Потухшие свечи

      Просыпается он уже поздним вечером.       Можно сказать, что это вообще ночь, ведь комната была погружена в полумрак. Рабочая свеча больше не горела, и не было того самого тепла, что приветствовало его с утра. Лишь жизненная Свеча мирно горела под стеклянной коробкой, не давая так много света, как раньше. Джордж до сих пор не знает, какой сейчас день, сколько он вообще пролежал в отключке, но делать нечего.       Он встаёт, собираясь снова сесть на окно и подумать. Но обнаруживает, что окно было безнадёжно разбито — на полу и подоконнике лежало несколько больших осколков стекла, и Джорджу слегка поплохело. Воспоминания нахлынули в голову неприятным потоком, и он поморщился.       Тем не менее, это давало ему выход на улицу. Как бы не хотелось оставлять Свечу здесь, в палате, но другого шанса у него не было. Джордж аккуратно забирается на подоконник и пробирается наружу. Как только он высовывает голову из окна, его пробирает холодный ночной ветер.       Оказалось, что он был не на втором этаже, а на первом, и волноваться ему насчёт прыжка вниз, в принципе, не было необходимости. Он плавно спустился на гладкую каменную тропинку, чувствуя холод под ногами. В какой-то степени это успокаивало раны, и ничего, пока что, не болело.       Насколько он видел, он был где-то на Среднем Эрбэ, где-то далеко от края уровня — не было видно ни обвалившейся лестницы с Льюче, но и не было видно подъема на Тэмпу. Только где-то вдали было видно гигантское дерево, видимо, городская площадь.       Оттуда почему-то веяло спокойствием. Невооружённым глазом можно было увидеть, что дерево обмотано какими-то фонариками, которые слабо освещали древесную кору. Джордж пошёл в ту сторону, тихо и медленно шагая по гладкой каменной дороге.       Было тихо. Голоса не вопили в голове, лишь тихо переговариваясь между собою, словно Джордж просто бродил по одной из улиц обычным светлым днём. Но он бродил по неизвестной ему земле, вдыхая воздух чего-то неизведанного, непонятного и недостижимого.       Фонарей на Эрбэ почти не было, как и на Льюче. Каждый шаг был окутан темнотой ночи, что простиралась над уровнем благодаря фальшивому небу, что висело где-то там, на самом нижнем слое верхнего Эрбэ. Интересно, Сапнап или Карл были здесь? Чувствовали ли они тот запах цветов и трав, что окутывал каждую мелкую тропинку?       На удивление Джорджа, тропинки были словно отполированы. Ни единого камешка, что мог врезаться в босые ноги парня, только редкие листочки и травинки, которые прорастали сквозь трещины этого пути. Дома находились довольно далеко от дорог, окружённые бесконечными полями и садами, огородами и клумбами.       Захлестал ветер. Джордж поёжился от холода, браня себя за то, что он даже кофты не прихватил. Чем выше человек поднимался, тем, по сути, становилось холоднее — воздух становился ледяным, а земля непригодной. Эрбэ был неким исключением. Ветер ощущался таким же пронизывающим, как и во время заморозков на Льюче.       Шелест листьев наполняет уши. Листья здесь повсюду — оглянись вокруг, и ты увидишь тонны и тонны растений, цветущих или постепенно вянущих, высоких или низких, широких, словно горы или тонких, словно щепки. Остаётся только дивиться красоте этого места, всего, что обитает, живёт, дышит вокруг.       Это почему-то ощущается так, будто ты сидишь тёплой летней ночью на скамье, и смотришь, вдыхаешь аромат вещи, под названием «природа», цветёшь, словно растения вокруг тебя… Джордж наполняет лёгкие тем невесомым, живым воздухом, и с наслаждением выдыхает, томно смотря за приближением того огромного дерева.       На улицах пусто, все жители давным-давно спят, а Джордж, не веря в то, во что верил всего пару недель назад, тянется вверх, отводя руки от тела, словно птица, только что раскрывшая крылья, собиравшаяся полететь высоко-высоко вверх, туда, где её ждёт всё, что она хочет от жизни.       В голову приходят воспоминания о том, как он ощущал себя на Лестнице. Так же свежо, идя вверх, пока ветер окутывал его тело. То же ощущение лёгкости, свободы, спокойствия, которое не было присуще ему…       Джордж остановился.       Ветер утих.       Голоса в голове будто бы проснулись, завопили и запели. Настолько громко, насколько возможно, что у Джорджа даже заболела голова и он сел на траву, после чего начал массировать виски. Потусторонний Мир кричал, разрывал свои бесконечные глотки, и парню тоже хотелось кричать.       — Чего вы, ну, сейчас не время, — прошептал Джордж себе под нос.       Они голосили что-то об опасности, о том, что ему нужно бежать, сматываться, не оставляя никаких следов, ведь его ждёт сладкая, сладкая смерть, что даже его Свеча не может предсказать.       — Тише, тише, всё хорошо, я могу развернуться и пойти обратно в любое время, только пожалуйста, не кричите, — говорит Джордж голосам в голове, которые даже не думали останавливаться.       ОН ЗДЕСЬ, прокричал один из них, БЕГИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ СЛУШАЙ НИЧЕГО, ЧТО ОН ГОВОРИТ.       Потом ясно прозвучали другие слова в его голове, ведь это был тот самый загадочный голос, который удивлял своей натурой и происхождением. Который усмирял остальных, который усмирял судьбу одним лишь вздохом, который не мог не быть неродным.       Всё хорошо, пролепетал Тот голос, просто следуй своему пути, это твой выбор.       Джордж обречённо вздохнул, пытаясь ухватиться за мысль сей фразы. Что делать? Куда идти? Он обречён? — ответы на все эти вопросы оставались неизведанными.       — Это не поможет, ты же знаешь.       Голоса тут же утихли, и Джордж дрогнул. Он с опаской посмотрел вперёд, открывая глаза, и увидел мужчину в, казалось бы, тёмно жёлтом плаще с капюшоном и тёмных штанах, на которых висело множество цепей и дополнительных кусков ткани. Незнакомец сидел на корточках прямо перед Джорджем, его лицо закрывала маска, на которой было нарисованы две точки, наверняка вместо глаз.       — Кто вы? — тут же спросил Джордж, игнорируя вопрос. Не хватало ему ещё на Доппио наткнуться.       — А ты? — повернул вопрос в его сторону человек, игнорируя обращение на «вы». Рисунок на маске изменился, показывая некое замешательство. Добавился некий рот, который был обыкновенной линией, опущенной концами вниз.       — Вопросом на вопрос не отвечают. Мало ли ты Доппио?       Незнакомец хмыкнул, и это отразилось на маске. Да, чистое замешательство, перемешанное с удивлением, вот что оно показывало. Это было по-настоящему странно, интересно и прекрасно.       — Кажется я тебя знаю, — пробормотал человек с маской, ненароком приближаясь слегка ближе. Джордж, в свою очередь, слегка отодвинулся. — Ты тот самый, который со второго уровня по обрушенной лесенке легким шагом прошёлся.       — Ох, вау, ты читаешь новости, — отшутился он.       — Скажи спасибо, что читаю, иначе я бы вызвал кого-нибудь… — маска переменилась в какое-то «пустое» выражение чувств, будто бы безэмоциональное. Он опять придвинулся ближе. Джордж отодвинулся назад.       — Может хватит ко мне так ползти?       — Так как тебя зовут?       — Тебе то какая разница? Назови своё имя.       — Вопросом на вопрос не отвечают.       Наконец отодвигаться было некуда, и Джордж упал на спину в жёлтую траву, которая окунула его в совершенно новое море запахов. И, вероятно, букашек. Хотя, живые существа появляются только на Вита. Он приподнялся на локтях, но не успел встать или даже сесть, ведь незнакомец грозно навис над ним, располагая свои руки по бокам от головы Джорджа. Это, наверное, выглядело безумно нелепо со стороны.       — Кто ты? — снова спросил незнакомец с нечитаемым выражением лица. Были просто глаза-точки и линия вместо рта, и хоть маска показывала тончайшие эмоции, глаза не мигали, маленькими пуговками просверливая в Джордже дырку.       — Слезь с меня, ты чего, — зашипел парень, пытаясь вырваться из своеобразного заточения, как правая рука неизвестного оказалась у него на груди и буквально придавила его к земле.       — Кто ты?       — Кто ты?       — Я первый спросил.       — Нет я.       — Не будь ребёнком.       — Ты сам ребёнок.       Человек перед ним коротко рассмеялся, после чего грубо схватил его за подбородок левой рукой, тем самым перенося центр тяжести на правую, вжимая Джорджа в траву ещё сильнее. Эмоция на маске переросла в какую-то гневную.       — Скажи. Своё. Имя, — прошептал человек в плаще, после чего добавил. — И я слезу.       — Джордж, — тихо сказал он.       На маске тут же появилась улыбка, и Джордж даже моргнуть не успел, как вес, что удерживал его на земле, тут же исчез. Незнакомец встал и быстро стряхнул грязь с одежды, подавая Джорджу руку.       — Можешь звать меня… Меня зовут Дрим.       — Оригинально… — пробубнил Джордж, отходя от Дрима на пару шагов. — Чего это ты запнулся?       — Переволновался, — без зазрения совести проговорил он, поворачиваясь спиной к Джорджу. — Так что, мы идём смотреть на Дерево?       — Чего?       — На вот это, — Дрим показал в сторону огромного дерева, что росло в центре Эрбэ.       — Ты предлагаешь пойти сейчас? Даже не объяснив кто ты, откуда… Вдруг ты хочешь меня убить? — уверенно проговорил Джордж.       — Если бы я хотел убить тебя, — Дрим повернул голову в его сторону с немигающими глазами. — Я бы это уже сделал.       С этими словами Дрим пошёл вперёд, и Джорджу ничего не оставалось, кроме как пойти за ним.       Дрим шёл тихо, как и все вокруг. Не задевая особо шуршащих трав, но в то же время лениво переступал с ноги на ногу, как бы показывая, насколько ему скучно в компании Джорджа. Тот же погрузился в свои мысли, не понимая, почему он вообще идёт вместе с этим незнакомым ему человеком       Вспомнился Уилбур.       Джордж смутился.       Как бы ему не хотелось развернуться назад и побежать, побежать обратно в свою палату, или проснуться, он не мог. В любом случае Дрим его либо догонит, либо убьёт. У него тоже были почти что такие же ножи, какие были у Уилбура, но не такие ухоженные — в некоторых местах даже ржавые.       — Не ты ли выбил у меня окно? — проговорился Джордж.       — Я, — не поворачивая головы ответил Дрим, продолжая монотонно идти вперёд в сторону центра. — Как ты догадался?       Джордж фыркнул, не давая ответа на вопрос, просто слегка набирая скорость и оказываясь примерно на уровне ходьбы Дрима. Он был слишком сильно похож на Сута — такой же высокий, загадочный, по-своему улыбчивый. Но волосы у него были жёлтые, будто бы цвета соломы, но слегка потемнее.       — Ты знаешь Уилбура?       — Кто ж не знает, — хмыкнул Дрим. — Он разлетелся на всю округу.       — В смысле? — недоумевал Джордж.       — В прямом, Историю что ли не учил? Лет десять или одиннадцать назад, когда Иль Мондо превратился в одну единую… Страну? Государство? Я не силён в политике, — ложь. Он нагло лжёт и знает это. — На Мэнтэ произошёл ужасный, просто кошмарный взрыв, а Сут тогда управлял этим уровнем. Все говорили, что он умер. Я в этом не особо уверен.       — Я видел его, — сказал Джордж, тихо и неуверенно.       — Как? — Дрим недоумённо повернулся к нему. Маска выражала эмоцию полного восторга.       — Он вломился ко мне в дом, сказал, что за мной следят, а потом там, на Лестнице, он… Хотя, зачем я тебе это рассказываю, я тебя не знаю.       — Звучит как что-то, что сделал бы Уилбур, — хмыкнул Дрим. — Пришли.       Перед ними расстилалось гигантское дерево, на котором висело множество маленьких-маленьких огоньков. В коре были слегка заметные выступы, похожие на ступени. Видимо, это являлось своеобразной лестницей на Тэмпу, но, кажется, безумно неудобной.       Попробуй подняться, сказал один голос в его голове, всё это время смирно молчавший в его голове.       И Джордж это сделал.       Он подошёл к Дереву, проведя рукой по его коре, пока Дрим молча смотрел куда-то вдаль, не на него. Маска не показывала ни одной эмоции. Лишь мёртвое спокойствие, которое пугало до мозга костей.       Джордж ступил на один из обрубков в коре. Ничего не произошло.       Беги, беги, беги, вновь заговорили голоса, он опасен.       Джордж не послушал. Он продолжил взбираться, сдирая тряпки и бинты на его ногах об кору дерева, которое тихо шелестело своими жёлтыми листьями. Что-то и впрямь чувствовалось непонятным, неясным, пугающим. И это чувство Джорджу ох как не нравилось.       — Почему ты привёл меня сюда?       — Ты мне нужен, — сухо сказал Дрим.       — Для чего?       — Хочу сбежать.       — Почему не забраться самому?       Дрим, в свою очередь, подошёл к Джорджу, ступая на ту же ступень, что и он. Джордж уже было подумал, что что-то не так, что он просто хочет столкнуть его и посмеяться, но на месте, где они стояли, возникла ступень. Бледная, почти прозрачная, какого-то непонятного цвета. Джордж не знал этот цвет.       — Один я не смогу, Джордж. Поэтому мне нужен ты.       Дрим поднял одну ногу, и Джордж сделал то же самое. Они наступили на следующую ступень, а точнее на воздух, и та там появилась такая же ступень, что становилась ярче там, где оказывались ноги парней. И ещё одна ступень, и ещё, и ещё…       Они оказались на довольно приличной высоте, и им открывался вид на большую часть Среднего Эрбэ. Маленькие дома, жёлтые поля, которые, почему-то казались совсем-совсем другими. Воздух был другим, более тяжёлым. Не было той лёгкости, что была присуща земле.       — Это… Невероятно, — только и сказал Джордж.       — Тебе нужно вернуться сегодня, Джордж, — тихо сказал Дрим, не смотря на него. — Без Свечи тебе не уйти. Но это будет потом. Сейчас тебе просто нужно вернуться обратно, и никто, слышишь меня, никто не должен знать о нашей встрече.       — Хорошо.       — Встретимся здесь позже, когда придёт время. Я буду ждать. Просто позови меня, — прошептал Дрим, после чего взял Джорджа за запястье и повёл вниз, медленно и аккуратно, чтобы они оба не свалились в колючие кусты, что были под Деревом. Как только они достигли земли, он отпустил его руку и оглянулся на него в последний раз.       — Мы встретимся снова, — вдруг заговорил Дрим, обращаясь только и только к Джорджу, смотря на него глазами-пуговками. — Не знаю где, не знаю когда.       — Но мы встретимся снова, — закончил дрожащим голосом Джордж.       Одним солнечным днём.       Это не Он.       — Чего ты так застыл?       Джордж вдруг часто заморгал и понял, что Дрим до сих пор стоит перед ним. После сего стихотворения в голову полились сотни, нет, тысячи мыслей. Вопросов было больше, чем ответов. Гораздо больше. Даже маска высокого слегка переменилась — на ней появилась какая-то неизменчивая грусть или досада, будто бы сожаление вперемешку со злорадством.       — Откуда… Откуда ты знаешь этот стишок?       — Это старинный гимн Эрбэ, — смутился Дрим, и маска на его лице показала полное недоумение и даже возмущение. — Я всё больше удивляюсь тому, насколько плохо ты знаешь историю.       — Это было давно, окей? А я не сверхчеловек, у меня своих проблем и вопросов по горло, — пробубнил Джордж, блуждая около созданной ими лестницы, окрашивая чистый холодный камень под ним в слегка бордовый цвет. — Сука…       — Раскрылись?       — Зачем я с тобой пошёл на это чёртово дерево, ко мне теперь неимоверное количество вопросов прилетит, — Джордж сел на дорожку, скрещивая ноги по-турецки и зарывая руки в волосы. — Как я вообще вовремя дойду, сколько мы вообще с тобой шли?       — Я могу тебя понести, — без капли смущения или шутки проговорил Дрим. — У меня много времени.       — Ты… Чего?       — Я тебя понесу.       Джордж смутился. Да, с одной стороны это было довольно приятно, но с другой стороны — что за хуйня вообще происходит?! Голоса в голове были настолько тихими, насколько могли быть, но ни один из них не говорил бежать, как раньше. Лишь белый шум.       — Я тебя едва знаю.       — Но это не помешало тебе дать Уилбуру поднять тебя на Эрбэ. Ты не хотел этого раньше, но с появлением… Его появлением, ты вдруг переменился, у тебя появилось много вопросов. Безумно много, что я аж слышать могу, насколько тяжёл твой разум.       Дрим приблизился к Джорджу и сел рядом с ним, и посмотрел на него глазами пуговками, безэмоционально. Будто он изучал его, тихо и внимательно, улавливая каждую перемену в выражении лица страдающего.       — О чём ты думаешь, Джордж?       — Я не обязан отчитываться тебе.       — Я не говорю, что ты отчитываешься. Я читаю тебя, как открытую книгу, которую написал сам, знаю от корки до корки, могу пересказать тебя всего… Но до сих пор, книга остаётся неразгаданной, неизведанной, полной секретов и ответов без вопросов, которые просто оказались разбросаны по страницам. И я, как создатель, могу отсортировать каждый из них, если книга этого велит, — проговорил Дрим низким голосом, пока ветер уносил его слова куда-то далеко.       Джордж с непонятливым выражением лица посмотрел в немигающие глаза собеседника. Он что-то скрывает, как и все, кого пока встречал Джордж. Дрим и Уилбур были безумно похожи — оба говорили загадками, приукрашивая каждую деталь своей речи, были безумно тактильными и напористо игнорировали личное пространство.       — Что ты имеешь в виду? — наконец спросил Фаунд.       — Перед тобою сейчас сидит энциклопедия, Джордж, даже библиотека.       — Давай без приукрашиваний.       — Я просто могу ответить на твои вопросы. По крайней мере, часть из них.       И понеслось. Каждый мелкий вопрос, каждая догадка, абсолютно всё будто бы ворвалось в мозг Джорджа, завертелось, предлагая раскрыться. От этого могла легко заболеть голова, поэтому парень, нахмурившись в раздумье, поглядел на Дрима и выпалил самый ужасный вопрос в своей жизни.       — Почему у тебя уши заострённые?       Дрим секунду молчал, после чего прыснул и тихо засмеялся. На маске показалось чистое веселье, из-за чего Джорджу даже стало слегка стыдно.       — Из всего, что валялось в твоей голове, ты выбрал это? — Дрим издал звук наподобие кипящего чайника. — Боже, за всю свою жизнь я не слышал чего-то такого.       — Заткнись, — пробубнил Фаунд, из-за чего тот рассмеялся сильнее.       — Просто генетика. Я ж необыкновенный, как и ты, — успокоившись, проговорил Дрим. — Можно сказать, что мне просто такое досталось.       — А маска?       — Э… — он запнулся, после чего на маске проскользнуло разочарование и некий страх, будто бы это навевало какое-то воспоминание. — Долгая история.       — Ты сказал, что у тебя много времени.       — А у тебя нет, — огрызнулся Дрим, словно пубертатный подросток.       Джордж мог лишь вздохнуть и покачать головой. Он поднялся на ноги, тихо шикнув от боли, но Дрим всё равно услышал его. Повернув голову, он как бы примерился, после чего без каких-либо причин подошёл к Фаунду и поднял его, словно зубочистку.       — Идиот, ты чего, опусти меня! — мигом выпалил он, оказавшись закинутым на плечо незнакомца. Это было и неудобно, и непрактично.       — Я сказал, что понесу тебя, возражений не принимаю.       — Но не так! Я не выдержу, уж прости.       — Выдержишь. Или ты хочешь, чтобы тебя носили как принцессу? — хитро проговорил высокий.       — Даже так будет лучше, — напрямую проговорил Джордж.       И Дрим, не смотря ни на что, просто каким-то нелепым образом повернул Джорджа так, что тот реально оказался на обеих руках высокого. Так обычно делали женатые люди, но на данный момент им обоим было чисто поебать — по крайней мере Дриму. Фаунд же, бормоча что-то невнятное, слегка заливается краской. Не привык он.       — Я с этого момента тебя принцесской буду называть.       — Лучше принц, — фыркнул Джордж, сомкнув пальцы на переносице. — Могу я ещё позадавать вопросы?       — Только если нормальные.       Тем временем, Дрим начал движение в сторону своеобразной больницы, где ранее находился Джордж. Шёл он медленно, но довольно-таки большими шагами. Фаунд в его руках просто слегка покачивался, и это действовало на него, как колыбель. Но в голове бушевал ураган, который даже не собирался заканчиваться.       — Почему Дрим?       — Что? — озадаченно проговорил Дрим.       — Почему именно Дрим? Это больше прозвище, а не имя. И фамилию ты мне не назвал.       — Ты тоже, — отстранённо сказал Дрим.       — Хорошо, тогда просто имя.       — У меня нет имени, — он лгал, опять лгал, их было три. — Никогда не было. В какой-то момент, из-за того, что я слишком часто сижу и мечтаю, я просто назвал себя так. Вот и приклеилось.       — Понятно… — тихо сказал Джордж, снова погружаясь в свои мысли.       Информации было слишком много за такое маленькое количество времени. Кто на самом деле Дрим? Что под маской? Почему у него всё-таки заострённые уши? Почему он, как и Джордж, может делать ступени, да ещё и такого цвета, который Джордж никогда не видел? Почему он сейчас его несёт в его палату на руках, если они едва знакомы?       — Я буквально чувствую тяжесть твоих мыслей, Джордж, — пожаловался ему Дрим. — Расслабься, я не кусаюсь.       — Почему маска?       — Почему что? — спросил Дрим, и на вышесказанном предмете появилась эмоция какого-то смешанного страха.       — Зачем тебе маска?       — Я скрываюсь. Меня здесь быть вообще не должно. Так что если кто-то и узнает, то мне ох как не поздоровится.       — От кого?       — Сам не знаю, черти какие-то, — он отшутился.       — Погоди, а Свеча твоя где? — внезапно осознал Джордж.       Дрим лишь помотал головой, и маска приобрела слабую улыбку. Если это очередная подстава на ножках, то Джордж готов врезать ему сию же минуту. Его в край достало быть обманутым или обведённым вокруг пальца, и он не станет терпеть это в очередной раз.       — У меня нет Свечи.       Ох.       — В смысле? Как?       — Я же говорю, я скрываюсь. Я… — он томно вздохнул. — По официальным документам, я не существую. Не пугайся.       — Т… — Фаунд запнулся. — Это никак не объясняет всего этого…       — Чего «этого»?       — Ушей. Маски. В принципе твоего облика. Ты сильно выделяешься.       — А что я ещё могу сделать? Я всё равно выхожу только по ночам, — заспорил Дрим.       Вдруг Дрим из Потустороннего Мира? Это было единственное логичное объяснение его облика и поведения, иначе Джордж предположить бы не мог. Без свечи, странный, выпытывающий имя…       — Ты тоже мёртв?       — Тоже? — поднял бровь Дрим.       — Не уходи от вопроса.       Дрим замолчал. На маске появилось неумолимое разочарование, грусть, досада, и все они были сплетены в один тугой узел, из-за чего Джорджу снова стало стыдно. Зря он это сказал. Мало ли какие ассоциации у этого идиота с этим словом. Совесть начала заигрываться, а молчание растягиваться на ещё более долгое время.       — Я не знаю, — тихо произнёс он, шёпотом, едва слышно. Будто это была его самая сокровенная тайна, которую он никогда не хотел раскрывать. — Я просто… есть. Мне просто нужно наверх. А почему — я узнаю потом.       Клэй не любил врать. Честное солдатское. Но сейчас ему придётся выкручиваться, строить свою новую биографию от корки до корки, просто чтобы мстить. Безжалостно и беспощадно уничтожать, использовать и приносить вред, только для того, чтобы стать свободным от оков той одинокой башни, в которой сейчас смиренно восседает Икс, наверняка раскладывая свой очередной пасьянс.       Каждое обещание, каждое слово, каждое действие — за всем следил он. Ублюдок, что восседает далеко наверху, праздно проводя свою короткую жизнь, устанавливая жёсткую диктатуру и сословный строй. Да, всем можно попасть даже на Тэмпу — но это был максимум. Пятый, шестой, седьмой уровни были словно подарками с Его рук. Никто этих подарков почти не получал — ты мог только родиться наверху.       — Прости, — тихо прозвучало под его головой, и Клэй, нет, Дрим, аккуратно склонил голову вниз на шёпот человека в его руках. Джордж и впрямь выглядел просто разбито. Наверное, понял, насколько это больная тема для высокого. — Я не подумал.       — Всё хорошо, — мягко проговорил Дрим. — Я знаю что тебе интересен, кто я и с чем меня едят, но пока что это довольно больная тема, хорошо? Мы ещё свидимся, и может тогда я смогу рассказать.       На пару упала тишина. Каждый из них погрузился в свои мысли — один в догадки, другой в планы. Клэй лишь машинально шагал по каменной дорожке, в которой всё чаще появлялись трещины, из которых прорастала зелёная трава, щекоча открытые участки ног. Надо будет здесь когда-нибудь походить босым.       Тишина была приятной. Не раздражающей, не неловкой. Будто два старых друга, наговорившись, легли на мягкую траву смотреть на ненастоящее небо, которое блистало где-то там, высоко. Словно они знают друг друга всю жизнь, все тайны и мысли. Но это было не так.       Каждый из них боялся другого. Неизвестность, тайна, недоговорённые вещи — всё это давило на психику, поднимая инстинкт самосохранения на максимум. Клэю было плевать, если он умрёт во время этого путешествия. Он всегда мог взять другое тело. Но тогда ему придётся искать Джорджа. А он смертен.       Одно дуновение, вздох, или кинжал, торчащий из груди, или стрела, пронзившая голову. Всё это фатально, и не факт, что это будет безболезненно. Клэй уже умирал. Много, очень много умирал. Будь то детский возраст или старость, будь то битва или отрава. В голову всегда приходит вид его первой свечи — это было много лет назад, когда всё было хорошо, а Клэй был… Дримом.       Настоящим, когда Икс был с ним, были одним целым, и они были просто мыслями в голове маленького ребёнка. Они не были абсолютно разными людьми, будучи просто плодами фантазии и раздробленной психики. Не два отдельных существа, борющихся за контроль в одной системе.       Клэй помнит своих первых родителей. Они лишь горько улыбнулись, когда вещь Дрима оказалась на прикроватной тумбочке. Ему тогда едва стукнуло 18 лет отроду, как его Свеча явилась, сгорая так быстро, насколько возможно. Комнату тогда наполнил аромат лаванды, который остался висеть в комнате долгое время.       — Всё хорошо, — говорил он, отшучиваясь. — Я ещё здесь, я ещё с вами. Я всегда буду рядом.       Дрим умер через 3 месяца, смотря на то, как потухает огонь, уже смирившись с тем, что это не его жизнь. Это не его путь.       Остались Клэй и Икс. Воин и божество.       Беспощадные, постоянно в войне между собой. Клэй не признает этого вслух, но Икс всегда был могущественнее. После попадания в Потусторонний Мир именно он помог Клэю оклематься от всех тех тварей, он делал всё возможное, чтобы даже на войне оставить частичку себя же рядом, он закрывал его от когтей и острых зуб, шепча что-то на древних языках.       Но Клэй был более проворным со временем. Ловчее, быстрее, со словами «голова боится, руки делают» метался в рукопашную с кем угодно, полюбив запах крови на своих бледных искалеченных ладонях. Икс лишь брезгливо отворачивался от него каждый раз, когда он приходил весь в крови и ранениях, довольный и уставший.       Они перерождались. Часто, каждый раз в новом теле. Новая Свеча, новые люди. Со временем надоедает. А потом перерождение в законного правителя Иль Мондо, потом заточение, потом… И всё. Никаких искр, никакой радости. Лишь разговоры один на один, выжидая все эти долгие года.       — Дрим?       Воспоминания схлынули из головы так же быстро, как и появились. Дрим понял, что он остановился, окончательно поддавшись размышлениям, убаюканный тишиной между ними. Джордж, на его удивление, стоял на ногах рядом с ним, слегка дёргая его за край короткого плаща.       — Чего?       — Ты будто бы опять отключился.       — Задумался, — отстранённо произнёс он. — Мы почти дошли. Тебя донести или ты сам справишься?       — Не знаю, — вздохнул Фаунд, покачав головою. — Честно говоря, я сейчас несильно держусь.       Дрим снова молча поднял его на руки, и тот, даже без возражений, просто устало вздохнул.