Better than ever

Выходные Минхо, на собственное удивление, провёл довольно плодотворно. Конечно, план проспать все два дня ему очень симпатизировал, но Ли не был против от него отказаться. В субботу он тусил с Чону, с которым наконец смог встретиться. Каким бы сухарём Минхо ни казался, он ценил людей, что его окружают. Даже Чанбина чуть-чуть. Они погуляли какое-то время по городу, обмениваясь новостями, что скопились за неделю и были слишком долгими для рассказа по переписке, сходили в Мак, посидели в парке. Минхо вернулся домой счастливый и в хорошем настроении, только вот диалог перед их расставанием никак не хотел выходить из головы. — Хо, — робко зовёт Мина Чону. — Что? — Ты точно уверен, что не останешься там? — Чону похож на побитого котёнка, которому пообещали, что заберут домой и не оставят на улице. — Конечно, уверен, — Минхо смеётся. — Мне нечего там делать. — Точно? — Да точно. Чего такой взволнованный? — Не знаю, — Ким опускает глаза и пинает камешек ногой. — Такое странное чувство, будто бы они сделают всё, чтобы тебе там было весело и круто и ты остался в этой чёртовой школе. — Ну мне же там не весело и не круто. Для меня это всё такое же противное место. — Ну не знаю, по твоим рассказам кажется, что тебе там начинает нравиться, — Чону поднимает слишком тяжёлый взгляд и смотрит чересчур серьёзно, отчего по телу Минхо бегут мурашки. Весь вечер Ли никак не мог выкинуть из головы этих слов. Ему там… нравится? Что? С чего так решил Чону? Когда Минхо такое говорил? Он же просто подробно описал свои три дня. Как можно было сделать такой несуразный вывод? Из-за этого Минхо долго не удавалось уснуть. Он сам не понимал, чем его так зацепила фраза друга, но покоя она не давала. В рассказе о новой школе Ли обдумывал каждое своё слово, но не получалось найти ни одного, которое хоть как-то бы выражало симпатию к учебному заведению. Ладно, Минхо готов был признаться сам себе, что порой было весело, но Ли и не думал о том, чтобы остаться в этом месте. Он всё уже решил и менять что-то не собирался. Воскресенье Минхо убил на заполнение анкеты. Ли всерьёз сел за бланк, оценивая свои умения с предельной строгостью. Минхо не мог назвать себя раздолбаем и крайне беззаботным парнем, он иногда задумывался о своём будущем, что покрыто сплошным туманом. Анкета оказалась небольшой, но времени заняла много, так как Ли и сам не до конца понимал, в чём он хорош. Вот был бы пункт «вывести из себя Со Чанбина»: тут и в «нравится», и в «хорошо умею» было бы десять из десяти. Но, увы, Минхо приходится работать с тем, что есть. Пунктики про предрасположенность к делу даются Мину сложнее всего, ведь ко многим вещам, что раньше доставляли удовольствие, сейчас юноша весьма апатичен. Мама даже пыталась научить его вязать, но не успела. После несколько минут мучений у Минхо появляется мысль забросить это дело и пойти заняться чем-то интереснее, но голос разума твердит, что надо: и учителя Бана подставлять не хочется, и самому вроде бы нужно. И вот, потратив около трёх часов на самоанализ, Минхо придирчиво оценивает результаты, подмечая, что готовка — это единственное, что хоть как-то ему нравится и в чём он хоть немного преуспел. Ли решает не вдаваться в подробности, вымотанный таким мозговым штурмом, и складывает листок вдвое, убирая его в портфель, чтобы не забыть отдать Чану. Мин облокачивается на стул, вымученно вздыхает и прикрывает глаза. Голова побаливает, в ушах звенит. Минхо рад, что отделался от анкеты и завтра спокойно передаст её учителю Бану, а значит не придется перед ним краснеть (хотя стыд не свойственен Минхо). Парень наслаждается тишиной в своей комнате, погружаясь в очередной поток мыслей, уносящих от реальности. Его второй день беспокоит фраза Чону, мешает спокойно жить. Минхо всеми силами ищет минусы новой школы, опровергая догадку Кима. Возможно, Ли так пытается успокоить себя, но выходит не очень. От глубоких раздумий его отрывает стук в дверь. Минхо лениво открывает глаза и замечает белобрысую макушку, что заглядывает к нему в спальню. — Хён, занят? — Нет, — мотает головой Минхо. — Ты что-то хотел? — Супер, — Феликс заходит в комнату, по-хозяйски заваливается на кровать брата, подминая под себя подушку. — Не-а, мне просто скучно. Решил тебя достать. — Странно, а почему не Чанбина? — Когда-нибудь ты от него отстанешь, — выдыхает Ликс, предпочитая не отвечает на провокацию старшего. — Чем занимался? — С анкетой мучился. — О, — тянет Феликс, — и как успехи? — Ли-младший подпирает щёку рукой. — Нормально, но ужасно устал. Это слишком выматывает. Я убил на неё часа три, — Минхо щёлкает пальцами и разминает шею. — Так много… я за полчаса справился. — Ну уж прости, я — не ты, я думаю, прежде чем что-то отмечать, — с важным и надменным видом говорит Минхо, на что Феликс фыркает, отводя глаза в сторону. — Кстати, — неуверенно начинает Мин, — я кое-что спросить хочу. Вернее, о кое-ком. — Давай, это уже интересно, — ёрзает на постели Феликс, занимая более удобную позу, ложась на живот лицом к брату и обнимая подушку. — О Хёнджине? — Что? При чём тут он? — Минхо хмурит брови. — Ну так, — отстранённо щебечет Ликс, — предположил. — Не понимаю, чем вызвано твоё предположение. — Ну вы просто тусуетесь вместе, может, ты хочешь о нём что-то узнать, — расплывчато говорит Феликс, выводя на подушке круги. — Например, есть ли у него парень. Или, может, нравятся ли ему вообще мужчины, — Ликс склоняет голову, невинно улыбаясь. — Нет, меня это не интересует, — отрезает Минхо. — Я даже не о нём спросить хочу. — Жаль, — недовольно цокает Феликс, меняясь в лице, и поджимает немного губы, морщит нос. — Опять о Джисоне? — Нет, о Чонине. — Чего? — Ликс от удивления приподнимается на локтях, с испугом рассматривая брата. — Что тебе сделал мой сосед? — Ничего, — пожимает плечами Хо. — Я просто хочу у тебя о нём узнать. — Если ты мне сейчас скажешь, что он тебе понравился, я не поверю, — Феликс щурит глаза. — Нет, ещё чего. Мордашка симпотная, но типаж не мой. — Твой типаж — это высокие блондины с родинкой под глазом? — поддразнивает Ли-младший. — А твой карлики-качки? — парирует в ответ Мин. — Зануда, — фырчит Ён. — Так что тебе о Чонине надо узнать? — В целом какой он, что за парень, с кем зависает, какие отношения с одноклассниками, как он тебе как сосед. Всё, что знаешь, то и можешь рассказать. — Ты на него досье писать собрался? — Феликс скептически и с недоверием смотрит на старшего. — Ага, биографию его жизни, — язвит Минхо. — Нет, мне просто интересно. Вот он твой друг, а я о нём ничего не знаю, какой же я после этого брат? — Ты про Бина то знаешь пару фактов, а с ним я провожу большую часть времени, что уж про Чонина то говорить? — Ну начну с него, а потом уже и про гнома твоего поговорим, хорошо. — Он не мой, — фыркает Ёнбок. — Ну-ну, как хочешь, — Мин не верит словам Ёна, на что тот закатывает глаза. — Давай, глаголь мне о своём друге-соседе. Я весь во внимание, — Минхо даже прикатывается на стуле немного ближе. — Пф, лучше бы так родителей слушал, — ворчит Феликс. — Что ж, — Ликс задумывается на мгновение, решая, с чего начать и какая информация может быть интересна его брату. — Ини — милашка, каких поискать надо. Спокойный и тихий, совсем не конфликтный. В классе он общается со всеми понемногу. Его родители владеют сетью ресторанов. Чонин забавный, очень скромный и довольно боязливый. Я бы даже сказал зажатый, но с ним прикольно общаться. Мне он нравится как сосед. — Ага, — задумчиво протягивает Минхо. — Он с кем-то особенно близок? — Хм, — Феликс задумчиво выпячивает вперёд нижнюю губу, что Мин мысленно признаёт очаровательным. — Ну со мной, наверное, мы же за одной партой сидим. С Кихёном иногда ходит. С остальными, как я уже сказал, не так много, но всё равно контачит. — Ясно, — Минхо необъяснимо становится легче. — А, — Ликс нарушает внутреннее спокойствие Минхо, — он ещё с Хёнджином время от времени бывает. Они порой разговаривают или зависают вместе. — Они друзья? — Не уверен, Чанбин говорил, что Чонину просто комфортно с Джини, а хён и не против компании Ини. Не знаю, насколько они близки и какие у них отношения, но их можно увидеть иногда вместе, — Феликс внимательно изучает лицо брата, ухмыляется, склонив голову набок. — А что, ревнуешь? — Нет, — немного растерянно отвечает Минхо, — просто узнал, — вид у Мина слегка угрюмый и задумчивый, что начинает беспокоить Ли-младшего. — Так, а зачем спрашивал? Всё нормально, хён? — Да, всё хорошо, — Минхо встречается с братом глазами. — Стало просто интересно, что это за тихоня. Я им не особо доверяю, всегда кажется, что они что-то скрывают. — Говоришь как параноик. — Всё возможно. В любом случае, неважно, — отмахивается Мин. — Спасибо, что рассказал. Можешь идти к себе. — Ты меня выгоняешь? — возмущается Ён. — Да, вали к себе. Нечего у меня тут воздух отнимать. — Тебе жалко? — Да, топай к себе, — Минхо кивает на дверь, немного грозно смотря на младшего. — Ну и пожалуйста, — фыркает Ликс, поднимаясь с чужой постели. — Вредина, — Феликс доходит до двери и хватается за ручку, слабо тянет на себя, но останавливается. — А, кстати. — Что? — Какой у тебя итог в анкете? Кем ты там станешь? — Киллером, если ты сейчас не уйдёшь. — Хо. — Не знаю я, — вздыхает Минхо. — Анкета показала, что мне интересна только готовка, но это всё хрень, так что иди уже отсюда. — Пф, злюка, — Феликс уже почти покидает комнату, но оборачивается к старшему, смотря с тоской. — Знаешь, очень жаль, что ты больше не готовишь, хён. У тебя прекрасно получалось, — Ён уходит, закрыв за собой дверь. Минхо лишь тяжело вздыхает, окончательно разваливаясь на стуле. Возможно, Феликс прав, и у Мина есть некая тяга к готовке, да и выходило раньше действительно неплохо. Но Минхо никогда не рассматривал это дело всерьёз. Когда Ликс переехал, они часто оставались вдвоём, пока родители были на работе. Пусть Феликсу на тот момент и было двенадцать лет, и казалось, что он должен уметь готовить хоть какую-то элементарную еду, но нет — Ён оказался самым криворуким и неловким человеком, которого Минхо видел. Поэтому, чтобы младший (да и Мин тоже) не умер от голода, Минхо брал кухню на себя. Он готовил им незамысловатые блюда, лишь бы не морить себя и брата голодом. Феликс постоянно хвалил готовку старшего. Даже просто рамён Ликс так нахваливал, будто это еда из дорогого ресторана. Минхо льстила такая похвала, было приятно. Феликс порой даже оставлял невинные поцелуи в щёку в качестве благодарности, но с возрастом перестал. В последнее время Минхо редко притрагивался к плите, только чтобы что-то разогреть. Ликс уже большой, сам может себе приготовить. Да и Наён серьёзно взялась за это дело, она же теперь хозяйка в доме. Минхо никак против не высказывался: ему всё равно. Главное, что в доме есть еда. Минхо переводит удручённый взгляд к окну, смотрит в одну точку. Если честно, он и сам себе объяснить не может, зачем спросил у брата про Чонина. Этот мальчишка с ямочками и детским личиком никак не должен волновать Минхо, но почему-то беспокоит. Точнее его близость с Хваном, но и это не должно тревожить Мина. Так почему он не может перестать об этом думать? Минхо встряхивает голову, прогоняя мысли. Всё это не его дело. Минхо заботит совсем другое: что ему нужно сделать, чтобы его исключили. Он ограничен в своих действиях, не может вытворять всё что угодно. Минхо осознаёт последствия, понимает, чем это может обернуться для него, для его семьи. Глупо отрицать престиж школы и то, как сильно исключение из неё отразится в личном деле. Ли прокручивает разные варианты, пытаясь найти подходящий. Нужно что-то громкое, нарушающее правила, но при этом такое, чтобы не разнести учреждение к чертям. Он может снова косвенно задействовать одноклассников, стадный инстинкт и всё такое. Главное, чтобы вина легла только на него, и никакие Джисоны и Феликсы снова туда не влезли. Минхо просто хочет уйти без сожалений и лишнего, навязчивого чувства вины. И чем раньше, тем лучше. — Хей, бро, ты чего такой угнетённый? — Джисон аккуратно кладёт ладонь на плечо соседа. — Ничего, тебе показалось. — Выглядишь озадаченным, — Хан пытается заглянуть старшему в лицо. — Снова не выспался? — Тип того, — Минхо выдыхает, переводя взгляд на одноклассника. — Просто устал. — Так выходные же были. — И что? Я убил их на эту дурацкую анкету, — Ли немного привирает, он не хочет делиться с Джисоном своими душевными тяготами. — Ты что, так долго её заполнял? Там же толком делать нечего, всего лишь… — Белка, — грубо прерывает Минхо, — ты какой-то слишком болтливый, тебе не кажется? — Ладно, прости, — Джисон отворачивается от Мина, обиженно фыркнув. Парень подпирает щёки руками. Минхо раздражённо вздыхает. Конечно, он не должен был так отвечать, но слова сами вылетели изо рта. Он какой-то нервный с самого утра, даже на Наён огрызнулся, за что ему немного совестно. — Извини, пожалуйста, я не хотел тебе грубить, — но Джисон не реагирует. — Белка, ну прости, мне правда жаль, просто я взвинченный сегодня, и меня всё бесит. Ты попал под горячую руку. — Не надо своё плохое настроение переносить на других, — бурчит Хан, так и не повернувшись. — Да, ты прав. Я ещё раз прошу прощения за своё поведение. Я должен был сдержаться. Прости, — Минхо берёт младшего за локоть, просит так развернуться. — Ну белка, ну извини, я постараюсь себя контролировать. Хватит дуться, — Ли несильно трясёт его. — Ладно, ладно, — Хан отбрасывает от себя руку друга, но всё же поворачивается к нему. — Не думай, что я тебя так просто простил, во мне ещё живёт обида, — Джисон говорит предельно серьёзно. — Но я, так и быть, продолжу с тобой разговаривать. — Ты такой великодушный, — язвит Мин. — Опять начинаешь? — Всё-всё, проехали, хорошо, — Джисон расслабляется, слабо улыбаясь. До ушей Минхо, привлекая внимание, доносится негромкий смех. Он переводит взгляд на источник шума, натыкаясь на брата и его соседа. Ну да, Феликс говорил, что они близки, поэтому не удивительно. Чонин кажется Ли слишком приторно-милым, ванильным даже. Минхо таких не любит, зачастую, по стереотипному мнению Хо, они довольно лживые и лицемерные. Да, Минхо знает, что плохо вешать на людей ярлыки и судить, не зная человека, но Мин предпочтёт держаться от него подальше, наблюдая со стороны. — Ты чего завис? — Джисон окликает Минхо. — Да так, задумался, — Мин встречается глазами с Соном. — Скажи мне, белка, ты с Чонином как? — Что как? — Ну вы общаетесь? — Да не особо. Можем поздороваться и иногда перекинуться парой фраз. — Понятно. А что ты о нём думаешь? — В смысле? — Ну какое у тебя о нём мнение? — Бро, ты меня пугаешь, — Хан немного отодвигается от старшего. — Что за вопросы такие? — Да мне просто интересно. Хочу вот узнать побольше о моих одноклассниках. — Ты мной так не интересовался, как им, — дуясь, бормочет Джисон. — Ты мне ещё в первый день про себя всё рассказал, начиная от семьи и заканчивая едой своей собаки. — Пф, подумаешь, — фыркает Сон. — Так что ты мне про Чонина можешь сказать? — не отстаёт Минхо. — Ну он милый, — жмёт плечами Хан. — Это я и сам вижу. Милый — это его единственная черта? — Я не так тесно с ним общаюсь, чтобы сказать что-то большее. Он добрый, замкнутый, скромный, относительно любимчик учителей, так как не спорит и не грубит. Не знаю, что ещё про него сказать. Обычный мальчик. С твоим братом зачастую тусит, они вроде хорошо общаются. Вот, кстати, у Феликса и спросил бы. Чё ко мне с этим пристал? — Джи кажется недовольным, немного хмурясь. — Насколько я помню, ты мне чуть скандал не устроил, что я не у тебя одолжил футболку, — Минхо щурит глаза, немного с презрением смотря на соседа. — И явно дал понять, что обращаться за помощью я должен именно к тебе, так что ты сейчас бастуешь? Забираешь свои слова обратно? — конечно, Минхо врёт. Для него та обида Джисона из-за футболки не имеет значения. И Ли точно не собирается бегать к Хану за помощью. Но скажи он правду, и что уже узнавал у Ликса, от Сона тут же полетит в его сторону сто миллионов вопросов. У Минхо нет никакого желания на них отвечать, Ли даже и не знает, что сказать. Зачем он уже второй день пытается что-то узнать о Чонине? Да Минхо без понятия. Просто спрашивает, так что-то велит внутри. Возможно, это просто помутнение рассудка, с которым Мин потом разберётся. — Эй, неправда! — громче, чем следует, опровергает Джисон. На них кидают косые взгляды, но тут же отводят, возвращаясь к своим делам. — Сравнил, конечно, дать вещь поносить и рассказать о человеке, с которым за всё время знакомства общался максимум пять минут, — бурчит Сон. — Ого, вы что, правда не разговариваете? — Ну да, я тебе скажу больше, я со многими в таких отношениях: вражды нет, но и без дружбы. — Почему? — Так вышло, — невозмутимо и уклончиво отвечает Джисон, тут же меняя тему, — так что там с Чонином? Я удовлетворил твой интерес? — Тип того. — Ну вот и классно. Кстати, я вчера такую игру скачал, она про… — и Хан, не останавливаясь, начинает рассказывать про какую-то стрелялку, с которой провозился весь вчерашний вечер. Минхо слушает вполуха, больше задумываясь о своём. Одиночество Джисона не сильно волнует, каждый сам решает, как жить, но что-то в этом парне Ли не даёт покоя. С ним Сон может болтать 24/7 и не устать, тогда почему с другими он не общается? Минхо понимает, что скоро уйдёт, и ему вот совсем не хочется потом слышать от Феликса, как Хан ходит поникший, снова оставшись без соседа. Поэтому Джисону лучше самому отвязаться от Мина пока не поздно. Бесконечный монолог Джисона прерывает трель школьного звонка и вбегающие в класс Хёнджин с Чанбином. Они плавно двигаются к своим местам, огибая парты и рюкзаки одноклассников. Минхо равнодушно проводит их взглядом, подмечая, что Хёнджин даже не поздоровался с Чонином, хотя вполне мог бы, ведь буквально прошёл мимо его учебного места. Может, они действительно не такие уж большие друзья, или просто Хвану было не до милашки, ведь звонок уже был, и учитель вот-вот должен войти. Минхо встряхивает головой, отгоняя от себя подобные мысли. Что с ним происходит? Почему он так на этом зациклился? Похоже, что это звоночек, и отсюда надо сваливать как можно быстрее, не вдаваясь в подробности чужих личных жизней. Первые три урока для Минхо прошли как в тумане: нескончаемая болтовня Джисона, нудные монологи учителей, перешёптывания в классе. Мыслями Ли был где-то очень далеко, предпочитая не думать о формулах притяжения, правильном произношении сложных слов, датах войн за независимость. Минхо с удовольствием бы проспал эти долгие четыре часа, но пришлось сидеть и пялиться в одну точку, пока на фоне было слишком много раздражающего шума. После первого урока в класс зашёл учитель Бан, чтобы проверить присутствие и узнать, есть ли вопросы. Минхо как раз отдал ему анкету, бросив тихо: «Я сделал, возьмите». Чан лишь по-доброму усмехнулся. Наверное, удивился, что Минхо её всё-таки заполнил, и спросил, не возникло ли трудностей, на что парень просто помотал головой. Его совесть перед классным руководителем теперь была чиста и грызть его не будет. Перемены Минхо меланхолично провёл за своей партой, незаинтересованно переговариваясь с Ханом. Джисон что-то постоянно рассказывал, активно жестикулируя, пока Мин был сдержан в проявлении своих эмоций. Не то чтобы ему так плевать на Сона, просто голова забита совсем другим. Время от времени Минхо кидал тяжёлые взгляды то на парту брата, то на Хёнджина. Его бесил этот интерес, но поделать с собой Мин ничего не мог. Ли предпочёл сослать всё на скуку и очередной способ развлечься. Даже странно, что за сегодня он ещё ни разу не подколол Чанбина. Но Минхо решает на этом не зацикливаться. Это его последние дни здесь, он хочет провести их весело и беззаботно. В столовой Минхо тоже был не особо активен в разговорах, предпочитая отмалчиваться или отвечать односложно. Для баланса в природе он, конечно, назвал Чанбина гномом, которому вообще нужен детский стул, но так был безучастен. Минхо настраивал себя для кое-чего грандиозного, того, где понадобится вся его энергия. — Кстати, бро, — парни, вернувшись из столовой, занимают свои места. — Что? — Я тут прочитал про твой знак зодиака… — Боже, Джисон, не начинай, — стонет Минхо, закатывая глаза. — Удивительно, что ты первый раз назвал меня по имени, но сейчас это не так важно. — Важно то, что ты мне сейчас расскажешь, какие мы водолеи плохие и болтливые? — Не совсем. Возможно, болтливость в вас есть, но я вычитал кое-что поинтересней, — Джисон достаёт из кармана телефон и тут же начинает тыкать по экрану, ищет что-то, а Ли устало вздыхает, понимая, что не сможет отвертеться. — Так вот, — Хан делает серьёзное лицо и прочищает горло, — твой знак зодиака наделён воображением, творческой энергией, оптимизмом и развитой интуицией. Представители часто обладают привлекательной внешностью. Вы сильно впечатлительны, у вас оригинальные идеи и свой взгляд на мир. О, — Джисон делает акцент интонацией, — это, мне кажется, прям про тебя: импульсивен, непостоянен, не принадлежит ни к одному делу, ни человеку целиком. Всегда устремлен в будущее, желает счастья всему человечеству, поэтому может не заметить отдельной персоны. Берут ответственность за семью и друзей на себя, — с важным лицом заканчивает свою, как про себя отметил Минхо, лекцию и выжидающе смотрит на Ли. — Я ещё твою совместимость с другими знаками нашёл, хочешь? — Нет, спасибо, мне хватило. — И что ты скажешь? — А что-то должен? Я как не верил, так и не верю. Милое описание, но для меня это пустые слова. — Какой ты зануда, — фыркает Джисон. — А я всё равно скажу, с кем ты совместим, зря что ли смотрел, — с претензией бубнит Хан, на что Минхо цокает, мол «я тебя и не просил». — Идеальной парой будут близнецы и весы. Ещё неплохая совместимость с овном и рыбами. — Очень полезная для меня информация, повтори ещё раз, я запишу, чтобы не забыть. — Правда? — Нет, конечно, белка, это был сарказм. Мне безразличен знак зодиака во всех вопросах и смыслах. Твои старания были напрасны. Спасибо, что не составил список «кто из класса мне бы подошёл», основываясь на своих гороскопах, — Джисон неловко отводит глаза в сторону, отчего у Минхо брови взлетают. — Ты сделал?! — Не совсем, но я просто знаю, что есть люди с знаками, что подходят твоему. — Мне всё равно. — Хёнджин, например, рыбы, а вот… — Белка, хватит, мне… — Минхо резко затыкается, планируя затем переспросить, но звенит звонок, а учительница Квон, цокая своими каблуками, заходит в класс с огромной книжкой. — Здравствуйте, ученики. Продолжим наш разговор о самой трагичной истории любви, — и с мечтательными и горящими глазами начинает рассказывать про двух несчастных возлюбленных, которым никогда не суждено быть вместе. К «Ромео и Джульетте» Минхо относится скептически: без драматизма и фанатизма. Его книга не зацепила и бурю эмоций не вызвала. Восторг педагога Ли не разделяет, поэтому вновь погружается в поток своих мыслей, отключаясь от внешнего мира и не слушая про горечь истинной любви молодых людей. Минхо никогда до этого не задумывался о своём знаке зодиака, о совместимостях с другими. У партнёров он даже не спрашивал об этом, гороскопы — это последнее, что интересовало. Но почему-то факт об их совместимости с Хёнджином не выходит из головы. Минхо по-прежнему в это не верит, но информация довольно забавная. У них с Хваном ничего не будет, но мило, что хотя бы их знаки зодиака походят друг другу. — Ты кажешься расслабленным, — Джисон раскладывает учебники на парте. — Я должен быть напряжённым? — Минхо выгибает бровь. — Ну сейчас математика… — И? — Ты помнишь, что было на прошлой? Тебе не страшно? — А чего мне бояться? Ну было и было. Что теперь-то? — Мне кажется, что учительница Ким тебя убьёт, — Сон сочувствующе поджимает губы. — Посмотрим, может просто поорёт. — Это будет лучшим для тебя исходом. Может и вообще выгнать из класса и больше не пускать на свои уроки. — По мне этот исход лучший, — Минхо беззаботно потягивается. — Ты странный, — качает головой Хан, вздыхая. — Какой есть. Звонок сопровождается стуком туфлей об пол. Дверь закрывается, ударяясь о косяк, а в кабинет заходит женщина с чересчур хмурым лицом. Минхо хмыкает про себя, готовясь к нотациям. Но преподавательница кажется сильно задетой его поведением на прошлом занятии, так что обводит взглядом класс и даже не смотрит на него. Что ж, Ли совсем не против игнора к своей персоне, так даже спокойнее. Возможно, неуд по математике тоже послужит поводом для исключения. — Добрый день, ученики, сегодня мы продолжим изучать бесполезные логарифмы, которые никак не пригодятся вам в жизни, — первый камень в огород Минхо. Парень лишь про себя усмехается. Значит его будут игнорировать не напрямую, а будут посылать намёки. Минхо готов принять этот вызов, вдруг снова получится вывести даму из себя, тогда уж его точно вышвырнут. — Возможно, сегодня я снова кого-то дёрну и попрошу решать столь незначительное для вас. — Она запомнила каждую сказанную тобой фразу? — шепчет однокласснику Хан, косясь на преподавательницу. — Видимо, ей такое нечасто говорят, — пожимает плечами Минхо. — Мне жаль, что заставляю вас решать эти никому не нужные логарифмы, но этого требует школьная программа. Уверена, что для кого-то и она никчемная и ненужная. Но давайте начнём, чтобы не заниматься пустой тратой времени. Минхо так хочется саркастично закатить глаза и похлопать остроумию учительницы Ким, но он сдерживается. Провоцировать педагога кажется заманчивым, но на данный момент лишним. Она явно зла, Минхо повременит со своими шуточками и высказываниями до более подходящего момента. Сейчас это вряд ли даст нужные плоды. Математика проходит относительно спокойно. В адрес Минхо прилетает пару не прямых, конечно, но довольно прозрачных подколок. Ли они никак не задевают, по его мнению, они вполне безобидные. Просто кое-кому нужно восстановить свой авторитет, потешить эго, а делает она это за счёт Минхо. Мин и не против, всё равно его дни пребывания тут подходят к концу. — Отлично, сейчас на лайте посидеть пятьдесят минут, а потом домой, — Джисон потягивается, улыбаясь уголками губ. — Разве сейчас не химия? — Минхо крутит в руках книжкой. — Да, она. — Так с чего такая радость в голосе? Химия — это ад на Земле. — Ну у нас тут с этим проще, — Джи чешет затылок. — Так получилось, что именно по химии у нас самый мягкотелый и слабохарактерный учитель. Он постоянно что-то шепчет себе под нос, запинается, боится на нас прикрикнуть. Его уроки — это просто минуты сна и отдыха. — То есть вы на его уроках можете ничего не делать, и вам за это ничего не будет. — Именно, я обычно или рисую что-то, или сплю. Он у нас самый несерьёзный, я бы даже сказал, что его никто не уважает, думаю, другие преподаватели тоже. Учитель Кан нюня, его на уроках слушать нет никакого желания. Поэтому химия у нас не считается чем-то страшным, а скорее скучным и беспечным. — Интересненько, — Минхо задумчиво сводит брови, постукивая карандашом по парте. А вот, кажется, новая возможность напортачить, чтобы его исключили. Раз учитель никем не воспринимается всерьёз, то и натворить можно вдоволь. Минхо вновь может подключить весь класс, раз для всех педагог не имеет никакой угрозы. Ли смотрит на дверь кабинета, входит довольно хилый мужчина среднего роста, в очках, тощий, как палка. Судить по внешнему виду плохо, но Минхо не удивлён тому, что именно этот учитель ни в кого страх не вселяет. Выглаженные идеально рубашка и брюки, чёрная папочка — образ типичного сноба. Пытается преподнести себя с важностью и пафосностью, но на деле простак и зануда. Минхо готов поспорить, что и голос у него высокий и писклявый. — Доброго дня, ученики, — его слова сопровождаются звонком. Скорее всего именно трель привлекает внимание класса, а не сам педагог. — Садитесь по местам, и мы начнём урок. — Да здравствует почти час сна и покоя, — Джисон щёлкает пальцами и укладывается на стол. — Разбуди, когда закончится урок, пожалуйста. — Угу, — Минхо лишь кивает, мысленно отмечая, что разбудит своего соседа куда раньше. У него уже созрел прекрасный план, как вновь поднять всю школу на уши. Ли достаёт из пенала ручку, разбирает на составные части и крутит в руках корпус. Ухмыляется, откладывая его ненадолго в сторону, вырывает из тетради лист и делит его на много-много мелких кусочков, скручивая их в шарики. Минхо с гордостью осматривает проделанную им работу и поворачивается в сторону Джисона, что, кажется, начинает сопеть. — Эй, белка, — Минхо толкает соседа локтем, будит его. — Белка, — Ли старается не шуметь, чтобы не привлечь к себе не очень нужное пока внимание. — А? Что? — сонно бормочет Джисон, потирая глаза и поднимаясь. — Что, уже конец? Так быстро? — Нет, тише ты, — шикает Мин. — Не понял, — Хан потерянно моргает, смотря по сторонам. — Если ещё идёт урок, то зачем ты меня поднял? — возмущается Джи, дуя щёки. — Затем, и ты сейчас лопнешь, — Минхо тыкает младшего в щёку. — У меня к тебе есть интересное предложение, — заговорщически шепчет Ли. — Если это не лечь спать обратно, то я пас. — Нет, это намного интереснее, — Хан выгибает бровь. — Спорим, — Минхо берёт в ладони один бумажный шарик и корпус ручки и трясёт ими перед Джисоном, — ты не попадёшь в Хёну, — парень тычет пальцем в старосту, что сидит через парту от них на самой первой. — И зачем это? — Просто, разве не весело? К тому же я уверен, она будет ужасно злиться. — Всё ещё не понимаю, Хёна тебе что-то сделала? Да и злить её — плохая идея. — Не бойся, она мне не страшна, — гордо заявляет Ли. — Ты просто уверен, что не попадёшь в неё, вот и отнекиваешься, — разочарованно произносит Минхо, вздыхая. — Вовсе нет, — гордость Сона слегка задета, он выпрямляется, встряхнув плечами. — Тогда давай, — Минхо протягивает ему бумажку, играя бровями. Джисон смотрит сначала на учителя, который ничего вокруг не замечает и монотонно бормочет свою лекцию, затем переводит взгляд на Хёну, что что-то увлечённо записывает в тетрадь, потом обратно на Мина. Минхо никак не меняется в лице, лишь сильнее подстрекая его на такое безумство. — Так что, согласен? — Ладно, главное, чтобы она не спалила, — Джисон соглашается, хотя сомнения не покидают его. Он тоже разбирает свою ручку, оставляя всё лишнее на краю стола. Минхо любезно двигает к нему боеприпасы, делясь. — Я первый, цель: попасть ей в затылок, — Минхо берёт один из бумажных комочков, кладёт его в рот, немного смачивая, подставляет к губам корпус ручки, прицеливается и выдыхает, пуляя свой снаряд. Бумажка попадает в волосы старосты, на что та лишь дёргается, но значения не придаёт. — Ес! — Ли победно дёргает рукой, гордо улыбаясь. — Теперь ты, белка. — Пф, подумаешь, — фыркает Джисон, повторяя действия Минхо. Хан прищуривает один глаз, направляя корпус прямо на Хёну, и выпускает воздух, оправляя бумажный шарик в полёт. Он прилетает ей чуть ниже затылка, девушка рукой проводит по волосам, нервно мотая головой. Парни утихают, делая вид, что заняты чем-то своим. Когда Хёна отворачиваются, мальчики переглядываются, хихикая. — Я тоже попал почти в затылок, — Джисон вскидывает голову. — Почти не считается, цель ещё не достигнута, — Минхо берёт новый комочек, вновь через корпус ручки стреляет в одноклассницу и попадает точно в цель. Хёна взвизгивает, пока Джисон быстро накрывает их снаряды тетрадью, делая более беспечный вид. — Кто это сделал?! — девушка вскакивает со своего места и кричит на весь класс, пугая учителя. Она сканирует глазами каждого, пытаясь вычислить обидчика. — Хёна, что случилось? — подаёт голос учитель Кан. — В меня кто-то кинул бумажку, вон под стулом валяется. И этот кто-то не хочет сознаваться, — староста продолжает изучать взглядом всех в классе, задерживаясь на Минхо. Ли невинно улыбается и хлопает ресницами, выводя так Хёну из себя всё больше. — Но я, кажется, догадываюсь, кто это был. — И кто? — аккуратно спрашивает педагог. — А пусть он сам признается, — Хёна не прерывает зрительного контакта с Минхо, она абсолютно уверена в своих обвинениях, готова пальцем на него тыкнуть. Но Минхо продолжает сидеть, непринуждённо и надменно смотря в глаза однокласснице. — Хёна, если у тебя нет доказательств, нельзя кого-то обвинять. Это неправильно. Сядь, пожалуйста, на место, — учитель Кан пытается успокоить ученицу, подбирая слова. Ему не нужны разборки, тишина предпочтительней. — Ладно, но пусть попробует только ещё раз в меня что-то кинуть, — сжав зубы, цедит девушка, кидая на Ли полный ненависти взгляд, и садится на место. — Ну что, продолжим? — Минхо достаёт шарик из бумаги, вновь кладёт его в рот и крутит в руках корпус от ручки. — А стоит? По-моему, она и так уже зла, — Джисон косится на одноклассницу, чувствуя гнев на расстоянии. — От неё прям исходит аура тьмы, она же ведьма. — Ты уже струсил? — усмехается Минхо. — Веселье же только началось. — глаза Мина сияют, он явно загорелся идеей довести старосту до ручки и отступать не будет. — Давай вдвоём на счёт три? Вдруг оба попадём, будет комбо, — слишком заманчиво предлагает Минхо, и Джисон позорно сдаётся. — Ладно, давай, — Хан качает головой, как бы журя самого себя, но берёт комочек и пластиковое орудие. Он подносит его к губам, кивая Минхо, намекая, что готов. — На счёт три, — Ли выставляет вперёд руку, зажимая на ней пальцы. Разгибает первый — мальчики прицеливаются. Рядом слышно, как шепчутся соседи. Джой тихо поддерживает, прося попасть по Хёне, приговаривая, что верит в них. Это лишь сильнее забавляет и прибавляет задора. Минхо разгибает второй палец, парни набирают воздуха, вдыхая почти полные лёгкие. После третьего пальца резко выдыхают, отправляя бумажки прямо в старосту. Оба попадают ей по затылку, Минхо и Джисон дают друг другу пять, Джой хлопает одноклассникам и показывает большой палец, а Хёна вновь встаёт на ноги, пища. — Да кто это, чёрт возьми, делает?! — её высокий голос чуть ли эхом не отходит от стен, заставляя съёжиться. Она испепеляет взглядом класс, быстро находя виновных: Минхо с Джисоном не могут перестать смеяться со злого и красного лица старосты, а Джой тихо хихикает, прячась за их спинами. — Ли Минхо, это же ты, да?! Ты хоть знаешь, что это противно?! Это же твои слюни!! — от крика, что больше похож на писк, Минхо начинает смеяться лишь громче. — Чего ты ржёшь?! Смешно тебе?! — Прости, просто ты сейчас красная, как помидор, а визжишь, как поросёнок. У тебя нет прозвища тут «хрюшка-помидор»? Тебе бы подошло, — без капли стыда говорит Минхо, вытирая невидимые слёзы. Часть класса заходится смехом, обсуждая между собой, что Ли прав, староста и правда похожа на томат своим красным лицом. Девушка сжимает руки в кулаки, готовая порвать одноклассника на месте или задушить. Он первый, кто посмел пошатнуть её авторитет. Причём так постыдно. — Ли Минхо, ты совсем из ума выжил?! — Да нет, пока в своём, а ты? Мне кажется, у тебя сейчас пар из ушей пойдёт, расслабься, — Минхо сохраняет абсолютное спокойствие, он невозмутим. — Ты… чёртов придурок, — девушка на грани. Минхо про себя отмечает, что доводить людей у него явно талант, жаль такой работы нет. — Ребята, успокойтесь, пожалуйста, давайте все выдохнем, — вмешивается педагог, испуганно смотря на подростков. — Пожалуйста, прекратите. — Он первый начал! — кричит Хёна, тыча в Минхо пальцем. — Говоришь, как пятилетний ребёнок, — Ли закатывает глаза. Шум в кабинете разрастается, ученики громко обсуждают сложившуюся ситуацию, кидая в сторону старосты насмешливые взгляды. — Ли Минхо, ты идиот! Ты сейчас буквально срываешь нам урок! Ты хоть понимаешь, что творишь?! Ты, — речь обрывается, класс мгновенно затихает, затаив дыхание. В лоб девушки прилетает скомканный лист бумаги, падая затем к её ногам. — Выдохни, а то напряжена сильно, — Минхо отряхивает руки друг о друга, выгибает бровь, смотря презрительно на старосту. — Ты… — у Хёны спирает дыхание. Никак не выходит подобрать подходящих слов. Её грудь тяжело вздымается и опускается. Лицо кажется таким горячим, что на нём можно пожарить мясо. Девушка дышит громко, сбившись, Минхо довёл её до крайней точки, лопнул терпение. Хёна поднимает бумажный ком, что был отправлен ей, мнёт его в руках, не отводя глаз от Мина. — Придурок! — девушка замахивается и кидает в одноклассника шарик, но Ли ловко укорачивается, и «пуля» падает на пол. — Мимо, — Минхо шлёпает губами. Его выражение лица не предвещает ничего хорошего для старосты: хитрый кошачий прищур, дьявольская ухмылка. Весь вид Минхо кричал, что из этой битвы он бесспорно выйдет победителем.

***

— Так, говоришь, её ненавидят? — Минхо заинтересованно смотрит на брата. — Ну не прям «ненавидят». Скорее недолюбливают и опасаются. Она спокойная и безобидная, когда ей не переходишь дорогу. Учителя доверяют ей, поэтому некая власть у неё всё же есть. Она придирчивая, чересчур ответственная, правильная до мозга костей. Типичная зануда и зубрила, — Феликса пробирает дрожь от его описания старосты, вроде миловидная девушка, но на деле та ещё заноза. — А зачем тебе? Она мне не друг, как с Чонином не прокатит, — сразу предупреждает Ликс. — Просто стало интересно, что за человек Хёна. Мы с ней уже сталкивались, — парни заходят в школьный двор, не спеша направляясь в учреждение. — И твои столкновения с ней были крайне неудачными, — напоминает Феликс. — Правда, хён, лучше не лезь к ней. Она из тех, кто будет помнить зло и обязательно отмстит. Причём месть её явно не будет приятна и проста, она извернётся наизнанку, но точно добьётся чего-то серьёзного с самыми страшными последствиями. — Звучит интересно, — Минхо хмыкает, поднимаясь по ступеням к школьным дверям.

***

Тот факт, что Хёна не является всеобщей любимицей, а скорее совсем наоборот, только на руку Минхо. Настроить против неё класс проще простого. Скорее все будут только рады немного отыграться за «шишки», полученные из-за старосты. Мину всего-то нужно было придумать, каким образом класс выразит свою нелюбовь к Хёне, выступая самым главным зачинщиком. Он благородно примет весь удар на себя, главное, чтобы вся эта игра стоила свеч. Конечно, избивать девушку никто не будет, но вот сорвать урок и вывести её из себя вполне можно. — Эй, кто попадёт в хрюшку-помидорку, того в будущем ждёт удача и беззаботная жизнь! — с издёвкой в голосе кричит Минхо, обращаясь к одноклассникам. Его глаза горят озорством, на устах коварная усмешка. Он вырывает новый лист, комкает его и пуляет в старосту, вновь попадая по её лицу. — Я, кажется, буду счастливчиком. У Хёны почти начинает дёргаться глаз, а дыхание сводит от злости и раздражения. Джисон решает поддержать друга и бросает в девушку бумажный ком. Конечно, страх от возможных последствий есть, но разве это не весело? — Я тоже, бро! — Хан широко улыбается и даёт другу пять. — Ребята, пожалуйста… — учитель Кан пытается усмирить учеников, но голос парня с четвёртой парты перекрикивает его. — Сейчас я себе удачу на лет десять вперёд заработаю, — и в девушку летят сразу два снаряда. Хёна пытается уже уворачиваться, но в неё всё равно попадают. — Да! — Эй, и я, — горланит ещё один школьник. — А ну прекратили! — визг Хёны противный, высокий, неприятно режущий слух, к её сожалению, всеми остаётся проигнорированным. Цепной реакцией по классу летят бумажные комки и самолётики, гам и смех слышны, наверное, на всём этаже. Фоном раздаются попытки педагога успокоить и усмирить детей, но тоже остаются незамеченными. Хёна что-то орёт, напоминая о дисциплине, надлежащем поведении, но резко замолкает. Класс тоже стихает, останавливая свою стрельбу. Бумажный самолётик, запущенный Минхо, попадает ей в лоб острым концом. — Ну всё, — девушка буквально рычит, поднимая самолёт, и сминает его. Её уши красные, как и всё лицо, вены на худых и тонких руках выпирают, а на лбу появляется испарина. — Ты меня довёл, придурок, — Хёна замахивается и швыряет ком в Минхо, Ли не успевает увернуться. Бумажный шар прилетает прям в него, но парня это никак не задевает, лишь подначивает продолжать. — Вау, у нашей старосты есть зубки, неожиданно, — наигранно поражается Минхо. — Посмотрим, насколько они острые, — и возвращает ей смятую бумагу. Бой возобновляется, участие в нём уже принимает сама староста и даже её подружка-соседка. Истошные крики учителя так никем и не замечаются, пара снарядов даже прилетает в него, но никто не придаёт этому значения. Минхо останавливается на минуту и оглядывает класс: он удивляется, когда видит, что Феликс и его дружок лисёнок тоже активно бросают бумагу в остальных, улыбается, замечая Чанбина с Хёнджином, что обстреливают всех вокруг. Ли готов поклясться, что видит еле заметную и расслабленную, возможно, даже счастливую улыбку на лице Хёны. Всё-таки жить только по правилам надоедает, это скучно и монотонно. На глаза Минхо попадается учитель Кан, что смирился со своим бессилием. Ли немного совестно перед ним, но что поделать, цель, в случае Минхо, оправдывает средства. Как только Ли прогонят, их жизнь вернётся на круги своя. В голове Минхо возникает мысль: а будут ли они скучать по этому веселью и безумству, что им дарит Мин? Нравилась ли им их жизнь по строгому уставу школы? Вряд ли, если сейчас они кажутся свободными, беззаботными, радостными. Но Ли нет до этого дела, хотя ему в какой-то степени жаль их, детей, что скованы и обременены правилами, но Минхо — не мать Тереза, чтобы всем помогать, важнее позаботиться о себе. — Это что здесь такое происходит?! — голос, прозвучавший громом среди ясного неба, заставляет всех прийти в чувства, замерев. Из-под стола показывается голова учителя Кана, завидев обладательницу звучного голоса, мужчина встаёт на ноги, кланяясь. — Я ещё раз повторяю, что здесь творится?! — тон ни на каплю не становится мягче. — Зам. директора Мун, тут они… — педагог теряется, сглатывая после каждого слова. — Мне кто-нибудь объяснит? — от её властного голоса по спинам учащихся пробегают мурашки. — Хёна? — женщина обращается к старосте, что стоит, понурив голову. — Простите, это всё они, я не… — Я не просила искать виноватых! Я спросила, что здесь происходит! — прерывает бормотания ученицы зам. директора. — Этот класс устроил какие-то обкидывания бумажками! — подаёт голос учитель Кан, тут же сжимаясь под серьёзным и строгим взглядом женщины. — И зачем? Ваши мотивы? — Просто ради веселья, — слишком беспечно и спокойно говорит Минхо. Класс косится на парня, явно считая его безумцем. — Что, простите, юноша? Ради чего? — Ради веселья, на уроке было слишком скучно, — Минхо повторяет чуть громче, оставаясь таким же невозмутимым. — А, вот как, — морщинки от недовольства отчётливо видны на её лбу, — а вы кто, собственно? Я вас впервые вижу. Ли порывается представить себя, но вспоминает про милую одноклассницу, поэтому молчит, зная, что сейчас всё скажут за него. — Это Ли Минхо, — бинго, Хёна с чувством собственного достоинства ведает заместителю о новеньком. — Недавно к нам перевёлся, но уже столько проблем успел доставить. Это он тот дебош в столовой устроил. И вот сейчас опять. Такой невыносимый! Он просто ненормальный! Опасный для здорового общества! — Спасибо, Хёна, столько комплиментов в свой адрес я давно не слышал. — Заткнись! — огрызается девушка. — Вы оба! — встревает зам. директора Мун. — Так значит это ты, — Минхо натыкается на взгляд, полный презрения, — не думала, что наша первая встреча будет такой. — Наши ожидания часто не соответствуют реальности, — Ли пожимает плечами. — Не паясничай! — рявкает на ученика женщина. — Я сообщу о произошедшем вашему классному руководителю и попрошу сделать вам всем выговор, — класс начинает выть, негодуя. — Тихо! — обрывает их Мун. — А сейчас быстро всё прибрали за собой. Чтобы не было ни одной бумажки. У уборщицы возьмёте мешки, а у сторожа узнаете, куда вынести. Это ваш последний урок? — Да, зам. директора Мун, — кивает Хёна. — Отлично, времени у вас достаточно, торопиться некуда. Я попрошу учителя Чана всерьёз заняться вами, а особенно одной конкретной персоной, — жирный намёк на Минхо немного льстит ему. Возможно, у Ли есть надежда, что его исключат, хотя, зная хоть немного Кристофера, это вряд ли. Он слишком добрый для подобного. Получается, что Минхо устроил всё это зря? Ученики вновь злятся наказанию, возмущаясь, что им придётся в форме лазить под партами, доставая оттуда бумагу. Но на зам. директора это не срабатывает, она ставит в вопросе точку, принимая окончательное решение. — Меньше нойте — больше делайте. Учитель Кан, пойдёмте, — Мун приоткрывает дверь и зовёт за собой педагога. — Хёна, проследи, чтобы было чисто, но ты тоже обязана убираться. — Но… — Без никаких «но», я позже приду и проверю, — дверь хлопает, оставляя учеников одних. Недовольства возобновляются с новой силой, некоторые из них адресованы Минхо. Какой он негодяй, всех подбил, из-за него сейчас все страдают. Ли пропускает претензии мимо ушей, никого он не подбивал, да и голова забита другим. Могут ли его вышвырнуть из-за такого или нет? С одной стороны, он сорвал урок и даже закидал, пусть и через одноклассников, учителя бумажками, но с другой — ничего очень криминального не было. — Знаешь, а в этот раз я твою задницу прикрывать не планировал, — фыркает Джисон, собирая бумажки возле их парты. — Я и в прошлый не просил, — безэмоционально отвечает Минхо, подметая пол. С уборкой удалось справиться относительно быстро, хоть и пришлось задержаться после звонка. Некоторые гундели, не переставая, что у Ли Минхо шило в одном месте и без происшествий он не может. Минхо пропускал это мимо ушей, но от него не скрылись лёгкие полуулыбки на лицах. Они не выглядели сильно злыми и недовольными. Может быть, наказание и неприятно, но видимо само веселье того стоило. К Минхо даже подходили Чанбин с Хёнджином, и Со без колкостей сказал, что ему понравилось, пусть и пришлось ползать по классу и собирать бумажки. Хёнджин только широко и красиво улыбался, кивая на слова одноклассника. Может, и круто быть классный мстителем, но не этого добивается Ли. Ему не нужно их признание, ему нужно вылететь отсюда. — Так, мы закончили, ура, — Джой потягивается, оглядывая чистый кабинет. — Кто вынесет мешки? — девушка кивает в их сторону. — Пусть Минхо и выносит, хоть какая-то ответственность, — Хёна злобно косится на парня. — Ладно, — Минхо спокойно пожимает плечами, хотя сам не представляет, как вынесет два огромных мешка. Пусть там всего лишь бумажные комки, но их достаточно много. — Прости, бро, но я помочь не могу, мама уже ждёт возле школы, — Хан машет экраном телефона, где открыт диалог. — Она не любит, когда я опаздываю. — Всё в порядке, иди, — Минхо не обижается, но первой мыслью как раз таки и было попросить помочь Джи. — Надеюсь, тебе поможет кто-нибудь другой, — Джисон подбадривающие хлопает по плечу соседа и прощается с ним и остальными, выходя из класса. Остальные ученики тоже выходят один за другим, но Минхо на них и не рассчитывал. Он слишком реалист. Ли хочет повернуть голову в сторону брата и попросить его, замечает краем глаза, что и Феликс вроде подрывается предложить свою кандидатуру, но оба замирают, так и не сказав ничего, удивляясь. — Я с тобой их унесу, — Хёнджин немного выходит вперёд, приподнимая уголки губ. — Всё нормально, хён, я с ним пойду, — Феликс машет руками. — Ну вы ещё подеритесь за него, — Чанбин закатывает глаза, фырча. — Завидно, что Ликс дерётся за меня? Или ревнуешь? — хмыкает Минхо. — Опять начинаете, — Феликс строгим взглядом проходится по брату и другу. — Я схожу с ним, Ликси, не переживай, — Хван возвращает внимание к себе, кладёт руку на спину Ли-младшего. — Хочу поближе узнать твоего брата, — шепчет едва слышно на ухо. Ёна это знатно удивляет, в голове зарождается миллион вопросов, но он оставляет их на потом, решая задать в более подходящий момент. — Хорошо, — кивает Феликс. — Хо, ты не против? — Нет, можешь ехать тогда с Наён домой. Я сам позже приду. — Но мы можем тебя подождать. — Не стоит, Ликс, поезжайте без меня, — настаивает Минхо, обходя брата, останавливаясь возле мешков. — Идём? — обращается к Хёнджину. — Пошли. Спустимся вниз и узнаем у сторожа, куда их деть, — Хван подходит к Минхо, закидывает поудобней портфель на спину и обхватывает двумя руками узел. — Тоже иди без меня, Бин, спишемся позже. — Окей, тогда мы с Ликси уходим, удачи вам, — Чанбин машет одноклассникам ладонью, выходя с Феликсом из класса. — Увидимся дома, Хо, — выкрикивает Ёнбок, прежде чем скрыться за дверьми класса. Минхо шумно выдыхает, он сам не знает, отчего так сегодня вымотан. Поправляет лямки рюкзака и берёт мешок, отрывая его от земли. На душе как-то неоднозначно, а приятный парфюм, что исходит от человека рядом, сильнее отвлекает и запутывает. Обмениваясь безмолвными переглядками, они выходят из кабинета, прикрывая за собой дверь. По коридору тоже идут молча, эта неловкая тишина напрягает, но Минхо не особо настроен на диалог и совсем не знает, что сказать. У него нет ощущения дискомфорта рядом с Хваном, просто сближение с ним не пойдёт ему на пользу. Минхо не горит желанием поддерживать связь с кем-либо из этой школы после отчисления. Ну кроме Феликса. И, скорее всего, Чанбина, который будет ошиваться с его братом. Но там, где Бин, возможно, будет и Хёнджин. Значит и с ним Ли будет видеться. Тогда в их близости не будет ничего плохого? Феликс будет их точкой связи, тем, из-за кого станут возможны их встречи. Значит и в их дружбе есть смысл? — А ты навёл шума, — тишину нарушает Хёнджин, вырывая Ли из его мыслей. — Как и в столовой. Не знал, что ты такой затейник. — Просто было скучно, — Минхо жмёт плечами. — А мне понравилось, — Хван тихо смеётся. — Ты и в прошлых школах такое вытворял? — Да, что-то вроде того. — Понятно, надеюсь, тебя не из-за этого из них выгоняли, — от такой шутки Минхо бросает на секунду в дрожь, но он решает ничего не говорить. Хёнджин понимает это как знак, что зашёл за личные границы, и решает немного сменить тему. — В нашей школе давно не было столько безумства. Пусть на тебя и ворчат, но, уверен, они всё же благодарны в душе. — Вы действительно кажетесь замороженными. Неужели до меня никто подобного не делал? — Нет, все боятся нарушать устав, знают, что влетит. Плюс, могут нажаловаться родителям, а они, если заметил, довольно влиятельны, никто не смеет им портить репутацию, чревато будет. Поэтому все предпочитают, как мыши, сидеть по своим норам. Предки не простят, если ты своим поведением подпортишь им имидж. Тебе, кстати, отец за такое ничего не сделает? Мой бы мне уже морду набил. — Тебя бьют? — Не то чтобы, но пару раз получал, если переходил черту. — Ясно, нет, папа ничего мне не сделает, — выдыхает Хо. Между ними вновь молчание. Минхо припоминает, Ён говорил, что родители у Хвана — владельцы сети строительных компаний, строгие, но честные и справедливые. Хёнджин, по словам Ликса, не часто с ними ссорится, они открыты к разговорам и компромиссу, но сложности всё равно возникают. Не то чтобы Минхо это было интересно, просто услышал краем уха, и как-то само в голове отложилось. До сторожа они так и дошли в тишине. Минхо видит его впервые, разглядывает, подмечая, что он ничем не отличается от тех, что были в других школах. Обычный мужчина средних лет с большим пузом и в форме охранника сидит в своей «будке», вальяжно попивая из кружки. Ли никогда не понимал, на что надеется руководство, назначая таких людей. Он будет преступников пончиками закидывать и плескать в них свой кофе? — Здравствуйте, господин Сун, — Хёнджин кланяется мужчине, Минхо повторяет за ним. — Добрый день, ребятки, — Ли сдерживается, чтобы не фыркнуть от этого обращения. — Чем могу помочь? — Нам нужно выкинуть эти мешки, не подскажете, куда? — Минхо предпочитает молчать, давая слово однокласснику. — А, можете отнести их на задний двор ближе к мусорным бакам. Как раз позже приедет машина, заберёт. — Хорошо, спасибо, — Хван вновь делает поклон. Парни собираются развернуться и пойти к выходу, но их тормозят. — Мальчишки, — Минхо закусывает щёку изнутри, чтобы вновь не возмутиться на дурацкое обращение к ним, — можете помочь старику? — Сходить за ещё одной порцией рамёна? Или эклеры купить? — всё-таки не сдерживается Ли, за что получает толчок в бок от Хёнджина. — Очень остроумно, юноша, — цокает Сун. — Нет, можете подняться на чердак и закрыть дверь на крышу? Кто-то опять из неё проходной двор устроил, а мне некогда этим заниматься. А если там заметят школьников, то влетит ещё. На неё же нельзя подниматься, вдруг что удумают, школа потом такой позор долго не отмоет. — Или лень, — тихо добавляет Минхо, вызывая у Хёнджина еле заметную улыбку. — Да, без проблем, давайте ключи, — охранник вкладывает в протянутую ладонь связку, благодарно кивая. — Мы занесём их обратно, — Хван убирает полученную вещь в карман, поворачиваясь к однокласснику. — Идём. Парни выносят мешки, иногда вбрасывая друг другу отстранённые фразы. Минхо немного заинтересовала эта крыша, а особенно тот факт, что ходить на неё ученикам запрещено. Если сегодняшняя заваруха прогорит, может, у Ли появится запасной вариант? На чердак они поднимаются медленно, слишком темно, приходится светить фонариками телефонов. Вокруг полно паутины, воздух пропитан пылью, отчего тяжело дышать. — Вот, кажется, дверь, — Минхо нащупывает ручку и тянет на себя. — Поднимемся? — Нельзя ведь, — тушуется Хёнджин. — Ты ещё не понял, что соблюдать правила не для меня? — усмехается Минхо и шире открывает дверь, пуская солнечный свет в коморку. Ли уверенно идёт вперёд, спрыгивая на асфальт с порожка. Хёнджин мнётся пару мгновений и следует за старшим, крутит головой по сторонам. — Вау, — протягивает восхищённо Минхо. — А тут неплохо. — Просторно, — скромно заявляет Хван. — Давай осмотримся? — Минхо проходит дальше, вальяжно разгуливая, заглядывая в каждый угол. — Ты безбашенный, — беззлобно вздыхает Хёнджин и идёт рядом. — О, а что это за мебель? — Ли тычет пальцем в свою находку. — Эта старая, по ней видно, дряхлая и изношенная мебель из кабинетов учителей, вроде это диван в учительской был. Выкидывать почему-то всё это барахло не стали, решили тут скрыть. Всё равно сюда никто не ходит. — Почти никто, — подмечает Ли, продолжая рассматривать вещи. — А зачем вам были нужны тележки из супермаркета? — Для какой-то постановки театрального кружка, больше в них надобности не было, тоже сюда унесли. — Занятно, — задумчиво выдаёт Хо. В его голове созревает новая идея, которая, как он уверен, обеспечит ему вылет отсюда. Провернуть не составит сложности, а грандиозность точно взорвёт терпение всех, в том числе и учителя Бана. Если только вход сюда — это уже запрет, то небольшая тусовка тут будет апогеем. — О чём задумался? — Хёнджин несильно бьёт ногой по одной из тележек. — Да так, просто это место кажется интересным. — По мне, хлам хламом, — Хван безразлично бросает взгляд на рухлядь. — Идём обратно? — Да, пошли, — парни идут к выходу, спускаясь по одному. — Давай я закрою, посветишь фонариком? — Окей, — Хёнджин передаёт Ли связку и направляет свет на скважину, чтобы Минхо мог вставить ключ в замок. Минхо делает пару оборотов, проверяет, что дверь заперта, и вынимает ключ, оставляя его в руке, кивает. Вновь они по кромешной темноте медленно и аккуратно двигаются к коридору. Хёнджин идёт немного впереди, освещая путь, что только Минхо на руку. Он ловко и почти бесшумно освобождает ключ из связки других, пряча его в карман. Моторика пальцев у Ли всегда была хорошо развита, что не раз помогало. Сейчас самое главное, чтобы сторож не заметил пропажу. Благо, он оказывается слишком увлечён каким-то сериалом и своим кофе, Минхо вновь сдерживается, чтобы показательно не фыркнуть. Какой толк от такого охранника, если отношения героев на экране ему интереснее собственных обязанностей. Ли передаёт связку, за что получает слабый кивок и негромкое «спасибо». Хёнджин кланяется господину Суну и прощается с ним, выводя Минхо на улицу. — Вух, наконец-то свежий воздух без пыли, — Хёнджин вдыхает полной грудью, потягиваясь. — Неужели домой. — Мне извиниться за то, что ты задержался? — Не стоит, — смеётся Хван. — Я же сам вызвался, ты виноват только в том, что с тобой весело. — Ну за это извиняться я точно не буду, — Минхо подхватывает смех одноклассника, но сам задаётся вопросом: это был что ли флирт? Возможно, просто шутка, вряд ли бы Хёнджин с ним стал бы заигрывать. — Нам в разные стороны, верно? — Да. — Что ж, тогда до завтра, Хо. Хорошей дороги, — Хёнджин дарит Минхо улыбку и машет на прощание. — Пока, — кратко отвечает Ли, также махнув ладонью. Они выходят за территорию школы и расходятся, обменявшись взглядами напоследок. Минхо прогуливается вдоль улиц, вновь погружаясь в свои мысли. Все как одна крутятся то вокруг Хвана, то вокруг крыши. Рукой нащупывает ключ в кармане, обдумывая правильность своих действия. А точно ли Ли этого хочет? А стоит ли оно того? А нужно ли ему это? Минхо тут же бранит себя за подобные вопросы. Конечно, ему это нужно. Пусть это глупо, по-детски и просто с желанием насолить папе, но необходимо. К чему Минхо придёт в конце, он не знает, но и думать как-то о будущем не хочется. Ответственность пугает, Минхо боится представить, что будет дальше. Но сейчас он будет действовать так, как делал всё это время. Идти против отца, живя, как вздумается. Может быть, он однажды и остановится, но не сейчас. На телефон приходит смс, заставляя посмотреть на экран. Ликси: «Хёна написала в групповой чат, что была у учителя Бана. Он сегодня был на совещании и не смог прийти к нам, но уже осведомлён о произошедшем. Так что завтра тебе конец, братец, удачи, хотя ты именно этого и добивался, поздравляю.» Минхо совсем на каплю становится совестно и стыдно перед братом. Феликс всегда был к нему добр ещё с самой первой встречи. Он протянул тогда свою крохотную ладошку, представился и предложил дружить. А Минхо? Он долго притирался к Ёну, долго шёл навстречу, долго принимал его. Но сейчас, как ни странно, Минхо рад, что Феликс появился в его жизни, рад, что у него есть брат. Увы, даже несмотря на это, Ли не может отказаться от своего привычного образа жизни, поменяться. Это не под силу ему, слишком муторно, нет смысла. Если Феликс любит его, то поймёт.