Потухшие свечи

      Ничто так не скрашивало гордое одиночество, как нахождение в каменной башне. Это сарказм.       Оставалось только томно смотреть в потолок и пытаться понять, насколько всё покатилось в его жизни спустя столь долгое время. Шестьсот с лишним лет существования ничему его особо не научили, кроме кровавых терзаний и прочей мерзости, по мнению Икса.       Тем не менее, отсутствие своей второй части в заточении оказалось не таким плохим. Хоть когда окольцованный отошёл куда-то погулять, оставив воина здесь, Клэй неплохо так покричал и обматерил всё святое и не святое, после он просто лёг и лежал, пялясь в потолок и размышляя о вездесущем часов четырнадцать, если ему не изменяет память.       Конечно, он уже сто пятьсот раз успел пожалеть о том, что он вообще захотел пройтись по Эрбэ раньше срока. И вообще снова появиться перед Иксом. Помнит он эту ситуацию настолько чётко, что целый рассказ этому может посвятить.              Тогда башне внезапно раздался душераздирающий крик, который распугал те Голоса, что присоединились к чьей-то песне. В башне оказался человек, который тут же упал на пол и покатился по нему, продолжая кричать. Икс удручённо вздохнул, щёлкнув пальцами. Деревьев не стало, птички тоже, карты исчезли из виду. Он встал и подошёл к прибывшему, взяв его за шкирку и заставив посмотреть ему в глаза.       — Чего орёшь, как резаный, Клэй?       — Верни меня обратно, пожалуйста, Икс, у меня незаконченное дело! — агрессивно промолвил тот, пытаясь вырваться из хватки существа.       — Я-то что могу сделать? Не я ведь выхожу отсюда, жду, пока ты вернёшься и займёшь своё место хотя-бы на пару дней.       — Пожалуйста, я знаю, что ты можешь это сделать, — умолял Клэй, наконец вырвавшись из хватки того, чья помощь была ему нужна. — Я что угодно для тебя сделаю!       Икс закатил глаза.       — Как только ты закончишь, ты сразу же возвращаешься сюда и отсиживаешь здесь месяц, понял меня? — с угрозой проговорил он вытягивая правую руку для того, чтобы заключить договор.       — Две недели.       — Три.       — Две недели с половиной.       — По рукам.       Клэй с силой ухватился за руку существа, и потряс её, закрепляя очередной договор со своей нормальной частью психики. Икс разорвал рукопожатие другой рукой, и договор был заключён. Теперь он висел в листе того, что Клэй обязан был сделать после того, как всё закончит.       — Куда тебя, — перед Иксом появилась увесистая книга, которая раскрылась, заливая башню ярким светом, и он, облизнув указательный палец, полистал пару страниц, после чего заводил острым ногтем по одной из них.       — В его тело.       — Опять? — сказал он, не впечатленный. — Ладно, как скажешь, идиот.       Пролепетав что-то на неизвестном никому языке, Клэй исчез из поля зрения Икса с небольшим хлопком, оставляя его одного в пустой башне, которая уже настолько ему надоела, что ему тоже хотелось кричать, кричать и кричать, надрывая глотку, как Клэй.              В какой-то степени, эти почти две с лишним недели помогли сконцентрировать внимание на дальнейших действиях. Срок от Икса уже скоро заканчивался, поэтому он отправится на очередную вылазку за этим хренóвым историком. Хотя, у него много долгов, а находиться в сокровенной тишине было не так уж и плохо.       Именно поэтому у него бы и случилась шизофрения, если бы он поддался этому сладкому голосу разума, что уже который раз предлагал ему просто остаться здесь и досидеть все эти сотни лет с Иксом. Время в Потустороннем Мире поначалу текло безумно медленно, но со временем он привык. Точнее они.       Сейчас делать было откровенно нечего. Божество сидело где-то в стороне, погрузившись в крепкий сон, если его можно было назвать таковым. Он просто впал в свою медитативную фазу, когда он мог не двигаться, не говорить, вообще ничего не ощущать целыми днями, восстанавливая силы или загружая голову очередными толстыми книгами.       Выглядело это так, будто это была типичная икона, где Бог просто сидит, выставив руку перед собой в определённом жесте, смотря человеку прямо в душу, а перед существом была раскрытая книга. Вот так примерно и выглядел сейчас этот идиот, держа парящую книгу перед собой, и, не тратя сил, перелистывал страницы.       Клэй иногда думал, что он просто на показуху листал страницы, но, как оказалось, Икс реально читал и помнил каждую строчку прочитанного. Иногда хотелось взять из Реалии какой-нибудь лёгкий роман и пихнуть его Иксу, чтобы посмотреть его реакцию.       Так и сейчас — божество просто сидело. Идеально ровно, скрестив ноги в позе лотоса и расслабив лицо. Это было похоже на какую-то страшную, хотя нет, просто загадочно-странную фарфоровую куклу. От него исходила та неприятная Клэю энергия полнейшего дзена.       Хоть Икс и бросил ему пачку своих карт, что он использовал для пасьянса, желания раскладывать его у Клэя особо не было. Наблюдать за тишиной и спокойствием создания тоже. Но выбора особого между пасьянсом и втыканием в никуда у него не было.       Наконец выйдя из лежачего положения, Клэй взял в руки поганую стопочку карт, начиная тасовать колоду быстрыми и резкими движениями, что карты иногда выскакивали. Нет, он не нервничал. Нет, он не был зол. Просто слишком много энергии, которую некуда выплеснуть из-за этой дурацкой сделки.       Но потом из колоды выпал пиковый туз, и нет, Клэй не был настолько слеп, чтобы не заметить тонко выведенную красную надпись где-то посередине. Да, ещё и чисто Иксовский почерк. Красовалось там ох-какое-знакомое имя — «Уилбур». Только оно было сокращено до минимума, а точнее подтёрто — «У.»       Хорошо, возможно он перебирал этот сраный пасьянс не только для того, чтобы забыться в своём заточении.       Клэй повертел карту в руках, но кроме этой подразмытой буквы не заметил ничего более особенного. Теперь он стал аккуратно раскладывать карты перед собою, рассматривая, есть ли там такие же надписи.       Его гипотеза подтвердилась. На вальте пик были нарисованы рога и краткая подпись «Ш.» — это означало, что Шлатт в этой какафонии важная шишка. На шестёрке пик был просто зачёркнутый текст, который там, вероятно, находился кто-то ошибочный или что-то подобное.       На картах кроме этих двух была ещё буква «М.» — на девятке пик, определённо Меченаттэ, «Р.» — десятка треф, «К.» — восьмёрка червей. Насчёт так называемых «Р.» и «К.» он не был уверен — хрен знает, кто это вообще.       Начинается время большого мозга.       В принципе пики — вся мерзость гадания. Валет? — нежданно-негаданно обман; туз остриём вверх? — полная задница, большая беда и всё в таком духе. Перевёрнутая восьмёрка червей? — ограничения и неприятнoe общениe, перемены к худшему. Мда, видимо со всеми знакомствами у них было плохо.       Карты заговорили бы по-особому, если их надо было бы вытягивать вместе. А он не хрéнова бабка с колодой таро. Он, вообще-то, доживает седьмой век, и эту еботу он успел выучить ещё в первое столетие в заточении со скуки. Вот, блин, пригодились ему эти знания.       Ещё раз глянув в сторону статуи, по имени Икс, Клэй со стуком откинулся обратно на каменный пол, подняв эти шесть карт перед собою, пытаясь выследить что-то ещё.       — Гадаешь?       Клэй тут же дёрнулся в сторону звука и сел обратно, попутно пожалев об этом из-за потемнения в глазах. Но все опасения с горьким визгом обломались, когда перед глазами промаячила чья-то розовая голова и кусок золота на ней. На кой он сюда припёрся?       — Ты-то что тут делаешь? Я с тобой опять сраться или драться никак не хочу на данный момент.       — Скука, — только и ответил новоприбывший. — Так ты гадаешь?       — Хуй тебе, а не гадать, — спохватился было Клэй. — Ты как долго наблюдаешь? Я-то к тебе без спросу не заламываюсь. Ты как вообще через барьер так быстро пролез?       Человек… а хотя, человек ли? — пожал плечами, всем своим видом показывая, что общаться ему было ну ой-как-неинтересно. Можно было сказать, что этот божок совершенно не спонтанно сюда пришёл. Ему что-то нужно от них. И, видимо, очень срочно.       — Слушай, я этим местом заправляю, я знаю, когда кое-какие люди задумываются слишком сильно. За километр тебя слышно, идиот.       — Я вслух ничего не говорил, Техно.       — Да-да, но это можно по внешней ауре понять, все дела… — завёл свою шарманку он.       — Иди ты в задницу со своими «внешними аурами», я не собираюсь выслушивать очередную твою лекцию про зависимости временных параллелей или чего там…       — Внешние ауры связаны с временными параллелями не так сильно как с…       — Варежку закрой. Не хватало мне достать свой отполированный набор кинжалов, чтобы перерезать твоё святое горло, — процедил он.       — Это было бы скучно. Придумай пытку получше.       — Согласен… — протянул Клэй, кидая карты обратно к общему месиву. — Но я всё равно так сделаю!       — Как хочешь. А про попадание… Ты же в курсе, что этот твой… Как его… Короче, тот старикан совершенно не умеет строить защитные поля, я эти техники лет семьсот назад видел. Хоть ножом режь, ей-богу.       — Бога нет, а если и есть, то ты — худший экземпляр, похлеще Икса с его прибабахами. Техно, если ты так беспричинно будешь врываться…       — Дрыхнет? — прервал его будущий монолог Техно, показав в сторону Икса.       — …то Меченаттэ тебе лично голову выкрутит. Да, спит, как убитый, спасибо за то, что оборвал, очень приятно, — недовольно вытянул Клэй.       Техно лишь хмыкнул, едва приподнимая уголки губ. Он даже соизволил посмотреть на воина с такой едкой улыбкой, что последнему стало безумно некомфортно. Мда, нужно научиться нормально держать зрительный контакт. Столько времени прошло, а он всё никак…       — Я ведь к Иксу и пришёл. Просто не ожидал тебя тут встретить.       Финита ля комедия.       Тогда какого хуя он сейчас ведёт с ним эту сраную лекцию?!       — Ты бы сразу так и сказал, принцесска розовая.       — Конечно-конечно, побитая псина.       Оба замолчали ровно на секунду, после чего тишину прорезал синхронный смех. Ладно, хорошо, может Техно Клэя не так уж сильно бесил вне боя. Он всё равно полнейший подонок во всех возможных и невозможных смыслах, но всё же приходится с ним видиться.       Клэй сию минуту встал со своего места и подошёл к мирно читавшему божеству, после чего быстрым движением закрыл книгу, которая висела в воздухе. Это потребовало неплохой силы, но Клэй уже привык так будить этого окольцованного придурка.       Как только предмет утратил способность быть прикованным к пространству, воин перехватил книгу поудобнее и замахнулся на голову божества. Типичный способ разбудить человека, скажут некоторые. Но точно неподобающий для Икса, так как одна из его когтистых лап тут же упёрлась в книгу, которая намеревалась прилететь ему по лбу. Столкновение двух объектов, а точнее лба и книги, всё же было, но Икс это всё равно не почувствует.       — О, пошло дело, — удовлетворённо сказал Клэй, вырвав кипу бумаги в обложке из лап Икса.       — Ты всегда его так будишь? — не без доли интереса спросил Техно.       — Да, но делаю я это настолько нередко, что он уже привык, начал просыпаться позже. Надо придумать способ поизощрённее.       Бог в башне лишь тонко хмыкнул, дав понять, что он и не одобряет, и не отклоняет столь странную вещь, которую только что вывалил Клэй. Проходит около пяти минут молчания. Хорошо, нужно придумать гораздо более эффективный способ, иначе в следующий раз когда, например, припрётся Меченаттэ, расталкивать не будет и смысла иметь. Иметь будут только их.       Наконец, ресницы божества задрожали, осанка перестала быть похожей на кол, воткнутый в спину параллельно позвоночнику, а сам Икс принял наиболее раздражённое выражение лица, которое мог, после чего наконец открыл свои пустые глаза. Клэй на это только весело хмыкнул.       — Я тебе сейчас пытку изощрённую проведу, скотина, — глухо отозвался окольцованный, пару раз моргнув на пробу. Он повернул голову слегка в сторону, где увидел знакомую яркую фигуру. — Ох, Блэйд, доброго времени.       — Понятия времени в Потустороннем Измерении не существует, — вежливо поправил он.       — Скажи спасибо, что не утро и не вечер. Что-то случилось? — Икс провёл рукой по волосам, что назойливо падали на глаза и закрывали ему зрение.       — В последнее время К. не появлялся здесь, меня это слегка беспокоит, — с максимально серьёзным выражением лица сказал Техно. — Он — наш прямой поставщик известий, ведь мало кто лезет сюда не для каких-то исследований.       Клэй недоуменно уставился сначал на идиота номер один, а потом и на идиота номер два. Кто такой этот, сука, К.? Хорошо, идеи были — видел он одного черныша где-то в Библиотеке Перемещений. Там он встретил Корпса.              В этот день было совсем-совсем тихо в Потустороннем Мире. Ни один Голос не смел нарушать сокровенную тишину старинной библиотеки, в которой то и дело витали в воздухе различные бумаги — не важно, старые они или новые. Пыль, терпкий запах старых и даже гниющих страниц пьянил.       На восьмом уровне, в восьмом отделе, среди бумаг ХХХХ года сидел человек. Запах крепкого чабреца присоединился к побоищу этого места, найдя приют в основном в небольшом пространстве вокруг старого — некогда белого — стола. Звук поскрипывающего по бумаге пера дополнял данное место.       Библиотека — это будто бы сокровенный зал. Там можно спокойно скрыться от чужих глаз, залезть в самые дебри древних писаний, наук, писем, что заполняли голову до того момента, когда слова не могли удержаться там, не переварившись. Чай трезвил его, помогая сконцентрировать внимание на очередном малом письме.       Клэй впервые видел его здесь. Воин находился здесь уже восемьдесят шесть часов, бездумно бродя по складу знаний и высматривая книги, которые нужны были как ему, так и Иксу. Библиотекаря здесь не было, и слава Эррантиям. Никто не должен был передать Меченаттэ о том, что Клэй здесь.       Этот человек из-за этого являлся ходячей — а точнее сидячей — проблемой. Но Клэя бы уже давно заметили в таком случае. Он чувствовал протяжный, прожигающий насквозь взгляд пишущего на себе. Аура у него, конечно, не из лучших, но сверлить тоже плохо, уж простите.       Проблема несколько раз удалялась из библиотеки, но возвращалась обратно каждые четырнадцать часов, проводя за чтением добрые восемь или даже девять. Это было нелепо, как считал Клэй.       И когда Клэю всё же пришлось оказаться на восьмом уровне, ему стало откровенно страшно за свою душу. Человек оказался одетым полностью в белое, что резко контрастировало с чёрными, будто бы смоляными волосами. Его силуэт сливался со стулом и общей остановкой, создавая иллюзию отрубленной головы.       — Вы что-то ищете?       Воин вытянулся в струнку и резко повернул голову на источник звука, невольно злобно сверкнув глазами. Эхо волнами разнеслось в открытом пространстве бесконечных полок, заставляя фразу стать одним из Потусторонних Голосов. Человек за столом сам слегка испугался, на секунду дёрнувшись назад, буквально на сантиметр.       На самом деле, они оба пугались именно звучания голоса, а не резко брошенной фразы. Это походило на рычащего зверя, с таким придыхом, будто он никогда не говорит в полный голос, полушепчет. Или на битьё стекла, или на гравий, или на сломанные кости…       — Теория зависимости Потустороннего Измерения и Реалии, комплект из двенадцати книг.       — Все?       — Да, все двенадцать.       Человек-гравий хмыкнул. Это был голос такого типа, что исходил не из связок, а из, сука, пищевода. Будто бы бурлящая лава, которая сейчас вырвется наружу с горой Земного пепла и повторит не менее известные «Помпеи Земли».       — Двенадцатый уровень, пятый отдел, полка пятьдесят вторая. Там ещё должны быть ваши книги, — окунувшись обратно в работу, сказал Гравий.       — Нихуя, — вслух подумал Клэй.       Ахуеть, всплыли из ниоткуда Потусторонние Голоса.       — Просьба не материться в библиотеке, ваше эхо услышат на другой стороне.       Воин впервые за долгое время улыбнулся, даже слегка опешив. Полноценной улыбкой это было сложно назвать — лишь уголки губ на долю секунды приподнялись, едва показывая ямочки на щеках, изрезанных шрамами. Но Гравия эта реакция вполне устроила, и он, едва глянув в сторону Клэя во второй раз, тоже.       — Обязательно мистер…       — О… — человек на долю секунды запнулся, — Корпс.       — Окорпс?       — Нет, просто Корпс. А вы?       — Клэй.       Гравий… Ах, нет, Корпс лишь хмыкнул, давая невольное согласие на конец беседы на именах друг друга. Клэй был благодарен ему за это. Хоть и слегка, но благодарен.       Корпс чувствовал себя так же.              — А Р.? — без доли интереса спросил придурок номер один.       — От него и подавно ничего не слышно. Сидит и не дёргается, ночами отсутствует, когда может, у него ж там муж.       — А теперь, вы оба, — к Клэю повернулись оба взора. — Кто эти ваши сраные К. и Р.?       Икс нахмурился, а Блэйд наоборот, напустил самую расслабленную улыбку из всех, что он мог сделать. Если они сейчас скажут о том, что это «дела взрослых», то воин клянётся, что вырвет Техно его лицо, а Иксу вторые крылья переломает.       — Не твоё дело… — с ухмылкой сказал Техно.       — Давай-ка я тебя лучше погулять отправлю… — только и кинул Икс, материализуя свою излюбленную книжку.       — Эй, нет, стоять!       Следующее, что он увидел — это искривление пространства и искренний смех Техноблэйда.

***

      Просыпаться в какой-нибудь подворотне после полного спокойствия в башне ещё хуже, чем проводить там много времени.       На улице стояла середина дня, поэтому ненастоящее солнце Эрбэ встретило его крепким и жарким ударом по голове. В какой момент здесь стало так тепло? На третьем уровне всегда холодный воздух, мерзкий и противный. Противнее только самый верхний — холоднейший.       В уши сразу же просочились многочисленные Голоса. Гадость, думает секундно Клэй, но тут же пытается отказаться от этой мысли. Он ведь сам почти один из них. Ну, может чуть повыше статусом и возможностями, но…       Не было времени прохлаждаться.       Отёкшие руки зарываются в траву, начиная слегка покалывать. Чувства возвращаются довольно быстро, что хорошо. Хоть такой подарок ему преподнесла Реалия да Икс, хоть за это спасибо. Хотя этот идиот ещё получит по своей треклятой голове не раз, когда Клэй заявится в башню обратно.       Когда он пытается подняться, он резко шипит от боли, которая прорезает его левую ногу. Воин наконец открывает глаза и застаёт себя наполовину окровавленным с возможным — хотя, даже точным — переломом, что уже начинал походить на заражённую или подгнившую рыбу, кости которой нелепо торчали из-под содранной чешуи и кожи.       Сука. Не хватало ещё того, что ему кости себе придётся вправлять. Клэй судорожно вздыхает, пытаясь распределить мысли в голове по полкам. Давай, тело, думай, вспоминай, что ж такое с тобою приключилось, пока хозяина не было…       В периферии замелькали тёмные силуэты, охи, ахи, смех, звук шагов. Дальше боль, непомерная и по-странному настолько неприятная, что аж блевануть захотелось. Звук вонзания острого предмета в плоть, опять боль, а потом крики…       Клэй не смог сдержать фантомного вздрога, но смог совладать с низким нечеловеческим стоном боли, что уже успел зародиться в горле. Хорошо, перелом — половина проблемы. Боль он потерпит, бывало и хуже. Вот когда лёгкое насквозь прошибает, то вот это уже реально невыносимо.       А сейчас боль отходит на второй план, оставаясь неприятным раздражителем, монотонной реакцией организма на серьёзную рану. Дрожащие от лёгких судорог руки тянутся к ноге, дабы хоть как-то исправить положение. Бегать он в таком виде явно не сможет, а в какую-нибудь аптеку где могут быть исцеляющие зелья его из принципа не пустят.       Поэтому ленты, пришитые на штанах, с треском отрываются. Тонкая швейная нить, хоть и достаточно грубая, легко поддаётся пальцам. Клэй начинает морально готовить себя к тому, что ему придётся сдерживать свои крики боли от посторонних, что могут прийти сюда.       — Мать вашу!       Бля, думает Клэй. Согласны, отзываются Голоса.       Воин тут же резко наклоняется и прячет лицо руками. Маски-то у него нет. А значит ни моральной, ни физической защиты. Ну, да и в принципе здесь ему не особо рады.       Человек, которого он увидел, был настолько высок, что ему сначала показалось, что на него несётся голое дерево. Высокое, облезлое и тёмное дерево. ассоциация не из лучших, но другой просто в голове не было. Клэй, спрятав кое-как лицо одной рукой, бешено рыщет другой рукой маску вокруг себя.       Холодный материал защиты почувствовался быстрее, чем дрожание земли от чьих-то спешных шагов. Воин резкими движениями соединил маску и лицо, шикнув от того, что предмет неслабо ударил по лбу. Всё, должна работать. Вдох, выдох, Клэй. Всё в порядке.       Как только он ясно услышал чьё-то тяжёлое дыхание, он позволил себе войти в роль «бедного человека» во всех возможных смыслах. Эмоции на маске как раз дополняли этот образ, ведь Клэй состроил за ней самую кислую и печальную мину.       — Святой Меченаттэ… — взаправду верует? думает Клэй и останавливает себя от желания сморщиться от отвращения. — Как вы… Вам серьёзно не больно?!       Ага, щас, удручённо думает Клэй, после чего мотает головой. Говорить с этим человеком вообще не хочется. Тем более, что он похож на одного из Смотрителей Переходов. Воин предпочтёт язык жестов, его многие Верхние понимают. Кстати про него…       Если это Смотритель, то манипулировать им для достижения цели будет очень кстати… Просто поиграет из себя невинную жертву.       — «Не слишком, было и хуже», — показывает Клэй дрожащими руками. Человек на это только охает, после чего бегающими туда-обратно глазами смотрит на это месиво из засохшей крови. Воин легко хлопает в ладоши, обращая внимание назад. — «Не переживайте, я сам справлюсь.»       — Нет-нет-нет, моя работа помогать людям, я не могу… — возможный Смотритель сглатывает. — Особенно в такой ситуации.       Голос у него дрожит, словно это его пробили до полного астрала. Клэй лишь больше убеждается в том, что манипулировать им будет гораздо легче. От этого в голове мысли наконец приходят в рабочий расклад, паника и удручающая боль наконец отходят на второй или даже третий план.       — «Кто вы?» — снова спрашивает Клэй, когда глаза человека поднимаются обратно к нему. На маске нет ничего, кроме глаз-пуговиц.       — Я… Р… Рабочий я, местный, да, тут… Э…       — «Только Вышние умеют понимать язык жестов, разве не так?»       — Ну… Зачем вам эта информация? Я всего лишь… Человек, который хочет секундно помочь.       Это точно Смотритель. Да ещё и наиболее сдержанный, по мнению Клэя. И слишком доверчивый. Надо будет проверить базы как-нибудь, может отыщет его. Так сказать, интересный экземпляр.       Тем временем, в руках незнакомца появляются флакончики светло-розовой жидкости. Откуда он их взял, Клэя не особо беспокоит. Он хотя бы сможет бегать, а в данных обстоятельствах это будет наилучшее решение. Главное сдержать любой писк, а особенно маты.       — Сейчас будет резкая боль, но она тут же пройдёт, хорошо? — Смотритель взглянул на него, держа один из флаконов перед собой. — Это мгновенное лечение, а следовательно самое болезненное.       Как только на открытую засохшую рану попадает лечебный эликсир, Клэя пробивает целиком и полностью, да так, что в глазах на секунду темнеет. На то, чтобы сдержать возглас уходит неплохая часть сил, и воин издаёт лишь судорожный выдох сквозь зубы.       Человек был прав — мгновенное действие, но зато какое болезненное. Только вот со временем он наврал. Это была не секундная боль, а на все пять, которая и после этого напоминала птицу, которая тебе клювом пытается пробить висок.       — Вот так, всё, всё-всё, у вас есть ещё раны?       Клэй приоткрывает глаза, которые он зажмурил из-за непокоримой боли. Сейчас на месте раны остались лишь некоторые следы засохшей крови, в основном на штанах. В остальном тело не выдавало ему больших сюрпризов, чем головная боль. Её можно потерпеть, котелок думает нормально.       — «Нет», — вертит руками он. — «Спасибо.»       — Никаких проблем… Но один насущный вопрос… Как?       Клэй не сдержал фыркания.       — «Я не знаю, ничего не помню, словно всё в тумане», — играет он. — «Я вообще сейчас должен идти к своему другу, но я не знаю, где он сейчас. Должен быть где-то рядом в больнице, его не должны были так рано выписать.»       Смотритель поднялся на свои длинные ноги, что больше походили на тонкие неровные палки, нежели на конечности. Он протянул руку, чтобы помочь воину подняться. Ай-ай-ай, жизнь его ничему не научила…       — Я могу вам помочь! Заодно вас осмотрят там, мало ли…       Клэй едва остановил себя от того, чтобы ехидно улыбнуться.