Стена

Почти все свое свободное время я тратил на то, что пытался понять, сможем ли мы когда-нибудь выбраться. Когда Фрэнк за стеной мирно сопел, я сидел и думал, о том, что я должен показать ему солнце. Этот его вопрос засел в моей голове, и позже я понял, что Фрэнк абсолютно прав. В наши "камеры" не проникает солнечный свет. Да, через форточку в комнату попадает свет, но это свет лампы. Интересно, а в этом доме вообще есть окна? Или Он боится солнца? Почему бы и нет? Такой псих как Он может бояться и солнечного света, и самого солнца. Солнце - символ надежды, свободы, а это именно то, что он у нас отобрал. Примерно такие мысли занимали мою бедную голову ночами (или днями? Я потерял счет времени), когда Фрэнк спал. Как только я слышал, что он просыпается, то тут же прислонялся к стене и начинал с ним разговаривать. Нужно было все время напоминать, что я тут, я с ним, я не ушел, не пропал. Я никогда не уйду. Никогда не пропаду. Раньше в моей жизни не было цели. Я просто существовал, ел и пил, ходил в душ, дышал, спал... Но это все было лишено смысла. Я бы давно покончил жизнь самоубийством, если бы Он не лишил меня этой возможности, забрав все режущие, острые предметы. Я не мог прыгнуть из окна (интересно, на каком я этаже?), не мог утопиться (у меня была не ванна, а душ). Однажды я пытался раздербанить фломастер и напиться краски, но остановился. То ли эта смерть показалась мне слишком дурацкой, то ли я так и не смог раздербанить фломастер... Не суть важно. Это утро для меня началось очень внезапно. Я, как обычно, не смог уснуть. Сначала я пытался занимать себя рисованием. Рассказывать, кого я пытался нарисовать немного бессмысленно, потому что ответ итак очевиден. Рисовать Фрэнка было трудно, потому что я почти ничего не знал о его внешности. Да, он описал себя на словах, но мне этого оказалось недостаточно. У меня он получался то слишком высоким, то слишком низким... Я смотрел в нарисованные глаза и видел, что в них нет жизни. В них не видно той самой души, отражением которой они являются. В середине ночи (это было примерно в 3 часа, я полагаю) я услышал что Фрэнк чем-то шуршит за стеной. - Эй, Фрэнки, все нормально? - спросил я прижавшись к стене. - Да, я просто не могу уснуть. - раздался голос оттуда. Потом я понял, что он шуршал одеялом, в которое видимо, пытался завернуться, как в кокон. - Ну, давай поговорим. Может это поможет тебе уснуть. - я улыбнулся. Он не увидел мою улыбку, конечно же. Он её никогда не видел и не увидит. - Хорошо. - я услышал как он гладит стену, - Джи, можно странный вопрос? Я кивнул, и сидел, ожидая продолжения, а потом до меня дошло, что он не мог видеть, как я киваю. Я редкостный идиот. - Да, - наконец говорю я. - Ты когда-нибудь целовался? Что? Почему он спрашивает меня об этом? Он не понимает, что я почти всю жизнь тут торчу? Во мне начала закипать злоба, которая постепенно начала перерастать в обиду. - Нет, я никогда никого не целовал, Фрэнки. У меня никогда не было подружки. Никому я не нравился. Никогда. - я вспомнил, как меня раз за разом отвергали. Посылали нафиг с моей любовью. Таких случаев в моей жизни было не так уж много, так как в 15 лет я уже сидел тут, взаперти. Кстати, Он тоже отверг мою любовь. Он был самым дорогим, кто был у меня. Он был единственным, кто остался у меня после смерти мамы. Но Он решил заточить меня. - А ты? - я решил что уходить в свои мысли в середине разговора немного эгоистично. - А я да. Один раз. - И как это было? Вздох. - Это было странно. Как бы иронично это ни было, мой первый поцелуй был с парнем. Идеальная внезапность. Фрэнк гей? Хотя, не важно. Фрэнк - самый дорогой человек, единственный, кого я люблю, за кого я готов бороться, кого готов оберегать. Я и сам гей, наверное. Как я уже говорил, я попал сюда в 15 лет, так что времени на выяснение своей ориентации не было. - Но это было приятно. Знаешь, я всегда думал, что когда целуешь человека - главное, это любить его. Я никогда не понимал, как целуются люди в кино, как они могут кого-то целовать, не испытывая к нему никаких чувств. Мне кажется, это неправильно. - Да, Фрэнки, ты прав. На этом наш диалог закончился. Я сидел и выводил узоры на стене. Мои тонкие, бледные пальцы скользили по выцветшей краске стены, рисуя все более странные узоры. Через какое-то время я услышал как Фрэнк сопит. Он уснул. Отлично. Ах, Фрэнки, знал бы ты, какую бурю эмоций ты пробудил во мне, заведя разговор о поцелуях. Я ведь никогда не смогу тебя поцеловать. Ты так близко и так далеко. Я могу пробить эту чертову стену, и мы будем вместе. Я притяну тебя к себе и никогда не отпущу. Но я знал, что стоит мне лишь попробовать разломать стену, как Он услышит, а тогда одному из нас не поздоровится. Он точно не нанесет вред мне, так что пострадаешь ты, Фрэнки. Если я попытаюсь спасти тебя, то обреку на муки. Как иронично. Я лег на кровать. Сейчас главное - не отчаиваться. Человек жив, пока он мыслит - не правда. Человек жив, пока у него есть надежда.