Красная комната

Тёплые руки Попова скользят по спине Антона, вызывая приятную дрожь. Запах любимого одеколона щекочет ноздри, смешиваясь с ароматом домашнего ужина, который только что приготовил Сергей Александрович. Комната погружена в полумрак, лишь отсветы уличных фонарей проникают сквозь не задёрнутые шторы. Шастун чувствует, как его сердце учащённо бьётся в груди, а дыхание становится прерывистым. Арс нежно касается его щеки, заглядывая в глаза. В его взгляде — любовь, нежность и глубина чувств, которые Антон так ценит. — Ты прекрасен, — шепчет брюнет, и от этих слов у Антона подкашиваются ноги. Он отвечает робкой улыбкой, притягивая Арсения ближе. Их губы снова встречаются в страстном поцелуе, на этот раз более требовательном и откровенном. Они медленно опускаются на диван, переплетаясь руками и ногами. Кажется, будто весь мир сузился до этих двух тел, до касаний, до запахов, до учащённого дыхания. Шаст чувствует себя в полной безопасности в объятиях парня, зная, что он любим и желаннен. Их близость становится всё более ощутимой, обещая взрыв эмоций и полное растворение друг в друге. Вишнёвый аромат смазки заполняет комнату. Поцелуи становятся глубже, чувственнее, обжигая кожу и заставляя забыть обо всём на свете. Антон запускает пальцы в мягкие волосы, слегка оттягивая их, вызывая тихий стон. Ответный стон эхом прокатывается в его собственной груди, разгоняя кровь по венам. Каждое прикосновение отзывается волной мурашек по телу, заставляя его подаваться навстречу. Арс медленно стягивает домашнюю футболку с размытыми рисунками, открывая взгляду бледную кожу. Он оставляет легкие поцелуи на острых ключицах, спускаясь ниже, к груди. Шастун прикрывает глаза, наслаждаясь каждым мгновением, каждой лаской. Он чувствует себя таким уязвимым и одновременно таким сильным. Когда последние остатки одежды отброшены в сторону, между ними не остается ничего, кроме желания. Их тела прижимаются друг к другу, сливаясь в единое целое. Дыхание сбивается окончательно, а звуки, вырывающиеся из горла, полны страсти и нежности. Арсений капает смазку на длинные пальцы, осторожно массируя сжатые мышцы. Всё, что было раньше ничто по сравнению с этим. Член Шастуна подрагивает в ожидании, привлекая внимание. Попов аккуратно входит в Антона, пока лишь одной фалангой, но искры проносятся по телу, вызывая дрожь неожиданности. Вскоре шатен расслабляется, позволяя чувствам захлестнуть его с головой. Второй палец проскальзывает легче и Арс продолжает медленно углубляться, растягивая податливые стенки. Шастун стонет, вцепляясь пальцами в плечи партнера. Каждый толчок отзывается волной удовольствия, проходящей сквозь всё тело. Он чувствует, как Арсений целует его шею, оставляя легкие засосы, словно метки принадлежности. Когда прибавляется третий парень, Шаст даже не замечает, сам поддаваясь навстречу движениям, ритм которых становится более интенсивным. — Ты готов? — Арсений больше не сдерживается, отдаваясь нахлынувшей страсти. — Да, — скулит парень в ответ, желая получить больше. Попов целует, погружаясь в парня. По спине бегут мурашки от нахлынувших ощущения. Антон изгибается в спине и запрокидывает голову в тягучем стоне. Их дыхание сливается в единый хриплый стон. Комната наполняется запахом возбуждения и жгучего желания. Шастун чувствует, как приближается пик. Он судорожно вдыхает воздух, зажмуривая глаза. Арсений картаво шепчет не своим голос ему что-то на ухо, подбадривая и подталкивая к краю. И резко становится холодно. Распахнув глаза, Антон понимает, что это не его парень. Он не на мягком диване при свете луны, а в красной неоновой комнате, прикован цепями. В момент становится противно, тошнота подступает к горлу. Стараясь остановить спазм, Шаст поворачивает голову, боясь увидеть чугунную батарею. — Арс... — срывается с искусанных в кровь губ. Попов сидит на холодном полу. Глаза, отдающие в темноте синим, наполнены слезами. На руках парня кровавые следы от порезов: «слабак», «красная комната», «твоя вина». Антон дёргается, цепи неприятно врезаются в кожу, холодным металлом обжигая запястья и щиколотки, напоминая о заточении. — Арс, что произошло? — почти шепчет Шастун, боясь нарушить звенящую тишину неоновой комнаты. Попов поднимает красные от слёз глаза. В них плещется ужас, вина и какая-то обречённость. Он не отвечает, лишь сильнее сжимаясь в комок, стараясь стать невидимым. Антон пытается дотянуться до него, но цепи не позволяют. А сильные руки на бёдрах царапают нежную кожу. Отчаяние и бессилие захлёстывает с головой. — Это… это я виноват, — наконец хрипит Арсений, не отрывая взгляд от своих израненных рук. — Я допустил… я должен был… Я проиграл... Шастун не понимает ни слова, но чувствует, как страх расползается по телу. Он знает, что Арсений сильный, стойкий, но сейчас перед ним был лишь сломленный мальчик, нуждающийся в помощи. И он, Антон, был беспомощен. Рысь спускает сперму глубоко внутри. В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь учащённым дыханием Хозяина. — Пока, Шпала, — хмыкает Рысь, затёгивая штаны, — Знаешь, я больше не позволю, чтобы тебя били или ты что-то ломал.., такая шлюха сгодится больше для другого. — Стук в дверь эхом разносится по комнате, — О, вот и Пироженка. Чао, Граф, надеюсь тебе понравилось шоу. Мужчина покидает комнату и темнота бьёт по глазам парней. — Это сон... — Шастун подрывается с кровати, сдерживая крик. — Снова этот сон... Антон судорожно хватает ртом воздух, пытаясь унять дрожь. Сердце бешено колотится, отдаваясь гулким эхом в висках. Он оглядывается по сторонам, убеждаясь, что находится в своей комнате. Лунный свет проникает сквозь неплотно задернутые шторы, отбрасывая причудливые тени на стены. На прикроватной тумбочке мерцает экран телефона, показывая 21:17. Сон был настолько ярким и реалистичным, что кажется, что это произошло на самом деле. Что это произошло вновь. Шаст с трудом поднимается с кровати и идёт на кухню. Он включает свет и наливает себе стакан воды. Холодная жидкость немного успокаивает, но образ Арсения, сломленного и беспомощного, не выходит из головы. Он помнит каждую деталь: красные от слёз глаза, израненные руки, слова полные отчаяния. — Привет, сынок, — отчим зашёл почти без звука, — Мы с мамой только с работы вернулись, будешь ужинать? — Д.. Да, бать, — нельзя подавить виду, — мне ещё нужно у тебя кое-что узнать. Только не при маме, а то её сердце... — Конечно, — улыбается мужчина.

~~~

Парни выходят из подъезда шокированные от услышанного. Семён Семёнович, потягивая водку прям с бутылки, со своим другом Глебом рассказал об истории десятилетней давности. Оба мужчины перебивали друг друга, говорили почти бессвязно, но было ясно одно - сын дяди Глеба тоже играл в «Красную комнату», он и два его друга. Они играли всю старшую школу, пока Андрей не умер. Для всех это был несчастный случай, но Егор и Эдик рассказали отцу правду. Рассказали об игре. О правилах неразглашения. Сказали всё, что знали. И Андрей не просто умер или погиб, его убили, скинули на заброшке. Конечно, его не хотели убить, точно не так просто. Но сложились обстоятельства так, что он упал на разломанный железные сваи. Тело парня проткнуло металом в нескольких местах и он умер от кровопотери, до приезда скорой. — Получается, это не первая жертва, — первое что говорит Серёжа, почти шёпотом, боясь, что их подслушают. — И молчали десять лет? Как они с этим жили? Антон молчит, переваривая услышанное. В голове роились мысли, пытаясь сложить разрозненные факты в единую картину. «Красная комната», жертвы, правила неразглашения… Чертов сон сегодняшней ночи. Всё это напоминало какой-то жуткий, больной сценарий. — Нам нужно найти этих Егора и Эдика, — наконец произносит Арсений, все об этом думали, но боялись озвучить. — Если они рассказали дяде Глебу, значит, могут рассказать и нам. Они могут знать больше, чем говорят отцы. Или вернее, чем они помнят в своём пьяном бреду. Матвиенко кивнул. Он чувствовал, как волна решительности захлестывает его. Они должны докопаться до истины, чего бы это ни стоило. — Я сегодня у своих узнаю, — включается Антон, — Может они что-то слышали об этом "несчастном случае"... — Я тоже у бати спрошу, — включается Серёжа. — Давайте все узнаем, а часиков в одиннадцать созвонимся, — предлагает Арс, — обменяемся информацией. Тишина нависает над парнями, прерываемая лишь далеким шумом машин. Каждый погрузился в свои мысли. История Андрея висела в воздухе, как зловещее предупреждение о последствиях опасных игр. Арсений хлопнул в ладоши, стараясь разогнать гнетущую атмосферу. — Ладно, чего стоим? Дело есть дело. Чем быстрее начнём, тем быстрее узнаем правду. Парни разошлись, каждый со своей миссией. Серёжа, Антон и Арсений понимали, что теперь им нужно быть предельно осторожными. Ведь если Егор и Эдик молчали столько лет, значит, на то были веские причины. Возможно, они боялись, возможно, их запугали, а возможно, замешаны в чем-то большем, чем просто игра. Матвиенко шёл по улице, чувствуя на себе чужие взгляды. Ему казалось, что за ними кто-то следит, что каждый прохожий знает о его намерениях. Он достал телефон и набрал номер отца. Разговор предстоял непростой, но он был готов ко всему. Слишком многое стояло на кону. Шастун, по возвращению в пустую квартиру уснул с телефоном в руке, пересматривая первый сезон «Интернов». А Арс решил порыться на сайте школы, надеясь найти фотографии игроков. Вечером, в условленный час, парни созвонились. Информация, собранная ими, была обрывочной и противоречивой, но кое-что стало ясно. Упомянутые парни учились в их школе и выпустились в 2013 году. Сейчас Егору и Эдуарду примерно по двадцать восемь лет и возможно они всё ещё живут в Питере. Город огромный, но попытать удачу стоит. — Мне батя сказал, что Егор был футболистом, подавал большое надежды, но смерть друга его сломала. — делиться Антон. — А Эдик, — продолжает Серёжа, — Был отличником, вроде на гитаре играл, отец сказал, что сеструха моя с ним вместе в музыкалку ходила. Но да, после происшествия он бросил гитару, хотя и получил медальку с красным аттестатом. — Забавно, но мне про Андрея мама рассказала, — Арсению смешно, что родители знали каждого из группы почти лично, — Она с его матерью вместе работала. Всегда хвалила. Он был примерным сыном - дома всегда вовремя, всегда помогал.., с младшей сестрой возился. Друзей куча была. Такая, знаете, звёздочка, освещающая всем путь. А потом погас, резко и неожиданно. — Попов будто говорил про Антона, и от этого бросала в дрожь, — Отец пить начал. Мы и сами сегодня Глеба видели. А мать его уехала вместе с сестрой. Не помню, в Омск что ли. Сбежала от города, забравшего самое ценное. В телефонах повисла тягостная тишина. Слова Арсения эхом отдавались в голове каждого. История Андрея, рассказанная тётей Таней, представилась совсем в другом свете. Боль, утрата, безысходность – всё это давило на плечи парней, напоминая о хрупкости жизни и о том, как легко её можно сломать. — Ладно, — нарушил молчание Матвиенко, — У нас есть хоть какие-то ниточки. Егор – футболист, Эдик – музыкант, отличник. Попробуем через знакомых найти их аккаунты в соцсетях, может что-то прояснится. Антон, твои связи в футбольной тусовке. Я с сестрой поговорю. Арс, попробую через школьные архивы, ты вроде в ладах с Галиной Петровной. План был не простым, но хоть что-то. Каждый понимал, что времени у них не так много. Интуиция подсказывала, что чем дальше они копают, тем больше опасность подстерегает их на каждом шагу. Но отступать было поздно. Слишком многое поставлено на карту. — Только давайте договоримся, — произносит Арсений, — будьте предельно осторожны. Не говорите никому лишнего. Если почувствуете что-то неладное, сразу сообщайте. Мы должны держаться вместе. — Парни согласились.

~~~

Заброшенный старый садик. Разломанные стулья и грязные игрушки. Угнетающая тишина. И всего десять минут, чтобы найти друзей. Серёже тяжело. Он старается не паниковать, но время поджимает. Каждый шорох, словно удар молота по натянутым нервам. Запах прелой листвы и сырой земли душит, сковывая движения. Он оглядывается по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то в полумраке, но лишь тени танцуют зловещий танец. Сердце колотится, словно пойманная птица, стремясь вырваться на свободу. — Где же они? — шепчет он, и голос дрожит от страха. Вдруг, в конце сада, мелькает силуэт. Надежда вспыхивает в груди, но тут же гаснет, как будто искра, попавшая в воду. Силуэт приближается, и Матвиенко видит - это лишь старая, покосившаяся беседка, обвитая плющом. Он продолжает свой путь, спотыкаясь о корни деревьев и осколки стекла. Время утекает сквозь пальцы, словно песок. Вокруг ни души. Лишь шёпот ветра и треск сухих веток нарушают зловещую тишину. На последних секундах, когда отчаяние готово захлестнуть его с головой, он слышит тихий смех. Сергей замирает, прислушиваясь. Звук доносится из-за старого фонтана, заросшего мхом и водорослями. Он медленно подходит ближе, затаив дыхание. За фонтаном, на небольшой полянке, он видит их. Его друзья. Они сидят, играют в карты, веселятся, как будто ничего не случилось. Серёжа смотрит на них, не веря своим глазам. Они живы. Они целы. Но что-то здесь не так. Их лица искажены странной улыбкой, а глаза – пустые и холодные. — Привет, Пироженка, — произносит Арсений, и голос его звучит неестественно и жутко. — Мы ждали тебя, — смеётся Антон. Серёжа застывает на месте, парализованный ужасом. Он знает этих ребят с почти пелёнок. Тоха, вечный заводила и душа компании, Арс, молчаливый и рассудительный стратег, они были его семьёй, самыми близкими и родными людьми. Но сейчас в их облике было что-то неуловимо чуждое, отталкивающее. Словно маски, надетые на чужие лица. Медленно, как во сне, он делает шаг вперёд. Земля под ногами предательски хрустит, и взгляды всех присутствующих обращаются к нему. Улыбки становятся шире, обнажая неестественно белые зубы. В глазах не было ни капли тепла, только ледяной холод и голод. — Что с вами? — шепчет Серёжа, чувствуя, как леденеет кровь в жилах. Арсений поднимается, медленно, словно кукла на шарнирах. Он протягивает руку, его пальцы неестественно длинные и костлявые. — Не бойся, Пироженка, — заговоровчески шепчет он, и от этого прозвища, которым Серёжу дразнил Хозяин, повеяло могильным холодом. — Мы просто хотим поиграть. Ты же хочешь поиграть с нами, правда? Антон поднимается следом. Они надвигались на Серёжу, как тени, готовые поглотить его без остатка. Он хочет бежать, кричать, молить о помощи, но ноги приросли к земле, а горло сдавил невидимый обруч страха. Он знает, что этот сад, этот смех, эти улыбки – всё это ложь. И выхода из этой кошмарной игры уже нет. Писк будильника разносится по холодной улице и всё в миг пропадает, оставляя тишину и бесконечную черноту. Матвиенко просыпается в холодном поту, сердце бешено колотится. Комната погружена в полумрак, и в первые секунды он не может понять, где находится. Кошмар, словно липкая паутина, ещё держит его в своих объятиях. Заброшенный сад, зловещие улыбки друзей.., все это кажется таким реальным, что трудно поверить в то, что это всего лишь сон. Он садится в постели, пытаясь отдышаться. Прохладный воздух немного успокаивает, но страх всё ещё не отпускает. Образы из сна всплывают один за другим, не давая покоя. Осознание того, что это был всего лишь кошмар, приносит облегчение, но оставляет неприятный осадок. «Ты виноват». «Ты не успел». «Ты проиграл». В голове крутится вопрос: почему именно этот сон? Что он означает? Серёжа пытается найти этому объяснение, но тщетно. Друзья, сад, страх – всё это переплетается в странный клубок, не поддающийся логике. Поднимаясь с кровати, он решает оставить кошмар позади. День только начинается, и ему нужно собраться с мыслями и двигаться дальше. Но образ искаженных лиц друзей, их пустые глаза, продолжают преследовать его. И он знает, что этот сон не забудется так просто. Конечно, это всего лишь игра воображения, вызванная стрессом и усталостью. Но внутри всё равно остается тревожное предчувствие, словно тёмное эхо из мира сновидений просочилось в реальность. Изменяя своим привычкам, Сергей идёт в душ, по пути поставив чайник. Аппетита нет совершенно, но слишком холодно и нужен чай, чтобы согреться. — Ты рано сегодня, — на кухню входит сонная Карина, — сделаешь мне тоже кофе? — Хорошо, сеструх. — отзывается парень. — Можно с тобой кое-что обсудить. — лёгкая заминка в голосе, — Точнее кое-кого... — Лады, но я сначала умоюсь, а то вчера не смыла макияж, лицо прям чешется. — Через пару минут Карина, немного оживлённая, вернулась на кухню. Сергей уже разливал чай и кофе по кружкам. Приятный аромат арабики немного рассеял гнетущую атмосферу, царящую в квартире. — Так что там у тебя? Кто не даёт тебе покоя? — Карина пригубила кофе, оценивая его крепость. — Андрей.., Егор.., Эдик.., Помнишь их? — Серёжа старался говорить спокойно, но в голосе проскальзывала тревога. — Ну, с Эдом я хорошо общалась. — начала сестра, — А эти двое его друзья лучшие вроде. А что? — Да я тут историю одну узнал, думал, может знаешь подробности... — Матвиенко окончательно проснулся и старался впитать как можно больше информации. — Я знаю, что Эдик бросил музыкалку, чуть-чуть не доучившись. Не знаешь, что случилось? — Карина нахмурилась, отставила кружку и задумалась. — Знаешь, я тогда маленькая была, сколько мне, лет пятнадцать же было. Помню, что все вокруг шептались о какой-то трагедии. Эд, и правда, сразу стал другим, замкнулся в себе. Гитары больше в руках не держал, перестал с нами во двор выходить. Мама говорила, что у них что-то случилось, что они потеряли друга.., или что-то вроде того. На похоронах, вроде, оба были убитые горем. — Серёжа сглотнул. — А ты про друга не помнишь ничего, может Эдик рассказывал. — Нет, не помню… — Карина отпивает ещё кофе, — Но помню, что после этого Выграновский со всеми перестал общаться, отдалился от всех. Мама говорила, что он и Егор стали вроде как отбросами общества. Слышала сплетни, что они связались с плохой компанией. Наркотики, алкоголь… Не знаю, правда или нет, но что-то явно пошло не так. Андрей, ты говоришь? — Серёжа быстро кивнул, хотя вопрос был скорее риторический, — Его я совсем не помню… Но Эдика мне очень жаль было, талантливый парень был. — Лицо Карины помрачнело. Она вспомнила того жизнерадостного мальчишку, который когда-то играл ей на гитаре во дворе песни Цоя. И тот резкий контраст, который произошёл после трагедии. — Знаешь, Серёж, лучше не копай. Это старая история, полная боли и разочарований. Иногда лучше оставить прошлое в прошлом. — Наверное, ты права... — Матвиенко получил информацию и пора было отступать, чтобы не вызывать лишних подозрений, — Ты за мамой поедешь? — Угу, — девушка допивала кофе, жуя шоколадку, — Сейчас на работу сгоняю, отпросилась на пол дня пораньше и за ней сразу. Подбросить до школы? — Да, спасибо. — последние глотки чая не лезут в горло и потому отправляются в раковину, вместе с чашкой. Компания встречается у гаражей. Всё как всегда. Раннее утро, сиграеты, разговоры. Только теперь курит не только Шастун, но и Арс вместе с ним, разделяя горечь никотина и не жалуясь на его привкус. — Я с Каринкой поговорил утром, — делиться Сергей, — у Эдика фамилия Выграновский, в ВК посмотрел, там миллиард таких, так что да... — Я на перемене подойду к физруку, — Антон выдыхает дым, стараясь не попадать на Серёжу. — Узнаю про Егора. — Я потом тогда в библиотеку пойду, чтобы сразу про всех уточнить. — хмыкает Попов, выкидывая сгоревшую сигарету. Уроки тянулись медленно, хотя и весело: на английском смотрели мультики. На информатике фильм. На истории много говорили, а русский с литературой превратились в очередное обсуждение планов на каникулы. Классному руководителю было действительно интересно, чем планирует заниматься класс, а ещё он очень хотел сводить детей на каток, но только не раньше десятого числа. Павел Алексеевич не озвучил причину, но знали её и так все - Кёльн, собор, глинтвейн и всё в таком духе. Наконец Антон выловил физрука в спортзале. Несколько формальных вопросов о предстоящих соревнованиях, и вот уже разговор плавно перетёк к воспоминаниям о бывших учениках. Физрук оказался на редкость словоохотливым и с радостью поделился информацией о Егоре. — Хороший был парень, спортивный, подавал надежды в футболе. — Вячеслав Олегович улыбнулся, предаваясь воспоминаниям, — Все голы на городских соревнованиях - его заслуга. Но потом трагедия с его другом случилась, он связался с плохой компанией и бросил спорт. — Сейчас не знаете где он? — Шастун всё это уже знал от отчима, нужны были ещё детали. — Булаткин вроде за город уехал, с матерью. — хотя бы какая-то новая информация, — Но я её видел где-то с год назад, так что может вернулись. — Спасибо, Вячеслав Олегович, — Антон улыбается, стараясь скрыть нервозность. — Да не за что, Антош, — физрук положил руку на плечо ученика, и Шасту стоило больших усилий не впасть с истерику в этот момент. — Твоя нога то как? Журавль без тебя вообще играть по-моему не может... — Да думаю всё срослось уже, — отшучивается парень, отвлекаясь на шум звонка, — Может после каникул приду на тренировку. — Обязательно, а сейчас на урок иди. — До свидания. — парень почти вырывается из под руки учителя, хотя тот даже не пытался удерживать. Информацию, хоть и не большую, он получил. Осталось дело за Арсом, который после школы направляется в библиотеку. Полумрак, тишина, запах старых книг – всё это всегда успокаивало его. Он знает, что здесь его ждёт долгая работа, но надеется найти хоть какие-то зацепки. Библиотекарь - старенькая женщина в очках, приветливо улыбается. — Здравствуй, Сенечка, — Попов кривится от данной формы имени, но ничего не говорит, сейчас не до этого. — Чем могу служить? — Здравствуйте, тёть Галь. — Арс улыбается, зная, как это любит женщина, — Мне бы подборочку старых школьных архивов, хочу проект сделать о выдающихся учениках нашей школы. О медалистах там, или спортсменах. — библиотекарь понимающе кивнула и скрылась в лабиринтах полок. Арсений, наконец, получил заветные папки. За поисками нужного года выпуска прошло около часа. Внимательно изучая старые фотографии и списки учеников, он пытался найти хоть что-то, что могло бы пролить свет на историю. — Галина Ивановна, а подскажите, — Попов взял три фотографии: школьная футбольная команда, команда «Что?Где?Когда" и какой-то читальный вечер, — Помните ребят на снимках? — Не всех, но помню, конечно. — улыбка Галины была немного кривой, с высохшими от старости губами. — Точно помню Эдичку, он мне помогал архивы раскладывать иногда, со своим другом Андреем, вроде, имя плохо помню, но он моим соседом был. Он из семьи Романовых. — Арсений запоминает фамилию, на всякий случай, — Вот, Эдичка всегда примерным был, отличник, на доске почёта висел даже, сняли пару лет назад, когда обновляли. Но вот что-то тогда страшное случилось. Андрюша погиб, упал на недострое около стадиона. Мальчишек тогда затаскали по полициям, думали они его убили. — Мальчишек? — переспрашивает Арсений, не потому что не расслышал, а чтобы убедиться, что Егор тоже там был. — Да, Эдичку и Егорку, футболиста. — пожилая рука с ярким малиновым маникюром указвает на блондина, стоящего в центре футбольной команды, — Он капитаном был. Они в конце мая, перед самыми экзаменами в какую-то передрягу попали. Андрей вот, упал, погиб тогда, а мальчишки с ним были, вот и думали их обвинить. Но все знали, что они друзья, близкие люди друг другу, да и там потом просто на несчастный случай списали. — бархатный голос Галины Ивановны немного подрагивал, — Я уж старая совсем, прости, Сенечка, всего не упомню. — Разрешите мне взять эти фотографии? — Попов не стал переубеждать женщину, всё таки в семьдесят пять тяжело убедить человека, что он не стар, — Для презентации. — Конечно, милый. — улыбается женщина, — Только верни, после праздников, а то у нашей директрисы бывают свои причуды... Арсений покидает библиотеку в трансе, будто после удара по голове. Шаст и Серёжа ждут в столовой, судя по лицам обсуждая что-то страшное. — Ну как, Арс, — отвлекается Матвиенко, — Успешно? — Да, теперь бы как-то узнать, где эти двое сейчас... — Попов садится на скамейку к своему парню, — О чём говорили? — О снах... — хрипит Антон, тихим голосом, стараясь не привлекать внимание. — Опять кошмары? — оба согласно кивают. — Помните главное, что это просто наше воображение. Сам Арсений не запоминает сны, даже если просыпается посреди ночи в поту. Он не хочет помнить, что было во сне, потому что тогда он рассыпется окончательно. Он не помнит, что прошлой ночью умер Серёжа, а пару дней назад Антона во сне протыкали иглами. Не помнит, что ему приходилось безучастно смотреть на всё со стороны, ощущая себя палачом. Который не может помочь и просто стоит рядом, по самые логти в крови. Попов чувствует себя ходячей бомбой замедленного действия. Он держится из последних сил, чтобы не сорваться и не рассказать им о своих кошмарах. Потому что тогда они будут медленно идти по дну. Хоть и вместе, но всё же ко дну. — Парни, я пойду, скоро Каринка маму приведёт домой, хочу ей цветы купить и прибраться немного. — Серёже немного легче, его кошмар, по сравнению со снами Антона - пустяки, — Курить пойдёте? — Да, а потом я хочу на кладбище скататься, может найду могилу Андрея... — Арсу необходимо копать дальше. История выпустившихся несколько лет назад игроков давит на нервы. — Ты со мной, Тох? Антон кивает, не поднимая глаз. Он чувствует себя выжатым лимоном, каждая новая деталь давит на него свинцовой тяжестью. Кладбище в такую погоду кажется самым подходящим местом, чтобы спрятаться от собственных мыслей. Закутавшись в шарфы, они идут молча, каждый погруженный в свою тьму. Попов хочет обнять парня, но, уверенный, что не время, просто идёт рядом. Холодный ветер треплет голые ветви деревьев, завывая между надгробий, создавая ощущение зловещей тишины. Найти могилу Андрея Романова, помог сторож - кладбище старое, новых захоронений нет давно, а все, что уже есть, он знал. Особенно самые трагичные. Антон застывает, глядя на чёрно-белую фотографию молодого парня. В глазах стоят слёзы, смешанные с какой-то животной злостью. «Недострой около стадиона…несчастный случай…» — слова звучат как издевательство. Арс, почувствовав, как у Шастуна задрожали плечи, обнял его. — Тох, не сейчас, ладно? — тихо проговорил Арс, боясь спугнуть хрупкий душевный баланс парня. — Сейчас нельзя. — "Любимый сын, лучший друг и помощник" 1996-2013, — шепчет Антон, — Совсем ребёнок же, как мы. Они стоят ещё немного, молчаливо разделяя горечь чужой трагедии. Не смотря на раннее время, уже начинало темнеть и находится среди могильных плит становилось жутко. Направляясь к воротам, Попов замечает новый деревянный крест, среди каменных надгробий. Это странно, потому что сторож обмолвился, что давно никого не хоронили. — Шаст, постой, я быстро, — рыхлая земля, оседающая под ногами, идеально залакированный крест, отсутствие фотографии, или вернее пустой подрамник и красиво выведено «Граф». — Жуть какая-то. — по спине Попова бегут мурашки. На могиле прикопано письмо: «привет, Граф, соскучился?!». Арсений прекрасно понимает, что это письмо ему и кто адресат. — Что у тебя там? — поодаль зовёт Шастун, — Пошли уже, мне тут стрёмно. — Всё нормально, показалось странным, что тут деревянный крест. — Попов подходит к парню, по пути сунув письмо в карман. Не стоит пугать Антона раньше времени. — Ты домой? — молчаливый кивок, — Пойдём тогда на остановку. Мне к мамке на работу, в твой район. Как только парни достигают остановки, подъезжает маршрутка №67 и даже улыбки скользят по лицам, что не придётся ждать на морозе свой транспорт. В маршрутке тепло и пахнет хвоей – кто-то везёт домой ёлочку, предвкушая новогодние праздники. Антон прикрывает глаза, откидываясь на спинку сиденья. Он устал морально, кладбище вытянуло из него последние силы. Арсений смотрит в окно. За стеклом мелькают серые дома, заснеженные деревья, спешащие куда-то прохожие. «Граф…» — вертится в голове. Как Рысь узнал, что они пойдут сюда. Почему могила такая новая и пустая... Выходят из маршрутки парни вместе, чтобы побыть рядом ещё немного. Шастун прощается с Арсом быстрым поцелуем, пока вокруг никого нет, и бредёт домой. Серые панельки давят своей однообразностью, усиливая внутреннюю тоску. Заходя в подъезд, он здоровается с соседкой, выгуливающей маленькую собачку и испуганно озерается на мигающую лампочку. — Этого ещё не хватало... — до лифта всего пару шагов, но его ещё нужно дождаться, — Чёртов ЖК со своими приколами... — Шпала? — голос, хриплый, напоминает воронье карканье, пронзил Антона насквозь. Холодная рука коснулась плеча, и мир замер. Чужие руки, словно клешни, сковали его, хочется бежать без оглядки, спотыкаясь о ступеньки, лишь бы скорее скрыться, — Тебе просили передать. — Мужчина суёт в руку письмо и растворяется в тени, словно и не держал только что мёртвой хваткой дрожащие плечи. Тень поглотила его, оставив Антона один на один со страхами и ужасным предчувствием неизбежности. Квартира встречает тишиной и полумраком. Шастун включает свет и проходит на кухню, ставя чайник. Ему нужно собраться с мыслями, отвлечься от мрачных дум. Арсений добирается до работы матери, мельком читая письмо. Он уверен, что друзья тоже получат свои, но знает, что содержание может отличаться. Серёжа как раз заканчивает с выбором букета и решает ещё купить любимых эклеров матери в кондитерской около дома. — Здравствуйте, — улыбается миниатюрная девушка за прилавком, — Вам помочь с выбором или уже знаете, зачем пришли? — Здравствуйте, эклеры со сливками есть? — Матвиенко быстро оглядывает витрину, но не видит любимый десерт. — У меня осталось несколько штук, себе откладывала, но готова продать их! — блондинка светится и Сергей улыбается в ответ. — Было бы чудесно. — в кондитерской нет посетилей, за столиками сидит лишь одинокая бабушка с чашкой кофе и журналом о моде. — Спасибо большое. — наконец заветный пакетик вкусностей у парня в руках и можно идти домой. Минуя скользкие ступеньки, Матвиенко выуживает звонящий телефон. На экране высвечивается «батя» и его фотография с рыбалки. — Серёг, — отец улыбается в трубку, — Я на работе немного задержусь. С тебя ужин, самый вкусный для нашей мамы и забери почту, пожалуйста. А то надо за мусор заплатить ещё позавчера было, а я всё забрать квитки забываю. — Хорошо, пап. — Серёжа рад, что мама вернётся домой хотя бы на пару дней и он прекрасно знает, что приготовить на ужин. Гудки доносятся с другого конца трубки. Сергей готовит ужин, попутно напевая любимую песню. Запах жареной рыбы и свежих овощей заполнил квартиру, создавая атмосферу уюта. Взяв квитанции из почтового ящика, он заметил один конверт без обратного адреса. Но взглянуть на него решил лишь сейчас. «Как там мама, Пироженка?», в ушах шумит и металлическая лопатка выпадает из рук, звон разлетается по пустой квартире хуже звона будильника в семь утра. Кажется, что этот звук, такой обыденный и даже приглушенный ковром, пронзает не только тишину, но и парня насквозь. В висках пульсирует, словно в них вбили маленькие гвоздики. Медленно опускаясь на пол, Серёжа закрывает глаза. Дома у Антона неуютно. Пустая квартира словно насмехается над одиночеством. Чайник закипел, но вместо того, чтобы заварить чай, он достаёт из кармана письмо. Бумага старая, пожелтевшая, словно её вытащили из архива. Аккуратно развернув листок, Шастун начал читать: «Здравствуй, Шпала. Ты даже не представляешь, как долго я жду встречи. Ты помнишь недострой у стадиона? То место, где всё началось? Скоро ты узнаешь, что такое настоящая потеря, она уж точно с потерей девственности не сравнится. Жди сигнал Графа и езжайте по адресу Ул.Дыбенко д.13 .» Холод пробежал по спине, а в голове всплывают обрывки воспоминаний из реальности и сна: неоновые огни, старый дом, чужие руки, обратный отчёт и Арсений, истекающий кровью на штыре. Реальный же Попов в этот момент читает письмо, сидя в кабинете у матери. «Ну что, Граф, ты всегда был самым умным. Но ум не всегда спасает. Хотя ты ведь ещё самый смелый.., сильный. Самый-самый во всех смыслах. И самый противный для меня. Вы провели хорошее расследование. Узнали много фактов, но ведь не хватает чего-то в вашем пазле? Ну, например фотографий, адресов... У Пироженки фотографии искомых вами игроков. А Шпалы адрес, а с тебя, как всегда, умные решения. Не теряй время впустую...» Попов знает, что нельзя поддаваться панике, но слова давят, как свинцовые гири. Он прощается с матерью, хотя изначально должен был ехать с ней после работы. Но обеспокоенное «я к Антону», всегда решает. На ходу надевая куртку, Арсений пишет Серёже, прося приехать, как только увидит сообщение. Но сейчас Матвиенко занят, трясущимися руками он открывает своё письма, вчитываясь в буквы, вырезанные из газет. «Пироженка, ты всегда был душой компании. Друзья - это хорошо, но иногда они могут предать. На фотографиях думаю узнаешь кто, милые, правда же? Крид, Скруджи и Андрей, раз уж он больше не игрок, нет смысла в псевдонимах. Ты многое узнал о Скруджи, Ваша Шпала о Криде... Понимаешь к чему клоню? Пиши своим мальчикам. Успевайте до Нового года».