Операция ястреб

***

Уже было довольно темно, впереди ног мелькали огни от фонарей, а на небе появилась белая россыпь звёзд. «Шелдон» и Чез шли по тропинке, ведущей к большой мельнице. В этот момент в голове детектива прозвучал голос его лучшего друга, что произнёс эти слова вчера: «Кстати, ты слышал? Здесь даже музей есть! Находится он в необычном-таки месте — мельнице. Удивительно, раньше туда местные ткачи сносили всю пряжу, а сейчас это место кардинально переделали. Правда сегодня я узнал от миссис Барингтон, что его давно закрыли на реконструкцию и несколько лет он находится в таком состоянии. От владельцев ни слуху, ни духу. А жаль, я не прочь был бы его посетить» . Шерлок был в настоящем предвкушении, то и дело покусывая губы, он гадал, что же ожидает его за дверьми. Подходя к ней, он закинул голову вверх и взглянул на застывшие лопасти мельницы, что, казалось бы, касались самых звёзд. Чез открыл двери и вошёл первым, а следом за — ним худая фигура детектива. В нос ударил резкий запах дыма, который исходил от факела, висящего на стене у входа. В самом помещении был довольно приглушенный свет, вдали у стены напротив стоял мужчина, что скрепил руки в замочек перед собой. На нём была длинная чёрная мантия с таким же чёрным пояском, который был завязан, подчёркивая фигуру молодого человека. А вот что было с лицом этого мужчины не совсем ясно. Тот стоял в тени, и его лицо не было видно, но когда Холмсу удалось подойти к нему поближе, то ему удалось разглядеть волчью морду в злобном оскале. Детектив вопросительно взглянул на своего новообретённого приятеля, приподняв одну бровь вверх. Чез остановился в метре от того мужчины и будто что-то вспомнив, неслышно выругался себе под нос, давая знак Шерлоку его подождать на месте. Аббэлл удалился куда-то в сторону, скрываясь в темонте. Через минуту он вернулся обратно, держа перекинутую мантию через руку, и в другой — голову волка. — Надевай, — произнёс Чез. — Не бойся, это просто тематика у нас такая. Шерлок фыркнул: »Тоже мне тематическая вечеринка, — мысленно произнёс он, надевая через голову мантию. — В расследовании канибалла из Оксфорда была тематика-то покруче! И мёртвый уголок выглядел гораздо интереснее... » Холмсу пришлось наклониться чуть-чуть вперёд, чтобы Чез смог дотянуться и надеть голову волка на детектива, привставая немного на носочки. Даная голове была средней по тяжести, и в то же время дышать в ней было довольно трудно. Тот молчаливый мужчина, которого они увидели, только войдя сюда, изменил позу: теперь он поднял люк в земле и покорно ожидал Гэйси и Аббэлла, глядя в их сторону. Из открытого люка исходил свет и чьи-то голоса. Чез повёл Холмса за собой. Они спустились в этот люк, спрыгнув с последней ступени на твёрдую землю. Холмсу открылся вид на длинный коридор с многочисленными заворотами. На его стенах висели факелы, и слышалось тихое потрескивание пламени. Сверху послышался громкий удар закрывающегося люка, и уже потом Чез начал шагать по направлению вперёд, ведя вслед за собой своего нового пришедшего приятеля. Сам Чез оделся ровно также как и Шерлок, но только мантия на нём была серой. Мысли в голове детектива прокотились громом: «Подземные хода! — мысленно изумился он. — О них нигде не шло речи, похоже, владелец сдал музей сектантам под предлогом реконструкции, но на самом деле за все эти несколько лет они прокладывали подземные хода!» Пока Холмс находился в своих раздумьях, они успели пройти несколько поворотов, голоса приближались всё ближе, и тут перед ними открылся огромный зал, в котором находилось несколько десятков людей. Все они не обратили даже внимания на вошедшую компанию состоящую из двух джентльменов. Каждый из них совершенно свободно передвигался, а кто-то мирно болтал с кем-то. Казалось бы, в этом собрании всё безобидно и не имеет в себе ничего, кроме действительно дружелюбно настроенных людей, как говорил сам Чез. Справа от входа находилась большая сцена. А весь зал напоминал словно сам театр, но только без длинных рядов сидений. Из самого зала выходило также несколько ходов. Куда они вели — Шерлок не знал, но в его планах было об этом разузнать, как и обо всём здесь в целом. Все люди были одеты как под линеечку в одном и том же самом одеянии; лишь около четырёх человек Шерлок насчитал одетых в серую мантию, как и сопровождающий приятель. — Обязательно было надевать это? — спросил Холмс, указывая на маску волка на своей голове. — Не совсем. Одевая её, ты отдаешь дань почёту наших предков, которые были воедино связаны с природой и походили на хищников. Также это наш символ, это то, ради чего мы здесь все собрались. Но её можно снять только лишь в случае, когда в зал войдёт вожак нашей стаи. Так, сняв маски, мы проявим уважение перед ним, обнажив наши истинные сущности. — Вожак стаи? Кто он? — Этого я, к сожалению, не могу сказать. — Ясно. А когда он появится? — С минуту на минуту. Только никуда не уходи, я сейчас вернусь! — бросил он, удаляясь на ходу. Когда Шерлок решил осмотреться, он заметил взгляд на себе вдали стоящего человека в сером. «А не такой уж Чез и идиот. Всё-таки наблюдение он на меня временное поставил». Холмс разочарованно вздохнул, когда понял, что пока осмотреться у него вряд ли получится. Он поднял глаза и посмотрел на зал, пытаясь понять, кто все эти люди. Из более дружелюбно настроенных выглядели слева от него рядом стоящие девушки в волчих масках. Они что-то живо обсуждали и хихикали время от времени. Шерлоку хоть пустая болтовня и не нравилась, но как говорил сам Холмс: »Люди, что болтают без умолку всегда очень полезны для следствия, ведь взболтнуть что-нибудь лишнее для них будет раз плюнуть». Он подошел к ним и, надев на себя приветственную маску образа Шелдона Гэйси, весело поздоровался с девушками. Они ему ответили тем же. — Я здесь новенький, представляете! — восторженно воскликнул Шелдон. — Вау, добро пожаловать дружище!! — ответила одна из девушек. — А как тебя зовут? — спросила вторая. — Я Шелдон! — А меня зовут Аманда, а это — Оливия. Ну как тебе здесь, Шелдон? Нравится? — Ага! Не то слово! Такая уютная атмосфера! — Это ты ещё нашего вожака не встретил, с ним всегда так хорошо, тебе здесь понравится ещё больше. — Да-а, а с кем ты сюда пришёл? Кто тебя привёл? Шерлок задумался: стоит ли говорить с кем он сюда пришёл. — С Чезом. — ответил он. — Ой, он меня тоже сюда привел! — сказала Оливия. Холмсу не терпелось уже всё разузнать у них, поэтому он решился задать им несколько вопросов. — У нас такие мантии крутые! А, кстати, почему у Чеза мантия отличается от нашей? Я видел ещё у четырех людей такую же, как у него. Чем они отличаются от нас? Ну, кроме того, как я понял, что они приводят блуждающих душ. — Ну... — Чез и те ребята — приближённые люди к нашему вожаку, они его верные слуги. — Да? А Чез знает кто вожак стаи? Как я уже понял с его слов, здесь скрывается имя вожака. — Ну да, скрывается. Я не знаю, знает ли он. К слову, наш вожак достопочтенная личность, поэтому его имя скрывается в целях его безопасности. — Как думаешь, Олли, мне получится стать ближе к нему? Может, мне бы подошла серая мантия... м-м? — Ну, не-е-е... — протянула подруга. — Как нет!!?? — растерянно спросила та. — Она права, у тебя никаких шансов, — бросил напоследок Холмс и пошёл прочь, скрываясь в глубине зала, сообразив, что больше у них информации накопать вряд ли получится. Внезапно в зале погасли голоса, и настала гробовая тишина. Шерлок, посмотрел на людей, что направили свой взор к сцене, оглянулся: к сцене шёл мужчина в ярко-белой мантии и в белой волчьей маске, которая значительно отличалась от всех остальных. Позади него шли как раз пятеро его слуг, наверное, и Чез был среди них. Этот мужчина прошествовал к центру сцены, но не думал поворачиваться к людям. Народ судорожно снял маски со своих лиц, и приблизились к сцене почти вплотную. Но и Шерлок не отставал: он решил нагло прорваться вперёд, дабы стать у сцены ближе всех, однако маску он и не подумал снять. Только лишь тогда, по сей видимости — вожак, повернулся всем телом к народу, вскинув величественно свой подбородок вверх. Он вальяжно прошёлся по сцене до её конца и обратно, разглядывая присутствующих, что покорно замерли в ожидании. Сам вожак не осмеливался снять маску, а вот его слуги, что покорно склонили свои головы перед ним — сбросили маски. Внезапно тишина была прервана глумливым, но таким мелодичным и размеренным голосом вожака. — Придя сюда, я ожидал полной покорности со стороны моих преданных собратьев. Но что же я вижу... — начал было он. Пока все остальные вслушивались в его речь, Холмс пытался понять, каким же образом этот зал наполняется распыленным наркотиком в воздухе. Детектив предположил, что эти маски нужны лишь для защиты от воздействия наркотика, поэтому это ещё одна причина, почему вожак не имеет права сбросить своей маски. — ...неужели какая-то выскочка решила проявить неуважение ко мне? А? Серенький волчок! — съехидничал вожак, глядя в сторону детектива, что не снял свою маску. — Здесь я оказываю душевную помощь страдающим. Я ваш лекарь и ваше исцеление, а вы взамен ко мне такое неуважение? Какое огорчение! А вы знали, что у лекарства могут быть и побочные эффекты? А? серенький волчок? Я к тебе обращаюсь! Или ты ещё и глухой? Люди расступились в стороны от Холмса и с испугом переглядывались между собой. Шерлок посмотрел на Чеза, который в этот момент позади вожака жестом руки показывал, чтобы тот немедленно снял свою маску. Детектив ухмыльнулся, однако снимать её не стал. Это всё очень похоже на игру. Просто театр. Вожак ломает комедию. Ну, тогда почему бы ему и не подыграть? — С какой стати я должен оголять перед вожаком своё истинное обличье, отдавая ему уважение, если он сам не отдаёт нам уважение, показывая своё истинное лицо? Лекарь, верно, однако перед тем, как принимать лекарство человек должен убедиться в том, что именно он принимает, не так ли? Вы же не принимаете пилюлю, которую нашли посреди улицы на земле, доверяя ей? Поэтому не вижу смысла снимать перед тобой маску, — ответил ему Холмс с вызовом в голосе. Выражение лица Чеза нужно было видеть, ведь сейчас он проклинал всё подряд, бесшумно шевеля губами. Вожак молча застыл на месте и продолжал мозолить взглядом детектива. Тишина неприлично долго затянулась. — Господин, он всего лишь новенький! — напряжение нарастало и, в конце концов, Чез сдался. — Он не смыслит то, что гово... — Отставить разговоры, Чэззи! — отчеканил вожак. Следом он обратился к Холмсу. — Надо же, вызов мне бросил! — в его голосе послышалась ощущение, что он улыбнулся, хотя за маской это и не было видно. — Интересно-интересно! Я запомню тебя. С того момента прошла неделя. Шерлок продолжал посещать ежедневно секту, в попытках отыскать саквояж в знак доказательства того, что она могла бы быть вполне причастной к смерти Виктора. Да и ему уж очень хотелось копнуть поглубже и узнать истинную цель данной организации. Но везде было полно наблюдателей, которые всё перекрывали Холмсу воздух. Они были буквально на каждом шагу, и оторваться от них ему почти не удавалось. Но Шерлок ещё с первого дня разработал план, которому и решил следовать; сегодня ночью он готовился к тому, что его план подойдёт к финалу. Не зря же он пытался всё это время обратить к себе внимание вожака. Рано утром ему пришлось вернуться. На улице слегка моросило дождём, и мужчина был вынужден прикрыться воротником пальто плотнее, прячась от ветра. Он подошёл к двери и вставил ключ в замочную скважину. Провернув несколько раз, он вошёл в дом и захлопнул за собой двери как можно тише. Внезапно Шерлок остановился: что-то было не так. Он начал осматриваться вокруг в попытках понять причину внутреннего дискомфорта и сомнений в правильности обстановки его вокруг. Но посмотрев на картину, весящую на стене с изображением бушующего моря, Холмс закусил губу, понимая, что его друг уже проснулся. Ведь ночью перед уходом Шерлок случайно задел картину, и она немного сделала наклон влево. Её могла бы поправить и миссис Барингтон, но старушка обычно на это никакого внимания не обращала, а вот Джон часто поправлял эту картину, говоря что-то о том, что его внутренний перфекционист негодует. Холмс смирился с тем, что ему придётся пересечься с другом, поэтому неспешными и осторожными шагами, будто бы боясь, что на него обрушится шквал возмущений, начал идти в сторону гостиной. Вообще, Шерлок последнюю неделю часто избегал общения с Джоном. Он постоянно куда-то пропадал, ничего не объясняя Ватсону. Тот в свою очередь начал даже было волноваться за своего друга и даже пытался проследить за ним, но Холмс вечно умудрялся скрыться из виду. Поэтому бывший военный врач решил сегодня подняться пораньше и дождаться прихода социопата, чтобы спросить что происходит и почему тот его избегает. Кудрявый гений вошёл в гостиную и застал Ватсона сидящего в кресле, который, скрестив руки на груди, смотрел на Холмса осуждающе. Детектив застыл на входе в комнату и старался скрыть своё волнение безразличным выражением лица. И, кажется, ему это удалось, ведь вряд ли Джон мог бы сейчас по его реакции догадаться, что у его друга происходит действительно что-то серьёзное. Ватсон ведь не идиот, и это Холмс понимал, хотя порой в порывах гнева и говорит о нём обратное, впрочем, как и о всех его окружающих людях. Джон сразу бы понял, что дело пахнет жаренным. Хотя... Кажется, он и так об этом догадывается, ведь частые необъяснимые исчезновения гения дедукции его очень настораживают. — В чём дело, Шерлок? — наконец спросил тот, после минуты затишья со стальными нотками в голосе. Холмс выдохнул и сделал два шага вовнутрь комнаты, скрепив руки за спиной, словно маленький мальчик, которого непременно начнут ругать родители за проделанную шалость. — Дело в том, что жизнь толкает на отчаянные меры, а порой и на сумасшедшие поступки, одобрение которых даже со стороны друзей нельзя ожидать. — То есть, мне ты ничего не скажешь? Холмс молчал. — Ладно! — Джон резко поднялся. — Может быть, я бы даже не одобрил твоей затеи. Но избегать меня в открытую?! — Я вынужден. — Нет, не лги мне, решение избегать меня зависело лишь от тебя. Я думал, друзья доверяют друг другу, — проговорив это, Ватсон направился прочь из комнаты. — Джон, — попытался его окликнуть Холмс, но тот не отозвался, скрываясь во мраке дома, оставляя детектива в сводящей ум, тихой комнате. Шерлок выдохнул. А что ему оставалось собственно делать, как не избегать Джона? Тот рано или поздно просто вывел бы Холмса своими вопросами и попал бы под раздачу. Затея Шерлока с внедрением в секту была всё же опасным делом, и он не хотел, чтобы Джон пострадал или его дочь. Поэтому он старался, насколько позволят обстоятельства, поменьше пересекаться с другом.