, садясь обратно за парту после кивка Дракона. — А чем для Вас пахнет амортенция? Выкрик откуда-то сбоку заставляет слабо улыбнуться. Иногда любопытство одолевало и самого Алтана, так что вопрос оказывается интересным сразу для двух сторон, тем более увильнуть от него не получится. — Даже не знаю, — театрально вздыхает Вадим, заставляя класс наполнится смешками, а затем забирает у Дагбаева пузырёк с зельем. — Только не пейте, а то, если станете выполнять все, что я хочу, точно на тот свет отправлюсь от счастья, — хмыкает Алтан, вспоминая как долго вчера варил зелье, но мысль о на все соглашающемся Драконе даже интересная, потому что убедить того сделать что-то, чего он не понимает, временами было сложно. Они даже спорили из-за расписания, потому что подстроить его под оба предмета выглядело чуть ли непосильной задачей, а уж потом доказать, что какое-то зелье создано не ради смеха, а имеет действительно большой эффект… — Что же Вы, я и так готов сделать ради Вас все. Ухмылка получается даже какой-то двоякой, а на периферии сознания мелькает воспоминание, как Дагбаев случайно подслушал каких-то студенток в коридоре, рассуждающих об их с Вадимом отношениях. — Они встречаются, ты разве не видишь! Девушка эмоционально всплескивает руками, чуть ли не притопывая ногой, а после возмущённо глядит на подругу. Лица кажутся отдалённо знакомыми, так что вопросов с тем, что они явно были у них на уроке не остается, вот только что именно могло натолкнуть студентку на такие мысли — неясно. Может быть стояли слишком близко или шуток было в два раза больше? — А мне кажется, что он безответно влюблён! Люси, блондинку с ярко-зелёными глазами, Алтан запомнил почти сразу, так что сейчас сомнений в том, что это была она не было, а вот вторую девушку разглядеть из-за угла почти не получается, но даже так, то, что его не заметили, уже большая удача. Сначала Дагбаев и сам решил, что ему показалось, что он услышал знакомые имена, но вот пару секунд уходит на то, чтобы прислушаться, и он действительно впервые сам становится свидетелем рождения слухов, которые ходили по школе, и, которые, наверняка, и слышал много раз Разумовский. — Ну, не может он его так долго игнорировать, ты же видишь как они смотрят на друг друга! — студентка обречённо запрокидывает голову назад, а затем, словно что-то вспоминая, резко подаётся вперёд. — Вспомни, как Профессор Вадим за завтраком придвинулся ближе! — победно пищит девушка, словно выиграла целую войну, а не строила догадки по тому какие отношения могут быть между учителями. — Нет же, вот у Профессора Разумовского и Профессора Волкова — отношения, а здесь налицо видно, что Профессору Дагбаеву он не нравится! Он же даже отодвинулся! — Просто он не показывает свои чувства так открыто, — продолжает спорить девушка, когда Алтан чувствует как на его талию ложится рука, а сам он уже готов возмутиться, останавливаемый лишь знакомой ухмылкой и хитрым взглядом. — Не могу не согласиться, — важно кивает Вадим, шёпотом поддерживая девушку, когда Дагбаев закатывает глаза. Цирк уехал, клоуны остались, и он сам, похоже, один из них. Но стоит отметить, что Дракон никуда не уходит, внимательно слушая дальнейшие рассуждения. Видимо, и самому интересно что происходит. — Он даже не смотрит в его сторону… — Он не смотрит, когда тот смотрит, а так смотрит! — Алтан хмурится, пытаясь понять кто и куда смотрит, когда Дракон рядом тихо посмеивается ему в плечо. — Ты вообще видела, как они за ручку ходили! А как на Косой Аллее Профессор Вадим помогал цветки тащить! Ты вообще видела его хоть раз с цветами? Да он же даже за косички его дергает, а это мама говорила прямое подтверждение интереса! — Но он же не девочка какая-нибудь, да и вообще это больно, — Люси поглаживает собственные волосы, когда приходится уже Алтану кивнуть, подтверждая. — Не ври, я легонько, — оправдывается Вадим, следом целуя его куда-то в волосы, отчего по шее ползут мурашки. Одно дело в теплицах за закрытыми дверьми, другое, когда это потихоньку становится нормой. — А то, как Профессор Дагбаев испугался, когда заклинание чуть в Профессора Вадима не попало! Алтан едва косится на Вадима рядом, надеясь, что тот пропустит это сквозь уши, но лицо, растягивающееся в ещё большей ухмылке, явно этому не сулит. — А может они действительно… Ну, того… — Вот видишь! Я же говорю, они встречаются! Девушка победно хлопает в ладоши, подпрыгивая на радости на месте. Чем вызвана такая радость за их с Вадимом даже несуществующие отношения Алтан не понимает, но почему-то внутри согласен с тем, что победила именно вторая студентка. Как только подруги скрываются в коридоре, он оборачивается на Дракона, все это время стоящего рядом и удачно положившего ему на плечо голову. Тот был похож на большого довольного кота, а прищуренные глаза только добавляли баллов. — И что это только что было? — Слухи, — пожимает плечами Вадим, усмехаясь. Он даже против толком не был, иногда и сам подкидывая дрова ученикам, когда видел как заинтересованно они наблюдали за ними за завтраком или во время урока. — Ерунда какая… — Действительно безответная любовь, — сокрушенно шепчет Дракон, прикладывая руку к сердцу, а после в отместку дергает за косичку, но на этот раз как-то бережно, видимо, понял насколько заплетать их сложно и больше не лезет, если в боль не верит, хотя в такое даже сам Алтан бы не поверил. — Очень смешно. Скорее тупая. — Тупая, а все же любовь! — Ладно, давайте попробуем, — соглашается Вадим, а после открывает пузырёк, кладя небольшую пробку в сторону и поднося зелье к лицу, чтобы вдохнуть аромат. На лице мелькает удивление, а затем Дракон принюхивается, стараясь разложить все ароматы по полочкам, словно находился на одной из миссий, а не рассуждал о любимых запахах, совершенно конкретных в одно время и неожиданных сейчас. — Жасмин, спелые апельсины и бергамот, — в итоге говорит мужчина через пару десятков секунд, передавая пузырёк обратно ее владельцу, и ухмыляется. Эффект явно был достигнут тот, что нужно — весь класс заинтересованно-поражено задумался, да так, что даже Алтан рядом замолчал. То, что это очень похоже на собственные духи, Дагбаев решил стойко игнорировать, вот только сердце забилось немного чаще, когда сравнения заполнили голову, но ведь амортенция может и просто говорить о любимом запахе, не обязательно быть влюблённым. — Кто ещё хочет попробовать? — откашливается Алтан, чтобы быстрее сменить тему и можно было продолжить урок. — А Вы? Чем пахнет для Вас? — девушка с передних парт удивлённо глядит на него, но в голову не приходит ничего лучше, чем отшутиться. — Может быть узнаете это попозже, когда напишете тест на одни зачеты, — неловко улыбается Алтан, решая для себя, что даже в таких ситуациях он должен не терять маски, тем более, когда рядом внимательный Вадим, который одним взглядом готов забраться под кожу. Для того словно и не было удивлением все происходящее: или же он так хорошо скрывает эмоции, или же попросту согласен. Разочарованные вздохи разносятся по классу, но больше никто ни о чем не спрашивает, лишь некоторые ученики поднимают руки, чтобы и самим узнать любимые ароматы. До конца урока остается совсем немного времени, которое они тратят на разбор зелья по компонентам. Некоторые ученики делятся тем, что похожие зелья даже продают в магазине шуток в Косом Переулке, правда никто не уверен, что рецепт правильный. — Золотко, — Вадим подаёт голос только, когда в аудитории никого не остается. Он садится обратно в своё кресло, задумчиво крутя в руках пузырёк, который, видимо, забрал себе ещё на уроке, когда все отвлеклись, — а чем оно для тебя пахнет? Я могу решить тест на одни пятёрки. Белозубая улыбка и прищуренные глаза заглядывают чуть ли не в самую душу, зато теперь Алтан почти уверен, что, если Дракон щурится — ничего хорошего ждать нельзя. — Без понятия, — хмыкает Дагбаев, словно кидая вызов вот только кому в этой комнате он до сих пор не уверен. Небольшая пробка оказывается на краю стола, когда Вадим подходит ближе, передавая пузырёк, и облокачиваясь о стену рядом с собой, выжидая. — Не считаешь, что не честно, что ты знаешь, а я нет. — Никто не может быть уверен, что ты не соврал. — Никто не запрещает соврать тебе в ответ, — пожимает плечами Вадим, а после кивает на пузырёк, перекатывая невесть откуда взявшуюся зубочистку из одного уголка губ в другой. Алтан внюхивается в запах зелья несколько минут, стараясь игнорировать тот факт, что это может ему что-то напоминать. — Лён, мята и новый пергамент.