Better than ever

— Что ж, можете не торопиться, хорошенько обдумать своё поведение и прибрать тут всё. Завтра проверю, — дверь за учителем Баном закрывается с сильным грохотом, заставляя учеников вздрогнуть. Увы, но об их шалостях на крыше всё-таки прознали. Как именно — непонятно, учитель Бан в такие подробности не посвящал. Минхо подозревает уборщицу, что решила забрести в те слои вековой пыли и нашла ключ в замке. Старушка могла проверить, есть ли кто на крыше, значит, могла и найти их рисунки и доложить о них директору. Или это был охранник, что заметил пропажу ключа, нашёл его в скважине и разоблачил школьников. Учитель Бан с утра завёл длиннющий грозный монолог об опасности нахождения на крыше и о том, какие наказания могут грозить за порчу школьного имущества и вандализм. Минхо воодушевлённо ждал, когда вынесут приговор об исключении для нарушителей, чтобы героически взять всю вину на себя и спокойно покинуть школу с чувством гордости за самого себя. Когда классный руководитель спросил, кто провернул это безумие, Минхо поднял руку. Ли не увидел в глазах педагога удивления, будто тот ожидал, что именно Минхо вновь будет в центре событий. Ну хоть здесь удалось оправдать чьи-то ожидания. Ли даже усмехнулся таким мыслям. Но вслед за Минхо руки подняли и остальные соучастники проступка. Минхо сначала злобно шикнул на Джисона, шепча, чтобы тот опустил свою «беличью лапу» и дал взять ответственность за нарушение на себя, но Хан, как преданный друг, вновь принял удар с Минхо вместе. — Бро друг друга не бросают, — прошептал Джисон, на что Минхо лишь закатил глаза. И почему он сдружился с таким преданным товарищем? Учитель Бан прошёлся разочарованным взглядом по каждому, кто оказался замешан в хулиганстве, и сообщил, что вместо музея вся шайка будет заниматься исправительными работами. Им дадут особое задание, над которым они будут корпеть, пока их одноклассники погрузятся в мир истории Кореи. Минхо от такого приговора, чуть не воя, упал головой на парту. Его план не сработал, ничего опять не вышло. Ведь даже не понятно, кто страдает больше: те, кому просто надо выполнить какое-то поручение и быть свободными, или те, кому придётся сидеть в музее. Учебный день шёл размеренно, Минхо не особо зацикливался на уроках, утопая в своих мыслях. Джисон поздравил его с недельным пребыванием в школе, Минхо злобно фыркнул. Он не думал, что так долго тут протянет. Все проказы закончились крахом, желанного результата добиться не вышло. Минхо сдаваться не планирует, но эта ситуация изрядно подбешивает. Почему его просто не могут исключить и жить себе спокойно? Тот же учитель Бан, неужели ему нравится слышать от директора в свой адрес крайне не лестные слова? Учитель мог бы надавить на руководство и сделать так, чтобы Минхо выгнали. Нервы бы себе сохранил. Как ни странно, никто из участников происшествия Минхо и слова не сказал, хотя их всех наказали. Ли ожидал в свой адрес претензий и обвинений, но все ходили как ни в чем не бывало. Джисон отмахнулся, сказав, что ему наоборот наверняка благодарны за спасение от нудных часов в музее. Делать какую-то работу в школе намного лучше, чем сидеть и слушать многочасовой бубнёж. Минхо цокнул, тихо хныча в свои ладони. И почему всё в его жизни идёт не так, как хочется? После уроков их весёлую компанию учитель Бан повёл куда-то по коридору, продолжая отчитывать учеников. Он, мягко говоря, недоумевал, удивлялся такому поведению учеников, разъяснял подробно, чем конкретно недоволен. А список вышел немаленький. Его нотации продолжались весь путь, сопровождаясь молчанием школьников. Оправдываться смысла нет, да и учитель Бан этого не требует. Минхо сначала думал, что их отведут на крышу и заставят отмывать художества со стен. И вполне заслуженно: сами испортили, сами исправляйте. Но нет, учитель Бан завернул в другую сторону, а на безмолвный вопрос в глазах учеников пояснил, что школьникам при любых обстоятельствах нельзя подниматься на крышу, даже оттирать безобразия, созданные ими же. Директор придумал другое наказание. Минхо всё ещё злился, что это не его исключение из школы. Всем бы лучше стало. Учитель Бан открывает ключом дверь, пропуская внутрь подростков и объявляя, что их наказанием будет уборка класса, который выделен для художественного клуба. — Уборщица ещё не добралась до этого кабинета, так как занята отмыванием чьих-то каракуль на крыше, — учитель Бан бросает очередной осуждающий взгляд на учеников. — Поэтому этим займётесь вы. Как видите, тут не очень чисто, так что приведите класс в порядок. У вас на это много времени. Школьники оглядывают помещение: разбросанные художественные принадлежности, на полу и партах пятна краски, мольберты не собраны, фартуки неряшливо скомканы, пустые холсты валяются вместе с тубусами где попало. — Вы хотите, чтобы мы в школьной форме ползали по полу и драили краску? — Сынмин выгибает бровь, обескураженно глядя на классного руководителя. — Ну вчера вам это не мешало, — спокойно жмёт плечами преподаватель. — Вы, как выяснилось, ребята творческие. Рисовать явно любите, так что справитесь. — Но… — Никаких «но», это ваше наказание, и это не обсуждается, — строгий голос учителя Бана заставляет учеников содрогнуться. Преподаватель довольно быстро исчезает, явно ставит точку в разговоре. Да и обсуждать особо нечего, никакого права выбирать или отказываться у них нет. Поэтому, оставшись одни, ребята молча переглядываются, мирясь со своей участью. — Так… что будем делать? — Джисон собирает пальцы в замок и покачивается на носках ботинок. — Убираться, чем раньше начнём, тем быстрее закончим и свалим домой, — Чанбин вздыхает, потягиваясь. — Разделим обязанности? — Мы можем собрать мольберты, убрать холсты в чехлы и сложить аккуратно все фартуки, — подаёт голос Лиа, хватая Хвиин под локоть. — Окей, мы займёмся партами с Чонином, — кивает Сынмином. — Избавимся от пятен. — Мы с Минхо помоем все кисточки и палитры и разберёмся с красками, — Хёнджин кладёт руку на плечо Ли. — Согласны, мой господин? У Минхо спирает дыхание, кончики ушей медленно розовеют. Почему он при всех так его называет? — Господин? — у Джисона подлетают брови от удивления. — Забей, — Минхо машет на Сона рукой, стараясь скрыть своё смущение и поскорее уйти от этой темы. — А нам полы мыть?! — возмущается Чанбин. — Чего жалуешься, тебе и нагибаться не надо. Рост прекрасно позволяет так достать, — усмехается Минхо. — Да пошёл ты, — огрызается Со. — Просто пятна ототрём и всё, не будем же мы тут генеральной уборкой заниматься, — Феликс суёт Бину в руки тряпку. — Хватит болтать, три давай. — Как скажешь, Боки, — Чанбин улыбается Ликсу, моментально стихая и успокаиваясь. — Как скажешь, Боки, — передразнивает Минхо, кривя голос. Чанбин фыркает, но ничего не отвечает. Он стягивает с себя пиджак, вешает его на спинку стула. Минхо замечает брата, залипшего взглядом на обтянутых тканью рубашки руках Бина, и издаёт тихий смешок. Прозрачность и очевидность чувств этих двоих забавляет каждый раз всё больше и больше. — А будем так мыть? Просто краску обычной водой вряд ли отмоешь. Ацетон нужен, — Джисон чешет затылок. — Может, в кабинете есть, — предполагает Феликс. — Посмотри в тумбе. Если нет, то пойдём к уборщицам. — Повезло! Он есть, — радостно заключает Хан, выуживая бутылёк. — Не придётся куда-то идти. — Отлично, тащи его сюда, — Феликс тоже избавляется от пиджака, чтобы не замарать его. Джисон следует его примеру. — Минхо, — Хёнджин аккуратно окликает Ли. — Давай соберём инструменты. — Да, конечно, — Минхо заторможено кивает, немного подворачивает манжеты. Хёнджин приподнимает уголки губ и принимается складывать в канцелярские стаканчики фломастеры, засовывает карандаши в коробочки. Минхо закрывает баночки с красками, расставляет их на полки. Хёнджин находится довольно близко, нагоняя Минхо вновь на поток «не тех» мыслей. Ли искоса поглядывает на него, в очередной раз отмечая красоту одноклассника. Его волосы собраны, как обычно, на затылке в неряшливый хвост, из которого выбивается несколько прядей. Когда Хван закатывает рукава, дабы случайно не испачкаться в красках, Минхо конкретно зависает, разглядывая тонкие запястья, выпирающие вены. Пальцы Хёнджина довольно изящны, Минхо ловит себя на мысли, что рассматривает его, будто картину в Лувре, отчего становится стыдно. Хёнджин неожиданно поворачивается к нему, пересекается взглядами и склоняет голову набок. Минхо дёргается, ему надо как-то выкрутиться из этой ситуации, чтобы не выглядеть влюблённым дураком. Минхо себя таковым, кстати, не считает. — Ты не злишься на меня? — спрашивает Минхо. Это первое, что приходит ему в голову. — За что? — Хёнджин возвращается к краскам. — Что сейчас торчим тут. — Вот ещё, — прыскает Хван. — Я даже рад. Повозиться здесь, наводя порядок, намного лучше, чем сидеть и тухнуть в музее. Тем более, если закончим быстро, то и освободимся раньше, чем остальные. Так что тут одни плюсы, — Хёнджин улыбается шире. — Хорошо, — качает головой Ли. — Я боялся, что вы будете считать меня злодеем. — Ты скорее герой, который нас всех спас, — заверяет Хёнджин. — Уверен, остальные жалеют, что не оказались с нами и теперь вынуждены чахнуть, засыпая под рассказы старушки. Мы тебя благодарить должны. — Было бы за что, — хмыкает Минхо. Ему не особо нужны их благодарности, лучшим «спасибо» было бы долгожданное исключение. Минхо устал придумывать что-то новое, изворотливое. В других школах его бы выпнули ещё после первой выходки, а тут, в элитном учебном учреждении, спускают всё с рук. Ли это ужасно бесит. — Давай соберём все кисти и палитры и помоем их в раковине в туалете? — предлагает Хёнджин. — Да, хорошо, — Минхо на мгновение задумывается, прыская. — Мне вспомнилось, как в наше первое совместное наказание мы тоже занимались уборкой. Отмывали столовую. Стрёмное чувство дежавю, — Минхо заходится лёгким смехом. Хёнджин подхватывает его ностальгию, смеётся в ответ. Минхо в очередной раз признаёт смех Хёнджина очаровательным, что продолжает его пугать. Чувства, которым Ли ещё не готов дать чёткое определение, наводят на него страх. Хёнджин потрясающий, Минхо не может этого отрицать, но и полностью уходить с головой в омут под названием «Хван Хёнджин» тоже пока не готов. — Было дело, — Хёнджин складывает палитры в одну стопку. — Надеюсь, это значит что-то символичное. — В смысле? — Что первое наказание и последние похожи. Может, это как начало и конец? — Хван хлопает ресницами. — Всё в этом мире с чего-то начинается и чем-то заканчивается. Может быть, это оно? — Хёнджин… — Минхо растерян. — Я не знаю твоих целей и мотивов. Абсолютно не понимаю, зачем ты всё это делаешь. Вы с Феликсом что-то скрываете, не планируя делиться этим, — Хёнджин ненадолго поворачивается на Ликса, что усиленно тряпкой пытается избавиться от яркого красного пятна. — Я не могу пытать тебя, требовать, чтобы ты мне открыл эту тайну. Всё, что мне по силам — это верить, что ты знаешь, что делаешь, и надеяться, что ты не делаешь себе хуже. Мы знакомы не так много, но я уже прикипел к тебе душой. Ты мне… — Хван замолкает на некоторое время, — ты мне интересен. Ты классный парень, и Ликси был очень рад, когда рассказывал нам, что ты теперь с нами в одном классе. Я не тот, кто имеет влияние на тебя, твоё мнение и твою жизнь, но буду рад, если ты прислушаешься ко мне. Если нет, — Хван поджимает губы, — что ж, тогда, надеюсь, оно того стоит, — парень слабо улыбается, отводя взгляд. — Спасибо, Джини, — выдавливает из себя Минхо и потерянно смотрит на одноклассника. — Я… я задумаюсь над твоими словами, — Минхо почему-то тяжело говорить. Раньше сложно было даже предположить, что человек, с которым он знаком едва неделю, станет для него что-то значить, что его слова затронут душу Минхо. Сомнения окутывают, как туман, а голова идёт кругом. — Чудненько, — Хёнджин откладывает палитры в сторону и помогает Минхо с кисточками. — Кистей так много, ещё и валяются так неопрятно, — ворчит Хван, хмурясь. — А как должны? — Ну, сухие и влажные кисти должны стоять в стакане пучком вверх, чтобы форма пучка осталась прежней, — Хёнджин проходится подушечкой пальца по ворсинкам. — А эти художники разбросали их как попало и ушли довольные, — Хёнджин не скрывает своего возмущения и негодования. — Откуда знаешь про хранения кисточек? — Я говорил тебе, что увлекался рисованием и разными техниками, способами, — Минхо кивает, — в том числе и живописью красками с использованием кистей. А я слишком дотошный в этом плане, поэтому изучил всё по максимуму. Я не могу так невежественно обращаться с принадлежностями, которыми пытаюсь нарисовать нечто прекрасное. Для меня это кощунство. — Вау, звучит круто. Ты просто невероятен, — само слетает с губ, но Минхо делает вид, что ничего особого в комплименте нет. — Неправда, — Хёнджин поправляет прядь, смущаясь. — Просто придирчив к деталям. — И это делает тебя невероятным! Ты горишь делом и отдаёшься ему, ты внимательно ко всему относишься и стремишься к идеальному результату. Это восхищает. — Ох, расхвалил тут меня, — Хван тыкает Минхо в плечо. — Спасибо, Хо. Уверен, у тебя тоже есть такое любимое занятие. «Да, вылетать из разных школ за рекордное время», — проносится у Минхо в голове, но в действительности он молча кивает. — Так, ну вроде все собрали, — Хёнджин внимательно осматривает стол с художественными принадлежностями. — Да, видимо. — Прекрасно, пошли мыть всё это, — Хёнджин берёт в руки собранные кисти, часть палитр, а другую часть забирает Минхо. — Мы скоро вернёмся! — выкрикивает Хван остальным. — Хорошо, — кивает Чонин, улыбаясь. — Бини, не скучай, дорогой, — Минхо отправляет Чанбину воздушный поцелуй, выходя из класса. — Идиот, — фыркает Со, продолжая оттирать пятна. — Ты не можешь его не задеть, — качает головой Хёнджин, снисходительно хмыкнув. — Конечно, как я могу обделить моего любимого вниманием, — театрально вздыхает Минхо, вызывая у обоих смех. — На самом деле, я просто привык к этому. Я постоянно подкалываю и стебу Чанбина, а он глупо и забавно реагирует. Это весело. — Я заметил, что друг без друга вы не можете. — Да, наши узы крепки и неразрывны, — Минхо гордо вскидывает голову. — Не сомневаюсь, и как Феликс не ревнует? — наиграно удивляется Хёнджин. — Он доверяет мне и своему ненаглядному. Тем более Чанбин между нами двумя точно выберет Ликси, да и гномы-качки не в моём вкусе. — А кто в твоём вкусе? — осторожно спрашивает Хёнджин, косясь на одноклассника. — В моём? — Минхо закусывает губу. — Ну, я не задумывался, — мешкает Ли. — Полагаю, мне просто нравятся красивые люди. — И кто в твоём понимании красивый? — Явно не Чанбин, — Минхо кривит лицо. — Его оставим Ликсу. — Согласен, а насчёт меня… нет определённого типажа, не зацикливался, — Минхо пожимает плечами. — Многих людей можно назвать красивыми. Например, — Минхо нервно сглатывает, отводит взгляд, уши опять начинают гореть, — тебя. — Вау, мой господин считает меня красивым. Я польщён, как бы не зазнаться теперь, — ахает Хван. — Да иди ты, — фыркает Минхо, смущённо улыбаясь. — Будто тебе впервые говорят, что ты красавчик. — Не, не впервые, но от тебя слышать такое приятнее всего. Ты меня уже второй день комплиментами закидываешь. — Вот и наслаждайся, пока можешь, — Минхо специально ускоряет шаг, чтобы не выдать своё смятение с потрохами. Он скрывается за дверями уборной. — Снова котик выпустил свои коготки, — беззлобно усмехается Хёнджин, умиляясь поведению Минхо, и заходит за ним следом. — Давай я помою кисти, а ты палитры? — Минхо включает воду, настраивая температуру. — Хорошо, только сильно над ворсом не издевайся. Все ворсинки вырвешь. — Как скажете, мой крутой водитель Хван, — Минхо подносит первую кисть под струю. — Или лучше вас звать «мой крутой водителей-художник»? — Брось, никакой я не художник, — качает головой Хёнджин, немного грустно улыбаясь. — Так, любитель. — Но для любителя ты весьма неплох, даже очень хорош. — Может быть, — Хёнджин принимается за отмывание палитры. — Хорошо, что краски акриловые, не придётся так долго с ними возиться. — Ты что, ещё и в них разбираешься? — Минхо указывает пальцем на остатки красок. — Ну да, читал как-то на досуге о видах красок и их отличиях. Вот если бы рисовали масляными, то я бы до ночи с ними мучился. — А в чём разница? — Ну акриловые краски содержат воду, а вот масляные — льняное масло. И как раз из-за этого одни от палитры оттереть проще, чем другие. Они в целом довольно разные, масляные, например, очень токсичны, — Хёнджин тщательно избавляет палитру от красок. — И высыхают они намного дольше, чем акрил, у которого, кстати, цветовая палитра намного шире. Но вот масляные краски после высыхания выглядят ярче и выразительнее. — Я в очередной раз убеждаюсь, что ты потрясающий, — Минхо восхищённо смотрит на одноклассника. — Я ничего в этом не смыслю, но слушать тебя очень интересно. — Спасибо, — Хёнджин опускает глаза, застенчиво улыбаясь. — Ты нереальный, — Минхо показывает Хвану большой палец. — Но почему ты не состоишь в этом клубе? Ты ведь так любишь рисование, так влюблён в это. — Я хотел, даже планировал договориться с учителем, но… не всё выходит так, как мы хотим. — Что-то произошло? — Ничего интересного, — вздыхает Хёнджин, — всё по классике: родители против, чтобы я тратил время на такую ерунду. В младшей и средней школе они не возражали, когда я изучал рисование, писал какие-то картины. Но с переходом в старшую всё изменилось. Теперь я должен сконцентрироваться на учёбе, экзаменах и своём будущем. Поступить мне следует только в престижный институт, закончить его и перенять их бизнес. Сеть строительных магазинов — это, конечно, интересно, но вот совсем не моё, — Хёнджин заканчивает рассказ, тускнея на глазах. Он затихает и возвращается к палитрам. — Мне… — Минхо перенимает настроение Хвана, но даже не знает, как поддержать одноклассника, — мне жаль, — пустые слова, что никак не помогут, но Ли должен хоть что-то сказать. — Всё нормально, — ложь, и Минхо это видит. Минхо в недоумении. Как родители могут так беспощадно рушить мечты своих детей?! Невольно на ум приходит и Джисон со его грёзами стать репером. Да, кто-то может высмеять такое желание, но, если Хану нравится, в чём проблема? Минхо бесит, когда родители перекладывают свои нереализованные мечты на детей, заставляют идти по своим стопам, да просто уничтожают их жизни, подстраивая под себя! Это отвратительно. Родители Минхо никогда так не поступали. Ни отец, ни Наён даже не пытались принудить делать что-то, чего бы им с Ликсом не хотелось. Да Наён и в бытовых вопросах советуется с ними, учитывает мнение мальчиков. Минхо за это благодарен и ей, и отцу. Хотя в такие моменты, как с Хваном и Джисоном, ему хочется обменяться родителями. Чтобы Хёнджин и Сони сами могли решить, куда им идти. Они заслуживают этого, их судьбы должны быть только в их собственных руках. А Минхо, наверное, предпочёл бы тех, кто решит всё за него. Минхо любит и ценит свободу, но, кажется, совсем не умеет этой свободой распоряжаться. В его жизни полный бардак, творцом которого является сам Минхо. Вот бы отец сказал: как быть, куда податься, дал совет, наставление, наказ, да что угодно, может, всё бы у Минхо было иначе? Но ведь сам слушать ничего не желает. Отец — не авторитет для него, они чужие друг другу. Их встречи дома мимолётны и в основном состоят из ругани и ссор. Они не пытаются выстроить что-то иное, живут с тем, что имеют. И виноваты оба, но слишком упёрты, чтобы попытаться что-то изменить. Минхо считает свою жизнь лабиринтом, в котором он запутался и потерялся. Как спастись, ему пока не ведомо. — Так, я закончил, — Хёнджин отряхивает руки. — Ты как? — А? — Минхо возвращается в реальность, отвлекаясь от своих размышлений. — Да, я тоже всё, — заторможенно кивает. — Отлично, идём обратно. Надеюсь, остальные тоже всё доделали. — Да, пошли, — Минхо выключает воду и собирает все кисточки, встряхивая их по пути. — О, вы вернулись! — как только парни переступают порог класса, на них налетает Феликс. — Мы всё, я написал учителю Бану. Он сказал, что они ещё заняты, но мы можем идти. Завтра он с утра проверит. — Супер! Можно спокойно топать домой, — Хёнджин поправляет рукава рубашки и пиджака. — Хо, я пока ещё не звонил маме, ты с нами поедешь домой, или у тебя свои планы были? — Феликс вопросительно смотрит на брата, пока Минхо наблюдает искоса за Хваном, что, убрав палитры на места, собирается взять портфель и уйти. Странное чувство внутри кричит остановить, удержать, не расставаться пока. Минхо ощущает сильное желание провести ещё время вместе, и просто не может этому сопротивляться. — А может, в Мак пойдём? — неожиданно, даже для самого себя, громко предлагает Минхо. Он проходится глазами по всем, надеясь увидеть хоть от кого-то поддержку. — В Макдональдс? Сейчас? — уточняет Ликс. — Ну да, я проголодался, — Минхо ладонью проводит по своему животу. — Хм, — Феликс задумывается, — я согласен. Давно там не был. Бини, пойдёшь? — Ли-младший оборачивается, обращаясь к Чанбину. — Да, с радостью. — Прекрасно! — Ликс хлопает в ладоши. — Ну, конечно, куда ты, туда и он, — Минхо ухмыляется. — Закройся, — шипит Со, поправляя лацканы пиджака. — Джисон? — Минхо обращается к соседу. — Нет, сегодня без меня. Обещал помочь родителям, — Джисон неловко чешет затылок. — Извини, бро. — Всё нормально, — Минхо понимающе кивает. — Ребят, а вы? — Феликс интересуется у одноклассников. — Мы тоже пас в этот раз, — Сынмин берёт Лиа за руку. — Мне надо к репетиру подготовиться, а у девочек свои дела. — Нам на танцы, — поясняет Хвиин под активные кивки подруги. — Извините. — Ничего, — улыбается Ликс, — в другой раз сходим. — Я тоже не смогу. Пообещал родителям, что после школы сразу к ним зайду. Меня усиленно посвящают во все дела бизнеса, — Чонин натягивает на плечи лямки рюкзака. — Хорошо, удачи вам! — Феликс отступает в сторону, давая возможность одноклассникам выйти. Джисон на последок машет Минхо, переступает порог и пропадает с поля зрения. Минхо вновь виснет, обдумывая слова Яна. Пусть к этому парню у него не самое лучшее отношение, но так хочется узнать: ему этот бизнес интересен, нужен? Неужели и этот лисёныш со своими ямочками тоже жертва желаний родителей? Минхо и ему готов посочувствовать, хоть толком ничего о нём и не знает. — Хёнджин, а ты? — голос брата заставляет вздрогнуть и аккуратно посмотреть на Хвана. Минхо солжёт, если скажет, что не перестал сейчас дышать, с замершим сердцем ожидая ответа. — А я пойду. Всё равно планов не было, — Хёнджин очаровательно улыбается. — Хорошо, — Минхо пытается не выдать своей радости, но Феликс всё замечает, усмехаясь. — Куда ты, туда и он, — Феликс кривит голос и дразнит старшего, шепча на ухо. Минхо пихает его локтем, закатывая глаза. — Ладно, идём. Я ужаааасно голодный, — Ликс растягивает гласную, притоптывая, как маленький ребёнок. — Дай кисти положу, — Минхо проходит мимо брата, укладывает кисточки по местам, вспоминая слова Хёнджина о том, как их правильно хранить. Минхо не знает, зачем запомнил. Возможно, потому что это сказал именно Хёнджин, но Ли тут же одёргивает себя. Он берёт свой портфель, закидывает одну лямку на плечо и идёт к выходу. — Торопись давай, или я умру от голода, — вопит Феликс и пихает старшего в спину, выталкивая из кабинета. — Я не буду грустить из-за этого, — равнодушно бросает Минхо. — Вредина, — цокает Феликс. Хёнджин смеётся с небольшой перепалки, пропускает вперёд Чанбина и прикрывает дверь класса, выключая в нём свет. — Я буду газировку, наггетсы, картошку, бургер, сырный соус и… — А ты не лопнешь? — Минхо косится на Феликса. — Нет, не лопну, — кривляется Феликс, показывая язык. — Так вот, ещё хочу… — Феликс ловко и уверенно тыкает пальцем по экрану аппарата самообслуживания, заполняя корзину. — И кто будет все эти твои хотелки оплачивать? На меня не смотри даже, — Минхо показательно складывает руки на груди, выгибая бровь. — Чанбини! Бини, ты же заплатишь за меня? — Феликс делает своё личико максимально милым, хлопает ресничками и дует нижнюю губу. — Конечно, Боки, — Чанбин принимает полное поражение, не колеблясь. — Всё, чего тебе и твоему желудку пожелается. — Спасибо, Бини, — Феликс широко и довольно улыбается, возвращаясь к дополнению заказа. — Ну какие слащавые, — Минхо морщится, отворачиваясь. — А самое главное, что до сих пор «просто друзья», — добавляет Хёнджин, качая головой. — Влюблённые идиоты, — вздыхает Минхо. — Соседняя касса самообслуживания освободилась, давай вместе закажем? — Окей. Парни, переговариваясь, быстро определяются со своим заказом. Справляются быстрее, чем парочка рядом, и набирают в корзину меньше, чем один только Феликс. Минхо вообще всегда поражается аппетиту брата на контрасте с его крошечностью. Ликс всё списывает на хороший метаболизм и на то, что у него всё уходит в рост. Забавно, учитывая, что Феликс не особо-то и высокий, совсем немного выше Чанбина. У парней происходит небольшая стычка по поводу того, кто оплатит, но выходит из неё победителем именно Минхо, гордо и самодовольно прикладывая карточку к терминалу. Минхо чувствует себя ухажёром, что пытается добиться к себе внимания и расположения. Такое ощущение веселит и почему-то ни капли не смущает, а даже очень радует. — Значит, мой господин ещё и мой богатый папочка? — шутит Хёнджин, вгоняя Минхо в лёгкий ступор. Минхо поражает, как беспечно и непринуждённо Хёнджин флиртует и заигрывает с ним, не запариваясь, что они вовсе не одни. Минхо, правда, совсем не уверен, что это флирт, но отчего-то очень хочет считать, что это всё же так. — Конечно, я же должен баловать своего крутого водителя, — Минхо подмигивает, убирая карточку обратно в кошелёк. Феликс тихонько присвистывает, недвусмысленно играя бровями. Минхо игнорирует его, не желая что-либо говорить. Правда, зернышко этих странных чувств к Хвану, медленно зародившись, уже пускает корни, собираясь только расти и процветать. И у Минхо, кажется, вообще нет шансов противостоять. Они занимают свободный столик, ставят на него подносы. Феликс удобно устраивается рядом с Чанбином и с предвкушением рассматривает еду, пока Минхо и Хёнджин садятся напротив них. Их плечи и колени соприкасаются, вновь вызывая странные щекотания в животе у Минхо. Он, конечно, дотрагивался до людей, что были ему симпатичны, и много раз слышал про это глупое ощущение, но именно Хёнджин и всё, что с ним связано, вызывает у Минхо особый трепет и порхание тех самых бабочек. — Ёни, ну что тебе, жалко картошку? — возгласы напротив сидящих заставляют Минхо поднять глаза. — Даже одну штучку? — возмущенно хнычет Чанбин, вымаливая у Феликса ломтик. — Ты же мог сам себе её купить, но не стал. Вот и жуй свой бургер, — безразлично говорит Феликс, уплетая несчастный картофель за обе веснушчатые щёки. — Но я думал, что ты поделишься! — Плохо думал, я жадный и голодный, — Феликс сохраняет абсолютное спокойствие. — Я, между прочим, заплатил за это! — Чанбин необдуманно использует крайне ужасный аргумент. Минхо замечает, как в глазах Ликса проблёскивает обида. Его явно задели слова Бина, чего он скрывать не станет. — Ну и забирай вообще всё, жлоб, — Феликс оскорблённо фыркает, отодвигая от себя поднос к Чанбину, показательно отворачиваясь от него. — Ну, Ёни, — Чанбин понимает свой прокол, пытаясь мирно выйти из ситуации и сгладить её. — Я не подумал, случайно ляпнул, вырвалось. — Я уже понял, что думать — не твоё, — Феликс продолжает сидеть к Бину спиной. Минхо и Хёнджин молча наблюдают за ними, боясь хоть слово вставить. — Ну не дуйся, пожалуйста, — Чанбин двигает поднос обратно к Феликсу. — Я сказал глупость, прости, прости. — Нет, — Феликс складывает руки на груди, вскидывая голову. — Правда, я не специально, — Чанбин трясёт Ли-младшего за руку. — Мне очень-очень жаль, прости, — Чанбин дует губы, пытаясь заглянуть в глаза Феликсу, чуть не ложится на него. От выяснения отношений отвлекает звук щелчка камеры, они одновременно поворачиваются к своим соседям. — Ты нас сфотографировал? — Феликс выгибает бровь, негодующе смотрит на Хёнджина. — Ага, — кивает Хван, рассматривая получившуюся фотографию. — Вы такие забавные, — Хёнджин показывает кадр Минхо. — Скажи? — Да, такие смешные и нелепые, — Минхо издаёт смешок в кулак. Феликс хмурится, достаёт свой телефон и мстит, делая снимок одноклассника и брата. — О, смотри, Бини, они такие милашки. Так на парочку влюблённую похожи, — лепечет Феликс, хлопая ресницами. — Голубки. — Да, действительно выглядят неплохо вместе, — Чанбин говорит слишком серьёзно и задумчиво, качая головой и разглядывая фотографию. У Минхо ёкает сердце. Они правда со стороны похожи на возлюбленных? — У, хён, ты что, засмущался? — Феликс наклоняется вперёд, внимательно изучая лицо Минхо. — Кажется, кто-то начинает краснеть. — Тебе кажется, — Минхо отмахивается от брата, пальцем тыкая его в лоб. Вновь раздаётся звук снимка, и Хёнджин сидит со счастливой улыбкой, гордясь новой фотографией в коллекции. — Тебе память не жалко? — Минхо заглядывает в чужой телефон. — Нет, — Хёнджин хитро щурит глаза, косясь на одноклассника. — Я ещё сделать планирую, — Хван зажимает кнопку снимка, наводя камеру на Минхо, и делает кучу фотографий, половина из которых выходят размытыми. — Эй, я не разрешал себя фотографировать! — возмущается Минхо. — Простите, мой господин, что я не соизволил спросить у вас разрешение, — Хёнджин притворно ахает, прижимая телефон к груди, и кланяется. Минхо теряется, он ещё не свыкся с откровенным флиртом Хёнджина. Минхо краем глаза видит, как на них недоумевающе пялятся Феликс и Чанбин, отчего Ли чувствует ещё большее смятение. Надо срочно переключить их внимание на что-то другое: — Давайте сделаем общее селфи! — предлагает Минхо. Он мысленно провозглашает себя генератором классных идей, что буквально сыплются из него сегодня. — Но ты же не любишь фотографироваться, — Феликс ещё больше поражается странности брата. В последние дни тот будто сам не свой. Ён верит, что это всё же к лучшему. — Да, но сейчас настроение такое… фотогеничное! — Минхо очень хочется дать себе по лбу. — Я согласен, — поддерживает его Хёнджин, — будет что потом вспомнить, — Хван кладёт руку на плечо Ли, слегка сжимая. Минхо словно ударяет током, он боится вдохнуть лишний раз, опасаясь, что Хёнджин уберёт ладонь. Минхо нравится, как Хёнджин касается его, даже без особых намерений. — Ладно, — сдаётся Чанбин. — Но только одно. — Надеюсь, ты поместишься на камеру, Бини, — Минхо зачёсывает волосы назад, приглаживая пальцами пряди. — Я же, по твоим словам, коротышка и гном, с чего бы мне не влезть? — фыркает Чанбин. — Твой маленький рост не говорит о твоём маленьком телосложении. У тебя одни плечи, как мой шкаф. — Ты на что намекаешь? — Чанбин начинает закипать, в очередной раз ведясь на глупые провокации Минхо. — А сам как думаешь? — Минхо игриво склоняет голову набок, подмигивая. — Ну хватит, а, — вымотано вздыхает Феликс. — Уже уши болят от ваших ссор. — А кто сказал, что мы ссоримся? Скорее ведём конструктивный диалог. Верно, Бини? — Отвянь, Хо, — Чанбин закатывает глаза, не собираясь больше продолжать беседу. — Зануда, — пыхтит Минхо. — Ну всё, перестаньте, — Хёнджин нежно гладит Минхо по спине, Ли теряет способность адекватно соображать, млея от ласки, как кот. — Смотрите лучше в камеру, — Хёнджин убирает руку, разворачиваясь так, чтобы все попадали в кадр. Минхо порывается вернуть ладонь Хвана, но вовремя приходит в себя. Он немного меняет своё положение и подносит руку к лицу, разгибает указательный и средний пальцы. Зажмуривает один глаз и ждёт, когда Хёнджин щёлкнет их. Не выходит так, как хотел Чанбин: они не останавливаются на одном снимке. Спустя часа полтора у Хёнджина в галерее появляется несколько десятков фото, среди которых есть и их селки с Минхо, и милые Феликс с Чанбином, что достают друг друга, и смешные общие фотографии. Но самым любимым для Хёнджина становится фото, на котором Минхо с двумя картофелинами-клыками строит грозное лицо. Хёнджин засматривается некоторое время на снимки одноклассника, подмечая, какой тот красивый. Особенно, когда так ярко и искренне улыбается. Хван, не задумываясь, выбирает фото и ставит его на контакт Минхо. — Знаешь, а сегодня было очень даже весело, — неожиданно заключает Феликс после своих раздумий. — Мне понравилось. Они недавно разошлись с Чанбином и Хёнджином. Хёнджин перед прощанием приобнял Минхо и пожелал «своему господину» хорошо добраться домой. Минхо смущенно пробубнил: «И тебе, мой крутой водитель», а затем, потянув брата за руку, тем самым отрывая его от влюблённых гляделок с Бином, пошёл домой. Ему стыдно за своё поведение, он не понимает, как Хёнджину так легко удается вгонять его в краску, заставлять весь кислород покидать лёгкие. Они подозрительно быстро отдаляются от просто одноклассников, что вызывает у Хёнджина смех и тихо сказанное в пустоту «такой милый». Феликс спрашивать ничего не спешит, лишь освобождает свою руку и идёт рядом. Он и так уже всё понимает. — Слышать это рад, но не от всего сердца, — Минхо пинает камешек под кроссовкой. — Злюка, — фырчит Феликс. — Тебе что, не было прикольно с нами? Улыбался весь вечер, как кот, что объелся сметаны. — Не преувеличивай, — цокает Минхо. — Я преуменьшаю! Ты сиял рядом с Хёнджином, будто звезда на новогодней ёлке. И не вздумай оправдываться или отнекиваться, я не поверю, — Феликс сразу отрезает брату все возможные пути для отступления. — Всё-то ты видишь, — бурчит под нос Минхо. — А что ж ты тогда своего Чанбина не замечаешь? — В смысле? — у Ликса медленно розовеют щёки. — Не строй дурачка. Вы так друг на друга смотрите, что всем вокруг уже всё давно понятно. Но не вам двоим. — Хо, я уже сто раз говорил, что мы просто друзья. — Отрицать свою влюблённость глупо, — хмыкает Минхо. — И кто бы это говорил? — Феликс бросает на старшего укоризненный взгляд. — Не переводи на меня стрелки! — Но это ты начал! — Я хотел лишь… — Минхо, — голос из темноты прерывает братьев. Они оборачиваются к говорившему. — Чону? — Минхо удивленно смотрит на друга, что стоит возле их с Ликсом дома. — Ты чего здесь? — Пришёл встретиться и немного прогуляться. Не против? — Нет, конечно. Я всегда рад тебя видеть, — Минхо по-доброму улыбается Киму. — Ёни, иди без меня, я скоро поднимусь. Можешь занести мой портфель? — Минхо обращается к брату, снимая с себя рюкзак и протягивая его брату. — Да, хорошо, — сквозь зубы цедит Феликс, враждебно поглядывая на друга Минхо. — Я передам маме, что ты задержишься чуть-чуть. — Спасибо, Ликси. Феликс, продолжая одаривать Чону не самым дружелюбным взглядом, проходит мимо, держа рюкзак брата за лямки. Ли-младший быстро скрывается за дверью подъезда, крича напоследок, чтобы Минхо был недолго. — Какой же он смазливый, — Чону кривится, вздрагивая. — Ещё и контролировать тебя пытается. — Ты пришёл моего брата пооскорблять или по делу? — Ты теперь заступаешься за него? — говорит Чону, с досадой распахивая глаза. — Просто не вижу смысла тебе чморить его, — Минхо проходит вглубь двора, двигаясь к детской площадке. — М-да, а когда-то ты сам его на дух не переносил, — Чону равняется с Ли. — Было дело, но зачем ворошить прошлое? — Минхо садится на качели, начиная отталкиваться ногами. — Так что стряслось? — А почему должно было что-то стрястись? — Ким занимает соседние качели. — Я не могу просто так прийти к тебе? — Можешь, но ты даже не предупредил. Ни звонка, ни смски. Вот так спонтанно пришёл и, как маньяк, стоял у подъезда, поджидал. — Хотел сюрприз сделать, — хмыкает Чону, слабо покачиваясь, — просто мы так редко видимся и списываемся. Я соскучился. — У, так непривычно, но приятно от тебя слышать, — Минхо кулаком несильно толкает друга в плечо. — Я тоже скучал. Как твои дела? Как Миджу? — Нормально, учусь вроде, дома всё тоже хорошо. Миджу в порядке, часто спрашивает, как там братик Хо-я, когда он придёт с ней поиграть. — Ох, моя принцесса, — Минхо совестно перед малышкой за то, что так давно не навещал её. — Передай ей, что я обязательно скоро с ней встречусь и поиграю. — Ладно, — кивает Чону, — передам. — Она, наверное, сильно подросла за время, что мы не виделись. — Ага, уже себе какого-то жениха нашла. Постоянно о нём щебечет. — Как? Кого? Кто посмел покуситься на сердце моей маленькой драгоценной принцессы?! — хохлится Минхо, возмущенно уставившись на друга. — Да какой-то шкет из класса. Он ей шоколадки да булочки покупает. — Он решил подкупить чистое сердце юной дамы? — Не знаю, если это так, то у него выходит. Миджу явно без ума, — оба тихо смеются, расслабляясь. Минхо обманет, если скажет, что не скучал по таким простым разговором с другом. — Надеюсь, он окажется хорошим человеком. Потому что, если он будет обижать мою принцессу, ему не поздоровится, — Минхо строит наигранное угрожающее выражение лица. — Будешь драться с четвероклассником? — Чону насмешливо выгибает бровь. — Нет, но честь малышки Миджу защищу, — Минхо походит на рыцаря, чем смешит и себя, и друга. Они свободно выдыхают в комфортной тишине. Телефон Минхо спонтанно издаёт звук уведомления, Ли лезет в карман, чтобы узнать, кто ему решил написать. Отправителем оказывается «мой крутой водитель Хван», из-за чего Минхо не может не улыбнуться. В сообщении есть прикреплённые изображения, по которым Минхо быстро пробегается глазами. Это их фотографии из Мака. Хёнджин, видимо, подумал, что не только его память телефона должна страдать. Приходит ещё одно сообщение, от которого у Минхо приятно ёкает сердце. «Вау, мой господин так хорош и красив, даже не верится, что он настоящий! Мне, кажется, очень сильно с ним повезло! Будто выиграл в лотерею, и у меня джекпот… сам себе завидую! Доброй ночи, Хо» Минхо никогда не ощущал себя так глупо и окрылённо одновременно. Его губы вытягиваются в ещё более широкую улыбку, а Ли даже не замечает этого. Он печатает в ответ: «Цени и береги своего господина, раз судьба выбрала подарить его тебе. Сладких снов, Джини». Минхо сохраняет все присланные ему фотографии на телефон, разглядывая каждую. Он выглядит на них несуразно, но, возможно, в этом и есть их ценность. Минхо тут такой, какой он есть. И с Хёнджином он чувствует себя свободно, раскованно, ему не нужно казаться крутым, холодным. Хёнджин как огонь, завораживающий, невозможно красивый и привлекающий к себе. Минхо боится обжечься, но всё равно идёт к нему, собираясь сгореть дотла. Быстро приходит в ответ: «Конечно, буду беречь, любить и лелеять! Не сомневайся!». Минхо вздыхает, не сводя глаз с чата. — Ты, смотрю, тоже себе жениха нашёл? — усмехается Чону, что молча всё это время наблюдал за другом. — А? — Минхо переводит взгляд на Кима, не сразу понимая, что от него хотят. — Говорю: тоже себе жениха нашёл? Недалеко от Миджу ушёл. — Что? Нет, это просто одноклассник, — отпирается Минхо, выключая телефон и убирая его обратно в карман. — Давно ты стал так улыбаться сообщениям от одноклассников? Тем более из этой школы? — Чону щурится, внимательно наблюдая за эмоциями на лице старшего. — Мы просто хорошо поладили, — Минхо заинтересованно рассматривает свои кроссовки, будто впервые их видит. — Так хорошо поладили, что ты ослепил меня свой довольной и чересчур счастливой лыбой, пялясь в экран телефона так, словно тебе миллион перевели. — Не выдумывай, Нуну. — Хён, ты можешь врать кому угодно, но не мне, — Минхо на это заявление фыркает. — Так, значит, у тебя там уже любовь появилась. Понятно, — Чону печально ухмыляется. — К чему ты клонишь? — Я предполагаю, что ты теперь намерен остаться там вместе со своим парнем, — Чону морщится на последних словах. — Не неси чушь. Нет у меня никакого парня. И оставаться я там не желаю. — Заметно, — бормочет Ким, отводя взгляд, — хён, какие у тебя планы на будущее? — С чего такой вопрос? — Минхо содрогается. — Просто интересно. Ты хочешь остаться в этой школе? Или, может, продолжить скитаться из одной в другую? А может, замутить с этим «просто одноклассником» и забыть про меня? — Что ты начинаешь, Чону? Я ведь никогда не говорил такого, — Минхо сводит брови к переносице. — У меня предчувствие такое. — Оно ложное, — заверяет Минхо. — Я не собираюсь оставаться в этой школе для благородных детей, у которых даже нет права выбора. Не волнуйся, я уже придумал, как точно вылететь оттуда. Уверен, мою следующую выходку мне не простят. — Но предыдущие простили же. — А эту — нет. Не переживай и не забивай голову лишним. Ты — мой самый лучший друг, я от тебя никуда не денусь, — Минхо ерошит волосы Чону, пока тот пытается отпихнуть от себя руку старшего. Минхо старается поверить в свои же слова, что так решительно вещал Чону. Но внутреннее чутьё подсказывает, что Ли просто занимается самообманом и внушает другу ложную надежду. Домой Минхо приходит жутко уставший и вымотанный. Он сразу же проходит в свою комнату, отказываясь от ужина и говоря Наён, что не голоден. Она не настаивает и говорит, что еда будет в холодильнике. Минхо, сам от себя не ожидая, говорит ей спасибо, немного улыбнувшись. Женщина тоже удивляется подобному от пасынка, но на душе становится теплее. Наён надеется, что Минхо пытается сделать к ней шаги на встречу, старается быть добрее. Минхо принимает душ и, надев пижаму, плюхается в кровать. Он снимает телефон с блокировки и натыкается на открытую переписку с Хёнджином. Палец нажимает на одно из изображений, делая его во весь экран. На фото они все вместе смотрят в камеру. Ли замечает, как Чанбин пытается незаметно приобнять Ликса. На следующей Минхо забавно тычет Ликса в лоб. Минхо вновь, не сдержавшись, начинает смеяться. Он листает фотографии, останавливаясь на каждой, исследуя её. Минхо зависает на той, что сделал Феликс. Где он и Хван смотрят в телефон Хёнджина, рассматривая снимок Ликса с Бином. Минхо помнит, как Чанбин про это фото сказал, что они похожи на влюблённых. Минхо пытается понять, так ли это. Но постыдно для себя признаёт, что вместе они действительно смотрятся мило. Уши пунцовеют, Минхо ощущает себя странно, но оторваться от фотографий не может. Его сердце ускоряет свой бит, приятно трепещет. Минхо пытается мыслить рационально, но всё проваливается с треском. Он утыкается лицом в подушку, стонет в неё, сжимая наволочку одной рукой. Минхо чувствует легчайшее щекотание и покалывание в области живота, и, прикрывая глаза, видит Хёнджина, что чересчур красиво выглядит, выбивая из-под ног почву одним своим существованием. Отрываясь от подушки и в очередной раз рассматривая фотографию, где они с Хваном, близко прижавшись друг к другу, улыбаются на камеру, Минхо засматривается на очаровательную родинку под глазом Хёнджина и, кажется, осознаёт. Он действительно влюбился.