Стена

Кто-то тихо стучал по стене. - Джерард... - позвали тихо. Я пытался открыть глаза, но почему-то не мог. Вчера вечером (или утром?) я так и не смог уснуть. А теперь не могу встать. - Джерард! - позвали уже громче. Я сел на кровати, протер глаза и понял, что до меня пытается достучаться Фрэнк. Я тут же придвинулся ближе к стене и хриплым голосом спросил: - Фрэнки, ты уже встал? Кажется, я простыл. Голос был ещё более хриплым, чем обычно. А ещё мне было очень холодно, меня бил озноб. Жаль что температуру нельзя померить, так бы знал, насколько все серьёзно. Может быть, я завтра умру. Я даже не узнаю об этом. А Фрэнк узнает? - Фрэнки, мне очень плохо, - кое-как хриплю я. Надеюсь, мой голос его не очень напугает. Хотя, о чем это я, парнишка пугается каждого шороха. - Джерард, хочешь я тебе спою? - застенчиво спросил Фрэнк. Внутри меня что-то перевернулось. Возможно, это было сердце, которое наконец обрело надежду. Он хотел мне спеть. Ему было не все равно, что мне плохо. Даже Он никогда так обо мне не заботился. Хотя я очень редко болел, так как почти не контактировал с окружающим миром, но один раз я заболел так сильно, что Он выпустил меня (правда, завязав мне глаза) и позвал врача. Я плохо это помнил. Но все же помнил. - Хочешь? - спросил Фрэнк и прикоснулся к стене. - Да, конечно, - горло ужасно болело, я еле говорил. Хотелось уснуть и никогда не проснуться. Но я не мог. Я должен беречь свое солнце. - Ладно. Слушай, - Фрэнк замялся. Я представляю, как трудно ему было сделать этот шаг. А почему вообще он решил спеть? Это что-то типа благодарности за вчерашние стихи? Если он делает это только из чувства благодарности, то мне немного обидно. - Солнце, мне кажется, ты устало светить Солнце, мне кажется, ты просто устало Ляг скорей в облака, отдохни Я поправлю тебе одеяло Солнце, забудь обо всем Я отменю все метеосводки Хочешь, я буду беречь твой сон - Самый сладкий и самый короткий Сон... - я почувствовал, что мои глаза закрываются. Мне так и не удалось выспаться, так как меня снова мучали кошмары. Их всегда было много, но с появлением Фрэнка их стало больше. Ведь теперь мне было за кого бояться. Я находился в каком-то полусне. Что-то среднее между дремой и крепким сном. Я все ещё слышал пение Фрэнка, но при этом мой измотанный, уставший мозг уже рисовал красочные картины. Такие, каких я уже не видел очень давно. Красочные осенние пейзажи, озера и горы... Фрэнк допел, и все, на что хватило моих сил, это хриплое спасибо, которое, я надеюсь, он услышал. Я тут же отключился. Я видел его. Во сне. Я видел Фрэнка.