30 апреля

Если вам попадется гадкая очепятка или ошибка сообщите о ней в ПБ! Заранее спасибо за внимательность)

***

С того заветного (ага еще бы) дня прошло несколько недель. За все это время нормальный диалог, а не просто пожелания приятного аппетита и хорошего вечера, состоялся два раза, хотя, какой это диалог, когда говорил в основном Кейа, а Дилюк толко хмыкал и мычал радраженное «угу» себе под нос. Первый раз Альберих пришел позвать младшего Рагнвиндра поесть, по просьбе отца. На что Дилюк ответил ему сухим «иду». Второй раз был намного неприятнее. — Я же тебе не нравлюсь, да? — Голос маленького Кейи был пугающе спокоен, как если бы это было нормално, что тебя кто-то ненавидит. — Почему ты не скажешь отцу, чтобы он прогнал меня? Дилюку нечего было ответить. «Потому что мне жаль тебя.»? «Потому что я не хочу чтобы ты уходил.»? «Потому что мне почти физически больно слышать, как ты так спокойно говоришь гадости о себе и ждешь, что тебя выгонят.»? — Не твое дело. «Черт, я звучу как ребенок!» — Пронеслось в голове. «Ты и есть ребенок.» — Подсказало сознание. — …понятно. — Ответил маленький Кейя. «Что тебе понятно?» — Подумал Дилюк со злостью. Хотелось уйти подальше от Кейи, непонятно почему, то ли раздражает он, то ли не хочется нагрубить еще больше. На том диалог и был закончен. Больше они не говорили.

***

Мастеру Крепусу такой расклад совершенно не нравился. Он ожидал, что его гиперактивный сын быстро возьмет дело в свои руки и они с Кейей очень быстро подружатся, но кто ж знал, что все обернется так. Было видно, что Дилюку не нравится новый житель; Старший Рагнвиндр не сомкнул глаз в тот же день, как встретил Кейю, сильно переживая, а переживать, как оказалось есть из-за чего. Сердце обливается кровью каждый раз, стоит только Кейе показаться на глаза. Что такого должно было случится, что ребенок оказался один-одинешенек на краю леса. Что бы с ним было, не подуй ветер в ту сторону, не сдуй он шляпу с головы Крепуса, Рагнвиндр никогда бы не заметил еле живого ребенка борющегося со стихией. Тысячу раз поблагодарив Барбатоса, господин Крепус задумывался, что случилось с родителями мальчика, как он оказался в том лесу еще и в таком виде. На улице была осень, в Монштаде никогда не бывает по настоящему холодно, но разгуливать в легкой рубашке и шортах было прямой дорогой к обморожению и простуде. Сначала Крепус подумал, что мальчик сбежал, но на прямой вопрос о том, где его родители в глазах мальчика читалось в ответ такое горе, что Крепус твердо решил больше не поднимать этот вопрос. Ребенка очевидно бросили. Подтверждением служило и то, что давние раны не были как-либо обработаны, а то, что бинтовал глаз мальчик себе самостоятельно - очевидно. Чуть позже Аделинда заметила, что кость на правом мизинце срослась неправильно, это вряд-ли сильно скажется на мелкой моторике, но, как можно быть родителем и не заметить у ребенка перелом пальца? Еще Кейя был подозрительно напуган обществом Аделинды, хотя скорее любых женщин, которые находились в его поле зрения, но вот в компании мужчин он ведет себя заметно спокойнее, но даже так он все еще смотрит на все с подозрением в глазах. Кейя не спрашивал, но вопрос так и читался в его глазах: «Как скоро вы от меня избавитесь?». Бросить этого ребенка сейчас, пусть и ненамеренно, но дав ему надежду, означало бы убить в нем всякую веру в человеческое. И все же Крепуса терзали сомнения. Он был, откровенно говоря, не готов принять в семью ещё одного ребёнка, он и в правильном воспитании собственного единственного сына не был уверен. А если в доме будет ещё один ребенок, такой же как и Дилюк, что случится с Мастером винокурни? Рангвиндр никогда не считал себя хорошим родителем. У него было слишком мало времени на личную жизнь, что уж говорить о детях. Женившись на самой лучшей женщине в мире, он был уверен, что Дилюк никогда не будет обделен родительским вниманием, но счастье было крайне мимолётно и вот, Крепус уже вынужден сам: управлять винокурней и растить сына, добавлять сюда ещё один пункт в виде травмированного ребенка, брошенного родителями, было, стоит признать, довольно пугающе. Сможет ли он воспитать из него достойного человека? Сможет ли Крепус, человек вечно занятый делами винодельни, выкраивать достаточно времени, чтобы выделять должное внимание детям? Но что более важно, сможет ли он полюбить этого мальчика, как родного сына? Сможет ли он дать ему ту любовь и заботу, что у Кейи несправедливо отняли? Не слишком ли Крепус самонадеян думая, что будет хорошим родителем? Возможно, будет лучше, если мальчик будет расти в Соборе Барбатоса, среди сестер-монахинь, которые уж точно смогут дать Кейе все, что не сможет дать Мастер винокурни. Как бы поступила его покойная супруга? Она наверняка бы приняла его в семью, она была добрая и чистосердечная и уж точно справилась бы с двумя детьми. Что бы она подумала о Крепусе, зная, что он хочет отдать мальчика в собор, ко многим другим детям, что по тем или иным, причинам остались без семьи?

***

Встав утром Мастер винокурни направился в комнату к Кейе и увидев, что ребенок не спит, предложил прогуляться. Распахнув шторы впуская солнечный свет, Крепус обернулся, чтобы узнать мнение Кейи и опешил. Мальчик прятался от солнечного света, закрывая видимый глаз ладонями, явно испытывая сильный дискомфорт от света, Крепус добродушно улыбнулся, все дети, как дети. Но до смеха уже не было, когда Кейя ни через пару минут не убрал руки от лица, ни через добрых пяти минут, мальчик лишь изредка подглядывал, и видя, что света все еще много, снова закрывал лицо. Мастер винокурни был сильно обескуражен, что за реакция. Только, когда Кейя, видимо, уже не мог стерпеть яркого света и робко с опаской спросил, не может ли " добрый господин» прикрыть окно, Крепус очнулся, он сию же секунду зашторил занавески и комната вернулась к полумраку. Кейя услышав шорох штор осторожно убрал руки и тихонько поблагодарил Рагнвиндра. Последний все не мог понять в чем дело. Почему у мальчика вдруг такая реакция на солнце? Обычно хватает и пары секунд чтобы привыкнуть к яркому свету, а Кейя прятал глаза так, словно от этого зависела его жизнь. «Неужели.?» — Самые страшные мысли посетили Крепуса в тот момент. Мальчика держали подвале или еще где похуже? Сию же секунду Крепус решил для себя окончательно, что сделает все возможное, чтобы у мальчика было детство, которого заслуживает каждый ребенок, детство, которое Кейя заслуживает.