Oh, dio...

* * * * *

— Per l'amor del cielo, non venire da me. Non venire, dico sul serio! — Bene Jungkook~i… — Taehyung, ti lancio qualcosa, — предупреждающе прошипел Чонгук.

перевод: «Ради всего святого, не лезь ко мне. Не подходи, я серьёзно!» «Ну Чонгук~и…» «Тэхён, я швырну в тебя чем-нибудь.»

Чимин слышит только последнюю фразу, когда заходит в квартиру, и улыбка с его лица стирается в мгновение ока. Что ни день в этой квартире — то пиздец. Он кладёт свою барсетку на тумбочку и снимает пальто, уже через месяц надеясь избавиться от всей этой мишуры на теле. Сейчас, конечно же, уже тепло под конец февраля, но не настолько, чтобы убрать верхнюю одежду в дальний шкаф. Когда туфли отправляются в обувницу, которую уже скоро нужно менять на побольше из-за немалого количества разной обуви младшего, Чимин устало идёт на источник потока ласкового итальянского, огибая коридоры. И, всё-таки, стоило принять предложение Чонгука и просто переехать с Тэхёном к нему, а не переезжать в центр Сеула студию-Хогвартс — иначе не назовёшь. Тут действительно очень много комнат, и вовсе непонятно, для чего им столько втроём, но Тэхён их уговорил, мол, эта студия давно пустует (подарена его родителями) и находится очень близко к общим работам и университету Чонгука, а с черты города ездить сквозь пробки — такое себе развлечение. И он лишь отчасти с ним согласен. — Jungkook, piccola, andrà tutto bene, non preoccuparti così tanto?

перевод: «Чонгук, детка, всё будет хорошо, зачем ты так переживаешь?»

Чимин заходит ровно в тот момент, когда о стену разбивается что-то стеклянное, и видит свернувшегося клубочком за кроватью Тэхёна, что прикрывает голову ладонями. За ним на полу у стены валяются осколки явно какой-то статуэтки. — Что происходит? Младшие к нему оба разворачиваются: один — по-детски с испуганным лицом, словно не ему тридцать три в этом году, второй — злой настолько, что того глядишь — и шипы из кожи вылезут, как у розы. Впрочем, Чонгук для них и так — роза с шипами, просто те редко показываются. — Слышь, — обращается младший к Тэхёну, и тот выглядывает из-за кровати, — английский знаешь? — и когда старший помотал головой, Чонгук повернулся к Чимину. — That's the reason why I did not want to move from a private house! All be damned! — и показал пальцем на него, пролетая мимо Чимина, словно пуля, принимая от кого-то звонок.

перевод: «Это причина, по которой я не хотел переезжать из частного дома! Будь всё проклято!»

С тяжёлым вздохом старший смотрит на Тэхёна и спрашивает: — Ну, горе-любовничек, что ты сделал? — С Милли вышел погулять, — но Чимин, видно, не понял, подняв бровь, мол — и? — Без поводка. Если бы сейчас измеряли децибелы уровня шумов, то, как громко профейспалмил Чимин, поднялось бы в отметку шестьдесят. Чонгук не доверяет свою собаку им. Вот какое бы ни было между ними тремя доверие за эти пять месяцев, а собака — это другое. Он даже машину свою мог дать, если у кого-то из старших случались форс-мажоры, но Милли — это настолько запретный плод, что они даже играют с ней лишь тогда, когда Чонгука нет, но он объяснил им это на простом языке сразу, правда, в нескольких пунктах. Во-первых, Милли ему подарил дедушка перед своей смертью, как и дом, в который Чонгук сразу переехал по совершеннолетию, и собака все свои четыре года жила именно там. Во-вторых, у неё с детства нарушения в питании, и ест она не просто не всё, а только то, что он приготовит сам, и это должна быть обязательно мягкая пища, и никакого корма, даже самого дорогого и лучшего. В-третьих, из-за этого же питания и проблем со здоровьем, ветклиника — почти их второй дом, и на разного рода таблетки Чонгук тратит немало. Ну, и, в-четвёртых, это, наверное, самое главное — прогулки. Из-за того, что Милли росла исключительно в том частном доме со своей небольшой закрытой территорией, сама она без поводка бегала только там, и лишь изредка Чонгук на нём выгуливал её за пределами ворот, ну а в клинику исключительно в перевозке возил. Лишь единый раз он выпустил её без поводка на улицу года два-два с половиной назад, и искать пришлось несколько дней. Вывод: эта собака только его и гулять с ней он может только сам, и ему неважно: кинет он из-за этого работу, учёбу, с тренировки сбежит или встанет на час раньше — он сам. Он говорил об этом старшим, и, что удивляет Чимина сейчас, так это то, что Тэхён тогда действительно понял и ни разу не пытался ни погулять с ней, ни накормить. Что натолкнуло его сделать это сейчас, ещё и без поводка, загадка. — Тэхён, как? Тот встаёт и опускается на кровать, свесив голову. — Она скулила и возле входной царапала стену, а поводок я не нашёл, потому что Чонгук его прячет, и решил так. Нашёл более-менее закрытое место в собачьем парке, она сделала все дела, я вытащил пакет и пошёл убирать, а Милли резко пустилась наутёк. Вроде маленькая, сука, и лапы короткие, а бегает, как спортсменка. — Мда. Последний раз, когда я проебался и кинул в стиральную машинку его футболку с ещё не высохшей краской, он не разговаривал со мной неделю. Удачи, чувак. — Подбодрил, спасибо. — Ребята из отдела по защите собак нашли её, — говорит вошедший Чонгук и забирает со своей полки ключи. — Я заберу её, привезу домой, и снова на работу. Надеюсь, у вас у обоих хватит ума после этой истории не делать всё поперёк, не спросив меня, — после минутной паузы, посмотрев на сожалеющего Тэхёна, что свесил голову, он неожиданно для того подходит и протягивает ладонь. — Что?.. — Карта. Думаешь, я буду платить людям за твою ошибку из своего кармана? — Ах, да, сейчас, — Тэхён встал с кровати и подошёл к своей полке, где лежит бумажник, и оттуда вытягивает одну из кредиток. — Пароль тот же, — отдаёт младшему. Чонгук выхватывает карту, положив в задний карман джинсов, накидывает связанный его бабушкой кардиган на футболку, и выходит, прежде на пороге их общей спальни кинув через плечо последнее: — На будущее, когда она просится дома в туалет, а меня нет: прямо под нашей кроватью есть кошачий лоток и наполнитель. Нужно вытащить, насыпать, и вместе с Милли отнести в другую комнату, чтобы она была одна, и всё, никуда ходить не нужно. Ты бы знал, если бы додумался позвонить. После хлопка входной двери, Тэхён запрокидывает голову назад и обречённо стонет из-за своей несообразительности, которую, очевидно, всю направляет на свою работу.

🎶

Freaks (Slowed Down) Surf Curse

— Придурки, — выводит для себя вердикт Чонгук, сидящий в огромной кухне за завтраком, и битые-перебитые полчаса наблюдает за тем, как старшие спорят по поводу мытья посуды. Под ногами бегает Милли, играясь с резиновым мячиком. Не иначе, как семейная идиллия. Ещё когда они решились вместе жить и переехали в эту огромную студию, Чонгук сразу расфасовал для всех домашние дела и даже написал расписание, повесив на дверь в спальной комнате. И он не зануда, просто его приучили делать всё правильно и вовремя. Он даже жил один — расписание для себя составлял: дни обычной и генеральной уборки, простое мытьё окон, пылесос, хотя тот электронный и работает сам по себе, но не суть. У него всегда всё было расписано по дням и едва ли не по часам, потому что это удобнее, и наматываешь себе на ус привычку делать всё вовремя и планировать заранее дни. Старшие на это условие согласились, хотя Чимин изначально носом повёл, мол, уборка — это немного не его, но один взгляд Чонгука, и тот внезапно прикинулся Золушкой. Он бы не был таким серьёзным в этом плане, но парень любит чистоту, а не срачельник, который находил что у одного мужчины в квартире, что у другого, и, вроде, те не маленькие по площади, для одного человека в самый раз, но порой, было ощущение, будто там живёт стадо подростков. По этой причине, когда они начали встречаться, Чонгук говорил, что не будет к ним приходить, пока в квартирах не будет чисто, и вот на этом моменте старшие задумались о переезде. Чонгуку, правда, и по сей день кажется, будто те приняли это решение только потому, что думали, что он сам будет за всех убираться, но, как бы не так, и он сразу сказал, что этого не будет, ещё и мотивацией припудрил: никакого секса. Начали убираться, как миленькие. Шантажировать отсутствием интима, конечно, весело, но обидно, с другой стороны, потому что без этого вряд ли бы те на всё согласились. Хотя, кто знает. И вот сейчас, он сидит в центре шума, ругани и споров, и спокойно допивает кофе: пошла уже сорок восьмая минута. Казалось бы, действительно, что ли, можно так долго спорить? — но да, оказывается, можно. А суть самого спора заключается в самом простом: расписание с двери куда-то исчезло (ладно, не куда-то, просто Чонгук умеет мстить), и старшие оба знали, что кто-то из них именно сегодня на мытье посуды, коей со вчера накопилось немало, и они решили оставить, но, проснувшись, они не вспомнили, кто из них конкретно. Голодные, ещё не умытые, один в чёрной пижаме с крокодилами — это Тэхён, другой в одних жёлтых шортах, с гнёздами на головах, стоят возле раковины и спорят так, что лица обоих уже побагровели. И нет, Чонгуку вовсе не стыдно за свой поступок. Тем полезно чуток распетушиться. И неважно, что это происходит едва ли не каждый день. Он встаёт со стула и в центр взрывоопасного очага добавляет ещё больше грязной посуды, не обращая внимания на косые взгляды, прожигающие ему затылок, и удаляется из кухни, как ни в чём не бывало. У старших сегодня выходной, а вот у него, к сожалению или к счастью — с какой стороны посмотреть, работа. Смена, вообще-то, не его, но вторая официантка заболела, ещё позавчера они все своими глазами наблюдали за тем, как та роняла подносы, шмыгала носом, и, вообще, видно, чувствовала себя отвратительно. Её отпустили через три часа, как она начала смену, и отправили домой лечиться. Теперь Чонгук пока будет выходить за неё, раз уж у него в университете каникулы и времени свободного достаточно. Собравшись, он выходит из квартиры, только парой месяцев ранее привыкнув к тому, что ключи ему уже не нужны, и дверь на кодовом замке, и просто захлопывает её. Раньше он часто прямо посреди дороги в машине, не нащупав ключей в кармане, переживал, что потерял их, и даже в универе, если их не находил, сразу искать везде начинал, и только Юнги, или же его бойфренды говорили, мол, ало, ты переехал, там кодовый замок. Было неловко. Так продолжалось на протяжении двух месяцев, без шуток — он не мог привыкнуть. Юнги, кстати, говоря, был в не мягком шоке, узнав, что Чонгук начал встречаться не только с мистером Кимом, но ещё и с его другом. В подробности не лез, и, в общем-то, был рад за них, но в ахуе, так или иначе. А с Чонгуком они месяца два назад стали общаться чаще и лучше и нередко ходили куда-нибудь вдвоём. В общем, теперь они, вроде как, неплохие друзья, а не как раньше — простые приятели. Чонгук рад, на самом деле, потому что из-за учёбы, работы и тренировок в нескольких видах, у него не было друзей, он редко с кем-то ходил даже просто выпить пива, и, как оказалось, это приятно, когда ты можешь с кем-то поговорить, пообсуждать различные темы, сходить в кино и даже спросить совет. Не иначе, как бумеранг за его утреннюю месть, только прилетает он абсолютно не вовремя: у него глохнет двигатель, а из-под капота начинает струиться пар, заслоняя весь обзор. Пока машина полностью не заглохла, Чонгук перестраивается к обочине, ругаясь по-итальянски, и ставит её на аварийку. Он выходит наружу и поднимает капот, рукой махая в стороны от бьющего в лицо пара, ещё и неприятного по запаху, и обречённо с утробным рыком воет, потому что, увы, во всём, что находится под капотом, он не шарит. Старшие уже предлагали показать ему, что да как, но всё некогда было. Вот теперь тебе и на. Парень тянется за телефоном в карман куртки, но понимает, что забыл его дома. Салон машины на его наличие тоже проверяет, но надежда на лучшее оказывается полностью проваленной. Он без телефона посреди центра — ни эвакуатор вызвать, ни старшим позвонить, ни помощи попросить, потому что даже если попытаешься остановить какую-то тачку — всем насрать, все летят по своим делам. Помощь в этой стране, увы, какое-то запретное слово — Чон не раз проверял, и да, у него не раз глох двигатель. Честно — впору заорать на весь Сеул, как Винченцо, когда у него всё украли, и он проклинал Корею. Но побыть любимым героем дорамы ему не позволяет подъехавший позади его машины бежевого цвета спорткар, из которого выходит солидный высокий мужчина. — Помощь нужна? — Вас небеса послали? — с прищуром глаз смотрит на усмехнувшегося мужчину, что, сняв очки, подходит к нему. — Знаете, а ведь это так и есть. Я из компании «SkyHeart», — он протягивает крупную ладонь. — Ким Намджун. — Чонгук, приятно. Разбираетесь? — Чонгук кивает на свою машину и тот, кивнув, к ней подходит. Коротко осмотрев, Намджун спрашивает: — Давно отдавал на чистку? — Ну да, давненько. — Понятно. У тебя радиатор забит, у него грязный и мутный тосол, и вентилятор почему-то неправильно установлен, он начал гнать горячий воздух против движения. Вообще, чтобы проверить электрический вентилятор, нужно замкнуть провода датчика температуры, и в результате вентилятор заработает. Данный датчик расположен в нижней части радиатора. Но я бы посоветовал тебе не копаться самому и отвезти в сервис. Сам я тебе тоже помочь не смогу, потому что только причину лишь могу установить. — Ну хоть так, и за это большое спасибо. — Да не за что. Эвакуатор ещё не вызывал? — В этом проблема — мне не с чего, — пожал плечами Чонгук, хлопнув себя по бёдрам, — я телефон дома забыл. — Неудачно начался день, судя по всему, — Намджун достаёт из кармана пальто и набирает номер. — Я вызову, не переживай. — Ещё раз большое спасибо. Видимо, старшие просекли и просто прокляли его вдогонку в пятки, чтобы не повадно было. Но этого, конечно же, быть не может, и, на деле, он просто лох. — Всё, я вызвал, скоро приедут. Ты, наверное, куда-то торопишься? — Вообще на работу, да. — Подвезти? — Да я и на такси поеду, и так Вас отвлёк. — Какой «Вас»? Тебе сколько? — Двадцать три. — А мне всего тридцать, так что, давай на ты. — Ладно, — Чонгук хохотнул. — И всё же, подвезти? Я никуда не торопился и не тороплюсь. — Ну… тогда, наверное, после того, как эвакуатор приедет? — Определённо, — улыбнулся Намджун.

* * * * *

— Намджун-хён, запиши мой номер, чтобы я тебя поблагодарил как-нибудь. — Я ведь сам вызвался помочь, тебе необязательно, — Намджун уже припарковался напротив ресторана, где и работает этот парень, который смотрит на него выжидающе и даже как-то давяще, поэтому закатывает глаза и достаёт телефон. — Ну и взгляд у тебя. — Какой взгляд? — невинно поинтересовался Чонгук, хотя прекрасно знает, о каком взгляде речь: именно таким, если одарит, когда что-то не по его, то это что-то сразу станет по его. Старшие на эту удочку часто попадаются, и Чимин даже просёк, что это те самые истерики и выходки, о которых тогда в их вторую встречу в машине говорил бывший Чонгука по телефону (всё было слышно). Если что-то не по Чонгуку, то он вполне может устроить разъёб, но самый сок в том, что, чаще всего, он как раз и оказывается прав, и, что действительно лучше сделать так, как он сказал, поэтому, ни Чимин, ни Тэхён, слова ему после этого не говорят. — Взгляд «если не сделаешь, как я сказал — тебе хана», — Намджун сохраняет новый контакт и поворачивается к хохотнувшему младшему. — Есть такое. Ладно, я пойду, и так уже опоздал. Спасибо большое за помощь, — Чонгук протянул руку, которую мужчина сразу пожал, и вышел из машины, на бегу срываясь в ресторан. Намджун прослеживает за ним до самого входа. — Так вот ты какой, Чон Чонгук, — и надевает солнцезащитные очки, выезжая на главную дорогу.

* * * * *

Давно Чонгук не возвращался домой своим путём, и это ужасно. Он не устал, народу сегодня в ресторане почти не было, потому что воскресенье редко сулит хорошую проходимость, но прилечь хочется. В квартире пусто и тихо, веет прохладой и вечерним городским шумом из открытого где-то окна. Где старшие — он не знает, а когда звонил Чимину с телефона Юнги, тот ему ничего не сказал, поэтому Чонгук идёт в спальню, где забыл телефон, но находит его ещё с утра разряженным. Мысленно составив себе план до сна, первым пунктом является душ, в который парень направляется едва ли не вприпрыжку, но план рушится, когда он в шкафчике на полке в ванной видит коробку новоприобретённых эфирных масел с его любимым запахом — хвои и пихты, и решает налить себе в соседней комнате джакузи и почитать. Масло из начатой баночки он капает в ёмкость с тёплой водой, ту ставит на подготовленную с зажжённой свечой аромалампу, что всегда находится возле раковины на столешнице со всеми средствами для ухода за кожей. Запах по комнате в одно мгновение распространяется просто неописуемый. Чонгук словно попадает в хвойный лес. Раньше, когда его одолевал сильный стресс, чаще он питался таблетками при тревоге и самом стрессе, но как-то врач ему посоветовал ароматерапию, рассказав, что, да как, и что для этого нужно. Начинал Чонгук с двадцати минут, чтобы не возникло аллергических реакций и плохого самочувствия, но вскоре ароматерапия стала для него реальным спасением и присутствовала почти ежедневно на протяжении нескольких часов. Его действительно это успокаивает и расслабляет, и помогает по сей день, разве что, использует эту терапию сейчас он редко — в основном, из-за нехватки времени. А недели полторы назад масла вовсе закончились, и купить всё не было времени. Видимо, старшие сегодня ходили по магазинам и решили взять ему целую упаковку из двенадцати штук. Поставив телефон на зарядку (ещё один прекрасный плюс именно в этой комнате — это двойная розетка, находящаяся под зеркалом), в почти готовое с пышной пеной джакузи Чон залезает уже нагишом, прихватив книгу и стакан с соком, и удобно устраивается в воде чуть теплее горячей, чувствуя, как тело говорит ему спасибо. Сбоку от него прекрасный вид на вечернюю реку Ханган, на которую он изредка посматривает. Атмосферно.

* * * * *

Увлёкшись за чтением, он совсем забывает следить за временем, и когда на телефон поступает входящий от Чимина, и он видит время, глаза едва на лоб не лезут: в джакузи он уже почти час, и даже вода остыла, чего он не заметил, и решил включить боковой подогрев воды, одновременно принимая вызов и отключая уже заряженный телефон. — Да? — Чонгук~и, — задумчиво тянет Чимин, и Чонгук слышит на фоне разговаривающего с кем-то Тэхёна, — выбирай: черника и энергетик, кокос, клубника и пломбир. — Вы в магазине? — хрипло спрашивает, убирая книгу на полку рядом, и берёт стакан с яблочным соком, ибо горло вдруг запершило, но… — В сексшопе. …давится, когда делает глоток, и весь сок изо рта летит на пену. Он к таким резким порывам Чимина всё никак не привыкнет — тот нередко заставляет его смущаться на ровном месте, ещё и выдаёт подобное внезапно и именно тогда, когда Чонгук либо ест, либо пьёт. Пока откашливается, старший продолжает, как ни в чём не бывало. — Это съедобные, но есть и обычные, только нужны ли они? — а в голосе игривость и хитреца. — Я не знаю, Чимин, выберите сами. — Возьмём все. Чонгук едва ли воздухом не давится, потому что: зачем? Складывается впечатление, будто у них секс и другие удовлетворения на ежедневной основе, что вообще не так. — Скоро будем, не скучай, — заканчивает на этом Чимин и кладёт трубку. Тихо посетовав на этих двоих себе под нос, Чонгук убирает телефон и продолжает дочитывать книгу на самом интересном.

🔞 🎶

Шурша пакетами, старшие заходят в квартиру и, сняв только обувь, чтобы чистый пол не топтать, проходят в кухню. Чимин забирает у Тэхёна пальто, и пока тот начинает разбирать пакеты, уносит верхнюю одежду в прихожую в шкаф, предварительно повесив оба пальто на плечики. — Что-то Чонгука не слышно в комнатах, — в кухню заходит, помогая с продуктами. — В джакузи, может. Проверь. А я пока расставлю всё и сразу в душ.

lie desperado jimin/rihanna

Чимин снимает по пути в нужную комнату вельветовый жилет, оттягивая, словно удавку на шее, галстук, и действительно видит в джакузи расслабленного младшего, что не сразу замечает, как он проходит к нему и садится перед ним на бортик. — Что читаешь? Чонгук вздрагивает, едва не уронив книгу в воду, и с испуганными глазами-пуговками поднимает голову. — Ты что, бессмертный? — Да я же не тихо зашёл, это ты слишком увлёкся, — пожал плечами Чимин, коротко хохотнув. — Так, что читаешь? — Виктор Гюго, «Человек, который смеётся», — показывает обложку книги. — «Принципы, в конце концов, увлекают людей в бездну», — цитирует Чимин одну запомнившуюся строчку из прочитанной им книги. Чонгук усмехнулся. — Вроде и процитировал, а вроде и камень в мой огород кинул. — Вовсе нет, даже не подумал об этом. Да и вряд ли это можно отнести к тебе, ведь, в конце концов, ты здесь, а не дальше следуешь своим принципам. — Ну да, и то верно. Где Тэхён? — В душ пошёл. Младший на это ничего не отвечает, очевидно, снова цепляясь глазами за умные на кофейных листах строчки, а Чимин от него отвести взгляд не в силах. Он скользит им по чужим влажным ключицам, по пене, скрывающей всё тело только до них, и, прикусив губу, заостряет внимание на коленках, выглядывающих из-под белых пузыристых облаков на поверхности. Незаметно для того на бортике подсаживается ближе, закатывая рукава рубашки повыше, откладывает на столешницу рядом с умывальником свой жилет и кладёт правую руку на правое колено младшего, который тут же поднимает исподлобья взгляд. — Что ты делаешь? — Мне нельзя к своему любимому мальчику прикоснуться? — а сам нарочно медленно ведёт ладонью по ноге ниже. — Твои часы… — на выдохе произносит, наблюдая за тем, как дорогие ролексы скрываются в воде, но больше, всё-таки, интересует чужая рука, так нагло двигающаяся по внутреннему бедру, в опасной близости от паха. Сердце начинает частить, возбудить парня слишком легко, и Чимин этим постоянно пользуется. Даже такое незамысловатое движение пробуждает в нём пожар, особенно в нижней части живота. — Да плевать на них, — Чимин забирает из чужих рук книгу, откладывая на столешницу, левой ладонью облокачивается о стену над головой младшего и наклоняется к его лицу, не переставая мягко массировать нежную кожу внутреннего бедра. Чонгук прикрывает глаза, чуть запрокидывая голову назад для поцелуя, и мужчина решает не томить ни его, ни себя, сразу примыкая к приоткрытым губам со вкусом яблочного сока. Играется с чужим юрким языком, как с самой дорогой игрушкой — аккуратно бережно, боясь навредить. Уже как месяца три-четыре Чимин старается контролировать свою грубость в постели, хоть трудно избавиться от любимой привычки насовсем. Младший, вообще-то, не жаловался ни разу — ни на болезненные засосы, ни на жгучие шлепки и другие грубые действия, — он решил, что не хочет смотреть, как тот залечивает различные укусы и разодранные губы мазями, и начал себя контролировать, просто чаще посещая зал по боксу. — Опусти к моей свою руку, — тяжело дыша, шёпотом просит Чимин, на секунду отрываясь от соблазнительных губ, и почти невесомо оглаживает упругую ягодицу. Чонгук мало соображает — с ним так почти всегда, это неудивительно, — но левую руку под воду опускает, другой держась за бортик, чтобы не нырнуть с головой в джакузи, хотя, вряд ли бы ему позволили. Он чувствует, как старший вкладывает свои пальцы между его, образуя замок, и в чужой рот тихим фальцетом стонет, когда тот средним пальцем, не расцепляя рук, толкается между ягодиц. Из-за такой позиции рук он задевает свой будто по струнке вставший член, но понимает, что это крайне неудобно, и просит их расцепить. Тот, не возражая, отпускает его ладонь, но не убирает её от прежнего места и проникает ещё глубже всем пальцем, сгибая его в разные стороны и сразу задевая простату. Чонгук мечется, скользит по керамике ягодицами, колени сдвигает, но одна строгая фраза этого не делать, и раздвигает их вновь. Чимин от него отстраняется, не переставая лишь делить дыхание на двоих, от чужого выражения лица с прикрытыми глазами кайфует сам и добавляет второй, хотя и получается это с трудом из-за отсутствия смазки и наличием лишь воды, которая никак не увлажняет. Тем не менее, из-за полностью расслабленного состояния парня, на манер ножниц ему удаётся растянуть мышцы самую малость. Он присасывается губами к его шее, совсем слегка прикусывает еле видные венки и оттягивает кожу, одновременно вставляя пальцы глубже и быстрее, ощущая, как импульсивно Чонгук сжимается. Но всё прекращается также быстро, как и началось — Чимин убирает пальцы и больше не терзает сумасшедше пульсирующие вены на шее, поднимаясь с бортика. Чонгук был на грани оргазма, теперь он на грани злости. Разъярённо смотрит на ухмыляющегося старшего, тяжело вдыхая раскалённый воздух, и слышит только то, что тот сейчас в душ, и после они будут ждать его с Тэхёном в спальне. Уходит, прикрыв дверь, а парень ладонями по поверхности воды агрессивно хлопает, разбрызгивая ту на весь кафель, и, нахмурившись, чужую оставленную жилетку топит на дне джакузи, а хотелось бы Чимина.

ozzie ft. teflon sega frzzn 20 (slowed + reverb)

Чонгук назло им обоим не вылезает из воды ещё целый час, растягивая чужие нервы, как резину, а то, что те нервничают, это очевидно, как два плюс два. Он смывает с себя пену нарочно медленно, волосы перед зеркалом сушит, стоя в шёлковом халате, тоже не торопясь, миндальным молочком тело обмазывает, втирая каждую каплю массажными движениями, и прямо на расстоянии чувствует, как сгорают от ожидания старшие. Из ванной комнаты он идёт прямиком в кухню, где из холодильника достаёт баночку с патчами с экстрактом алое и накладывает парочку под глаза, хотя делает это исключительно по утрам. Старшие, когда увидят, ещё больше взбесятся. Казалось бы, для чего так делать, если Чонгук и сам не против сегодня заняться любовью? Однако, «возбудим, но не дадим» его не устраивает, даже если томительное ожидание всегда сладко оправдывается, и он в такие моменты не может не побыть той ещё сучкой. Оттого и не торопится, а достаёт крем для рук и, выдавив по средней горошинке на тыльные стороны ладоней, убирает тюбик обратно и медленно идёт в спальню, растирая нежную текстуру по рукам. Уже на пороге в тёмной спальне его позади за талию ловят сильные руки, утыкаясь носом в затылок, и это оказывается Тэхён, так как Чимина парень видит курящим айкос на балконе. — Бесишься, да? — Я? Нет, с чего ты взял, — но вопреки своим словам, Чонгук передёргивает плечами и освобождается от чужих оков, сразу направляясь в кровать под пуховое одеяло, и включает светильник со своей стороны. Губы Тэхёна искривляются в ухмылке. Он опускает голову и смотрит на младшего исподлобья. Тот же смотрит на него в ответ, растирая на руках крем. — Tesoro, non fare il broncio… Vuoi che lo chiudiamo sul balcone e lasciamo che ci guardi?

перевод: «Дорогой, ну не дуйся… Хочешь, закроем его на балконе, и пусть смотрит на нас?»

Чонгук криво усмехнулся, периферическим зрением заметив, что в спальню вошёл Чимин, закрыв за собой балконную дверь. — Выёбываешься, да? — с хитрецой хохотнул тот, надвигаясь к постели. Тэхён тем временем закрывает входную дверь и идёт к кровати. Парень решил промолчать, еле сдерживая безразличное лицо, хотя хочется засмеяться. Он видит, как Чимин ныряет под одеяло, и тут же чувствует горячие поцелуи влажных губ на своих ногах. Он бы зарядил ему коленом в нос, но решает оставить это на следующий раз. А пока принимает их на бёдрах с щекочущим кожу дыханием и одновременно отвечает на поцелуй Тэхёна, нависшего над ним большой тучей. Наверное, один небольшой минус полиаморных отношений заключается в том, что когда двое людей начинают дарить приятные ласки и удовольствие — от этого быстро уходишь в оргазменный нокаут, толком не отдавшись моменту, и предотвращает эти пять минут лишь кольцо на члене, которое прямо сейчас надевает на него Чимин, тут же высовываясь из-под одеяла в аккурат у лица Чона. Он этой игрушке, увы, не всегда рад, ибо мало приятного, особенно поначалу, но эти давящие ощущения тонут в чужом рту, в котором исчезает его полувставший орган. Патчи из-под глаз Тэхён у него убирает, раздражённо на них хмыкая, как Чонгук и предполагал, и снова развязно целует, жадно всасывая язык. Живот сладко сводит от характерных звуков снизу и сверху, но Чимин вскоре отстраняется и, чмокнув его в солнечное сплетение, предоставляет выбор сегодняшних позиций на его лад. Чонгук редко соглашается на это, потому что фантазия у него никудышная, и с этим заданием лучше всего справляются оба старших. Но именно сейчас ему резко в голову ударила идея, от которой лишь Чимин может отказаться. И, поначалу, так и происходит, но его щенячий взгляд разве что препода по английскому не берёт, чьи пары он ещё ни разу не пропустил, поэтому мужчина кивает, закатив глаза. Чимину не очень нравится нижняя позиция именно с Тэхёном только из расчётов на то, что тот нежничает и погрубее не любит, ну и лишь в редкие порывы страсти он сам ему отдаётся вне зависимости от того, как тот к нему отнесётся. Сейчас младший предложил его оседлать, что, впрочем, он и сделает, потому что так, хотя бы, сам может контролировать процесс. Времени на растяжку ему, благо, не требуется — прям чувствовал, что нужно сделать это заранее.

Nine Inch Nails Closer

Со всех троих одежда слетает едва ли не одновременно, и пока Чимин возится с членом Тэхёна, надевая презерватив и смазывая его лубрикантом со вкусом пломбира, младший включает атмосферный плейлист, потому что музыку любит до глубины души. Тэхён за старшим наблюдает и, затаив дыхание, прикусывает губу, когда его возбуждённый орган оказывается в полной тесноте. Чонгук оказывается рядом в ту же минуту, грязно проводя кончиком языка по его нижней губе. — Ты же знаешь, как я люблю и твой язык тоже? Ким, моментально сообразив, растягивает губы в ядовитой ухмылке, краем глаза видя, как хён привыкает и пока не двигается. — Запрыгивай, малыш, — язык с нажимом проходится по верхнему ряду зубов. Чонгук сначала садится ему на грудь, изначально планируя быть лицом к стене и держаться за спинку кровати, но мужчина просит его повернуться спиной. Ему видно не будет, увы, но он лишь хочет довести их мальчика до полного исступления, и надеется, что Чимин смекнёт, что к чему. Он хватает младшего за бёдра, пододвигая к себе ближе, прямо к лицу, и мягко прикусывает за ягодицу. Тем временем Пак начинает подниматься и опускаться до чужих яиц, вовлекая Чонгука в мокрый поцелуй со вкусом намазанной на губы смазкой. Тот из-за этого его называет извращенцем, но сам же с упоением слизывает потёкшую до подбородка сладковатую жидкость, за который вскоре прикусывает, стоило ощутить дразнящие касания чужого языка к его сфинктеру. Дыхание сбивается из-за всего подряд и у всех трёх сторон. Чимин, догадавшись, зачем вообще Тэхён повернул к нему младшего лицом, не переставая ритмично двигаться на адски горячем органе, одновременно ведёт дорожку из поцелуев по идеально чистому телу, задевая чувствительные соски и наблюдая за тем, как закатываются от сумасшедшего кайфа глаза Гука, и резко погружает его же член в свой рот до кольца на основании, слыша немного сдавленный, но утробный сверху вскрик. Чимин представляет, каково сейчас ему — над ним Тэхён как-то также издевался, когда у них был групповой с каким-то парнем из клуба, чьё имя они оба уже не вспомнят. Сейчас не хватает только стимуляторов сосков, которые тот парень нацепил тогда на его. Он до сих пор отомстить Тэхёну за эту идею не может, но именно сейчас, когда воспоминания резко его накрывают, решает закрепить её в голове и исполнить в следующий раз. А пока он насаживается на член младшего ртом, в этот момент поднимая зад, а поднявшись губами к головке, наоборот, опускает, из-за чего со стороны это похоже на волну телом. Представляя в голове — выглядит неплохо, а Чимин, по факту, очень любит наблюдать со стороны, и они нередко снимали групповой на камеру чисто для себя. Но именно ощущения в данный момент важны сильнее эстетичной картинки. Рука младшего инстинктивно зарывается в чистую платину, которую Чимин поддерживает и менять цвет волос не намерен, а левой рукой, позади себя на стену опирается, потому что чувствует, что вот-вот упадёт. Понимает, что его скоро уже накроет и шипит на ублюдское кольцо, которое если без разрешения снимет — наутро не то чтобы встать не сможет — не повернётся даже на спину. Проверено ли? — о, да. Чимин может за непослушание жестоко наказать, и уже никакой щенячий взгляд не спасёт и так бедную задницу, которую сейчас Тэхён безжалостно мнёт в ладонях, иногда отвешивая жгучие шлепки, и быстро трахает его языком, иногда обдувая прохладным воздухом. Голова кружится — пиздец. Туман в глазах — неебейший. В спальне жарко, все три тела пробивает холодным потом, а до пульта от кондиционера сейчас явно никто не потянется. Интимная атмосфера пропитана сексуальной музыкой, жаркими высокими стонами, что отскакивают от стен, тяжёлым и обрывистым дыханием и насыщенным сладким запахом пломбира, который Чонгук будет есть не без воспоминаний — определённо. Он глотает воздух, дыша лишь ртом, потому что так ещё более обостряются все ощущения, брови заламывает, опрокидывая голову назад. Блядски подпрыгивать на чужом настойчивом языке начинает лишь тогда, когда чувствует, что вот-вот достигнет апогея, которому не помешает даже кольцо. — Oh, dio, — срывается с уст. Он знает, что старшим, включая и Чимина, нравится, когда он разговаривает на итальянском, поэтому не отказывает себе в этом. — Чимин~а~а… я-аа-х…- хватит, п-прошу.

Two Feet I Feel Like I'm Drowning

Тот поднимается с характерным звуком, перестав двигаться и на Тэхёне, и лениво ласкает свой член. Чонгук на дрожащих от долгого стояния на коленях в одной позе поднимается с чужого лица и переворачивается к нему спиной, прося Чимина его растянуть, а сам примыкает к губам Тэхёна, ощущая, как пульсирующая и влажная от обилия слюны дырочка заполняется сразу тремя пальцами, потому что ещё в джакузи Чимин немного его растянул. Тот только и рад, и под стать своему ритму быстро вгоняет пальцы в горячее нутро не без помощи смазки, одновременно поглаживая чужую спину и игнорируя простату. Зато по своей, найдя нужный угол, бьёт членом Тэхёна и вскоре изливается на бёдра младшего с тихим рыком. Целуя спину перед ним, он снимает чужой презерватив, зная, что Чонгук не любит эти резинки, и шепчет ему, что он готов. — Можно снять кольцо? — выпрямляясь, спрашивает раскрасневшийся Чонгук. Тэхён перед ним садится на ягодицы, смачно и даже с лёгкой болью засасывая кожу на его ключицах, и, медленно двигаясь вперёд и дразня, проводит пульсирующим органом между половинок. Чимин молча проводит по его шее ладонью, спускаясь ниже и нарочно задевая сейчас чересчур чувствительные соски, и коротко кивает, позволяя сделать это Тэхёну. Игрушка исчезает сразу, даря младшему облегчение. — Трахнешь его на весу у спинки кровати для опоры? — А ты что будешь делать? — Сзади тебя пристроюсь. Без проникновения, не ссы, — со смешком договаривает Пак, заметив, как метнулись от шока чужие брови. Тэхён, с подозрением покосившись на всегда непредсказуемого хёна, дёргает подбородком в сторону, мол, ну ладно, посмотрим. Подхватив ухмыляющегося Чонгука под ягодицы, благо, силы позволяют, он поворачивается к стене и, прижав того спиной к ней, толкается наполовину, наблюдая за в кайфе закатывающимися глазами. Проводя по чужой нижней губе языком, которую вскоре прикусывает, выходит и с громким шлепком до основания резко входит снова, вырывая громкий утробный стон, и постепенно наращивает темп. Чонгук приоткрывает рот, прижимаясь к его лбу своим, и крепче сцепляет на чужой пояснице щиколотки, хотя Тэхён держит его довольно крепко. Про Чимина даже как-то забывают оба, потому что тот за эти минуты никак не давал о себе знать, но когда Тэхён присасывается губами к его пульсирующей шее и больно её прикусывает, Чонгук вскрикивает и распахивает глаза, вскоре поняв, в чём дело. Позади упавшего лбом на его ключицы Тэхёна пристроился усмехающийся с реакции Чимин, толкнувший пальцы в его зад. Младшего пробивает на смешок. Двигаться Тэхён перестаёт, явно не ожидавший такого расклада. — Пак, блядский, Чимин, это что, по-твоему, без проникновения? — змеёй шипит тот. — Я тебе хён, вообще-то. И да, я же не вставил в твою прелестную попку свой член. Всего лишь пальчики. — Которые, сука, по-любому скоро заменишь членом. Чимин хмурится наигранно, тут же обратив взор на тяжело дышащего Чонгука, чья грудная клетка от возбуждения ходит ходуном. — Как думаешь, Чонгук~и, он прав? Но тот лишь улыбается во все тридцать два, забавляясь, потому что нередко у них возникают такие противоречивые ситуации, особенно между старшими, которые каждый раз только ещё больше подтверждают свои же слова о том, что кусаются за пределами работы хлеще, чем можно представить. — Хён, блять, давай не сегодня. — А что так — не настроен? — шепчет ему прям в ухо Чимин, ещё глубже толкая лубрикантом смазанные в презервативе два пальца, из-за чего с чужих уст срывается невольный стон. А иначе никак, ведь он сразу находит его простату. — Не настроен… — Пиздишь, как дышишь, но, так уж и быть, никакого полноценного проникновения. В следующий раз не отделаешься. Двигайся, Тэ. Тот, зажмурившись, знает, что ещё пара движений, причём, и его, и Чимина, и он кончит, чего так быстро не хочет, но против того не попрёшь, если дело касается постели. Он не может сосредоточиться на чём-то одном, чувствует и пальцы в заднем проходе, и приятную тесноту вокруг своего члена, уже ощущая, что буквально на грани. Сорвавшись на бешенный темп, Тэхён пригвождает обрывисто стонущего младшего к стене, дыша так, что лёгкие начинают покалывать от жуткого пожара, зажимает в себе сгибающиеся прямо по простате пальцы и с громким стоном-рыком кончает прямо в младшего, упав на его плечо лбом. В тот же момент содрогается и тот, накрыв свой член ладонью. Но грёбанный Пак Чимин свои пальцы не вынимает и гиперчувствительную простату стимулирует с хорошо слышимым смешком, целуя его плечи. — Чимин, блять, хватит, — Тэхён перехватывает позади подрагивающих в послеоргазменной неге бёдер чужое запястье, останавливая эту пытку. Чимин весело хмыкает, дёрнув уголком, но пальцы всё же вытаскивает, сразу сняв с них презерватив. После они лишь разнеженные и слабые долго целуются, зажав Чонгука посередине, и целуют по сторонам его плечи, легко и нежно оглаживая любимое тело. А тот такие моменты и вовсе любит намного больше, потому что чувствует чужую любовь и заботу, как никогда. Эти ласки для него, как энергия, и старшие питают его ею постоянно — не только после секса. Чонгук нисколько не сожалеет о своём решении пятью месяцами ранее и, честно, мечтает, чтобы это не заканчивалось.

* * * * *

Чонгук следует в кухню по запаху свежеприготовленного кофе, потирая глаза от не желающего уходить сна. Проснулся он один, подумав, что старшие уже ушли на работу, но услышав шум из кухни, обрадовался и нежиться в кровати не стал, сразу натянув на себя чистые боксеры и какую-то первую попавшуюся рубашку, прикрывающую бёдра. Ночью он с трудом принял душ и заснул сразу, не чувствуя тела, которое сейчас отзывается при каждом шаге лёгкой ноющей болью, но уже знакомой и даже приятной. В кухне он застаёт обоих бойфрендов: Тэхён сидит за столом, сёрбая из чашки ещё горячий кофе, судя по струйке пара над поверхностью, а Чимин крутится возле кофемашины, делая им завтрак. Сначала Чонгук подходит к первому, целуя в макушку. Тэхён разворачивается и, положив руку на его поясницу, придвигает к себе ближе и утыкается лицом в живот. Парень смеётся с того, как тот прикрывает глаза, не желая его отпускать. — Buon giorno, piccola. — Buon giorno, — вторит старшему, поглаживая волосы.

перевод: «Доброе утро, малыш.» «Доброе утро.»

Чимин, развернувшись, дарит младшему спокойную, но искреннюю улыбку. — Доброе. Завтракать будешь? — Буду, — Чонгук подходит и к нему, целуя во влажный затылок и одновременно принюхиваясь к его волосам, чувствуя чистоту и свежесть. Голую талию обнимает, сцепив ладони на горячем после контрастного душа торсе, и за его плечо смотрит, наблюдая за тем, что же тот делает, и тут же мурлычет от радости: питательные бутерброды на завтрак — это идеально. Так совпало, что они втроём любят завтракать лёгкими перекусами, которые включают в себя, в основном, овощи. Он едва ли не пищал от радости, когда об этом узнал, потому что это как минимум удобно для всех троих; как максимум — он просто любит, когда их вкусы совпадают — так и с музыкальным предпочтением было. Чимин уже приготовил большой стакан с нарезанной морковью и вымытым сельдереем, сейчас же кладёт нарезанные ломтиками авокадо, помидоры и варёные яйца на смазанные творожным сыром тосты, складывая все бутерброды на тарелку. Чонгук помогает отнести всё на стол, мимолётно чмокнув Тэхёна в нос. Тот как-то болезненно вздыхает и просит Чонгука дать ему аспирин из тумбочки, возле которой тот стоит. — Голова болит? — Да, есть такое. Сегодня с утра чувствую себя унылым куском дерьма, аж бесит. Чонгук прыснул со смеху, но старшему сказал: — Ты не кусок дерьма. — Правильно, он целое, — отозвался Чимин, за что Тэхён наградил его кинутой в спину пачкой печенья, что лежала на столе. — Гук~и, а что, кстати, с машиной? Она в ремонте? — спрашивает последний, выдавливая пару таблеток из блистера и тут же запивая водой. — Да, мы отвезли её к Хосок-хёну, — Чон Хосок — тот самый друг Тэхёна и владелец популярного в Сеуле автосервиса. — Он сказал, что посмотрит и радиатор, и вентилятор, и всё сделает. — Кто это — мы? — нахмурившись, повернулся Чимин, держа в руке нож, которым нарезал ещё немного авокадо. — Так я же говорил. Мазнув взглядом по непонимающему лицу Тэхёна, он мотает головой. — Нет, ты не говорил. Ты сказал по телефону только то, что машину забрал эвакуатор, потому что у тебя движок заело из-за радиатора. — А… — Чонгук задумался. — Видно, забыл. Ну, рядом остановилась тачка и из неё вышел мужчина, который вызвался мне помочь. Он и обнаружил проблемы. — Что за мужчина? — Ты ревнуешь, что ли? — выгнул Чонгук бровь. Да, у них такое бывало, и за самим Чонгуком есть грешок, но тогда были поводы, а сейчас-то что? — Просто беспокоюсь, и не я один. Мы оба должны знать, что этот мужик не проблемный. — Да вряд ли. Одет прилично, машина дорогая, работает в крупной, судя по всему, компании, — перечисляя, младший начинает задумываться, потому что всё это похоже на его бойфрендов, которые решили к нему подкатить. — Да ну нет. Он не выглядел как тот, кого бы я заинтересовал. Это на ваших рожах было всё понятно. — Скажи его имя, — уже просит до этого молчаливый Тэхён, — я пробью через знакомых. — Да вы чё, серьёзно? — у Чонгука аж глаза на лоб вылетают — такого расклада он точно не ожидал. Он рад, естественно, что за него переживают, но он же не дурак: ни на какого левого мужика не бросится и всегда видит, если у кого-то вдруг появляются на него странные намерения. — Вы мне не доверяете? — Причём тут недоверие к тебе? Ты его из воздуха сейчас взял, что ли? Мы не доверяем левым типам, которые резко решают помочь молодому красивому парню с тачкой, — Чимин раздражается буквально за одну секунду — его очень легко вывести, в отличие от Тэхёна, но в такие моменты Чонгуку непонятно, кто из старших хлеще. Что ожидать, собственно, тоже неясно. — Ладно, я скажу, — парень почувствовал себя проигравшим. — Он из компании «SkyHeart», зовут Ким Намджун. Тэхён громко роняет телефон на стол, тут же скрывая лицо в ладонях, а Чимин недобро усмехается. — Надо же. И пробивать не пришлось. — Знаете его? — Он самый известный скандальный журналист в Сеуле и копает под селебрити в разных сферах, будь то айдолы, актёры или адвокаты и прокуроры. Он ищет сенсации, и если какой-нибудь айдол не хочет, чтобы он его раскрыл в каком-то деле, Намджун ставит запредельную цену, чтобы всё замять и не выставлять скелеты из чужих шкафов на всеобщее обозрение, — как прогноз погоды озвучил Чимин, но не менее раздражённо. — Но так как не все готовы выкладывать ему на стол несколько чемоданов с миллиардами, люди просто рискуют своей репутацией. А-то и в тюрьму попадают. Намджун с этих дел даже без взяток немало срубает. — А ещё он часто копает под нас, Чонгук, поэтому то, что он остановился рядом с тобой и вызвался помочь — не просто так. Дай угадаю: ты взял у него номер, чтобы отблагодарить за помощь? Чонгук, кусая изнутри щеку, даже не кивнул, а просмотрел на Тэхёна виноватым взглядом, что уже всё было понятно. Но ведь он не знал! — Ладно, это уже наши проблемы, так что, не бери в голову. Но главное, Гу, не звони ему, договорились? Тот незамедлительно кивнул, очень надеясь, что проблем никаких не будет. Только уточнить забывает, что он номер Намджуна не брал, а наоборот, дал ему свой, ещё и показав, где работает…

* * * * *

— Как думаешь, это случайность? — спрашивает Чимин сразу, как только Тэхён, припарковавшись, подходит к нему. Они не спеша направляются по дорожке к своим компаниям, что находятся по обе стороны от главного зала заседания. На лицах полная сосредоточенность. — Сомневаюсь. Такая заноза в заднице, как Ким Намджун, не просто так засветился рядом с Чонгуком. Ты уже засомневался? — Нисколько, просто хотел убедиться, что мы точно одного мнения. Как поступим? — Пока подождём, потому что беспричинно нарываться на неприятности точно не стоит. Но если вдруг что, — Тэхён резко остановился, серьёзно посмотрев на прокурора, — то будем вытаскивать из рукавов свои козыри, — под «козырями» мужчина имеет в виду компромат, который они специально нарыли на Ким Намджуна ещё пару лет назад, когда узнали, что тот под них копает. Подстраховка тогда им была необходима, просто чтобы было, однако сейчас, чуют оба, придётся подготовиться к сюрпризам. — Уже два года мечтаю это сделать, — с хитрецой потянул Чимин мелодичным голосом, однобоко улыбнувшись. — Но… теперь моя очередь задать встречный вопрос: как думаешь, радиатор — случайность? Но взгляд Чимина так и говорит — нихрена. Ким Намджун во многом знает толк, и его стратегия им уже знакома. Тот явно потратил немало времени до «случайной» встречи с младшим и прежде разузнал, где живут адвокат и прокурор, чтобы за ними проследить, а зная об их нетайных, но осторожных походах в гей-клубы, когда увидел выходящего из квартиры Чонгука, дальше продолжил с него. Проследить за ним труда бы не составило, Чонгук всё время как на ладони, в отличие от уже насмотренных за всю свою карьеру Чимина и Тэхёна, которые слежку за собой сразу заметят. Но оба признают — тактика неплоха, на месте Намджуна они бы поступили так же, если бы захотели у кого-то откопать грязное белье. О том, что они и так это изредка делают, потому что того требуют профессии, культурно умолчим. На данный момент, главное, чтобы Чонгук с журналистом не пересекался, иначе любое лишнее слово сыграет с ними злую шутку. И, так как виноваты в этом Чимин и Тэхён, разгребать сейчас начнут по полной.

* * * * *

Дыша над чашкой с любимым супом-пюре из брокколи, Чонгук уже минут двадцать гипнотизирует свой телефон, экран которого три раза светился по трём причинам: первая — входящий звонок с неизвестного номера, и парень как чуял, что это Ким Намджун; вторая и третья, как два в одном — краткие сообщения с этого же номера, подтверждающие догадки Чонгука. Содержания: «Чонгук, привет, это Ким Намджун. Если что, это мой номер» и «Как твоя машина?». Он не отвечает. Во-первых, пиздюлей от старших получит, а во-вторых, понял, что те правы в том, что сказали утром. Если бы этому Намджуну ничего от Чонгука не нужно было, как тот изначально и выразился (явно для приличия), вряд ли бы стал писать. По крайней мере, у него уже так было, когда единожды, примерно год назад, ему помог одногруппник с параллели с починкой кофемашины в доме. Чонгук предложил либо заплатить, от чего тот сразу отказался, либо кофе угостить, но и на второе, самое простецкое, тот мотнул головой, хотя его номер знал и мог написать в любой момент, и больше не давал о себе знать. Люди разными бывают, это да, но чуйка Чонгука его почти никогда не подводит, потому старшим он верит. — Чонгук, — подходит сзади Лýна, отвлекая его от гипнотизирования телефона. — Тебя там спрашивает высокий и статный мужчина, но прежде, чем ты пойдёшь, — и наклоняется к его уху, шепча: — есть его номерок? Парень закатывает глаза, поглядывая на время: ещё только половина восьмого, никто из старших бы за ним не заехал в такой ранний час, поэтому он сразу догадывается, кто явился по его душу. Отмазка, что его нет, уже явно не сработает, раз здесь Лýна. От той он отмахивается, коротко бросив «не сейчас», и, быстро дохлебав последние несколько ложек супа и отнеся посуду на мойку, выходит в зал за барную стойку. За той, что неудивительно, уже сидел Намджун. Новый бармен Дохён — сменщик Юнги, тихо сидел и протирал бокалы, не обращая ни на кого внимания, а в зале сегодня пусто и скучно. Единственный гость — это журналист, попивающий большой ароматный американо. — Добрый вечер, Намджун-хён, — на ближайшее время его план — это вести себя как обычно. — Добрый, Чонгук. Ты на мои сообщения не отвечаешь, а я как раз мимо проезжал, решил заглянуть: вдруг ты здесь. — Да у меня телефон в раздевалке валяется, — вопреки этому, Чонгук как можно незаметнее вытягивает из переднего кармана фартука свой телефон, чуть наклонившись, и, зажав нижнюю кнопку громкости, чтобы поставить в беззвучный режим, убирает его под барную стойку. Сразу замечает, как Дохён прослеживает его действие, но, слава богу, ничего не говорит и продолжает своё дело, как ни в чём не бывало. — А зачем сюда зашёл? Из-за того, что я не взял трубку? В этот момент понимает, что выглядит не шибко дружелюбным и сразу медленно натягивает на лицо непринуждённую улыбку. — Поболтать хотелось, да посмотреть, где работаешь. Что за место, что за кухня и, — Намджун поднимает над стойкой свою чашку, — вкусный ли здесь кофе. — И как? — Превосходно, спасибо золотым рукам бармена. Тот улыбнулся, кивнув, и Чонгук попросил его сделать кофе и себе, только латте, потому что американо не любит. — Не сторонник чёрного? — Что-то молочное больше нравится. Намджун-хён, — Чонгук не понимает, кто тянет его за язык, но всё же спрашивает, не успев себя остановить: — а кем ты работаешь? Уголок рта старшего еле заметно дёрнулся, но он всё равно успел это заметить. — Я журналист. Довольно известный, кстати. — Правда? Не слышал. Надо будет глянуть в интернете. — Можешь и меня спросить — я рад ответить на любой твой вопрос. «Любой, говоришь? Ну-ну», — думается Чону. — Как-нибудь в другой раз. Спасибо, хён, — забрав у бармена айриш с напитком, он отставляет его в сторону. — Моя коллега, кстати, спрашивала твой номер. Понравился, видать, — Чонгук готов ударить себя по лицу, потому что становится напряжённым рядом с этим человеком и еле сдерживает себя, чтобы в лоб не задать интересующий его вопрос, оттого начинает говорить то, за что внезапно цепляется взглядом (он увидел бейджик Лýны), надеясь, что мужчина допьёт свой кофе и уйдёт. — Лестно, — хохотнул Намджун, — но передай, что мне не до знакомств. Как, кстати, машина-то твоя? Приступили к работе? — Ещё не интересовался, но, скорее всего, да. Намджун кивнул, над чем-то задумавшись, но вскоре спросил: — Я тебя в сообщении ещё спросил, не нужна ли помощь с более хорошим автосервисом. — Да? Вроде не было такого… — негромко пробормотал Чонгук, но тут же осознал свою ошибку: его только что хитро проверили. Намджун усмехнулся, прочистив горло, и, допив кофе, встал с высокого стула, подойдя к вешалке, где висит его пальто. Прежде, чем уйти, насмешливо бросает: — Передавай привет. И он уже знает, кому.

🎶

5 Seconds of Summer Teeth

— Ублюдок умный, — дёрнув подбородком в сторону, усмехается Тэхён, поворачивая руль налево. Чонгук рядом стыдливо опускает лицо. — Ты чего? Не парься и не расстраивайся, что так получилось. Просто этот гондон действительно очень умный. Не сегодня, так в следующий раз точно бы расколол тебя. Non pensare a quel bastardo, bambino, — он поддерживающе кладёт на чужое колено свою ладонь, не отвлекаясь от дороги. — Me stessa tale, — Чонгук шлёпнул старшего по руке, но тот её не убрал, прыснув со смеху.

перевод: «Не думай об этом ублюдке, ребёнок.» «Сам такой.»

Они останавливаются на светофоре, и в это время на телефон старшего поступает звонок от Чимина. Он ставит на громкую. — Да? — Пизда. Тэхён закатил глаза. Какое-то озорное у хёна весь вечер настроение, что аж подбешивает. — Тебе пришли результаты анализов. У тебя в роду у кого-нибудь были проблемы с низким гемоглобином? — Нет, — уверенно отвечает Тэхён, заметив краем глаза, что Чонгук с полуулыбкой смотрит на экран, хотя это не видеосвязь. — Приятно быть первым, не правда ли? Чонгук от смеха едва не укатился под панель. Тэхён же раздосадованно с утробным рыком застонал, тронувшись с места. — Сколько? — Девяносто пять, чувак, прям как в первом ДНК-тесте на отцовство, который делала твоя мама, правда, в данном случае, процент не ошибочный. Чимин слышно усмехнулся, на что мужчина снова закатил глаза, что давно уже вошло в привычку. Чонгук же явно недопонял, посмотрев на него с недоумением. — Придурок. Положи, скоро приедем. — Обоих целую, жду с нетерпением. — И мы тебя, — отозвался Чонгук прежде, чем тот отключился. Так мило. Но он тут же повернулся к Тэхёну с немым вопросом. — Да это тупейшая ситуация. Я на своего отца до тринадцати лет ну совсем не был похож, и он начал возмущаться, мол, как так. Заставил маму сделать тест, но если вероятность составляет меньше девяносто девяти процентов и больше нуля, соответственно, она ошибочная. Они переделали в другой лаборатории, и там уже было девяносто девять и девять десятых, так что всё нормально. Зря рассказал эту историю Чимину, уже не в первый раз жалею. — Подкалывает? — Как видишь, — хохотнул Тэхён.

🎶

Tous les mêmes Stromae

Несколько дней проходят спокойно и без всяких сюрпризов. Ким Намджун на радаре не появлялся, но парни расценили это как затишье перед бурей. Впрочем, они готовы её встретить и знают, как остановить. Сегодня, пока у всех троих выходной, они решили немного поторчать в кухне и сделать что-нибудь вкусное. Чонгук и Тэхён, как ещё давно поняли, в готовке шарят намного лучше, чем самый старший, но тот, тем не менее, в процессе участвует, выполняя всё, что скажет младший, который любит руководить процессом, и не только в готовке, но сейчас не об этом. Чимин и Тэхён часом ранее не могли определить, кто же из них поедет в лоттемарт за продуктам, которых им не хватило, и решили уладить этот вопрос взрослым способом — камень-ножницы-бумага. Конечно же, проиграл последний (он всегда проигрывает). Приехавший Тэхён входит в квартиру под музыкальное сопровождение, доносящееся из кухни. Раздевшись, он заносит небольшой пакет с необходимыми ингредиентами для торта, и едва не получает лопаткой по лицу, хотя должно достаться Чимину, что в этот момент забегает ему за спину. — Вы чего тут? — отойдя в сторону, он наблюдает за надвигающимся на того Чонгуком с названным в руке предметом и ставит пакет на стол. На полу красота: всё в муке. — Чонгук-ай, блять-, — всё-таки получил кинутой лопаткой по макушке, — просто не оценил мою шутку. — А, ну, понимаю его. — Тэхён? — обратился к нему всё тот же. — А? — Ходить умеешь? — Тэхён, зависнув с пачкой молока в руке, повернулся с максимально тупым выражением лица — вот кирпич-кирпичом, но заторможенно кивнул. — Вот и иди нахуй. Нормальные у меня шутки. Чонгук возвращается в кухню, громко хмыкнув, пока Чимин в коридоре всё ещё побаивается туда войти следом. — Ага, — вернувшись к извлечению продуктов из пакета, еле слышно поддакнул Тэхён. — Твои шутки из разряда: «Как поймать тигра в клетку? Никак. Тигры бывают только в полоск-ай!», — даже не договорив, вскрикнул он, когда хён ущипнул его за задницу. — Чимин, может, перестанешь крутить жопой и шутки отпускать, и поможешь мне, наконец, раскатать тесто? — психует Чонгук, угрожающе взяв в руки скалку. — Да у меня жопа пиздатая, дай, думаю, покручу, хули нет-то? И вообще, Бог поможет. — Вот сейчас ты к нему и отправишься, — прямо под мелодию звонка на телефоне Тэхёна, пригрозил Чонгук. — Стой-стой-стой! Чонгук, Чимин, стойте, — Тэхён показывает экран телефона. — Смотрите, кто звонит. Оба, подойдя ближе, видят на нём красноречивое «Выживший выкидыш», зная, что так записан у Тэхёна только Ким Намджун. — Ответь, — почти одновременно. Тот принимает вызов, когда младший выключает музыку. — Слушаю? — Заднеприводным привет, — весело звучит голос журналиста. — К делу. — Ты довольно шустрый. Даже спрашивать не буду, везде ли такой. — Не спрашивай — проверь. — Да уж нет, спасибо. В общем, дело есть. Уже догадались с прокурором, не так ли? Тэхён метнул взглядом в нахмуренного Чимина, вмиг подобравшегося, подобно озлобленной пантере. — Допустим. — Обсудим? Адрес и время скину по смс, — Намджун сразу выключается, не желая выслушивать вероятный отказ и отправку на три буквы. Тэхён, услышав гудки, тут же посмотрел на экран, на котором высветилось смс. — Ну что, готов повеселиться? Чимин изогнул губы в кривой улыбке.

🎶

Jason Derulo feat. 2 Chainz Talk Dirty (feat. 2 Chainz)

Они сидят в тихом уютном кафе друг напротив друга, ожидая журналиста, который опаздывает уже на двадцать три минуты. Чонгука они брать не стали, пообещав рассказать всё в красках, но без преувеличений, как особенно любит Чимин. Скандальная личность появляется ещё через шесть минут, на ходу снимая с себя пальто. — Наконец-то. Пока дождёшься, постареешь лет на сто, — буркнул недовольно Чимин. — Да, по тебе заметно, — он имеет право так говорить (из разряда: «Сам придумал — сам посмеялся»), потому что, всё-таки, эти двое старше его на три года. — В городе пробки, уж извините. Или, наверное, для вас стоит уточнить, какие именно? — Ким Намджун, Ким Намджун, а ты не меняешься, — втиснулся в «разговор» Тэхён, отпивая американо из чашки, — и не сдаёшься, судя по тому, что ты снова начал под нас копать. — Сдаются квартиры и проститутки. Я же просто временно забил на вас. Удобно, кстати, сидится? — Намджун кивнул на мягкий диван, на котором вальяжно разместился прокурор. — Это моё любимое место в этом кафе, но, так уж и быть, сиди. — Твоё — это два квадратных метра на кладбище, и то, пока не купишь. Тэхён решил их перепалку разорвать. — Давайте к делу. Намджун улыбнулся так, что на лице появились ямочки, и, вот, вроде, их наличие обычно говорит о том, что человек добрый (во всяком случае, есть такой стереотип), но по этому же не скажешь. Тот положил перед ними на стол два конверта, сразу в двух экземплярах. Забота и удобство. Чимин бы ему эту заботу через жопу до гланд затолкал, но пока держится. В конверте он обнаруживает фотографии, где они втроём с Чонгуком в спальне, и хоть видно не так хорошо, но то, что они по очереди целуются — это факт. Хоть одетые, и то — ладно. Но данная мысль его укусила, стоило дойти до середины: шторы в спальне наполовину закрыты, но самое интересное фотограф урвал. Что за камера такая — это интересный вопрос, ведь напротив их многоэтажки другая находится довольно далеко, камера вряд ли бы сфотографировала так чётко, но есть дерево. От этой мысли становится даже смешно, и он дёргает уголком губ, скривившись. Тэхён же, напротив, с каменным выражением лица. — А мы неплохо смотримся со стороны. Себе забрать можно? — сложив фото в конверт, обращается он к крысежурналисту. — Да пожалуйста, у меня таких целая стопка. — В туалете подтираешься? — Вот же язва. — Да не, лёгкий гастрит — все мы не без болячки, — отшутился прокурор. — Какой-то ты раздражённый. Чай с ромашкой попей — успокаивает. — Он успокоит, только если я выплесну тебе его в рожу. Тот лишь улыбнулся, спрашивая: — Так что, будем разговаривать? — А хули с тобой разговаривать? Разок ёбнуть — надёжнее. — Чимин, — Тэхён прекрасно знает, что когда тот начинает говорить о применении силы, то вполне может исполнить свои слова за минуту, поэтому посылает предупреждающий взгляд. — И-и? Что ты от нас хочешь? Давай, назови свою смешную цену. — Смешную? В таком случае, надо было указывать побольше, — Намджун кладёт уже другой конверт, но меньше, и по столу протягивает его адвокату. Усмешка на лице показала отбеленные зубы, стоило тому вытащить бумажку с нулями. Чимин из его рук этот конвертик забирает. — Так уж и быть, можете разделить на троих эту сумму. Много чего вообще делите? Каково это, кстати — спать втроём? — его заметно перекосило от мимолётного представления в голове. — И ладно ещё Тэхён и Чонгук, но ты-то каким ветром? В плане… как они втюрились в тебя? Ты же холодный, язвительный, грубый и бешеный. В тебе есть хоть капля теплоты? — Попутным, блять. Просто ты не трахался со мной, — ядовито улыбнулся Чимин, хмыкнув, и Намджун отзеркалил. Тэхён прокашлялся, намекая на своё присутствие, хотя, впрочем, эти перебранки его даже веселили, несмотря на то, что внешне он скала-скалой. — Намджун, — он по столу протягивает конверт с фото обратно. — Наш ответ — нет. — В смысле? — А сколько смыслов в слове «нет»? — Не думал, что вы оба захотите лишиться любимой работы без возможности найти что-либо в принципе. Жаль. Вас даже в севен-елевен не возьмут. Чонгука ещё больше жаль — вы ему жизнь похерили. Оставьте фото на память, — Намджун уже начал вставать, как его остановили простым «Мы ещё не закончили», и, прищурив глаза, сел обратно. Тэхён обменялся с Чимином только им понятными взглядами и вытащил из внутреннего кармана пиджака свой конверт, помахав им с победной улыбкой перед чужим лицом. То, что сейчас будет их победа — это факт. Журналист, явно напрягшись, но якобы не подавая виду, вскрыл запечатанный конверт и вытащил оттуда одну-единственную бумажку, внимательно, но быстро пробегаясь по строчкам. С каждой секундой лицо наливается краской от злости, а вертикальная вена до переносицы набухает. Кивнув старшему, Тэхён с улыбкой поднимается из-за стола вместе с ним. — Думаю, нет смысла обмениваться типичными фразами в такой момент, но одно я скажу… — Тэхён наклоняется к побагровелому, как и чужое лицо, уху, — мы тебе ровня, а с ровней стоит быть поаккуратнее. Тот поморщился, а нижнюю часть лица повело. — Молодцы. Получилось болезненно, — чуть ли с ядовитой слюной не выплюнул. — Ломом по роже тоже, — и ещё напоследок Чимин кинул: — Это я к тому, чтобы духу твоего рядом с Чонгуком не было. Бывай, не шали. Они уходят с победой в руках и классными эстетичными фотографиями, для которых купят альбом — почему бы и нет? — и решают съездить за самым вкусным просекко, которое любит их любимый мальчик.

* * * * *